Они не знают твое имя

Наташа пообещала Нику, что вернет Стива и Сэма в игру, но не сказала когда. Он и сам знал, что выведение Роудса на позицию потребует времени, а до того у нее были другие дела, которые нужно закончить, прежде чем вводить в игру Коалицию Крылатых и Звездно-полосатых. Наташа перестала обращать внимание на выпуск новостей, где говорящие головы обсуждали, кто именно проводит несанкционированные военные испытания на территории Монголии: Россия или Китай, и перевела взгляд на свою записную книжку, которой не хватало пары шариков мороженого, чтобы стать десертом: розовые страницы, розовая обложка, покрытая толстым слоем блесток. А писала она ручкой цвета фуксии, на конце которой болтались пластиковый чарм в виде конфетки и пушистый помпончик. Полный кошмар. Но ей ужасно нравилось. Никому бы в голову не пришло, что там может быть что-то важное, поэтому Наташа спокойно сидела в модном Лос-Анджелесском кафе и писала о неофашистских милитаризированных организациях, заедая это дело омлетом. На ней был белый меховой жилет поверх бежевого шелкового комбинезона и черные туфли на высоком каблуке, а помада винного цвета чуть-чуть выходила за контур губ. Любой наблюдатель принял бы ее за белую худую фанатку Эмбер Роуз и списал бы на это бритую голову. Но розовая записная книжка принадлежала именно Наташе, а не ее персонажу. Она увидела ее возле кассы в СVS и поняла, что просто обязана купить. И сейчас там содержался анализ текущего тактического ландшафта, записанный ее нечитаемым почерком, полным сокращений и эвфемизмов. Хилл сбросила ей дополнительную информацию, и от Клинта пришла серия закодированных сообщений. Наташе удалось собрать сплетни, изображения со спутников, банковские данные и составить нечто издалека похожее на карту. Наташа довела навык анализа разведданных практически до совершенства, пока наемничала. И хотя, с одной стороны, она не очень обрадовалась необходимости снова этим заниматься, с другой – чувствовала себя гораздо увереннее, когда точно знала источники своей информации. Сведения, полученные от Клинта, всегда были надежными, да и Хилл тоже не разочаровывала. Та работала с Наташей достаточно давно, чтобы знать, что она предпочитает необработанные данные готовым выводам. Так что Наташа шла снизу вверх, выстраивая информационный ландшафт. Большая картина была достаточно простой: после того как политики и военный персонал оказались под подозрением или завязли в охоте на ведьм (не говоря уже о том, что их систематически истреблял Зимний Солдат), руководство ячейками Гидры оказалось в руках ученых. Вскоре после провала «Озарения» она, Стив и Сэм разрушили несколько лабораторий, но большая часть ценного персонала успела разбежаться по углам и попрятаться. И теперь, кажется, они решили перегруппироваться. А что касается менее глобальных вопросов, большинство Наташиных источников сходились в одном: ученые оказались крайне заинтересованы в таинственной технологии, которую Рамлоу так и не нашел в пещере, и были готовы очень хорошо заплатить наемникам, если те смогут ее найти. На наемников они перешли совсем недавно – после того как списали со счетов Рамлоу и других бойцов, числившихся на балансе Гидры; Наташа записала несколько имен и особых примет на случай, если Солдат не доберется до них первым, и двинулась дальше. Похоже, они пытались дистанцироваться от идеологии Гидры... вернее, не так – они пытались сделать вид, что дистанцируются. Наташа плевать хотела, пусть даже они начнут называть себя «Фонд Равенства и Солнечного света» или «Международный клуб счастливых обнимашек». Если оно ходит как фашист и крякает как фашист, значит это, мать его за ногу, фашист. Наташа покрутила в пальцах ручку, внутри помпона задребезжали колокольчики. Многие из этих умников побежали из Гидры прямиком в объятия AIM, также известной как «информационно-аналитический центр», который совершил акт биологической войны в отношении США, Тони Старка и Пеппер Поттс за месяц до того, как хелликериеры ушли на дно. Наташа не сомневалась, что Гидра и AIM как минимум обменивались информацией, если не были в спонсорских отношениях. Уничтожить Железного Человека, отрубить голову руководству «Старк Индастриз», убить Президента США – они, по сути, Гидра-лайт, только со вкусом безумных ученых. Очень похоже, что Гидра спонсировала организацию, способную ослабить ее главных оппонентов, пока «Озарение» находилось в стадии разработки. И даже когда Олдрич Киллиан потерпел поражение, Гидра все равно выиграла из-за возникшего хаоса, неуверенности и призывов к «усилению мер безопасности». За последние десять месяцев Наташа потратила много времени, разбираясь в целях, стратегических планах и махинациях Александра Пирса, реконструировала его сети, чтобы посмотреть, куда ведут все нити, и теперь чуяла его влияние, как акула чует кровь в воде. Она видела на всей этой истории его отпечаток, как грязное пятно. Пирс не страдал от мании величия, свойственной Киллиану, его глаза не застилала жажда мести или всякие мелочи типа личных претензий. Киллиан был обиженным гением, который бросался на обидчика, Пирс же являлся сверххищником. Наташа по собственному опыту знала, что если ничего не нужно доказывать, думаешь при этом гораздо яснее. А если говорить о данной ситуации, то Пирс держал свою организацию в гораздо более крепкой хватке, чем Киллиан. AIM, созданная безумным гением, скорей всего, больше подходила ученым, чем Гидра, и позволяла им работать над собственными проектами. Поэтому неудивительно, что все они побежали в AIM, когда Гидра сколлапсировала и ее буквально летальный NDA перестал действовать. Те, кто хотели продолжать работать над своими проектами или не могли подыскать другого работодателя, поскольку слишком сильно замарались в нацистских делишках, нашли финансирование и материальную базу, и то, что новая организация не ставила во главу угла армейскую дисциплину, стало дополнительным бонусом. Большую часть этого она занесла в свою записную книжку, притворяющуюся десертом. Наташа доела омлет, захлопнула блокнот и сунула в сумку. После чего бросила на стол пару двадцаток, поправила грудь в декольте и поднялась с места. Сумку застегивать она не стала. О соблюдении информационной безопасности Наташа не переживала. Однажды Моссад потратил год, безуспешно пытаясь дешифровать написанную ею записку: информация, которую та содержала – обеденный заказ Клинта – была записана естественным Наташиным почерком, который был совершенно нечитаемым. А если прибавить ко всему скоропись, то эта записка практически становилась кодом, который не предполагал расшифровку. Что в целом было не так уж плохо. Наташа делала записи не для того, чтобы их потом перечитывать, а чтобы структурировать собственный мыслительный процесс. Это не значит, что она не уничтожит книжку рано или поздно, но она не волновалась, что кто-то заглянет туда между делом. Ну серьезно, она писала ручкой цвета фуксии на розовой бумаге. Удачи любому долбоебу, который решит это прочитать. Наташа водрузила на лицо огромные солнечные очки от «Прада» и не поморщилась, хотя они сдавили ей переносицу. Технически она находилась под прикрытием, притворяясь кем-то другим. Технически. Можно объявить себя супергероем, но это не значит, что она должна бросаться в лобовую атаку, не имея в арсенале ничего, кроме трусов с эмблемой Мстителей. Наташа обдумала эту мысль со всех сторон, пытаясь понять, не начала ли она снова врать сама себе, чтобы просто вернуться к старым привычкам. Она не собиралась менять свои планы ни на йоту, а просто применяла методы контрразведки, которые могли привести ее к успеху. Теперь, когда у нее появился план, она чувствовала себя чуть менее безумной. Наташа в целом не была способна испытывать сожаление, но вполне могла здраво оценивать собственные действия и учиться на собственных ошибках. Она должна была как минимум допросить Рамлоу более эффективно. Она не считала, что он знал что-то еще про таинственную технологию, и получила достаточно информации, просто установив за ним слежку, но нельзя становиться небрежной. Стоит расслабиться, и все тут же покатится к черту. Инерция – ужасная штука. Но, блин, как же приятно было въебать ему половником. Наташа решила, что стоит следить за собой повнимательнее, чтобы не попасть случайно в злодеи. Она шла по улице, пока не попала в радиус старбаксного вай-фая, через модем которого проходил серьезный интернет-трафик. Она свернула туда и заказала напиток, который больше всего напоминал фруктовый лед. Наташа стояла в очереди, не обращая внимания на то, как болят ноги от каблуков, и не сводя взгляда с экрана телефона. Она подсоединилась к вай-фаю через особую программу, которая скрывала ее IP-адрес. Все время, пока Наташа шифровала пакет данных, на сбор которых ушел почти весь прошлый месяц, она не снимала темные очки и на лице ее отражалась смертельная скука. Благодаря эре компьютеров Наташа чувствовала себя в цифровом пространстве как рыба в воде – всегда хорошо, если