Фрагментарные заверения

Он так и не вернулся. Освещение внутри бункера было тусклым. Туманный свет высвечивал лишь очертания нескольких гражданских и остальных шиноби, укрывшихся здесь; генины и несколько раненых чунинов мелькали тут и там. Гражданские, похоже, были членами известных кланов: Яманака, Акимичи, несколько Абураме и Хьюга. Прищурившись, Ирука мог различить некоторые характерные черты кланов: моны на одежде, прически, глаза. Он перевел взгляд на пластиковый стаканчик, который держал в руках. Кто-то сунул его ему и накинул на плечи тяжелое одеяло. От шерсти царапины на руках жгли кожу. Озноб пробежал по всему телу, усиливая дрожь, которую он так и не смог остановить. Воздух был душным, люди набились в маленький бункер, как сардины в банку. Ирука не понимал, откуда взялся этот холод. Первые несколько часов после того, как Ирука оказался здесь, прошли в напряжении. Громкий грохот снаружи заставил весь бункер содрогнуться и наполниться пылью. Те, кто укрывался здесь, цеплялись друг за друга. Ирука оказался зажатым между двумя незнакомыми мальчиками его возраста. Они обняли его за плечи, по одному с каждой стороны, и сжали. Ирука притянул их к себе без возражений, засунув руки под рубашки. Он был просто рад, что не остался один. Они так и стояли, прижавшись друг к другу, пока грохот наконец не прекратился. Теперь же воцарилась жуткая тишина, как внутри, так и снаружи. Люди теснились чуть ближе друг к другу; любой разговор велся приглушенным, нервным тоном. Это давало его разуму шанс наверстать упущенное, переиграть ужасы, которые он испытал. Он хотел остаться снаружи с Кьюби. Похоже, то, чего он хотел, сегодня мало что значило. Тишина только усиливала все еще отдававшиеся эхом в его ушах крики тех, кто был пойман в ловушку и умирал. Ирука отпустил мальчиков и потер глаза — они болели от напряжения. Он никогда не чувствовал себя таким измученным. Все устали, но никто не спал. Усталость поселялась в его костях. Ирука попытался откинуться назад и закрыть глаза... Перед его глазами замелькали образы: скользящие камни, треснувшая маска АНБУ, разрушенные здания, тела, жизни... его мать кашляет кровью. Он свернулся калачиком, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо. Ирука сделал намеренно глубокий вдох, до боли наполняя легкие. Это нормально. Каждая боль напоминает ему, что он все еще жив. Он не заметил, как заговорил мальчик слева от него. Рука на его плече заставила Ируку подпрыгнуть. Он схватил АНБУ в том же самом месте. — Эй, ты в порядке? — мальчик продолжил его ощупывать, когда Ирука не откликнулся. — Ты появился довольно поздно после атаки. Как ты добрался сюда в одиночку? Ирука прищурился на другого мальчика в тусклом свете. Темные глаза, терпеливые и добрые, встретили его взгляд. — ...Я был не один. — ответил он, поколебавшись несколько секунд. Внимание Ируки переключилось на вход в бункер, поэтому он не заметил мимолетного взгляда, которым обменялись его нынешние товарищи. Один из чунинов запечатал замок большим, наполненным чакрой засовом и встал на страже с кунаем наготове. Надежно, но не слишком сложно. Идеально подходит для быстрого выхода, если возникнет необходимость. — Ты ведь вернешься туда, верно? Ирука посмотрел на мальчика справа от себя, он не совсем расслышал, что ему сказали. В ушах у него все еще звенело. Все звуки с левой стороны звучали приглушенно. — Никто не пришел. — Он видел, как его мать пользовалась такими же замками в их доме. Все, что ему нужно было сделать, чтобы открыть его — это влить в замочную скважину немного чакры. — Уже несколько часов здесь тихо. Его родители. АНБУ. Незнание того, что с ними случилось, скручивало его желудок в узел. Мальчик справа от него тихо присвистнул. — Не знаю, глупость это или храбрость. — Они оба внезапно обвили руками его шею, притягивая Ируку в замкнутый круг. — Ты сам себя убьешь. Лицо Ируки слегка сморщилось, когда он почувствовал, что его глаза снова начинает щипать. Больше никаких слез. Он не мог продолжать плакать, ради тех, кто был ему дорог. — Мои мама и папа. Они оба там, снаружи. Мне нужно их найти. — Он слегка опустил голову. — АНБУ привел меня сюда. Он тоже еще не вернулся. Двое других кивнули, их губы сжались в жесткие линии и мрачно изогнулись. — Мои мамы тоже там. — Ирука почувствовал, как мальчик слегка задрожал, прежде чем сделать глубокий вдох. — Отец Зумо сегодня дежурил у ворот. Мы расстались с ним, и чунин привел нас сюда. — Хорошо, тогда ... Тогда я найду их всех. — Ирука сложил руки вместе, безмолвно желая себе сил, чтобы сделать такое смелое заявление. — Мы вернемся вместе и заберем вас тоже. Его новые спутники обменялись еще одним взглядом. Когда они кивнули в унисон, Ирука поймал себя на том, что удивляется, как они могут общаться только взглядами и жестами. Как это делали тренированные шиноби. Родители никогда не учили его этому. — Мы отвлечем чунина, верно, Ко? — мальчик по имени Зумо добавил со странной убежденностью. — О да, мы все сделаем. — Ко кивнул, и его лицо расплылось в мерзкой ухмылке. Он решительно