Из тьмы приходит утро

- Ты уверен? - Глаза Коннора были широко раскрыты, а рука, которой он сжимал край кровати, слегка дрожала. - До сих пор ему удавалось все устраивать в нашей жизни по собственному желанию. Я не думаю, что он просто отступит и уступит, потому что мы придем к нему с планом. - Я понимаю, - сказал Гарри. Он спустил ноги с кровати и осторожно проверил, насколько уверенно может стоять. Как оказалось, все было в порядке, если только он переждет судороги, прежде чем попытается ходить. Вчерашняя прогулка с Нарциссой на свежем воздухе была испытанием на прочность, и его разум все еще сохранял ощущение чистоты, которое принесло ему больше пользы, чем любой отдых тела. - Но я собираюсь предложить ему отравленную приманку, перед которой он не сможет устоять. Коннор вздрогнул. - Ты пугаешь меня, когда говоришь как слизеринец. - Но он встал и последовал за Гарри к двери больничного крыла. - Иногда я сам себя пугаю, - признался Гарри. - Он остановился в дверях и улыбнулся брату. - Готов идти к Дамблдору? - Полагаю, Гарри, ты собирался по пути заглянуть в подземелья? - раздался голос у него за спиной. Вздрогнув, Гарри обернулся, и ему пришлось опереться о стену. Он вздернул подбородок. - Профессор Снейп, сэр. Я думал, вы на ужине. - Я узнал об обещании, которое ты дал мистеру Малфою, Гарри. - Лицо Снейпа было совершенно лишено веселья. - Никуда не ходить без меня или без него. - Я собирался пойти с Коннором.. - начал Гарри. Взгляд Снейпа пронзил его насквозь. Гарри опустил голову и почувствовал, как вспыхнули его щеки. Он уже нарушил обещание прошлой ночью, когда ушел с Нарциссой, и, по правде говоря, особо не задумывался об этом. Он знал, что с Нарциссой он в полной безопасности, и почему Драко или Снейп должны были возражать, когда его спутником был его собственный брат? Однако он не мог долго лгать самому себе по этому поводу. Снейп возражал не потому, что Гарри был с Коннором. Он был бы против, что Гарри собирался пойти к директору без него или Драко. - Простите, - пробормотал он. - Я... я думал, что вы на ужине. - Если бы я был там, то директор, скорее всего, тоже был бы на ужине, - напомнил ему Снейп. - Я уверен, что он только что вернулся в свой кабинет. - Профессор склонил голову набок. Гарри заметил, как его взгляд скользнул по Коннору с легким презрением. Это его беспокоило. Снейпу скоро придется привыкнуть думать о моем брате как о Мальчике-который-выжил. Ведь мне понадобится его помощь, чтобы обучать Коннора. - Мы с директором поссорились, когда я видел его в последний раз. Не думаю, что рядом с ним ты в безопасности. Гарри выдохнул. Что ж, если он настаивает на том, чтобы пойти со мной, то, по крайней мере, он мог бы стать защитником для нас обоих. - Отлично, сэр, - произнес Гарри, - Я благодарен вам за то, что вы хотите обезопасить меня и Коннора. Снейп нахмурился, глядя на него. Гарри проигнорировал его. Рано или поздно Снейп узнал бы, что Гарри пошел вместе со своим братом, и не было смысла пытаться разлучить их. Гарри оглянулся на Коннора и постарался изобразить на лице храбрую улыбку, которую, казалось, стерло присутствие Снейпа. - Готов, Коннор? - спросил он. Коннор медленно кивнул. - Думаю, да. Готов, насколько это возможно. - Похоже, что не очень, - сказал Снейп достаточно громко, чтобы Гарри его услышал. Гарри поднял голову, но не сводил глаз со Снейпа, когда тот выходил из комнаты. Если он любит меня, то ему будет все равно, когда я попрошу его о мелочах. И одной из этих мелочей будет перестать принижать интеллект Коннора. Честно говоря, он взрослый мужчина, профессор, бывший Пожиратель смерти, который повидал мир гораздо больше, чем Коннор. Не пора ли ему забыть о своих обидах? _____________________________________________________________________ Альбус вздрогнул, когда раздался стук в дверь кабинета. Он, конечно, ожидал этого визита с того самого момента, как Северус ворвался в школу, держа Гарри на руках, а за ним, прихрамывая, следовал Коннор с ужасным выражением лица. На самом деле, он чувствовал магические ауры волшебников, о которых шла речь, когда они поднимались по его движущейся лестнице. Но, похоже, ничто не могло подготовить его к этому противостоянию. Он провел рукой по бороде и вздохнул. - Входите. С этими тремя было бесполезно пытаться выглядеть образцом мудрого старца. Коннор был единственным, кто мог поверить в это притворство, но его брат и Северус довольно скоро разуверили бы его в этом. Дверь открылась. Северус вошел первым, его взгляд и походка были четкими. Выглядел он как обычно, не исключая холодного хмурого взгляда. Альбус принял это и смирился. С тех пор как они поссорились из-за Сириуса в ночь его смерти, он понял, что все возможные шансы, которые у него могли бы быть в отношении преданности Северуса, исчезли навсегда и бесповоротно. Следующим вошел Коннор Поттер. Альбус осмотрел его как можно более бесстрастно. Мальчик-Который-Выжил был бледен и все еще выглядел не совсем хорошо. Позади него шел его брат. В силу магии, которая исходила от Гарри, невозможно было поверить. Здраво рассудив, Альбус понял, что мальчик не стал сильнее; хотя Гарри и поглотил магию в ночь возвращения Волдеморта, он не сделал ее частью себя, как в прошлом году, а выбросил ее обратно, прежде чем она смогла бы хорошо слиться с его собственной магией. Но магия Гарри чувствовалась сильнее, потому что сегодня Гарри был решительно настроен настоять на своем. Если бы не его собственная сила, Альбус был уверен, что был бы склонен согласиться с Гарри. Мелодия, исходящая от его магии, была подобна пению сирены - невероятно притягательной, и если бы Гарри вышел из больничного крыла раньше, он привлек бы гораздо больше взглядов и внимания, чем сейчас. Альбус знал, что перед ним возможный будущий Лорд и, более