преуспеваешь в том, чем занимаешься. Имея за спиной поддержку Старка, она могла не беспокоиться о цифровой безопасности, поэтому отлично проводила время, играя с новыми игрушками производства Старк Индастриз. В арсенале Старка имелся такой арсенал инструментов программирования, что будь у Наташи чуть меньше самоконтроля, она захлебнулась бы слюной. А Джарвис, по сути, был Скайнетом, только с гораздо более качественной программой имитирования личности. Последние несколько месяцев, восстанавливаясь после операции на сердце, Старк посвятил свои силы проблемам кибербезопасности, потому что доступ к костюмам ему перекрыли, а энергию надо было куда-то девать. В итоге на сегодняшний день Мстители обладали наиболее изощренными протоколами информационной безопасности на планете. Но ее бесила необходимость эти протоколы применять. Наташе было все равно, даже если их враги перехватят этот пакет информации, этот список потенциальных целей. Пускай видят, пускай знают. Пусть весь мир знает, что Черная Вдова охотится за этими людьми, пусть весь мир знает, что не в их интересах от нее их прятать. Нефтяной пожар внутри нее требовал, чтобы она сообщила миру имена тех, кто совершал преступления, чтобы они были везде, на каждом рекламном плакате. Ей хотелось завести твиттер @BlackWidow и начать транслировать свою месть. Вся ее жизнь заключалось в том, чтобы быть невидимкой, действовать тайно, прятаться в тени, словно она была грязным секретом, тем, что нужно скрывать. Тем, что не должно быть на свету. Может, раньше так и было, но нынешняя Наташа отличалась от Наташи из прошлого, и на этот раз не было никакой моральной неопределенности. Некоторых людей из списка она поймает, некоторых уничтожит. Наташа не считала, что казнь без суда и следствия – это слишком жестоко по отношению к тем, кто активно уничтожал других людей. И она хотела, чтобы все видели, что происходит. Она хотела, чтобы каждый идиот на белом свете понял, что такое поведение будет иметь последствия и наступление этих последствий им обеспечит именно она. Но Бог или Вселенная наделили ее даром практичности, и она будет практичной. Если извещать врагов о своих планах, это даст им время подготовиться. А давать врагам преимущество – полный идиотизм. Может, Наташа больше не была шпионкой, но и идиоткой она не была тоже. Когда пакет был окончательно зашифрован и готов к отправке, она скорчила рожицу и открыла мессенджер. Может, Стив и правда был слегка заразным. Она даже понимала, почему так происходит: чувствовать такую уверенность в собственной правоте – разве это не наркотик? Слава богу, у нее внутри не плескалось море тестостерона, которое сподвигло бы ее выпрыгнуть из самолета без парашюта, в прямом или переносном смысле. Наташа вбила в адресную строку и-мейл Клинта, потом добавила Старка, Поттс и Хилл. На секунду ее палец завис над экраном: она раздумывала, добавлять ли адрес Ника. Она больше перед ним не отчитывалась, но ей нужно было, чтобы Фьюри имел достаточно веских аргументов, когда будет убеждать Роудса помочь, и отчет Черной Вдовы – это вам не жук чихнул. Они оставались союзниками; отправить ему информацию будет с ее стороны любезностью и просто разумным ходом. Хранить тайны от своей команды – плохая идея, особенно в дальней перспективе. Ник дал ей шанс, а ведь любая другая разведка уничтожила бы ее на месте. Она это знала и именно потому сдалась Щ.И.Т.у, а не любой другой разведке. И не выстрелила себе в голову, когда Клинт в конце концов загнал ее в угол. И поэтому она старалась наладить с Ником теплые отношения – не только потому, что всегда хорошо быть любимицей начальника, но и потому, что ее искренне интересовал человек, который увидел в существе, не понимающем, что такое добро, потенциал к этому добру. Но, как оказалось, он ей все же не доверял. Ну что же, у него были на то причины, а кроме того, они оба живы и игра продолжается. Наташа не станет жертвовать профессиональными отношениями из-за мелочной обиды, и теперь дело было за Ником. Может, когда нацисты поднимут голову в следующий раз, он вспомнит, что она больше не выбирает команду исходя из того, кто лучше платит. Наташа нашла старый контакт Ника, сохраненный под именем «ДЖАСТИН БИБЕР» – его и-мейл был рандомно сгенерированной бессмыслицей, и добавила его к остальным, когда бариста позвал: – Натали! Она лебедем подплыла к стойке, чтобы забрать свой клубничный рефрешер, по дороге одним пальцем нажимая «отправить». Еще пара касаний ей понадобилась, чтобы подтвердить авторизацию и убедиться, что никто не сможет отследить ее цифровой след в этом Старбаксе. Наташа толкнула дверь и вышла на улицу, шумно прихлебывая и оставляя на трубочке яркие отпечатки помады. Режимы рушатся, униформа меняется, но люди остаются теми же. СССР, Красная Комната, Щ.И.Т. – все они развалились. У нее остались только люди. Только Клинт, и Хилл, и Ник, и Стив, и Сэм. Когда-то у нее был и Солдат. Она могла его найти. Она была, наверное, единственным человеком на свете, способным его найти. Она посмотрит, что именно он вспомнил, а если ничего, то отыщет способ ему помочь. Вместо того чтобы подгребать под себя доверие, она будет щедро раздавать его, потому что если у нее есть шанс переманить на свою сторону Зимнего Солдата, то для тим-Кэп это станет таким же подарком, каким Черная вдова была для Щ.И.Т.а. Даже если Солдат не совсем в себе, когда речь идет об охоте на нацистов, Наташа готова принять любую помощь. И еще она может получить обратно одного из своих людей. И Стив тоже. Она может одновременно охотиться и на AIM, и на Солдата. Обе эти цели даже смогут служить прикрытием друг для друга, если она правильно разыграет свои карты. Она начнет с самого большого кластера ученых, разберется, над чем они работают, а потом преподаст всем участникам краткий, но запоминающийся урок, объясняющий, почему они должны прекратить. Если Солдат оперировал на том же уровне разведки, что и она, то он тоже будет охотиться на эти кластеры. Наташа не отводила взгляда от экрана телефона, пока шла по улице. Она бронировала билет на Филиппины в один конец. *** Барнс знал, что его вылазка подошла к концу. Он извинился перед Хиллари и провел дополнительную миссию, заключающуюся в социальном взаимодействии, после чего чувствовал себя так, словно у него начался зуд в основании позвоночника, и больше не мог обосновать дальнейшее бездействие. Его миссия оставалась прежней. Его цели ходили где-то там, веселые и свободные. Шесть хендлеров. Трое мертвы. Двое спрятались, окружив себя беспрецедентными мерами безопасности. Их никто не видел последние несколько месяцев. А один из них недавно был найден мертвым. Причиной смерти стало отравление редким токсином. Джонатан Рид, американец, известный публике как исполнительный директор одной из крупнейших нефтедобывающих компаний, председатель и член правления нескольких других компаний, умер в возрасте пятидесяти семи лет в номере отеля на Мальдивах. Коронеры назвали это убийством, что неудивительно, поскольку не было предпринято никаких шагов, чтобы это скрыть. Если учесть, что именно творили хендлеры, неудивительно, что у них были враги помимо одного злющего чувака с железной рукой и промытыми мозгами. Он не стал тратить время, выясняя, кто именно это сделал. Барнс был слегка раздражен, что не смог добраться до него первым, но тот был мертв, а значит, цель миссии достигнута. И, к сожалению, хендлеры не были в приоритете. Сейчас они для Барнса опасности не представляли, поскольку сами находились в бегах и в деле уничтожения Гидры являлись всего лишь верхушкой айсберга. Барнс решил, что рано или поздно до них доберется, но сейчас должен позаботиться о срыве операций Гидры. Он убьет тех, кто тянет за ниточки, после того как уничтожит их работу. Отрежь одну голову – и на ее месте вырастет две новых. Но ничего страшного, ведь именно поэтому Барнс целился в пузо. Если бы только его мозг сотрудничал! Он так и не получил новых воспоминаний, которые привели бы его к новым целям. Но это всего лишь значило, что ему придется пойти более сложным путем. Проблема только в том, что этот путь был сложным. Солдат существовал ради охоты, но чтобы разобраться в таком международном социально-политическом балагане, нужен не снайпер-одиночка. Для такой охоты назначались целые департаменты аналитиков. С другой стороны, есть больше одного способа завалить нациста. Какой смысл гоняться за ними, когда можно выманить их на живца. Раз Солдат не мог найти подразделения Гидры, он сделает все возможное, чтобы подразделения нашли его сами. Ничего не поделать, существу-Барнсу пришлось отрезать левый рукав на черной тактической куртке по плечевому шву. У него не было никаких ужасных воспоминаний, связанных с одеждой, ничего сверх обычного, но Барнс отлично знал, как выглядела полевая форма, которой его снабдила Гидра, и она была дурацкой. Нет ни единой причины демонстрировать врагу свои преимущества, особенно если это преимущество – металлическая рука, наиболее полезная в рукопашном бою и