Километры твоей ярости

Разве мог когда-нибудь Драко Малфой представить, что время, проведённое без грязнокровки, станет самым ужасным в его жизни? Что его игрушка, пешка, станет для него чем-то важным, дорогим, и будет плевать что скажу другие? Потому что Малфой смотрел. Прямо на Грейнджер. Не отводил взгляд от её красивых бёдер, которые так сильно выделялись в новой юбке. И, о Мерлин, насколько же она была короткой. Такой же, в какой ходили многие ученицы Хогвартса, но на Гермионе это смотрелось по-другому. Ее взгляд, переполненный ненавистью к Драко и наполненный любовью к её друзьям, заставлял разум биться в агонии. Вообще-то, парень уже как недели две, которые провёл в их общей гостиной, представлял, как Грейнджер возвращается, и всё встаёт на свои места. Они так же будут целоваться, прячась от других учеников школы, читать скучные книги грязнокровки. Потому что это их секрет. Только вдвоём. Это уже стало чем-то нормальным, обыденным. Вот так вот спать с грязнокровкой, доверять ей свою жизнь. Она доверилась тебе, Малфой! Чей-то надоедливый голос, не переставая, кричал в голове какие-то небылицы. Ты предал грязнокровку! Драко хотел бы, чтобы они по-тихому замяли это дело, он бы оправдался как-то перед Гермионой, и всё было бы как обычно. Но эта дура прибежала и стала орать на весь Большой зал! Малфой никак не мог отреагировать по-другому! Или грязнокровка ждала, что он сейчас будет извиняться перед ней и всё отрицать? Да Поттер и Нотт с радостью бы рассказали за него всё, черт возьми. Конечно, после всех доказательств той самой «любви» Грейнджер, Нотт и старшая Гринграсс получили и отдали Малфою бабки. Он держал их в руках, и голос вновь и вновь возвращался в его тупую бошку. Оно того стоило? Нет, голос, не стоило. Конечно же нет. Секс с Грейнджер был лучшим в его жизни. Конечно же слизеринец это признавал. Было бы глупо не признать. Потому что она была настоящей. Она отличалась от других девушек своим добрым и чутким сердцем и когда Гермиона обнимала его, Драко умирал. А её запах впечатался в его ноздри и не хотел никак уходить. Он улавливал этот приторный запах везде. Где ни поверни — везде Грейнджер. Она преследовала Малфоя весь месяц. И эта чёртова их общая гостиная, в которой он остался один, а она больше не появлялась. Поттер с Джинни Уизли приходили один раз, забрали все вещи Гермионы и свалили. Не оставили ничего. Кроме платья. Они бросили его ему в лицо, потому что так попросила грязнокровка. Это ведь твой подарок, зачем ты его вернула? Голос, заткнись. Драко не мог поверить, когда МакГонагалл сказала ему, что будет новая староста. И он хотел догнать Грейнджер, спросить какого хера. И именно так Малфой и сделал. Он хотел выяснить в чем дело. Он ведь так ждал, что всё станет как раньше. И вот, когда Драко зашёл в Большой зал, он не мог повернуть взгляд никуда более. Гермиона, его Гермиона, так нежно улыбалась, но не ему. Что творит эта дура? Он стоял, как вкопанный в этих дурацких дверях и не шевелился. Драко слишком давно не видел Грейнджер. И она стала другой. Все её друзья, включая её саму, повернулись на него. То, с какой злостью все они смотрели на Малфоя нельзя было передать словами. Но его интересовал только один взгляд. — Драко. Он почувствовал чью-то руку на своём плече. Это был Забини. — Пошли за наш стол, — сказал он, и Малфой послушался.

***

Две недели назад — Умоляю, хватит, хватит! — кричала вновь и вновь девушка, но её никто не слышал. — Убирайся из моей головы, чёртов ублюдок, убирайся! Красные от слёз веки резко открылись, и Гермиона закричала так, как только могла. Она начала бить руками подушку, представляя, что это хорёк. — Гермиона?! Боже мой, что случилось? Перепуганная Джинни стояла в проёме дверей, а затем быстро кинулась к подруге, тряся её за плечи, пытаясь успокоить. — Ненавижу, я ненавижу его, Джин, ненавижу! Уизли нервно закусила губу — она искренне хотела помочь Грейнджер. — Как он мог, Джинни, как он мог? — слова были наполнены страданиями. Гермионе снова и снова снился один и тот же кошмар. И как бы девушка не хотела избавиться от мыслей о Драко Малфое, он будто издеваясь, сам приходил к ней во снах. Он душил её той болью, которую принёс в вечер Зимнего бала. — Я не знаю, Гермиона, — Уизли ответила правду, ведь она сама не понимала как можно так поступить с живым человеком.