того, молодой вейтс. Дементоры исчезли, и, что невероятно, из Британии не поступало никаких сообщений о нападениях. Каким-то невероятным образом Гарри совершил невозможное. Альбусу придется заключить с ним мир ради будущего всего волшебного мира. - Директор, - сказал Гарри, садясь в центральное кресло перед столом. Северус и Коннор сели по обе стороны от него. Альбус наколдовал три стула, все подходящих размеров. Не было смысла притворяться, что он не знал об их приближении, или играть в более тонкие игры, которые он мог бы попробовать, заставляя их суетиться и выглядеть неловко. Гарри, конечно, по-прежнему обращался к нему согласное его статусу и должности, но Альбус и не ожидал иного. Таков был слизеринский обычай: змеиный клык оставался скрытым до тех пор, пока в нем не возникала необходимость. Директор твердо встретился с мальчиком взглядом: - Гарри. Гарри склонил голову набок, и на его лице появилась слабая улыбка. Альбус моргнул, прежде чем смог себя остановить. Он ожидал услышать четкий список требований, а не этот почти застенчивый взгляд. - Вы ведь еще не видели Омут памяти Волдеморта, не так ли? - спросил Гарри. Альбус, сохраняя невозмутимое выражение лица, ответил: - Северус не счел нужным доверить мне информацию, содержащуюся в Омуте памяти. Северус выглядел самодовольным при этих словах. Это был всего лишь легкий жест, но Северус так и не научился сдерживать складки вокруг рта, когда пытался сдержать ухмылку. Альбус тоже не собирался просвещать его на этот счет. Сначала это не имело значения, а теперь стало одним из немногих преимуществ, которые у него были. Альбус знал, что если бы он позволил себе задуматься об этом, то испугался бы того, как мало преимуществ у него было в этой ситуации. Даже юный возраст Гарри не был одним из них, как это было бы с любым другим ребенком. Он преодолел свой страх, отогнал его, отгородился от него. Ранее в этом году он принимал неверные решения, когда просто реагировал. На этот раз слишком многое зависело от того, что он делал, чтобы поддаться эмоциям. Он ждет. - В Омуте памяти содержится воспоминание о той ночи, когда Волдеморт напал на наш дом, - прямо сказал Гарри. - Как вы и предполагали, он наложил два смертельных проклятия, но первое попало в меня. Я отразил его, пока Волдеморт был занят тем, что накладывал смертельное проклятие на Коннора. У второго смертельного проклятья было время, чтобы оставить шрам на теле моего брата, но не более того. Глаза Альбуса непроизвольно закрылись. Он говорил себе, что не стоит надеяться, особенно после того, как узнал, что Гарри и Коннору стала известна правда, но теперь он знал, что это была ложь. Какая-то отдаленная часть его души надеялась, что пророчество по-прежнему является надежным руководством, по-прежнему следует путем, который приведет к наилучшему исходу для волшебного мира. Но теперь он пониал, что это не так. Гарри был тем, кто бросил вызов Волдеморту, тем, кого Волдеморт отметил как равного. «Возможно, и нет, - шептали его нетерпеливые мысли. - Еще в пророчестве есть строчка о том, что отмечен должен быть сердцем. А шрам Гарри, несомненно, не в форме сердца». Но даже если бы это было правдой, не было бы такой уверенности, как тогда, когда Гарри находился под влиянием сети Феникса и исполнял несколько строк пророчества. Это была слабая и хрупкая нить, на которой держалась надежда волшебного мира. Однако, возможно, это не больше, чем я заслуживаю, поскольку сам я не смог избавить мир от Тома и всегда надеялся, что это сделает ребенок. Альбус заставил себя открыть глаза и посмотрел на Коннора. - И ты тоже это видел? - спросил он. - Ты согласен с этим? Он увидел вспышку устремления в глазах мальчика. Коннор хотел бы отрицать это, о да, и желал бы отвернуться от правды. Так было бы проще. Это означало бы, что он мог бы продолжать оставаться Мальчиком-Который-выжил и не сталкиваться с тем, что натворили Лили и Альбус. Это соответствовало бы той интерпретации событий, которую он знал всю свою жизнь. На мгновение Альбус даже затаил дыхание. Трещина, возникшая между близнецами сейчас, может привести к окончательному разрушению их отношений. Это было не идеально, но если бы Альбус смог избавить Коннора от влияния его брата и обеспечить, чтобы тот проводил время, обучаясь заклинаниям, которые используют светлые маги, тогда он все же смог бы сделать Коннора магнитом для пророчества. И тут Коннор Поттер доказал, почему его распределили в Гриффиндор. - Да, - сказал он тихо, но совершенно отчетливо. - Я знаю, что я видел. Я согласен с Гарри, что он... что именно он отразил Смертельное проклятие. - Коннор сглотнул. - Питер сказал нам, что любой из нас может оказаться тем, о ком говорится в пророчестве, и я с этим согласен. Пророчество слишком расплывчато. Коннор посмотрел на Альбуса, и в его взгляде промелькнула первая искра предательства. - Я никогда не думал, что оно настолько расплывчато. Мама всегда говорила мне, что все предельно ясно. Я и не подозревал, что в пророчестве так много слов, которые можно трактовать по-разному. Альбус поймал взгляд Гарри и увидел гордость, удовольствие и триумф на его лице, когда тот смотрел на своего брата. Он также заметил отвращение на лице Северуса, но тот был не настолько глуп, чтобы думать об этом как об оружии. По крайней мере, на данный момент Северус был рабски предан Гарри и готов был сделать все, о чем бы мальчик его ни попросил, в том числе смириться с тем, что у него есть близнец в Гриффиндоре. - И вы подвергаете наши жизни опасности, - резко сказал Коннор, наклоняясь вперед. - Как вы могли это сделать? Могущественные волшебники не должны подвергать опасности детей. Светлые маги так не поступают. Альбус озадаченно моргнул. Он не ожидал, что Коннор так быстро перейдет на такой уровень обвинения. Оглядываясь