слишком блестящая, чтобы быть по-настоящему устрашающей. Боже. Похоже, у начальника службы снабжения Зимнего Солдата просто был фетиш на кожу. Барнс с неодобрением рассматривал готовую куртку. Просто зря испортил хорошую вещь. Она стала асимметричной. Он уже заранее чувствовал, как шов будет натирать шрамы на стыке плеча и металла, но для дела сгодится. Для Гидры он представлял ценность живой или мертвый. Они захотят заполучить даже мертвое тело ради его биохимических и кибернетических оптимизаций. Его труп сможет обеспечить ученых работой еще лет на десять. Когда гидровцы увидят его блестящую руку, они побегут за ним, теряя тапки. Барнс приземлился в Колорадо недалеко от Денвера, где посетил несколько охотничьих и спортивных магазинов и в конце концов сумел купить маску на замену потерянной. Даже у самого лучшего варианта не было такой системы фильтрации воздуха, как у маски Солдата, но Барнс решил, что сойдет и так. Он очень надеялся найти неразграбленный тайник, предназначенный именно для Солдата. Его чувствительность к запахам была проблемой, но гораздо сильнее он скучал по ощущению маски на лице. Это ощущение означало, что он на миссии. Означало, что любой, кто попытается причинить ему вред, умрет. Чтобы как-то утешиться после дурацкой куртки без рукава и поддельной маски, он скормил себе восемь конфет – четыре за куртку и четыре за маску. Взяв на себя ответственность за контроль над своим поведением, Барнс осмелел настолько, что решил попробовать что-то из средств для волос. Он выбрал ярко-оранжевую бутылку с надписью «ПИТАТЕЛЬНЫЙ КОНДИЦИОНЕР ДЛЯ БЛЕСКА И ГЛАДКОСТИ ВОЛОС», прихватил с собой нож для душа и направился в ванную. На этот раз его волосы, высохнув, стали очень блестящими. Они все равно вились, но, по крайней мере, перестали стоять дыбом. «На такой компромисс я согласен», – сказал он, когда расческа перестала вырывать волосы, а резинка начала держаться на них больше пятнадцати секунд. Это было хорошей новостью: он не мог позволить волосам стать помехой завтра, потому что планировал испортить много ценного гидровского имущества. Он знал местоположение многих тайников и аванпостов Гидры, поэтому решил, что если уж не может найти скрытые базы, то, по крайней мере, разворошит этот муравейник и заставит всех побегать. Это не самый эффективный метод, чтобы выманить противника, особенно такого, как Гидра – огромного, хорошо организованного и разбросанного по всему миру. На таком уровне охота ведется при помощи анализа документов, но у Барнса не было к ним доступа, а даже если бы и был, вряд ли он смог бы их проанализировать. Если у него ничего не выйдет, то он наймет армию бухгалтеров-криминалистов... черт, ему, вероятно, все равно придется сделать именно это, но пока он будет рвать Гидре зубы, зачищая ее военный персонал. По крайней мере, будет весело. *** Первым делом он атаковал форпост в Южной Африке, к северу от Йоханнесбурга. Там оказалось очень мало персонала – похоже, у Гидры начались трудности с поиском новых оперативников. Существо-Барнс с радостью усугубил эту проблему. Ему ужасно хотелось сделать что-то грубое на виду у камер безопасности, но он продолжал изображать Солдата, поэтому ограничился тем, что пинком выбил каждую дверь на своем пути. Чтобы объяснить тот факт, что он очень удобно «забыл» стереть записи с камер, он притворился, что его качает, и несколько раз постоял, уставившись в никуда. Может, треснуть себя пару раз по голове? Нет, это будет слишком, решил он и ограничился тем, что несколько раз запнулся и врезался в стену. Форпост окружал забор из сетки, и на выходе Барнс схватился за алюминиевый столбик, свалив его своей отчетливо видимой живой рукой. Теперь никто не сможет сказать, что Зимним Солдатом притворяется какой-то идиот в поддельных маске и куртке, обмотавший руку фольгой. Барнс, конечно, был в поддельных маске и куртке, но он явно не притворялся. Что касается идиота, то время покажет. Он повозил ладонью туда-сюда, чтобы уничтожить возможные отпечатки, и убрел в темноту, слегка покачиваясь. Шаг 1: все прошло удачно. Теперь нужно повторить, продолжая действовать максимально хаотично и некомпетентно, и при этом внимательно следить за разговорами международной разведывательной закулисы, чтобы определить, кто поднимет самый большой шум. Шаг 2: разобраться, что, блин, происходит с Роджерсом. Он должен был заняться этим с самого начала, потому что глупо выпускать из поля зрения что-то... кого-то, кто может без особых усилий выбить тебя из колеи. Гадская Гидра постоянно твердила ему, что все, что с ним делали, было призвано увеличить его эффективность, но это оказалось полной чушью! Они сделали так, чтобы ему было больно даже думать о Роджерсе. Они заставили Барнса бежать от одной мысли о нем, из-за чего он стал нестабильным и начал действовать иррационально. Роджерс был угрозой для существа-Барнса, даже если не хотел этого. И Барнс только-только смог начать о нем думать. Каждая мысль о Капитане Америке теперь сопровождалась неясными воспоминаниями о потных розовых мышцах и сперме. Однажды Барнс проснулся, потянувшись к паху с ощущением, что там только что была блондинистая голова, и ткнул пистолетом себе в член. Он то ли расхохотался, то ли застонал, потому что если из-за Капитана Американская Задница он случайно отстрелит себе член, то при первой же встрече вернет эту любезность. У него не было плохих воспоминаний о сексе с участием Стива Роджерса. По крайней мере, он ничего такого не вспомнил. Кажется, все это произошло... потом. Единственная женщина, которая появлялась в воспоминаниях о сексе со Стивом, носила форму и была британкой. Она часто смеялась и держала все под контролем, даже когда на ней не оставалось ничего, кроме белья. Она явно была оперативным руководителем. Барнс не был уверен на сто процентов, но Баки, кажется, был вполне доволен ситуацией. Так странно было вспоминать о возбуждении, его не испытывая. Отчасти в этом была виновата физиология – многие сайты, посвященные ПТСРу, указывали импотенцию в качестве одной из частых побочных реакций, но Барнс об этом не переживал. Он не очень-то хотел возбуждаться. Даже если Гидра не запрограммировала его трахаться в специфических или кошмарных условиях, он все равно не стремился заниматься сексом. Все, что с этим связано, вызывало у него ужас. И он не собирался бороться с этим эффектом ПТСРа, чтобы не поставить под угрозу свою функциональность. Активное либидо все усложнило бы. Он был рад оставить это в области теории. У Барнса были некоторые опасения насчет того, что все может измениться, если он начнет активно искать Роджерса. Но он не мог позволить нежелательной эрекции встать на пути его миссии. Если она случится – ладно. Он справился с инцидентом с Хиллари, в конце концов. Справится и с еще одной травмой, в первый раз, что ли. Барнс открыл последний из украденных ноутбуков и зашел в даркнет, где потратил много времени и гидровских денег, чтобы получить доступ к стандартным разведывательным каналам информации. Многие организации усилили информационную безопасность после того, как фашисты провели, считай, их всех, поэтому теперь купить информацию об их информации стало намного дороже и данные, которые можно было получить, не являлись сверхсекретными. К счастью, Барнс знал личные коды доступа к приватным фондам Александра Пирса, а действия Капитана Америки можно было назвать незаметными, только если сравнивать с бешеным гиппопотамом. Но поиски информации о Роджерсе и его маленькой команде принесли гораздо меньше результатов, чем он рассчитывал. Кто-то подчищал за ними следы, все операции проходили под кодовым названием «международный ударный отряд», а не «ебать-колотить, это же Капитан Америка». Барнс видел, что за операцией стояли значительные средства, а их стратегию и безопасность обеспечивал кто-то опытный. Он подозревал, что спонсором являлся Железный Человек Тони Старк, а бывший заместитель директора Щ.И.Т.