***

Карий взгляд медленно остановился на часах. Время не щадило и двигалось неумолимо быстро. Гермиона не могла разобрать ни слова из написанного в своей тетради и с ужасом поняла, что впервые может получить плохую отметку. Она совсем перестала заниматься, и это сказалось на тесте, который в данный момент писали гриффиндорцы и когтевранцы. Грейнджер нервно провела пальцем по брови и закусила нижнюю губу. Она почувствовала огромную безысходность от того, что не может ничего сделать с тем, что получит средний балл. Но приходилось мириться с этим. Средний балл — это ведь не так плохо, правда? В Хогвартсе большинство учатся так. Чем Гермиона хуже? Она закрыла тетрадь и подошла к процессору Снейпу, вручая тетрадь, а он без особого удивления забрал её. Какая ирония. Грейнджер всегда первая сдавала работу. Только в этот раз она просто не знала половину ответов. Гриффиндорка вышла оттуда под взгляды друзей и направилась во двор. Ей нужно было подышать свежим воздухом, иначе она сойдёт с ума. Прохладный ветер встретил девушку, красиво развивая её светлые кучерявые волосы. Впервые в жизни Гермионе хотелось быть не такой, как всегда. Она больше не хотела быть правильной. Той Грейнджер, к которой все привыкли. Гермиона хотела свободы. Она села на лавочку и зажмурилась, вдыхая запах недавнего дождя. Странно, что сейчас была такая погода, ведь была зима. — Грейнджер, что ты здесь делаешь, разве у тебя нет уроков? — послышался чей-то голос. Гермиона безразлично обернулась и увидела улыбающегося Теодора Нотта во всей красе. — Переживаешь за мою успеваемость? — спросила гриффиндорка и снова закрыла глаза. — Конечно же нет, просто… Необычно видеть тебя здесь в такое время, — он сел рядом, доставая из сумки что-то похожее на сигареты. Грейнджер посмотрела на него. Она вдруг вспомнила. Спор. Стоящий радостный Теодор сзади неё. Весёлая Дафна Гринграсс. И грады её слез. Но это в прошлом. — Будешь? — протягивая одну из сигарет, спросил Нотт и приподнял одну бровь. Гермиона закусила нижнюю губу. Раньше бы она никогда в жизни не приняла бы такое предложение, но это раньше. Сейчас ведь она хочет измениться? Значит ничего страшного не случится, если Грейнджер попробует. Она молча кивнула и забрала предложенное в то время, как Теодор удивлённо посмотрел на неё и довольно хмыкнул. — Тебе идёт этот цвет волос, милая, — он подсел ближе, чтобы зажечь сигарету. — Правда? Он кивнул. Гермиона сделала первую затяжку и тут же сильно закашлялась. Нотт рассмеялся и подсел ещё ближе. — Осторожнее. Сейчас будет легче, — сказал парень. И действительно. Гриффиндорка попробовала сделать затяжку ещё раз, и ещё. С каждым разом курить было легче. Вдыхая сигаретный дым, ей становилось легче. — Интересно, что сказала бы МакГонагалл, если бы увидела тебя сейчас, милая Грейнджер. Улыбка не сходила с лица Тео ни на секунду. Наверное, он и не ожидал, что сможет увидеть курящую грязнокровку, которая, к тому же, сидела рядом с ним. — Мне все равно, — произнесла Гермиона и затушила сигарету. Она положила руки на свои колени и выдохнула. Стало морально легче. Оказывается, это помогает. Нотт начал рассказывать какие-то небылицы, почти вплотную сидя с девушкой, но Грейнджер его не слушала. Её мысли были где-то далеко. Не в этой школе. Не в этом городе. Не в этом мире. Её мысли вышли вместе с Блейзом Забини с Хогвартса. Её мысли — это Драко Малфой. Гермиона почувствовала, как внутренности стало скручивать, а сердце наливаться огромной, скользкой ненавистью. Драко Малфой смотрел прямо на них. Ему указал пальцем Блейз. Теодор не заметил этого и вновь начал что-то рассказывать. Грейнджер подсела ближе. —  Скажи честно, ты же не по этому поводу ко мне подошёл? — спросила девушка, соблазнительно улыбнувшись. Она накручивала на палец светлый локон волос, а Нотт, казалось, победно ухмыльнулся. — Может пойдём в более укромное место, Гермиона? И лишь на секунду, всего на секунду, Грейнджер замешкалась и посмотрела в сторону Малфоя. Он уже шёл в их сторону.