назад, он понимал, что был глупцом, не заметив этого. Коннор быстро принял то, чему его научили в прошлом взрослые, которым он доверял. Теперь, похоже, взрослых, которым он доверял, больше не осталось, и он готов был принять то, что сказал ему Гарри. - Это было необходимо, - ответил директор. - Мы должны были знать, кого выберет пророчество. Это был наш лучший способ ограничить выбор только двумя кандидатами, а не тремя или более. - Его взгляд вернулся к Гарри, и он снова вспомнил, каково это было - войти в ту полуразрушенную комнату и почувствовать, как сила окутывает близнеца со шрамом в виде молнии. - И есть обстоятельства, о которых ты не знаешь... - Нам это известно, - сказал Гарри, прищурившись. - Позже Питер подслушал ваш разговор с мамой, когда вы думали, что никто не узнает, и рассказал нам об этом. Я знаю, что перенял часть способностей Волдеморта, или, по крайней мере, его способность поглощать магию, а затем и некоторые другие его способности, и именно по этой причине я такой, какой я есть. Я знаю, что я - змееуст, потому что Волдеморт тоже был им, и я могу поглощать магию других волшебников, потому что он мог это делать. Я знаю все, директор. Я знаю, что вы планировали воспитать меня как защитника моего брата, потому что боялись меня. В конце концов, по той же причине вы связали меня сетью Феникса. Не думаю, что это было совпадение. Ужас, какого Альбус не испытывал уже долгое время, пронзил его тело. Он верил в характер Гарри, каким бы случайным это ни было, даже после того, как тот лишил Лили магии с помощью ритуала правосудия. Но мальчик, смотревший на него сейчас холодными, вдумчивыми глазами, с таким же успехом мог быть возродившимся Томом Риддлом. Он потянулся к Гарри своим принуждением, инстинктивно пытаясь успокоить этот гнев и отвести его от себя. Он столкнулся со щитами, нагроможденными друг на друга, с чистой магией и окклюменцией, а также с рядом защитных чар, которые мальчик, казалось, вплел в саму поверхность своей кожи. Затем огромная скользящая змея открыла один глаз, и Альбус почувствовал, как способность мальчика поглощать магию обвивается вокруг его тела. Он знал, что в таком настроении Гарри не просто избавится от силы, которую он поглотит, а извергнет ее обратно, когда у него появится возможность немедленно ее использовать. Он впитает ее в себя, как делал это ранее в этом году. Таким образом, Гарри мог бы стать самым могущественным волшебником в мире, если бы захотел. - Не пытайтесь повторить это снова, - произнес Гарри, его голос стал холодным и отстраненным. - Я не хочу забирать вашу магию, директор, но только попробуйте контролировать меня или моего брата снова, и я это сделаю. Вот и показались змеиные клыки. Альбус понял, что помощи ждать не приходится. Перед ним был вейтс. Это был волшебник, который полностью обрел свою силу и независимость, и был слишком молод. «Мы сами выковали свое проклятие, - подумал он, не отрывая взгляда от лица Гарри, - Лили и я». И он увидел то же самое осознание в глазах Гарри, в котором не было ужаса, просто принятие, и понял, почему Гарри рассказал ему правду. Гарри управлял им, показывая возможные пути в будущем и закрывая их один за другим. Он намеревался прижать Альбуса к обрыву со скалы, а затем заставить его выбирать между прыжком или союзом. «Я выберу союз, - подумал Альбус. - Если Гарри - Мальчик-Который-Выжил, у меня нет выбора. Если он - Темный Лорд, я должен знать его достаточно хорошо, чтобы сразиться с ним. Если он - Светлый Лорд, я должен быть его наставником. А если он - вейтс…А если он - вейтс, я должен быть готов оседлать бурю». - Даю тебе слово, Гарри, во имя Мерлина, что это больше не повторится, - сказал Альбус вслух. - Конечно, ты знаешь, что ваша мать сходит с ума от беспокойства за вас и хочет вернуть своих сыновей. - Это больше не повторится. - Голос Гарри звучал спокойно и уверенно, без тени насмешки. - Коннор останется со мной на лето. Ему нужно получить образование в тех областях, которые он должен был усвоить давным-давно. «Это разумно, - подумал Альбус, когда захлопнулись еще одни двери, и кто мог бы возразить против этого? - Мы так хорошо его обучили. Конечно, Гарри лучше всех сможет обучить брата, и он лучше всех понимает трудности, с которыми сталкивается его брат». - Ты уверен, что это будет безопасно? - Спросил Альбус, потому что, перекрывают ему пути или нет, он будет играть в эту игру до победного конца. Гарри был еще молод и, возможно, не все продумал. Одной из смертельных слабостей, присущих многим слизеринцам, было стремление продемонстрировать свой ум, свою изощренность. Охваченный желанием сделать это, Гарри, возможно, оставлял лазейки, которые, по его мнению, его враг был слишком глуп, чтобы обнаружить. - Вокруг все еще может быть много опасностей. Например, дементоры, теперь, когда они свободны от цепей, приковывающих их к Азкабану.. - Изначально дементоры пришли из ночных кошмаров, - перебил Гарри. - Они мне так сказали. Я отправил их обратно в ночные кошмары. Я отправил их домой. Альбус почувствовал, что его глаза снова закрываются, но на этот раз он сдержался и только долго, медленно моргнул: - Они ушли? - Да, ушли, - твердо сказал Гарри. - Навсегда. Министерству придется найти какой-нибудь новый способ охраны Азкабана. - Он улыбнулся Альбусу, показав все зубы, так, что стало ясно: он полностью осознает последствия для будущего, и ему все равно. Альбус быстро обдумал эту новость, которую намеревался использовать. Сейчас, когда игра была в самом разгаре, у него, возможно, был единственный шанс вывести Гарри из равновесия. - Министерство не будет в восторге от тебя, Гарри, - сказал он. - Министерство настроено расправляться с Темными созданиями, а не видеть их свободными. Ты знал, что уже принят закон о борьбе