а Мария Хилл казалась наиболее вероятным кандидатом в руководители операции. Барнс потер лицо. Черная Вдова, скорей всего, осуществляла непосредственную разведработу. С одной стороны, это означало, что Роджерса будет не так просто найти, с другой, Барнс чувствовал себя не таким дураком из-за того, что до инцидента в пещере не понял, что именно Роджерс охотился на Гидру параллельно с ним. Репутация Вдовы как отличного офицера разведки была более чем заслуженной, то же самое можно было сказать про Хилл. И хотя Роджерс был незаметным, как брошенный в витрину кирпич, в новостях о нем практически не говорили. Но за последний месяц вся активность сошла на нет. Похоже, не только Барнс решил устроить себе перерыв после случая в пещере. Самые свежие сведения о местоположении Роджерса он нашел в соцсетях. Почти три десятка пожилых кореянок выложили в сеть фотографии с мужчиной, которого они считали Ченнингом Татумом, интернет сразу же сообщил им о том, как они ошибаются и что это Капитан Америка, что привело их в полный восторг. Барнс нахмурился. С тех пор прошла уже пара недель, а о Роджерсе и его команде больше ничего не было слышно. Неужели мировым разведкам было достаточно время от времени увидеть фотографию Роджерса в Инстаграме? Неужели все забыли, что Роджерс – один из самых опасных людей на свете? Неужели никто, кроме него, не следит за Капитаном Америкой? Потому что все внимание сосредоточилось на Вдове, понял Барнс, когда начал разбираться в донесениях Моссада, Ми6 и ЦРУ двухнедельной давности. Он был прав, Вдова убила Рэмбо. Вообще-то оказалось, что его фамилия Рамлоу, хоть это было и неважно: мудак был мертв, как бы там его мамочка ни называла. Вдова убила его не в пещере, она дала ему две недели форы, а потом нарисовала его кишками кровавую картину на полу здания, которое раньше принадлежало ЦРУ в Таджикистане. ЦРУ, конечно, забилось в истерике, а местная полиция Душанбе с наслаждением применила всю свою постсоветскую бюрократию, чтобы нагадить в суп американцам. Как выяснилось, Рамлоу числился в списке наиболее разыскиваемых преступников Интерпола, с тех пор как бесследно исчез из военного госпиталя после провала операции «Озарение». И от него не было ни слуху ни духу, пока его тело не нашли в здании, принадлежащем (хотя они от этого всячески открещивались) американцам. Это все вызвало бесконечные спекуляции. Все знали, что Капитан Америка и Черная Вдова были партнерами, они вместе участвовали в развале Гидры в день падения «Озарения». И вот теперь появились факты, подтверждающие, что они снова работают вместе, подчищая хвосты. Но казнь Рамлоу оказалась предельно жестокой и кровавой, это было совершенно непохоже на предыдущие убийства Черной Вдовы и уж тем более на убийства Капитана Америки. Он был с ней? Он все еще подчиняется Пентагону? Кто отдал ей этот приказ? Это был он? Он сменил тактику? Что вообще там произошло? Вдову спугнули прежде, чем она смогла избавиться от тела? Но кто ее спугнул? Чем дальше Барнс читал, тем сильнее хмурился. Потом он перечитал все с самого начала, пристально изучил фотографии трупа Рамлоу и места, где тот был найден. Этим идиотам стоило протереть глаза. Смерть Рамлоу явно была делом рук Вдовы, и хотя выглядела как убийство в состоянии аффекта, Вдова не случайно не стала избавляться от тела. Барнс видел руку профессионала в том, как она оставила труп валяться на кухне, словно груду немытой посуды в раковине. Может, мотивы убийства и были личными, но оно точно произошло не спонтанно. Вдова не оставила на месте преступления ни отпечатков, ни других улик, но в двух кварталах от места преступления она посмотрела прямо в камеру видеонаблюдения. Это стало единственным доказательством того, что убийство было делом рук Вдовы, но в игре, где ставки настолько высоки, этого оказалось достаточно. Даже при том, что она перекрасила волосы и повязала голову шарфом, она не могла не понимать, что программа распознавания лиц ее узнает, а ЦРУ обязательно изымет все записи с камер в радиусе мили от места преступления. И что ее статус Мстителя заставит эту информацию разлететься по миру, как пух одуванчика на ветру. Она отлично понимала, что делает. А что до Роджерса... Для Барнса не было шоком представить, как Роджерс смотрит в лицо Рамлоу, потом Вдове и отходит в сторону, позволяя ей разделать мудака, как кролика. Но ведь на момент смерти Рамлоу Роджерс был в Хорватии, где его со всех сторон засняли тридцать корейских старушек. И Роджерс не мог отдать приказ о ликвидации в одноразовый телефон, а потом зашвырнуть его в море, чтобы вернуться к стейку и коктейлю. Он не поступил бы так. Когда Роджерс хотел, чтобы ты кого-то убил, он оставался рядом. Барнса передернуло, но он тут же встряхнулся, словно пес, и взял себя в руки, возвращаясь к данным на экране. Значит, Вдова сделала это сама, а теперь снова пропала с радаров, но Барнс понимал, что это ненадолго. Нельзя бросить такой вызов, как убийство Рамлоу, и на этом успокоиться. Тело Рамлоу было предупреждением, написанным на языке, который Барнс отлично понимал. Вдова меняла линию поведения, она готовилась к чему-то серьезному. Она демонстративно сунула палку в колеса американской разведки, которая была ее ближайшим союзником. И сделала это явно не просто так. Барнс решил, что золотой мальчик, скорей всего, не в курсе. Но Вдове, видимо, именно это и нужно. Роджерс всегда оказывался на острие атаки, и его присутствие сразу же привлекало всеобщее внимание. А Вдова не будет привлекать к себе внимание до наступления критического момента. До момента, как окажется готова. В любом случае, Роджерс и его крылатый друг сейчас явно не участвовали ни в какой операции. Два дня назад их сфотографировали на каком-то водопаде в Словакии, и фотографии оказались выложены в инстаграме, специализирующемся на знаменитостях. Барнс решил, что ему не стоит ничего предпринимать по поводу Роджерса. Но Вдова убивала нацистов. Барнс до сих пор не вспомнил, откуда знал ее. Может, из информации, полученной от Гидры, или она была целью, а может быть, Гидра являлась ее работодателем во времена, когда она была наемницей. Или все три варианта одновременно. Он имел представление о ней как об оперативнике. И пока это значило, что он понятия не имел о ее мотивах. У действий Вдовы всегда больше одной причины, а у него не было достаточно данных, чтобы сделать надежные выводы. Он мог только наблюдать за ее действиями, а ее действия сейчас очень походили на то, чем занимается сам Барнс. Так что он собирался продолжать в том же духе. На данный момент его цели и цели Вдовы совпадали. Он не собирался перебегать ей дорогу. *** Большую часть полета до Манилы Наташа провела, разложив бумаги по двум креслам в бизнес-классе, словно какой-то бумажный монстр, и бесстыдно присосавшись к самолетному вай-фаю. – Я юрист, – с очаровательной гримаской сказала она стюардессе, когда та подошла к ней, чтобы узнать, что она будет пить, и с недоумением уставилась на ноутбук, два смартфона, планшет и кучу бумаг у Наташи на коленях. – Я буду вишневую колу. И продолжайте ее приносить. Спасибо. Она получила свою вишневую колу – это была дорогая авиакомпания, а Наташа не скупилась, когда у нее была такая возможность, и продолжила анализировать данные. Она подключилась к самолетному вай-фаю и одновременно к ресиверу, благодаря которым вышла в интернет по закодированному каналу через спутник Тони Старка: так она могла пользоваться алгоритмами и вычислительными возможностями Джарвиса, а общественный интернет позволял сохранить видимость нормальности. Бумажные документы были физическими копиями данных, текст был пересыпан достаточным количеством бессмысленного канцелярита, способного сбить с толку любого, кто решит сунуть туда свой нос. Она постоянно автоматически тянулась к волосам и залипала на несколько секунд, поглаживая скальп и наслаждаясь ощущением пушка под пальцами. Когда-то давно она уже брила голову после инцидента с самодельной краской для волос, но почти забыла, как это классно на ощупь. Наташа была рада любой возможности отвлечься, когда разбирала и сортировала данные по каждому из сбежавших гидровских ученых. Она летела в Манилу, потому что именно на Филиппинах находились крупнейшие фармацевтические компании, которые разрабатывали и производили медикаменты. Поэтому Наташа решила нанести им визит. Сумасшедшим ученым нельзя позволять без присмотра играть с мировыми запасами лекарств. Но в бумагах, лежащих у нее на коленях и занимающих место на жестком диске ее планшета, находилась и другая информация. Большая ее часть была посвящена вопросу «что за хрень творится с Зимним Солдатом», потому что, ебушки-воробушки, с ним творилась какая-то невообразимая хрень. Солдат никогда не действовал демонстративно, но теперь за ним не стояла вся мощь Гидры, которая обеспечивала ему невидимость. После падения «Озарения» Солдат не особо пытался скрываться, и хотя он, конечно, предпринимал шаги, чтобы избежать поимки, но не пытался скрыть тот факт, что агентов Гидры ликвидирует Зимний, мать его, Солдат, с железной рукой и в маске. Но он никогда не делал ничего настолько очевидного. Это было все равно что раздеться до трусов, покрасить себя в неоновый розовый, обсыпаться блестками и начать бегать по полю во время чемпионата мира по футболу. За последние две недели Солдата видели в двадцати шести разных локациях, начиная с небрежной зачистки форпоста Гидры в Южной Африке и заканчивая самым последним инцидентом, всего шестнадцать часов назад, когда камера автоматического блокпоста на границе США и Канады засекла человека с железной рукой, который просто шел через границу. В отчете, написанном канадским пограничником, значилось, что они отреагировали на сигнал камеры и датчиков движения, но не обнаружили никого в радиусе шестнадцати миль от блокпоста. Эта история о призраке вкупе с тем фактом, что Солдат перемещался по миру с невероятной скоростью, могли значить, что его либо перевозит с места на место организация, обладающая значительными ресурсами, либо он завладел частным самолетом. А затем