Километры твоей ярости

Гермиона встала практически в обед, тут же почувствовав сильную жажду. Она была похожа на побитого щенка и абсолютно выжатый лимон. Всё «утро» девушка ощущала себя так, будто она не являлась собой, будто её подменили. Сладкая водичка вместе с таблеткой пришлись Грейнджер очень даже по вкусу, и она залпом опустошила стакан. Хорошо, что они с Джинни успели на обед, а то так можно было бы умереть с голоду. — Ты помнишь, что вчера было? — спросила Джинни, которая в этот момент садилась рядом с девушкой. Гермиона напрягла мозги. Что же случилось вчера? Она была в комнате Драко, затем они оба пошли обратно на вечеринку. Дафна предложила попробовать белое полусладкое вино её бабушки. Ну и понеслось. А что понеслось — Грейнджер понятия не имела. Насыпая себе в тарелку пышный омлет на помидоре, она смотрела в одну точку перед собой, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но на ум ничего не приходило. Словно после последнего бокала — чёрная звенящая пустота. — Нет, — коротко ответила на вопрос подруги Гермиона и сделала глоток свежевыжатого апельсинового сока. — Кхм-кхм, — прокашлялась Джинни. — По-моему, мы натворили какой-то фигни. Глаза Грейнджер расширились. Вот чёрт. Неужели она сделала что-то непростительное? Гермиона одним медленным движением подняла голову и устремила свой взгляд прямо на слизеринкий стол. — Блин, Уизли, ты обязана мне всё рассказать! — произнесла гриффиндорка, когда заметила с какими ехидными улыбками на неё таращатся Нотт и Малфой. — Не знаю, но, по-моему, я целовалась с Блейзом, — тихо сказала Джинни, сделав виноватое лицо и приподняв одну бровь. Но, кажется, её не услышали. Позади подруги стоял Гарри вместе с Роном с открытыми ртами. Он не мог поверить своим ушам. — Ты. Сделала. Что? — каждое слово брюнета заставило младшую Уизли сжиматься, не поворачиваясь. — Гарри, я могу всё объяснить! Она тут же кинулась ему в объятия, но Поттер разочарованно оглядел свою, как поняла Гермиона, бывшую девушку и оттолкнул её. Они что-то громко кричали, но Грейнджер не могла отвести взгляда от своего омлета, повисшего в воздухе на вилке, и молчала. Гриффиндорка, словно в тумане, пыталась вспомнить, что же произошло. И видимо возможность свою она упустила, так как Джинни пыталась догнать Поттера и не скоро всё бы рассказала. Она лишь напоследок бросила Гермионе: — Спасибо за помощь, подруга! — Джинни… — тихо, прищуриваясь. — Потом поговорим! Диалог произошёл крайне быстро, чтобы Грейнджер поняла хоть что-то. Свой обед она доедала уже одна, так как все друзья куда-то убежали выяснять отношения, и только лишь Рон подошёл к ней, когда девушка собиралась уйти. — Гермиона, — начал он. — Да, Рональд, ты что-то хотел? Девушке и так было уже стыдно за то, что она, возможно, натворила. Ведь улыбчивые лица Теодора и Драко нужно было видеть. Мерлин… Может она… С ними… Обоими?.. — Я хотел спросить как ты. Но видимо тебе не интересна моя компания, — Уизли в примирительном движении поднял руки и отвернулся, чтобы уйти. — Нет-нет, Рон, конечно интересна. Я нормально, — соврала она. — А ты? Как же сильно Гермиона любила своего рыжего Уизли. Да, не так, как хотелось бы ему, а по-дружески, по-человечески. Рон был очень дорог ей, и она всеми силами пыталась сделать так, чтобы его чувства испарились. — Послушай, я долго не мучил тебя с этим вопросом, но нам нужно поговорить, — говорил гриффиндорец. Чёрт. Только не это. — Ты же знаешь, что нравишься мне. Взгляд Грейнджер был направлен на Драко, который подмигнул ей. — И скажи: неужели у меня совсем нет шанса даже на свидание? И Теодор, который приподнял бровь, тепло улыбаясь. — Ты ведь сама целовала меня год назад. Голос Рона звучал очень жалко. Конечно, Грейнджер напрямую бы это не сказала, но это факт. Словно он умолял её о милости. Да, целовала, но тогда были совершенно иные обстоятельства. И тогда Гермионе всего на секунду показалась эта симпатия. И так же быстро она исчезла. Но, видимо, только у неё. — Рон, прошу тебя… Но парень не унимался. — Одно свидание, Гермиона, всего одно. Раздражение настигло Грейнджер в ту же секунду. Она не понимала, как так быстро в её жизни наступили такие перемены. Три парня смотрели на гриффиндорку. Это было так странно, учитывая то, что в прошлом году её не замечал никто из противоположного пола. — Ладно, — бросила Гермиона совсем не дружеским тоном, а, скорее, враждебным, но Рон этого не заметил. — Ура! Я докажу тебе, что ты не ошиблась, когда согласилась, — радостно воскликнул Уизли и тут же куда-то ушёл, оставляя Грейнджер наедине со своими навязчивыми мыслями.

***

Камин в гостиной старост издавал приятные звуки. Тепло озарило всё помещение. Веки Драко медленно открылись. Сколько времени он лежал вот так, с фотографией Грейнджер? В обнимку, как чёртов… влюблённый дурак?.. Самым ужасным было то, что слизеринец признал существование этого чувства, как такового. По крайней мере, он ощущал лёгкое покалывание в бёдрах, когда думал о Гермионе, и сердце будто сжималось каждый раз, когда он представлял её перед собой. А когда Малфой хотя бы пытался трахать других девчонок, образ гриффиндорки настойчиво появлялся перед ним. И если это не то самое, о чём все вокруг говорили, то что? Если это не, так называемая, любовь, то что? Драко сжал лист бумаги, на котором была смеющаяся Гермиона, и скривился. Он хотел ударить самого себя от бессилия, которое испытывал в этот самый момент. Идиот, идиот! Чёртов кретин! — Гермиона… А затем он вспомнил, как целовал её на вечеринке ещё вчера. Как они обнимались прямо на полу в малфоевской комнате… Как… Слизеринец впился в её губы, так ласково, словно он боялся, что она исчезнет. Но Грейнджер не исчезала. Этот поцелуй был наполнен горечью, болью и, конечно же, страстью. Они оторвались друг от друга, желание обладать девушкой неумолимо кричало, пылало. Гермиона улыбалась. — Я прощаю, — прошептала она. У Малфоя затрепетало холодное сердце. Его веки вновь закрылись. Вот чёрт. Воспоминания нежно пробрались в мысли слизеринца, обжигая. Он не помнил, сколько выпил. На самом деле последний стакан огневиски уже никак не шёл. Больше Драко не хотелось. Единственное чего ему действительно хотелось, так это умыться. Натанцевался уже. Драко отправился в ванную комнату, отодвигая по пути в стельку пьяных слизеринцев. Он даже наткнулся на Блейза, целовавшего сестру рыжего недоноска Уизела. Спрошу тебя завтра об этом, Забини. Он ворвался к умывальнику и, набрав полные ладони воды, умыл лицо. Платиновые волосы тут же облепили его лоб. Драко нахмурился, пытаясь помочь себе протрезветь, но голова закружилась лишь сильнее. Он отодвинулся от раковины, закрыл кран, повернулся, тут же почувствовав, как его глаза начинают удивлённо блымать, а затем уголок рта поднимается в довольной ухмылке. — Драко…