с оборотнями? Начиная с летнего солнцестояния, ни один оборотень не сможет работать на высокооплачиваемой работе, иметь опеку над ребенком, владеть собственностью, голосовать или делать многое другое. Уверенность Гарри даже не пошатнулась. - Тогда я буду работать над тем, чтобы это изменить, - ответил он. - Но я уверен, директор, дементоры исчезли так же безвозвратно, как и магия моей матери. Альбус прищурился. Пришло время изменить формулировку. Он проигнорировал голос своего старого наставника в своей голове, который говорил, что опровергать словесную формулировку врага - последнее прибежище отчаявшихся. - Ты сказал, что дементоры открыли тебе, что пришли из ночных кошмаров. Могли ли они солгать? - Они обращались ко мне как к вейтсу, - ответил Гарри. - И они, конечно, исчезли достаточно быстро, когда я их отпустил. - Отпустил их? - Да, разорвал их сеть на части. «Он может видеть сети. Он видит оковы. - Альбус едва мог дышать от страха. - Какую сеть он разрушит в следующий раз, просто потому, что может?» Гарри слегка изогнул губы, не совсем в усмешке, но, тем не менее, это был выразительный жест презрения. - Вам не стоит беспокоиться, директор, - сказал он. - Я знаю, что в волшебном мире есть и другие сети, но я не собираюсь просто отнимать их у владельцев, не подумав о последствиях. Это касается и сетей домашних эльфов, фениксов, единорогов, драконов и всех других волшебных существ. Если я смог не забыть о последствиях, когда был полумертв от истощения, то я не забуду о последствиях и в другое время. Он убрал сеть с дементоров, когда был полумертв от усталости. И вот пришел миг, когда Альбус внезапно обнаружил, что его ждет правда, от которой он никогда не мог долго убегать. Гарри был не просто вейтсом, он был тем, у кого были очень хорошие шансы стать успешным вейтсом. У него был шанс добиться успеха там, где Альбус потерпел неудачу. Свет, который Альбус принял за отсветы ада, вполне мог оказаться восходом солнца. Он встретился взглядом с Гарри и на этот раз увидел, что несносный мальчишка улыбается, словно мог прочесть правду на лице директора. Насколько Альбус знал, Северус научил его этому. И, конечно, Гарри не оставил в своих аргументах ни единого слабого места, которое зависело бы от его собственного желания покрасоваться. С самого начала Лили воспитывала в нем желание не хвастаться, а это означало, что у Гарри было мало амбиций в отношении себя. Но когда дело доходило до амбиций по отношению к другим, он направлял всю свою значительную власть на достижение одной цели, и делал это осторожно. Альбус подумал, что если бы он так долго не пытался предотвратить это событие, то, возможно, не наделал бы так много ошибок. В любом случае, он совершил ошибку, равную нескольким десяткам ошибок, когда относился к Гарри как к врагу. С этим нужно было покончить сейчас, и не только потому, что Альбус хотел сохранить хорошие отношения с обоими мальчиками. Однажды он убил Темного лорда из любви, к волшебному миру. Альбус хотел быть частью его будущего, и, нравится ему это или нет, Гарри собирался стать огромной частью этого будущего. - Я склонен доверять твоему мнению в этом вопросе, Гарри, - произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал серьезно. - Чего ты хочешь от меня? - То немногое, что вы не захотите дать. Гарри смотрел прямо, его голос звучал бодро. - Я не хочу, чтобы вы рассказывали кому-либо об истинном смысле пророчества, пока нет. Мы еще не знаем, кому из нас достанется эта роль. Но я хочу, чтобы вы рассказали всем, что дементоры, несомненно, больше не вернутся. Я хочу, чтобы вы помогли нам урегулировать этот вопрос с Министерством. Я хочу, чтобы вы сказали маме, что никто из нас не вернется, пока ей не удастся взять под контроль свое безумие, и я хочу, чтобы вы прекратили пытаться заставить нас вернуться под ее контроль - юридический или психологический. Я хочу, чтобы вы перестали угрожать Коннору, и мне, и профессору Снейпу, и любым другим нашим союзникам. Я хочу, чтобы вы сняли с Питера сеть Феникса, которую вы наложили на него. Я хочу, чтобы вы перестали поощрять предубеждения против Слизерина. Я хочу, чтобы вы выяснили, почему Волдеморт, с которым мы столкнулись, мог помнить ту ночь, когда его прежнее "я" напало на Годрикову Впадину. - Он глубоко вздохнул. - Для начала этого будет достаточно. Альбус медленно кивнул. Это был список ожидаемых требований, и они оказались более разумными, чем он предполагал. - А что взамен? - тихо спросил он. - Я буду работать с вами, чтобы понять, как устроен волшебный мир и каковы последствия того, чтобы быть в нем вейтсом, - сказал Гарри, его взгляд был открытым, спокойным и ясным. - Я буду работать над тем, чтобы использовать законные средства для достижения свободы, где смогу, и не вступать в открытую вражду с Министерством; оно необходимо нам, чтобы выиграть эту войну. Я помогу обучать Коннора. Если.. когда мама сумеет восстановить контроль над собой, я постараюсь быть открытым для примирения с ней. Я не буду угрожать вам или вашим союзникам и буду сражаться, чтобы защитить вас. Я сохраню в тайне некоторые вещи, которые вы хотите сохранить в тайне – например, о сети Феникса и правду о том, что случилось с Сириусом. - Гарри склонил голову набок. - Если понадобится, я стану Мальчиком-Который-Выжил, или опекуном Мальчика-Который-Выжил, и солдатом в войне против Волдеморта, и я умру сражаясь с ним до конца. Если дойдет до этого. Я планирую сражаться. Северус шевельнулся. Альбус перевел взгляд на него и увидел недовольное выражение на лице мужчины. Гарри не разговаривал со своим опекуном до того, как огласил этот список, и Северусу это не понравилось. Северус всегда ненавидел, когда его оставляли в стороне от чего-то важного. «Возможно, позже я смогу воспользоваться этой