Наташа прочитала отчет, в котором говорилось, что Солдата видели в Янгоне и Квебеке в один день, после чего с отвращением сбросила все данные в кучу для повторной оценки, поскольку они были наполнены ложноположительными результатами. Но это были очень убедительные ложноположительные результаты: кто-то прилагал значительные усилия для того, чтобы сфабриковать сведения о появлениях Солдата. Вероятно, для того, чтобы поймать в ловушку Стива. Это не страшно, потому что задница Стива была припаркована на шикарном средиземноморском побережье и там и останется, как бы он ни страдал по этому поводу. Наташа надеялась, что у Сэма еще достаточно крокодиловых слез, чтобы выполнять эту работу. Происходящая с Солдатом фигня, однако, была проблемой, потому что а) найти его становилось намного труднее и б) это значило, что существует еще один игрок, имеющий ресурсы и желание создать настолько убедительную фальшивку. Наташа нахмурилась, снова потерла бритый затылок и решила поиски Солдата пока отложить. Так что когда она столкнулась с ним буквально на следующий день, это стало для нее полной неожиданностью. Она пряталась между металлическими балками на потолке на фабрике по производству медикаментов в центре Манилы. Наташа не знала, что именно заставило ее насторожиться. Она лежала там, ожидая, пока ночная смена закончит обход; все ее чувства были раскинуты вширь, словно сеть, которая ловит малейшие изменения, а ум был занят любимым делом: снова и снова анализировал текущее задание и связанные с ним важные данные. Она не знала, что именно изменилось, и не смогла бы указать на триггер, но внезапно запаниковала каждой клеточкой своего тела. В коридоре внизу появился Зимний Солдат. Наташа заставила себя замереть полностью, вплоть до кончиков волос. В маске, с рукой на виду и с винтовкой стволом вверх, он скользил по коридору плавно и неотвратимо, как хищник, вышедший на охоту. Пожертвовав скоростью ради тишины, Солдат старался быть настолько незаметным, насколько был способен. Его целью было минимизировать реакцию врага, пока это возможно. Вариант 1: Солдат, оперируя теми же разведданными, что и Наташа, сел на хвост ученым. Он следовал паттерну двух последних недель: наносить быстрые и решительные удары по противнику, не давая врагам возможности перегруппироваться и ответить, и, судя по всему, был равнодушен к тому, что у его рейдов остаются свидетели. Это совпадало с тем, что ей было известно о его тактике в последнее время. Весь персонал Гидры сейчас сидел по домам, их здесь не было, но, возможно, целью Солдата было уничтожение их работы. А тот факт, что это станет предупреждением ученым, мог быть для него приемлемым сопутствующим ущербом. Вариант 2: он пришел за ней. Наташа отмела эту возможность. Если бы Солдат хотел убить ее, то подстеречь здесь было бы максимально трудоемким и неэффективным вариантом из всех возможных. Лучший способ убить Черную Вдову – выстрелить ей в голову из крупнокалиберной снайперской винтовки с приличного расстояния. И если у Зимнего Солдата были хозяева, способные его контролировать, они точно это понимали. Но все равно не стоило терять бдительность. Сейчас середина ночи, меры безопасности здесь были строгими, но предсказуемыми: регулярные обходы и скорая смена караула. Солдат не останется на одном месте надолго. Наташа затаилась и прикинулась трупом. Прямо под ней Солдат замедлил шаг и остановился. Медленно и неотвратимо он поднял голову и посмотрел вверх. Наташа даже не моргала, хотя волна адреналина накрыла ее и зажгла в ее теле каждый нерв. Она знала, что он не может увидеть ее сквозь стальную решетку, скрывающую девяносто пять процентов ее тела. Если он выстрелит в темноту под потолком, ему нужно будет попасть в те пару квадратных дюймов, которые оставляли открытыми ее глаза. Проблема была в том, что Солдат является именно тем, кто способен на такой выстрел. Он не стрелял только потому, что не был на сто процентов уверен, что наверху кто-то есть, и не хотел рисковать, преждевременно раскрывая свою позицию охране. А затем Наташа прищурилась: его волосы были заправлены за воротник, и ей было не очень хорошо видно, но у него что, резинка на волосах? У Солдата на волосах розовая резинка в белую полосочку? За углом послышались шаги: приближался патруль. Солдат не сделал ни малейшей попытки спрятаться, он поднял винтовку и сделал два выстрела без глушителя, убив обоих охранников в ту же секунду, когда они вышли в главный коридор. Наташа вскочила и побежала сразу же, как Солдат выстрелил, а он направил на нее винтовку раньше, чем охранники успели упасть на пол. Пули начали выбивать искры из стальных балок, а потом Наташа услышала выдох предельного физического напряжения и глухой звук удара ботинок Солдата о балку. Наташа спрыгнула с потолочной балки прямо на спину охраннику, который как раз выбежал из-за угла, затянула у него на шее гарроту и откинулась назад, поэтому предназначенные ей пули Солдат всадил в грудь охранника. Ситуация ухудшилась: теперь Наташа была внизу вместе с прибывающими охранниками, а Солдат на потолке, и он мог перебить их всех, совершенно не напрягаясь. Наташа понадеялась на удачу и осталась лежать под трупом. Она вытащила пистолет из кобуры у того на бедре и открыла огонь по подбегающим охранникам. И слава тебе господи, Солдат последовал ее примеру: он спрыгнул с потолочной балки и вступил в ближний бой, игнорируя Наташу. На то, чтобы перебить всю охрану, у них ушло всего девять секунд, но у нее хватило времени, чтобы метнуться к нему и ткнуть пистолетом в основание его позвоночника. Но она оказалась недостаточно быстрой, Солдат успел ткнуть пистолетом ей в бедро, прямо напротив бедренной артерии. Но к этому моменту Наташа была почти уверена, что стрелять он не станет. По крайней мере, не сразу. – Нам пора перестать встречаться в таких обстоятельствах, – сказала она, задыхаясь. Адреналин переполнял ее настолько, что, казалось, сочится из каждой поры. – Мне, конечно, весело, только... В конце коридора показались новые охранники, привлеченные звуком стрельбы. Наташа и Солдат развернулись слаженно, как партнеры по танцу, и снова запрыгнули на потолочную балку. Наташе для этого пришлось оттолкнуться от стен, а Солдат просто подпрыгнул и подтянулся. В груди Наташи расцвело знакомое чувство зависти. Она обогнала Солдата и побежала вперед, указывая дорогу, а охрана осталась внизу орать друг на дружку в полной растерянности. Повернуться к нему спиной было своего рода прыжком веры, но если бы Солдат хотел ее убить, он уже сделал бы это. Она не переживала, что он передумает. Даже в худшие свои дни Солдат никогда не вел себя в бою нелогично. Он мог запутаться в происходящем и напасть на докторов на базе, но во время военных операций он был спокоен и собран. А ещё ей нужно было перехватить руководство этой операцией прямо сейчас, потому что вся здешняя охрана состояла из местных и работали они по контракту. Самым страшным их грехом было то, что их работодатель не слишком тщательно проверял своих клиентов. Она планировала войти и выйти незамеченной, без единой жертвы. Но когда в игру вступает Зимний Солдат, все планы летят к чертям, и что сделано, то сделано. Но она сможет предотвратить хотя бы этот ущерб. – Нам нужно попасть во внутренние лаборатории, – прошипела Наташа, когда они добрались до места, где коридор делал поворот, и балки под потолком уперлись в стену. Им нужно было либо спрыгнуть вниз, либо повернуть назад. Наташа обернулась к нему, она не могла полагаться на знаки, ей нужна была уверенность, что они поняли друг друга. – Ночью в лаборатории нет доступа, но мы, в отличие от охраны, сможем туда пробраться. Если нам удастся от них оторваться, выиграем время. Зачем ты здесь? Солдат остановился на расстоянии вытянутой руки от нее, и дуло его винтовки смотрело немного в сторону. – Из-за Гидры, – буркнул он. «Да что ты говоришь!» – с трудом сдержалась и не сказала Наташа. – Какая у тебя цель? Ученые, собранные данные или что? – Все, – сказал Солдат. На его лице сейчас отражалось недоумение, и он явно начал из-за всего этого злиться. – Сжечь все дотла. – Мы ничего не будем жечь, вокруг живут люди. – Эти лаборатории принадлежат Гидре. – Он махнул рукой в сторону окружающих стен. – Под землей они соединены с тайником оружия, который дальше по улице. Она этого не знала, но они все равно ничего не станут жечь. – Обыск произвел? – Ответом ей стал кивок. – Там были люди? – Солдат отрицательно качнул головой. – Больше никаких жертв, – сказала Наташа. – Разве что у нас не будет другого выхода. Это все наемная охрана, сейчас в здании нет никого по-настоящему виновного. Мы уничтожим их исследования. Этого будет достаточно. Солдат молча на нее уставился. Он смотрел на ее бледное, слегка припухшее лицо, бритую голову, и она внезапно поняла: просто отлично, что она выглядит как ебанутая пятнадцатилетка. Потому что когда он в последний раз видел ее в роли союзника, она были именно такой – ебанутой пятнадцатилеткой. Результаты ее