слабостью», - подумал Альбус, но сейчас он решил действовать прямолинейно. - Я согласен, - сказал он вслух. - И, раз уж так получилось, я могу ответить на одно из твоих условий немедленно. - Правда? - Голос Гарри звучал настороженно, но заинтересованно. - Да, - сказал Альбус, стараясь не обращать внимания на то, насколько Гарри походил на чистокровного волшебника с классическим образованием, и как сильно это его беспокоило. «Это мы сами с Лили превратили его в это». - Я думаю, я знаю, почему молодой прообраз Волдеморта мог воспользоваться тем воспоминанием. Тому Риддлу, каким я его знал, всегда было гораздо легче проникать в чужие мысли с помощью легилименции, чем работать с помощью окклюменции. Это одна из причин, по которой Северус смог выжить в качестве шпиона, потому что он лучше владел окклюменцией. - Северус, сидевший справа от Гарри, неохотно кивнул в знак согласия. - Вполне возможно, что прежнее "я" Волдеморта, каким он является сейчас, не почувствовало бы, как другие его части личности тянутся к нему и вытягивают крупицы информации из его сознания. У них были бы для этого достаточные умственные способности и необходимая для этого связь. - Альбус наклонился вперед и встретился взглядом с Гарри, потому что это была еще одна вещь, которую он должен был знать. - У тебя есть с ним такая связь из-за твоего шрама, Гарри? «Быстрый взгляд вправо. Приятно осознавать, что мальчик все еще может быть напуган», - подумал Альбус. - Да, - ответил Гарри. - В основном, пророческие сны. Кошмары. Альбусу показалось, что Гарри говорит не всю правду, но он решил не давить на него. Он кивнул. - Я не удивлен. Если или когда Волдеморт узнает о связи между вами, он воспользуется этим с пользой, но пассивное истощение его разума вряд ли будет им замечено в ближайшее время. - Он вздохнул. - У нас есть ценное оружие в этой войне. - Гарри не оружие. Альбус подпрыгнул. Он никогда не слышал, чтобы голос Северуса звучал так сердито. Слова прозвучали едва слышно. - Я сказал, что буду сражаться, - напомнил Гарри своему опекуну. - Но ты не оружие, - ответил Снейп. Он не сводил глаз с Альбуса. - Ты боец, лидер. Есть разница. И я знаю, как трудно и опасно сражаться на ментальном уровне. Я буду тем, кто примет окончательное решение о том, как ты будешь использовать эту связь между тобой и Волдемортом, если вообще будешь. Альбус склонил голову. «Не такая уж это слабость. Мне придется приглядывать за ним». - Я совершенно согласен, Северус, - мягко сказал он. - Поскольку этим летом ты будешь присматривать за Гарри, тогда ты можешь принимать такие решения. Северус откинулся на спинку стула со злобно-торжествующим выражением лица. - Это еще не решено, - запротестовал Гарри, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. - И да, я - боец, сэр. Но не лидер. Альбус проклинал себя за то, что не заметил этого раньше. В этом была его слабость. На данный момент он согласился бы с Гарри. Условия, выдвинутые Гарри, были разумными. Он вряд ли отказался бы от контроля над собой или своим братом, и то и другое было необходимо для будущего волшебного мира. Альбус сыграл определенную роль в том, чтобы сделать его тем, кем он был, и, раскаиваясь в этом, было бы только справедливо, если бы он прислушался к Гарри. Была даже надежда, что Гарри может оказаться именно тем, в ком нуждаются Министерство, Хогвартс, чистокровные волшебники и все остальные. Но если Альбус не согласится... Гарри обладал необычной способностью быть абсолютно равнодушным к тому, что он находится перед лицом всего общества, под всеобщим пристальным вниманием и поклонением волшебного мира. Но также это был и естественный недостаток. «Если надавить на это слабое место достаточно сильно, - подумал Альбус, - я смогу получить контроль над Гарри, если мне это когда-нибудь понадобится, но лучше это не афишировать, - в тоже время подумал директор, поскольку они с Гарри давали друг другу клятвы именем Мерлина. - Гораздо лучше незаметно побудить Гарри вернуться в тень, если понадобится». __________________________________________________________________ Гарри остановился и посмотрел на портрет Толстой леди. - Я знаю, что Гермиона простила меня, - сказал он, - но что сейчас думают обо мне остальные твои одноклассники, Коннор? Я не хочу входить в гнездо гриффиндорцев, убежденных, что все слизеринцы - скользкие змеи. Коннор фыркнул и покачал головой: - Кто-то сказал подобное на днях, и Гермиона ругала их, пока они не заткнулись. - Он потянул Гарри за руку. - Идем. Снейп сказал, что я могу провести с тобой некоторое время. - Коннор нахмурился, при этом, и Гарри тоже. Снейп все еще вел себя совершенно неразумно и говорил, что хочет, чтобы Гарри провел лето с ним и, в лучшем случае, с Драко, пока Коннор уедет - куда, не имело значения, главное, чтобы это был не Хогвартс. - Но я не чувствую себя достаточно комфортно в подземельях или больничном крыле, как если бы мы были в Гриффиндорской башне. «Что ж, это вполне понятно», - Гарри кивнул, и Коннор прошептал: "Пчелка!" портрету, который распахнулся, открывая вход. Когда они вышли на середину гостиной Гриффиндора, быстро стало очевидно, что одинокий слизеринец не будет вызывать беспокойства. Вместо этого большинство гриффиндорцев зачарованно наблюдали за тем, как братья и сестра Уизли, ссорились между собой. - Как ты мог так поступить, Перси! - Лицо Рона было таким же красным, как и его волосы. - Ты знаешь, что папа так старался получить для тебя эту должность, и.. - Эта должность не стоит того, чтобы он платил за нее, даже если бы у него действительно были деньги, - перебил Перси. Гарри никогда не слышал раньше, чтобы голос Перси был таким холодным и отстраненным. В общем и целом, он не слишком хорошо знал третьего брата Уизли, но в голосе Перси всегда звучала страсть, когда