пластических операций были достаточно незаметными, чтобы сойти за возрастные изменения, по крайней мере для большинства людей. И первые операции ей сделали как раз после того, как она познакомилась с Солдатом, поэтому Наташа надеялась, что он знает, кто перед ним. Если он вообще ее помнит. Или знает, что такое пластические операции. – Пошли, – сказала Наташа. У них не было на это времени. Сейчас надо было побеспокоиться о настоящем, а прошлым они займутся потом. – Ты знаешь, что я права. Идем, испортим им веселье. Она спрыгнула с потолка, не дожидаясь его ответа. Либо он последует за ней, либо нет. У Наташи был план на оба случая, но она могла поспорить, что он не отступит. Солдат спрыгнул следом. Наташа позволила себе ощутить крохотный всплеск триумфа. «Точно в старые добрые времена», – подумала она, хотя во время большинства совместных миссий между ними было не меньше восьмисот метров и пары зданий, а когда они оказывались в ближнем бою, Солдат всегда брал на себя руководство операцией, причем по праву. Но сейчас он предоставил это Наташе, ведь она больше не была подростком с очень ограниченным набором навыков. Если бы лаборатории, которые служили прикрытием для AIM, не были абсолютно легальными, Наташа сделала бы вид, что сбежала, а потом потихоньку вернулась бы, чтобы выполнить свое задание. Но здешняя охрана наверняка уже вызвала полицию и сообщила хозяевам. У AIM не будет возможности послать в Манилу вооруженный отряд, но они уже знают, что произошло, или узнают в ближайший час. Наташа прикинула, что у них есть в лучшем случае минут сорок, чтобы закончить начатое и исчезнуть, прежде чем все полетит под откос. Поэтому они мчались по коридору, как пара потерявшихся газелей, вместо того чтобы выскользнуть наружу через ближайшую вентиляционную шахту. Они завернули за угол и наткнулись на очередного охранника; Солдат врезал ему прикладом винтовки в лоб, и мужик упал как подкошенный. Может, газель была не лучшим сравнением. – Не убивать, – прошипела Наташа в качестве дружеского напоминания. – Не убил, сотрясение, – прошипел в ответ Солдат на бегу. Они оставили за спиной складские помещения и выбежали в главный производственный цех. Он занимал большую часть здания. Здесь стояли огромные машины и длинные конвейеры, где производились и упаковывались сотни тысяч единиц медикаментов. Но разрабатывали их в лабораториях наверху: именно там проводились все исследования. Двери лаборатории были герметичными и оказались закрыты на электронный замок. Но для девушки с глоком и парня с металлической рукой это не стало серьезной преградой. Наташа расстреляла замок, а Солдат уперся плечом в дверь и открыл ее. Они вошли в первую лабораторию, держа оружие наготове. – Ага, – сказала Наташа, обозревая помещение, которое выглядело как школьная лаборатория по химии, только без проблем с финансированием. Вокруг стояло множество непонятных приборов. – Это явно что-то научное. Можешь на глаз определить, где здесь злодейские планы? Солдат одарил ее взглядом, который явно говорил, что он не в восторге от ее шуток. – Ну, а вдруг, мало ли. – Наташа направилась к ближайшему компьютерному терминалу. – Можешь здесь все крушить, пока я буду воровать данные. Солдат рыкнул что-то неразборчивое и направился к стоящим у дальней стены промышленным холодильникам, которые светились синим. Под звук бьющихся пробирок и чашек Петри Наташа достала из лифчика две флешки и воткнула их в компьютер. Первый же терминал оказался подключен к внутренней сети, и одна флешка Тони с алгоритмом для взламывания паролей прошлась ураганом через их систему защиты, в то время как вторая всосала в себя всю имеющуюся информацию. Самой Наташе ничего делать не пришлось, поэтому она стояла и смотрела, как Солдат громит комнату, словно носорог под кислотой. Он разбивал приборы, срывал со стен шкафчики с реактивами, уничтожал кабеля – в общем, был крайне эффективен. Не похоже было, что он получал удовольствие, но и нежелания этим заниматься Наташа тоже не увидела. А закончил он, залив все пеной из огнетушителя и безвозвратно испортив все биологические и химические образцы, которые могли бы сохраниться и которыми мог бы воспользоваться тот, кто придет сюда после AIM. Умно. Еще пару секунд спустя флешки мигнули, сигнализируя о завершении работы. Наташа выдернула их и сунула обратно в лифчик. – Идем, – скомандовала она, и они перешли в следующую лабораторию, где все повторилось. Наташа понимала, что они могли уничтожить важные исследования – например отбросить создание лекарства от рака на десять лет назад. Но у них не было времени разбираться, поэтому они пронеслись сквозь эти лаборатории, как пьяные шимпанзе. Напомнив себе, что Солдат, ввалившийся без приглашения на ее вечеринку – это чистое везение, она закончила скачивать файлы и кивнула Солдату. У них оставалось минут пять до того, как из-за взлома лабораторий с биореагентами сюда съедутся все аварийно-спасательные службы. Солдат бросил на пол пустой огнетушитель и кивнул в сторону компьютера. – Уничтожь систему безопасности, – сказал он. – Мне нужно... Нельзя, чтобы видели, как я разговариваю. Наташа бросила на него удивленный взгляд через плечо. Она не знала, почему его волнует то, что его могут увидеть разговаривающим, а не то, что он убил семерых технически ни в чем не повинных охранников, но ему виднее. – С тех пор как я вошла в здание, все камеры транслируют закольцованную запись, – ответила она. У работы на Тони Старка было множество преимуществ. Например, приборчик, который позволил выполнить этот трюк, был размером с ее указательный палец и тоже крепился к ее лифчику. – Тебя никто не увидит. Солдат проворчал что-то неразборчивое, но пошел с ней – видимо, этот ответ его устроил. Они пробежали до самого конца здания: Наташа знала, что та его стена выходит на один из манильских каналов. Слава богу, они были на втором этаже, и Солдат мог протиснуться в окно. Им обоим не потребовалось много времени, чтобы выбраться наружу. После выстуженных кондиционером лабораторий уличная жара ощущалась как удар в лицо из огнемета. Наташа почувствовала, что ее сразу же бросило в пот. Она поспешила переползти в сторону, чтобы освободить место Солдату, и начала спускаться вниз, хватаясь за подоконники и клетки кондиционеров, пока они оба не оказалась на стене самого канала. Они ползли по стене, как парочка очень спортивных рыб-прилипал. Внизу тихо плескалась грязная вода, а неприятно красноватое небо над головой тут и там пересекали электрические провода. Со всех сторон их окружали пышные кусты, из каждой трещины в цементе что-то росло и зеленело. Наташа нагнулась, чтобы не врезаться лбом в ветку, и чуть было не соскользнула вниз, но сумела удержаться и не упасть. Они продолжали свой путь по скользкой стене, пока звуки полицейских машин не растворились в шуме ночного города. Они бесшумно спрыгнули на землю под третьим мостом, который попался им на пути. В паре метров от них спали несколько бездомных, которые даже не пошевелились. Наташа и Солдат медленно поднялись и осмотрелись, вытирая руки. Они буравили друг друга взглядами, словно пара недоверчивых котов. – Я просто хочу поговорить, – тихо сказала Наташа, с трудом удерживаясь от желания обтереть липкие ладони о штаны. Скользкая гадость со стены канала неприятно холодила кожу даже в такую жару. – Просто поговорить. Обменяться информацией. Солдат долго смотрел на нее, и она не знала, что он решит. – Место выберу я, – наконец ответил он. – Конечно, – тихо произнесла Наташа, чувствуя, как победа греет ее изнутри. – Показывай дорогу. Они пересекли речку и оказались в парке; под ногами слегка пружинила влажная торфянистая почва. Наташа прислушалась. Издалека доносился звук проезжающих машин, приглушенный пышной тропической растительностью. А кроме того, они перепрыгнули через забор с надписью «ВХОДА НЕТ», и Наташа по опыту знала, что чем меньше вокруг народа, тем тише. Наконец Солдат остановился под банановыми пальмами, вдалеке от дорожек, и они синхронно повернулись на триста шестьдесят градусов, оценивая обстановку. Наташа затаила дыхание и прислушалась, Солдат стянул маску и понюхал воздух. Когда они снова оказались лицом к лицу, это было так привычно, так знакомо, что Наташа машинально просигналила ему: *ВСЕ ЧИСТО* Солдат остановился и уставился на нее. Никто, кроме нее, не посчитал бы, что на его лице отражается вопрос, но ведь именно она когда-то с маниакальным упорством изучала каждое его микровыражение. Ну, по крайней мере, она получила ответ на вопрос, помнит ли он ее. Он явно что-то помнил. – Романова, – сказала она, предлагая ему ответы на незаданные вопросы. В конце концов, если хочешь что-то получить, ты должен быть готов что-то отдать. – Вдова. Мститель. – Она заколебалась, а потом, глядя ему в глаза, сделала знак *НАПАРНИК*. Он с удивлением посмотрел на ее руки, а потом медленно закинул винтовку на плечо и повторил за ней этот жест, словно в трансе. Это был совсем простой знак: кулаки касаются друг друга костяшками