он бранил однокурсников за нарушение правил. Это прозвучало так, как будто он пытался подражать Драко. - Мистер Крауч предложил мне очень хорошую должность. Проверка толщины дна котла очень важна. - Ты самодовольный ублюдок, раз смирился с этим, когда отказался от папиной работы! - взвыл Рон, и его лицо покраснело еще сильнее. Казалось, он вот-вот бросится на Перси, но близнецы опередили его. Произнесенное шепотом заклинание близнеца, которого Гарри принял за Фреда Уизли, и яркий фиолетовый свет окутал тело Перси и уменьшил его мантию. Судя по слегка косоглазому выражению лица Перси, одежда уменьшилась абсолютно во всех местах. - У меня нет времени с тобой спорить, - сказал Перси надменным тоном, немного испорченным одышкой. - Я не ожидал, что ты поймешь, Рон, или поймете вы, Фред и Джордж. - Он повернулся и посмотрел в другой конец гостиной. - Я думал, Джинни поймет. Гарри повернулся, чтобы посмотреть на младшую Уизли, которая сидела у подножия лестницы, ведущей в комнаты девочек. Она вздернула подбородок, когда все внимание было приковано к ней, но, что удивительно, не покраснела. - Семья важна для меня, Перси, - тихо сказала она. - Я не понимаю, как ты можешь поворачиваться спиной к папе. - Это только потому, что никто не понимает великолепия должности, которую мне предложили! - Пальцы Перси дрожали, когда он теребил свой значок старосты. - Ты видишь это? У меня есть шанс сделать то, чего никто другой в семье никогда раньше не делал, подняться до высот, которых никогда не достигнет отец, застрять в отделе неправильного использования маггловских артефактов на всю оставшуюся жизнь.. - Ты говоришь как слизеринец, Перси, - сказала Джинни. Лицо Перси побледнело, затем покраснело, а затем он захлопнул рот. Он повернулся спиной и гордо вышел из комнаты, распахнув портрет под возмущенный визг Толстой Леди. Гарри на мгновение услышал отрывистый звук его шагов по коридору, прежде чем они стихли. Гарри прикрыл глаза. Перси говорил как слизеринец, но он также говорил так, как будто находился в напряжении, как будто достижение его амбиций стоило ему чего-то, чего слизеринец не стал бы делать. - Я схожу за ним, - тихо сказал Гарри Коннору. - Но.. - протестующе начал Коннор. Гарри указал на Рона, который выглядел так, словно собирался пробить стену кулаком. - Думаю, прямо сейчас ты нужен Рону, - сказал он. - Я вернусь сразу после того, как поговорю с Перси, обещаю. С ним что-то не так. Коннор неохотно кивнул и пошел утешать Рона. Гарри вышел из портретного проема, потратив время на то, чтобы извиниться перед Толстой дамой за то, как грубо он открыл вход, а затем оглядел холл. Он увидел тень Перси, исчезающую за правым углом, и поспешил за ней. Он догнал его на повороте лестницы. Перси шел быстро, опустив голову, щеки его пылали, а руки были так сильно прижаты к бокам, что ногти до крови впились в кожу ладоней. Стараясь, чтобы его голос звучал громко, Гарри сказал: - Я не знаю, догадается ли об этом кто-нибудь еще, но меня не убедило твое выступление в гостиной. Перси подпрыгнул, вздрогнул и медленно обернулся. Его лицо было таким ошарашенным, что Гарри кивнул. Это было всего лишь представление, и ничего больше. Так что теперь он должен задуматься о том, почему Перси Уизли захотел оттолкнуть членов своей семьи. Гарри понял почему, как только вспомнил, как Дамблдор доверил Перси шпионить за ним в прошлом году, и как Перси без особых усилий привел его в кабинет директора в тот момент, когда заподозрил Гарри в проступке. - Дамблдор попросил тебя сделать это, не так ли? Возможно, из-за того, что Гарри произнес это утвердительно, уверенный, что угадал, и не ждал на самом деле ответа на вопрос, Перси просто сдался. Он вяло прислонилось к стене, и провел рукой по волосам - жест, приводящий волосы в беспорядок, который, по опыту Гарри, скорее был привычен Рону: - Да, - ответил Перси, отводя взгляд. Гарри слегка покачал головой: - Зачем? - Министерство расправляется со всеми неугодными, - прошептал Перси. - Дамблдор заметил первые признаки этого в прошлом году, скорее даже позапрошлым летом, и начал присылать мне письма. Он спросил меня, готов ли я притвориться, что бросаю свою семью ради поста в министерстве, если мне его предложат. И они предложили. - Перси невесело рассмеялся. - Ты же знаешь, у моего отца там хорошая репутация, и никто другой никогда не подумал бы обо мне иначе, как о еще одном Уизли, если бы я не отдалился от него. Никто никогда не стал бы доверять мне, никогда не доверил бы мне секреты. Но Уизли, который хочет сделать себе имя ... ну, конечно, это понятно. Моя семья бедна. Конечно, они подумали бы, что я, возможно, хочу стать богаче и отказаться от имени, которое не означает ничего, кроме дурацкой репутации храбреца и чести. - Перси крепко зажмурился. - И быть помощником мистера Крауча - вполне правдоподобный первый шаг для молодого человека, который хочет сделать себе имя. У него тоже есть репутация, и раньше она была хорошей. И это вполне правдоподобный первый шаг для глубоко засекреченного шпиона Ордена Феникса, которым Дамблдор попросил меня стать. Гарри почувствовал, как гнев оживает в нем. Еще одна жертва. Неужели Дамблдор никогда не остановится? - Ты мог бы рассказать своей семье, что происходит на самом деле, - предложил он. - Я уверен, они бы тебя поняли. Перси тут же покачал головой. - Близнецы, Рон и Джинни, слишком малы, чтобы понять, зачем это нужно, - прошептал он. - А моя мама.. Я знаю, ты видел ее всего один раз, Гарри, но ты правда можешь представить, что она согласится относиться ко мне холодно, когда она точно знает, что я никогда не делал ничего, что могло бы причинить ей боль? Ты можешь представить, чтобы она согласилась перестать присылать мне джемперы на Рождество или приглашать меня домой на