низко на уровне груди. Напарник. Вместе. Наташа почувствовала, как к горлу подкатил горячий комок, но она позволила себе это чувство. Их язык был смесью из военных сигналов, адаптированных жестов и знаков, которые они изобретали на ходу по мере необходимости. Если у него было нечто общее с каким-то из официальных жестовых языков, то только по чистой случайности. Он принадлежал только им двоим. У солдата не было необходимости разговаривать жестами, точно так же, как и у Вдовы, но когда Клинт сказал ей: «Давай придумаем тебе знак», она ответила, что у нее уже есть. Они могли бы обращаться друг к другу простым жестом *ТЫ* – просто показав пальцем, но они создали собственный жест: стукнуть костяшками кулаков друг об друга. Напарник. В течение двух лет они делили одно имя на двоих. Солдат продолжал смотреть на ее руки широко раскрытыми глазами, и она показала: *СОЮЗНИК* *ПОДОЖДИ* *НЕ ВРАГ* И снова: *ПОДОЖДИ* Она медленно, не отрывая взгляда от его лица, провела руками по телу, показав ему, где именно на ней спрятаны все острые сюрпризы. Солдат посмотрел сначала на нее, потом туда, где она скрывала свои гарроты, словно не знал, что ему со всем этим делать. – Я... – нерешительно сказал он по-русски. Его голос был скрипучим, как давно несмазанные дверные петли. – Ты была... меньше? Наташа кивнула, не доверяя своему голосу. Солдат выглядел сбитым с толку и настороженным, но не проявлял враждебности. Он постоянно то расслаблялся, то напрягался. Его тело твердило ему, что перед ним союзник, но разум не доверял этой информации. Поэтому он был похож на мангуста, который никак не может решить, что перед ним: садовый шланг или живая кобра. Наташа расправила плечи и расслабилась. Прикинулась шлангом. – Мы были партнерами два года, – сказала она. Когда она говорила по-русски, ее голос звучал выше, звуки рождались ближе к губам, и это тоже было хорошо и полезно. – Когда мы начали, мне было четырнадцать. Работа под прикрытием и контактные операции. Ты был моим снайпером. Моей группой поддержки. Солдат сузил глаза, но без угрозы. – Я... – сказал он на этот раз на английском, – я знаю... всякое. Про тебя. – Ты начал вспоминать, – догадалась Наташа, глядя на то, как его лицо чуть расслабилось. – Ты знаешь, что меня... – Солдат замолчал и сделал жест у виска, изображающий, что его выебли в мозг отбойным молотком. – Знаю, – кивнула Наташа. – Тебя тоже? – Нет. Да. Не так, как тебя. – Солдат склонил голову, а Наташа пожала плечами: – Я была у них с рождения. Им не нужно было. Солдат медленно кивнул. – Кое-что пострадало сильнее, – сказал он откровенно, снова показывая на свою голову. – Они били по хорошим воспоминаниям. Я так думаю. Аверсивная... терапия. – Я очень долго думал, что ты мне... враг. Я почти не могу... думать о нем. – Он оскалился. – Единственные ясные воспоминания о маме – это те, где мне было страшно. – Это стандартная процедура, – согласилась она. Ритм его речи постоянно менялся; Наташа не могла определить, что было причиной: физическая травма или он просто давно ни с кем не разговаривал. Он и так уже сказал больше, чем она когда-либо от него слышала. – Отрезать тебя от союзников, от прошлого, лишить возможности оценивать происходящее. Стандартные методы любого абьюзера. Он оскалился. – Но я вспоминаю, – сказал он. – Теперь я кое-что знаю. – Типа этой лаборатории Гидры, – предположила Наташа. – И это тоже. – Солдат нахмурился. – Цель твоей миссии? – Уничтожить лабораторию, – сказала Наташа. – Нейтрализовать четверых ученых, которые там работают, но это не срочно. Прежде всего нужно было уничтожить их работу, а потом мне повезло – я наткнулась на тебя. – Охотилась на меня, – сказал Солдат. – Искала тебя, – поправила его Наташа. – Мне поступали доклады о том, что тебя видели по всему миру, слишком много мест за слишком короткие отрезки времени, но они казались очень убедительными. Я даже верила в них, пока не увидела доклад, что тебя засекли в один день в Бирме и в Канаде... Она замолчала, потому что по лицу Солдата пробежала тень. – Ты был в Бирме и в Канаде в один и тот же день? – Он виновато кивнул. – Индия, Австралия и снова Индия четыре часа спустя? – Еще один кивок. – Но как? Солдат помялся и показал жестом: *У МЕНЯ ЕСТЬ ТРАНСПОРТ* – Такой быстрый? Он снова кивнул, и на его лице промелькнуло самодовольное выражение. *ЕЩЕ БЫСТРЕЕ* *ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ?* Он непонимающе прищурился. Наташа повторила знак, а потом показала пальцем на место на рукаве, где на форме обычно располагается шеврон. *ГРАЖДАНСТВО?* *НИЧЕГО* – показал он резким, дерганым жестом. *ТОЛЬКО МОЙ* *ТОЛЬКО МОЙ* Она нахмурилась. – Содержание транспорта стоит денег. Как ты его заправляешь? – Никак, – ответил он, чуть прикрыв веки. В смысле. Никто не назвал бы это выражение лица улыбкой, никто из тех, кто его не знал. Он тронул пальцем губы и сжал пальцы в кулак. *СЕКРЕТ* И тут все встало на свои места. – Она у тебя, – выдохнула Наташа. – Та технология, которую искал Рамлоу. Он крутанул ее на месте быстрее, чем она могла среагировать, зажал ей рот железной рукой, но и это тоже было ей знакомо. Наташа распахнула глаза, но ее тело осталось расслабленным: сколько раз она стояла вот так, прижавшись спиной к его груди, с его железной рукой на шее? Когда они хорошо узнали друг друга, Солдат пользовался каждой свободной минутой, которая выпадала во время их операций, чтобы научить ее, как вывести из строя нападающего, который был больше и сильнее. Он, видимо, тоже вспомнил, насколько она в этом преуспела, и отступил на расстояние вытянутой руки. Наташа развернулась вместе с ним, словно ничего не произошло, хотя внутри у нее все переворачивалось. Она показала жестом *ОШИБКА* и указала на себя, потому что у них не было слова «прости». Солдат следил за ней с опаской. Наташа изобразила, как прикрывает рот ладонью. Она не должна была произносить это вслух, каким бы безопасным не казалось это место. Может, дело было в том, что перед ней стоял ее любимый учитель, ее единственный ментор, но теперь ей было очевидно, насколько небрежной она стала. Она перестала быть шпионкой, но это не значило, что нужно вести себя как дуре, особенно когда речь идет об информации. Может, у него там новый сверхзвуковой заряжающийся от солнечной энергии истребитель, нужно держать его в секрете. *ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ* показала она жестами, чтобы отвлечься от собственной ошибки. *ЗАЧЕМ ТЫ НАРУШИЛ СЕКРЕТНОСТЬ* Солдат ответил ей не сразу. Он жестом изобразил перекрестье прицела у себя на груди. *ОХОТА* Наташа на секунду задумалась. – Ты хочешь их выманить? – Он кивнул. – Хорошо, – сказала Наташа. – Но на твоем месте я бы не стала показываться так часто. Я посчитала большинство свидетельств твоих появлений фигней, потому что никто не может перемещаться так быстро. Солдат кивнул, соглашаясь. – Твой... пакет, – продолжила Наташа, она не хотела давить на него, но это было важно, – мне не нужны подробности, просто скажи, его можно использовать в бою? Хмурое выражение его лица сказало ей все еще до того, как он кивнул. – Я осторожен, – произнес он, машинально поглаживая железной рукой свою винтовку. – Хорошо, – ответила она. – Никогда бы не подумала, что скажу это, но, похоже, он в надежных руках. – И с точки зрения мировой безопасности, и как потенциальный козырь в рукаве. Солдат не нападал ни на кого, кроме членов Гидры; сопутствующий ущерб, конечно, был, но без злого умысла. И он не станет продавать джет, даже если найдется человек, который попробует его купить. – Только не отдавай его, хорошо? Солдат одарил ее невероятно саркастичным взглядом. – Это я на всякий случай, – добавила Наташа сладко. – А ты, – сказал он и снова показал жестом «НАПАРНИК», на этот раз явно не случайно, а точно зная, что делает. Наташа была поражена, что он способен на эмоциональные манипуляции, хоть они и были неловкими и совершенно очевидными. – Не говори. Несмотря ни на что, Наташа развеселилась. Она прижала руку к груди: – Клянусь. – Не говори... Роджерсу, – продолжил он мрачно. – Не говори ему. Наташа закатила глаза и уставилась в небеса, безмолвно вопрошая, за что ей все это. Стоило ей принять решение больше не врать своим союзникам, как вселенная решила против нее ополчиться. – Почему нет? – спросила она вместо того, чтобы всплеснуть руками и процитировать парочку подходящих мемов. – Я ничего никому не скажу про пакет, но когда я в следующий раз увижу Стива, он спросит о тебе, это я могу гарантировать. Мне уже пришлось наорать на него, чтобы он перестал звонить мне каждые тридцать секунд. А тот факт, что ты свободен и действуешь по собственной воле – это отличные новости, особенно для него. Да, ты хочешь сохранить это в секрете, но Стив не будет орать об этом с крыш. – Повторять про себя каждую ночь перед сном – да, но не кричать. Наташа позаботится и об этом тоже. – Он понимает, что такое информационная безопасность. Солдат долго смотрел на нее, прикусив изнутри щеку. – Что ты ему