праздники? Гарри неохотно покачал головой. Это правда, что он встречался с миссис Уизли всего один раз, но она не произвела на него впечатления хорошей актрисы. - Мой отец прозрачен как лед, - сказал Перси. - Он не может скрыть никаких эмоций на своем лице. Это одна из причин, по которой он не преуспел на работе. Он не смог бы перестать ухмыляться и подмигивать мне. Билл и Чарли, возможно, поймут, и я смогу рассказать им, но мне придется подождать и посмотреть, что будет. По крайней мере, слишком частое общение с ними может повредить моей репутации. Они все еще Уизли. - Перси вздохнул и потер усталые глаза, выдававшие как много из его ночей были бессонными. - Так что, пока я никому не скажу. Я хожу под глубоким прикрытием и кажусь абсолютно заслуживающим доверия, чтобы у Дамблдора были глаза в Министерстве. Гарри глубоко вздохнул. Он должен предупредить его. - Перси, Дамблдор когда-нибудь использовал на тебе сеть Феникса? Перси тут же покачал головой. - Нет. Только убеждение. Вот почему мне потребовалось так много времени. Мне пришлось спорить с ним почти два года, прежде чем я смог убедить себя бросить свою семью ради дела Ордена. - Он грустно улыбнулся. - Это звучит ужасно, не так ли? Но это мой выбор. Он посмотрел прямо на Гарри. - Не говори им, пожалуйста. Гарри кивнул. Он понял, почему Перси вышел из себя после комментария Джинни о Слизерине. Он был гриффиндорцем, выбирающим путь одиночества из-за смелости своих убеждений, но он не мог рассказать об этом своей семье. Перси повернулся и снова начал спускаться по лестнице, затем остановился. - Ты видел В-Волдеморта, - сказал он, с усилием произнося имя. - Он снова вернется, не так ли? Гарри снова кивнул. Перси взглянул на него через плечо. - Ну что ж, - сказал он. - Я не какой-то великий боевой маг. Мое величайшее умение - наблюдать. Если я смогу помочь победить во Второй войне, став шпионом, я это сделаю. И он спустился по лестнице. Гарри прислонился головой к стене и на мгновение закрыл глаза. Он размышлял, что ему делать с новым знанием. С одной стороны, он обещал не вмешиваться в дела союзников Дамблдора и не угрожать им, и это определенно подпадало под эту категорию. И у самого Гарри в последнее время не было причин быть особенно довольным Министерством. С другой стороны, это снова касалось Дамблдора, разгуливающего по Министерству как у себя дома, и Гарри знал кое-кого, кто был бы очень, очень заинтересован в этой информации. И Перси был очередной жертвой директора, в то время как Дамблдор мог бы придумать какой-нибудь способ сделать это так, чтобы уму и сердцу Перси было легче. Гарри слегка мрачно улыбнулся, выпрямляясь. Он отправит Скримджеру письмо, в котором посоветует ему понаблюдать за Перси и посмотреть, можно ли убедить его попробовать другую тактику, вместо того чтобы открыто разоблачать его как шпиона или скармливать ему ложную информацию. Дамблдор, без сомнения, был бы рад иметь шпиона в самом Аврорате. Перси поверил бы, что у него что-то получается. Скримджер знал бы, откуда исходит эта чушь, и мог бы действовать по своему усмотрению. «Все в выигрыше», - подумал Гарри и направился обратно в Гриффиндорскую башню, к своему близнецу. ___________________________________________________________________ - Мне так жаль, Ремус. Ремус слабо улыбнулся Гарри, собирая свои вещи. - Ты ничего не мог сделать, Гарри, - сказал он таким тоном, как будто хотел, чтобы Гарри понял, что он его не винит. - Министерство протолкнуло закон за одну ночь, используя тайное собрание своих сторонников, которое не созывалось уже сто лет. Все забыли, что такой закон был в книгах. - Он вздохнул. - И теперь я больше не смогу здесь преподавать. «Или иметь какую-нибудь другую высокооплачиваемую работу», - подумал Гарри и молча возмутился несправедливости всего этого. По крайней мере, он был уверен, что Дамблдор попытается использовать Ремуса для шпионской и разведывательной работы, просто потому, что тот хотел чувствовать, что он полезен Ордену. - Ремус, насчет Сириуса.. - начал Гарри. - Я уже отслужил свой траур, Гарри, - перебил Ремус спокойным, но твердым голосом. - Пожалуйста. Я вышел на улицу при полной луне и носился пока не выбился из сил. - Его глаза встретились с глазами Гарри, молча прося прекратить это. Гарри кивнул, и Ремус продолжил: - Я больше беспокоюсь о тебе и Конноре. Как вы оба справляетесь со смертью Сириуса? Гарри вздохнул. Он обещал быть более открытым в своих эмоциях, но это было с Драко и Снейпом. С другой стороны, Ремус действительно заботился о нем, и он хотел хоть с кем-то поговорить, хоть раз в жизни. - Это тяжело, - тихо сказал он. - Каждый день мне кажется, что вот сейчас я заверну за угол и увижу, как он идет мне навстречу. А затем я ловлю себя на том, что думаю о нем как о враге и хочу уничтожить его. - Не волнуйся, Гарри, - сказал Ремус. - Он бы понял. И он принес какую-то пользу своей смертью. Гарри позаботился о том, чтобы Ремус узнал всю историю: произошедшее в Визжащей Хижине, смерть Сириуса, а также то, что произошло в Годриковой Впадине. - Он дал тебе возможность узнать правду. - Глаза Ремуса заблестели. - Я думаю, ему понравилось бы то, что происходит сейчас, когда вы с Коннором находитесь в большом согласии, а Дамблдор больше не может оказывать ту же помощь, которая была столь неэффективна с Сириусом. Гарри кивнул: - Спасибо, Ремус. - И его боль немного ослабла. - Как много тебе было известно о его жизни? Ремус покачал головой: - По большей части мне было известно о его детстве. И о Регулусе, конечно. Но ничего о последних нескольких годах, о том, что его мучили кошмары, или о том, что проклятие так и не было снято. - Ремус вздохнул и ненадолго прикрыл глаза. Гарри мог видеть следы напряжения, вызванного полнолунием две ночи назад, отчетливо отпечатавшиеся на его лице. - Я могу понять, почему он не хотел мне говорить. Ему потребовалась целая вечность, чтобы рассказать мне правду о той ночи, когда он сбежал из дома и отправился к Джеймсу. - Почему? - прошептал Гарри. - Что случилось? - Его родители пытались заставить его присоединиться к Пожирателям Смерти, - сказал Ремус. - Он вырвался на свободу и ментального принуждения, причинил боль своей матери, достаточно сильную, чтобы она была прикована к постели на всю оставшуюся жизнь, и сбежал. Гарри поморщился. «И, в конце концов, он все равно стал Пожирателем Смерти». Он с усилием отогнал эту мысль. Теперь Сириус обрел покой, и это было все, что имело значение. - Я хочу, чтобы ты остался с нами на лето, - сказал он Ремусу, чтобы отвлечься. Ремус фыркнул, аккуратно укладывая иллюстрированную таблицу фаз Луны в свой чемодан. - А кто-нибудь уже решил, где ты остановишься на лето? Гарри покраснел. Нет, они этого не делали. Он настаивал, чтобы Коннор остался с ним. Снейп также настаивал на том, что он не примет это отродье Поттера в своих покоях, если только это не будет отродье Поттера, опекуном которого он является, и Драко ледяным тоном дал понять, что приглашение его родителей распространяется только на Гарри. Завтра был последний учебный день, день, когда все обычно уезжали на Хогвартс-экспрессе, а до сих пор ничего не решено. Ремус усмехнулся: - Я так и думал. Если ты что-то решишь, Гарри, дай мне знать. На данный момент мне нужно кое-куда сходить в Лондоне, и это займет у меня несколько недель. - Что это за место? - поинтересовался Гарри. Ремус отвел взгляд: - Это не мой секрет, Гарри, - сказал он. - Место, где живут оборотни. Гарри кивнул, понимая и отпуская это. Он не был оборотнем и не мог по-настоящему понять, каково это, когда внутри тебя рычит этот управляемый принуждением зверь. Если у Ремуса были какие-то контакты среди оборотней, которыми он не мог поделиться, Гарри стоило уважать его частную жизнь. - Я дам тебе знать, когда что-то проясниться с каникулами, - произнес он и вскочил, направляясь к двери. Я помню это. Гарри моргнул. Голос в его голове не говорил уже несколько дней, и он думал, что он исчез. Но нет, голос все еще был с ним, и теперь говорил в спешке, его слова наскакивали друг на друга. Было так много криков. Было так много боли. Затем вспыхнула магия, и я понял, что кто-то был искалечен. Я не знал, кто. Вот и все. Вот как это было. Теперь я вспомнил свое имя! Меня зовут Регулус Блэк. Гарри ахнул, и ему пришлось прислониться к стене. Он услышал встревоженный вопрос Ремуса: «Гарри? Гарри, с тобой все в порядке?» - но тот не смог ответить, ошеломленный новым знанием, пока голос Регулуса что-то быстро бормотал у него в голове. Я украл медальон Темного Лорда, но далеко не ушел. У меня было время только спрятать его на площади Гриммо, 12, а не уничтожить. Темный Лорд захватил меня в плен и заставил страдать под проклятьем так, чтобы Сириус почувствовал это. О, какая боль. Гарри почувствовал мысленную дрожь и понадеялся, что Регулус не собирается снова сходить с ума или затапливать его разум своей болью, но Регулус через мгновение пришел в себя и с трудом продолжил: Я страдал годами. Не понимая, где нахожусь, но я страдал. Темный Лорд не убил меня, а где-то запер и оставил в живых страдать. Вот что чувствовал Сириус. Вот почему это было так напряженно. Но затем другая частица Темного Лорда из медальона завладел разумом Сириуса и вышвырнула меня вон, потому что я был связующим звеном с его прежним "я", и я ему больше не был нужен. Моя связь с братом была разорвана, и я плыл по течению. Меня привлекал и твой разум, и разум Снейпа, и разум Питера, и разум твоего брата, и разум других людей, потому что они были связаны с Темным Лордом, но боль была такой сильной, что я долгое время ничего не мог вспомнить. Но теперь я знаю. Теперь я вспомнил. Гарри сглотнул и сумел сосредоточиться. Значит, по крайней мере, одна небольшая загадка была раскрыта. Все защитные чары и обереги на площади Гриммо, 12 были плотно закрыты, потому что Регулус, избранный наследник семьи, был все еще жив, и он не разрешал своему кузену входить в дом. - Ты знаешь, где находишься? - спросил Гарри. Последовало долгое молчание, а затем смущенное: Эм... Нет. Здесь просто темно, где бы это ни было. - Тебе больно прямо сейчас? - настойчиво спросил Гарри. - Мы должны вытащить тебя оттуда. Почему ты не умер от голода? Из-за чар, наложенных Темным Лордом. - Регулус говорил почти небрежно. - Они поддерживают во мне жизнь, но я не могу двигаться, и я не знаю, где я, и мне сейчас не больно. Мне не было больно с тех пор, как Темный Лорд выбросил меня из головы моего брата. - Его голос резко оборвался. - Мой брат мертв. - Мы найдем тебя, - прошептал Гарри. - Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы найти тебя. - Гарри? С кем ты разговариваешь? Гарри, наконец, посмотрел Ремусу в глаза и слегка улыбнулся: - С Регулусом. После этого последовало чертовски много объяснений и вызвали Снейпа, который кричал на него, и Драко, который кричал еще больше, и Коннора, который нашел все это странным. Но Гарри дал обещание, и он собирался его сдержать. Он собирался найти Регулуса и освободить его. «Я обещаю», - подумал Гарри, и Регулус ответил с задумчивой, нетерпеливой ноткой в голосе: Было бы здорово снова увидеть солнце. ____________________________________________________________________ Гарри медленно просыпался. Кто-то тряс его за плечо, а ведь уже была середина ночи. Он сел, протирая глаза, и услышал, как Фоукс возмущенно чирикнул, когда его потревожили, и еще глубже спрятал голову под крыло. - Гарри. - Лицо Драко было бледным, в голосе слышалось напряжение, которого Гарри не понимал до следующих слов. - Твой отец здесь. Он говорит, что хотел бы тебя увидеть.