скажешь. – Скажу, что ты больше не находишься под контролем Гидры, – ответила Наташа. – А он спросит, откуда ты знаешь. Наташа пожала плечами. – Теперь многое встало на свои места. Ты не оставлял за собой трупов тех, кто не был гидровцем, Старк и его компьютеры не сумели найти доказательств, что кто-то отдает тебе приказы. А если бы ты до сих пор находился под чьим-то контролем, то во время операции такой длины и сложности одного программирования не хватило бы. А кроме того, я убедила Брока Рамлоу рассказать мне кое-что... – Она поколебалась, а потом добавила: – Ты сейчас не о Роджерсе должен беспокоиться. Он и так думает, что из твоей задницы светит солнце, и в любом случае будет считать тебя союзником. Если я и расскажу кому-то, что у меня был с тобой прямой контакт, так только Роджерсу и Уилсону, и эта информация дальше не пойдет. Они сейчас никому не доверяют. – А как насчет... – Он сделал рукой движение будто дрочит, подразумевая кураторов. Наташа не стала притворяться, что не знает, о чем он, но ей пришлось спрятать улыбку. – Ник Фьюри знает, что я ищу тебя, но я перед ним больше не отчитываюсь. – Фьюри? – Солдат нахмурился. – А, точно. Он жив. – Солдат смотрел на нее с таким неприкрытым изумлением, что она почувствовала, что должна объясниться: – Он был в критическом состоянии, поэтому смог инсценировать свою смерть. Так что сейчас он мертв только официально. – Она почти не колебалась, прежде чем продолжить, но теперь тщательно обдумывала каждое слово. Ей необходимо было войти к нему в доверие, плюс эта информация даже не была засекречена. – Сейчас директор Щ.И.Т.а Филип Коулсон, хотя это мало что значит. От Щ.И.Т.а осталось, считай, одно название. Старк Индастриз и агентства с названиями из трех букв перехватили весь персонал из тех, кто не погиб и не сбежал. – Рамлоу, – сказал Солдат. – Ты там неслабо подставила американцев. Наташа пожала плечами: – Я больше не подчиняюсь Пентагону. Солдат изобразил движение, словно взводит курок: *ОПАСНО*. Наташа в ответ ухмыльнулась. – Я – Мститель. Вся моя жизнь полна опасностей. – Твое задание? Наташина улыбка поблекла. – Я делаю то, что надо сделать, – сказала она. – Руководители Гидры мертвы или заняты спасением собственной задницы, а вот ученые побежали как крысы с корабля, и большинство из них – прямо в распахнутые объятия шарашки под названием AIM. Солдат блеснул глазами и кивнул в сторону улицы, откуда они пришли. – Надо было все сжечь. – Не спеши, – ответила Наташа. – AIM не заморачивается фашистским культом лояльности. Они без проблем привлекают к своим проектам ученых со стороны. Они действуют очень хитро. – Наташа скривила губы. – Внедряются в другие, более крупные организации, типа этой. AIM финансирует ученых, а потом устраивает их в разные компании консультантами и внештатными работниками. Официально это экспертно-аналитический центр, и их персонал разбросан по всему миру. Атаковать их штаб-квартиру не имеет смысла. А если мы продолжим действовать так, как сейчас, и будем атаковать принимающие организации, сопутствующий ущерб окажется огромным, а скандал в прессе не сможем замять даже мы. Честно говоря, AIM действовала именно так, как это сделала бы Наташа. За последние десять месяцев они сумели стать «прекрасным паразитом», чего Гидра не сумела достичь за десять лет. Большое спасибо, добрый доктор Зола. Солдат ненадолго закрыл глаза в невыразимой тоске. – На кого я, блядь, охочусь. Наташа пожала плечами. – Смена названия и цвета машины совершенно не значит, что за рулем не те же самые мудаки, что и раньше. Нам просто нужно быть осторожнее, а не идти на них огнем и мечом. Солдат пошевелил челюстью, прежде чем сказать: – У меня есть несколько имен. – У меня тоже, – ответила Наташа, – но эта информация не со мной. У тебя есть пункт связи? И-мейл, телефонный номер или тайник? Солдат поджал губы. – Нет. Наташа в ответ тоже напряглась. Она прекрасно понимала, что они встретились только благодаря глупой случайности, которая вряд ли повторится, и не побегут теперь в закат, держась за руки. – Если я дам тебе мой и-мейл, ты его возьмешь? Солдат пожал плечами. Он снова следил за ней так, словно на ней пояс со взрывчаткой. Наташа сдержалась и не вздохнула. Она назвала и-мейл, который ни разу еще не использовала. В его логине было всего семь цифр – чем проще запомнить его, тем лучше, особенно когда речь идет о Солдате. Он нормально ходил и говорил, но Наташа знала, что результаты травм мозга не всегда бывают очевидными. – Если ты отправишь на него смайлик, я смогу прислать тебе все, что нужно, чтобы наладить безопасное соединение. И тогда поделюсь информацией. Солдат слегка склонил голову. – Старк. – Ага. Удобно, правда? – Наташа задумалась на секунду, делиться ли с ним еще кое-чем, но решила все же поделиться: – Я собираюсь вскорости привлечь его к операции в качестве тяжелой артиллерии. Его и Воителя, если получится. Публика поверит, что Старк действовал не по приказу американского правительства, а у Роудса холодная голова, а я хочу, чтобы мы продемонстрировали военную мощь. Если у Гидры или AIM остался военный персонал, мы уничтожим их без жалости. Солдат внимательно ее слушал. – А что делает... Роджерс? – спросил он. Он сделал паузу, прежде чем произнести фамилию Стива, словно это требовало от него особых усилий. – Он в... Европе. Что он...? – Надеюсь, он расслабляется. Я отправила его в отпуск. – Ты что...? – уставился на нее Солдат. – Он стал вести себя иррационально. В смысле, еще более иррационально, чем обычно, поэтому я отправила его на скамейку запасных. Вчера они с Сэмюэлем Уилсоном пересекли границу Чешской республики. – Уилсон, – повторил Солдат, как человек, который наконец вспомнил слово, мучившее его пару недель. – У него крылья. Наташа мысленно порадовалась, что он произнес последнее предложение вслух, а не попытался изобразить жестами. Она вряд ли бы оправилась, если б Солдат начал махать руками. – Раньше были. А сейчас у него в основном один депрессивный суперсолдат. – Ты хочешь вывести его из игры? – спросил Солдат, напрягшись. – Нет, – призналась Наташа. – Но мне нужно, чтобы он остыл, а то он привлечет к нам внимание международных организаций. Он начал принимать опасные решения, а он Капитан Америка. Если я смогу, то не дам ему спустить это в унитаз. Оно ему еще понадобится. – Она не стала говорить, что Капитан Америка понадобится им всем. Все зависит от того, как повернутся события в будущем. Но в любом случае, всегда хорошо, когда общественное мнение на твоей стороне. Солдат выглядел так, словно предпочел бы пробить себе нос степлером, чем задать следующий вопрос. – Он все еще... – Все еще одержим тобой? – сухо уточнила Наташа. – Да, причем до такой степени, что это можно добавить к универсальным константам: смерти и налогам. Что-то зашуршало в зарослях неподалеку. Они оба застыли, прислушиваясь, а потом, когда на свет вышла кошка, немного расслабились, но не слишком. Солдат не сводил взгляда с кошки, чьи глаза светились зеленым в свете уличных фонарей. И когда он повернулся к Наташе, она уже знала, что он собирается уйти. Он схватился за маску, потом остановился, приняв решение, глубоко вдохнул и сказал: – Ты можешь сказать ему. Роджерсу. Если хочешь. Только я ему не сдамся. Никогда. – Я не стану рассказывать ему все в подробностях, – пообещала Наташа. – Но я стараюсь больше не врать своим друзьям. Впервые за ночь Солдат встретился с ней взглядом: – Он твой друг. – Да, – твердо сказала Наташа, задрав подбородок. Солдат попытался что-то ответить, играя желваками. Он выглядел так, словно у него выходил камень из почек, только в психологическом смысле. – Ладно, – рявкнул он в конце концов, сжимая кулаки. – Я сам все сделаю. Наташа кивнула. – Если хочешь услышать мой профессиональный совет, то тебе стоит с ним связаться. Для тебя это лучший вариант. – Я знаю, – оборвал он ее, но она видела, что его гнев был направлен не на нее. – Я работаю. Над этим. – Я не давлю, – сказала Наташа. – Я знаю, что на это нужно время. Солдат сделал жест, который мог означать, что они окружены. Или что все пошло по пизде. Наташа поняла, что он хочет сказать: ему хочется послать все нахер. – Я знаю, – произнесла она с сочувствием. – Но станет лучше. Я серьезно. Солдат смотрел на нее так, словно хотел задушить листом ближайшей пальмы, но Наташа знала, что он это любя. – Эй, – сказала она, потому что другого шанса спросить у нее не будет, – а как ты определил, что я была на потолке? Что меня выдало? Солдат нахмурился. – Не уверен, – ответил он. – Просто почувствовал. – Просто почувствовал, – эхом повторила Наташа. Ну, что ж, с суперсолдатскими чувствами она ничего поделать не могла. По крайней мере, это не небрежность с ее стороны. Она кивнула ему, обдумывая возможные пути отхода. Солдат надел маску и снял с плеча винтовку. *УДАЧИ* жестом показала Наташа, отступая. Она не сумела сдержать улыбку, когда он ответил ей тем же жестом, хотя выглядел он при этом ужасно хмурым. Они оба растворились во тьме.