сжал кулак, как будто собирался ударить по воздуху. — План С, Зумо? — Смелый выбор, мой друг. Толпа распалась, и Ирука отскочил на несколько футов от двух других. Судя по положению, он был одним из тех, кто находился ближе всего к выходу из бункера. Несколько минут они сидели молча, свернувшись калачиком под колючими шерстяными одеялами. Внезапный крик чуть не заставил Ируку выпрыгнуть из кожи. Ко снова закричал, наполовину прижавшись к своему другу. — Аааа!! Жжется! — воскликнул он, схватившись обеими руками за живот. На мгновение Ирука вздрогнул от шока, а потом опустил голову и ухмыльнулся в шерстяное одеяло. Это и есть план С?! Потрясающе!! — Помогите! Кто-нибудь, помогите, пожалуйста. — Зумо стоял на коленях, обхватив руками плечи другого мальчика, когда тот начал дергать ногами. Теперь на них смотрели несколько человек. По толпе прокатился низкий, полный страха ропот. — Моему другу больно! Пожалуйста!! Ирука медленно отодвинулся от них еще дальше. Ко издал мучительный вопль, прежде чем кто-то закричал. — Медика! Позовите врача! Ирука почувствовал, как его сердце подпрыгнуло к горлу, когда к ним подбежал охранник-чунин. Сейчас или никогда. Адреналин взорвался в его организме, когда Ирука вскочил на ноги в безумном рывке к люку. Чакра начала сворачиваться в его ладони, готовясь влиться в замок. Ирука почувствовал всплеск чакры, внезапный и быстрый; кто-то был застигнут врасплох. — Эй, подожди! — крикнул ему вслед охранник-чунин. Особенно громкий вопль затих позади него, сопровождаемый криками. Ирука мог слышать возню, но не оборачивался. Нет времени. Ирука подпрыгнул, ударив напитанной чакрой рукой по засову, и толкнул его. Неконтролируемая чакра врезалась в замок, отчего тот слегка треснул, прежде чем упасть на пол. Ирука снова подпрыгнул, ухватившись за лестницу обеими руками. Он позволил своему весу потянуть направляющие вниз. Ирука не стал дожидаться, пока она упадет на землю. Он подтянулся и вскарабкался на перекладины так быстро, как только мог. Он коротко поблагодарил Йошино-сенсей за то, что она научила их лазать по канату в Академии. Как только он взялся за ручку, что-то тяжелое схватило его за лодыжку и дернуло. Ирука вскрикнул, крепко вцепившись в лестницу. — Как ты думаешь, что ты делаешь? — Его лицо побледнело. Чунин! Она потянула его за ногу, забираясь на нижнюю ступеньку, чтобы ухватить поудобнее. — Слезай, малыш. В слепой панике Ирука с криком вскинул ногу и ударил ее каблуком в лицо. От болезненного крика чунина у него скрутило живот от чувства вины. Мне очень, очень жаль! Ирука стиснул зубы и брыкался изо всех сил, пока хватка не ослабла. Высвободив ногу, он плечом толкнул дверь. Она со скрипом открылась ровно настолько, чтобы Ирука смог пролезть наружу. Ирука захлопнул ее и пополз на четвереньках сквозь колючий кустарник. Он выполз из низкой ниши в мертвую тишину. Тишина цеплялась за ночь, как зловещий туман. Никаких признаков Кьюби. Атака закончилась. Они победили? Ирука сглотнул комок в горле, крепко обхватив себя руками. Осознание этого принесло меньше утешения, чем он ожидал. Надо двигаться. Я не найду их, если буду стоять здесь. С этой молчаливой решимостью Ирука двинулся вперед. В нескольких шагах от бункера царило запустение. Рухнувшие здания окружали его с обеих сторон, улицы завалило камнями от оползня, от которого они с АНБУ едва спаслись. Ирука ахнул, обеими руками прикрыв рот, чтобы не закричать. Из камней торчали наполовину погребенные тела, неподвижные, с обожженной и покрытой пеплом кожей. Мертвые. Они все мертвые. К горлу подступила желчь. Ирука отвернулся в сторону, едва не согнувшись пополам, когда его вырвало. Сухие спазмы сотрясали его тело еще долго после того, как желудок опустел. Его тело дрожало, слезы застилали глаза. Его чуть не похоронило, также как и их. АНБУ был похоронен, пока он не выкопал его. Они оба могли погибнуть. Ирука уперся спиной в одно из полуразрушенных зданий, изо всех сил стараясь не упасть на колени. Наверное, лучше пойти в обход. Ирука держался ближе к линии деревьев, медленно обходя оползень. Торговый район был не так уж далеко отсюда. В последний раз он видел своих родителей там. Казалось, это такое же хорошее место, чтобы начать поиски, как и любое другое. Дым клубился в туманном воздухе, несколько зданий вдалеке все еще горели. Время от времени краем глаза он замечал какую-нибудь тень, которая в спешке неслась куда-то. Ирука почувствовал, как его сердце с надеждой затрепетало. Это были шиноби! Они пережили нападение. Его родители. АНБУ. У него еще был шанс. Они в порядке. Конечно, они в порядке. Они слишком сильны, чтобы умереть так просто! Успокоившись от этой мысли, мальчик направился к разрушенной рыночной площади. Заброшенные лавки торговцев лежали в щепках, забрызганные кровью и покрытые пыльные. Тела лежали вдоль дороги, как гражданские, так и шиноби, от молодых до старых. Ирука снова почувствовал, как к горлу подступает желчь, и с трудом сглотнул. Это ощущалось, будто ил забил горло. Слезы беззвучно катились по щекам. Это сделал кто-то живой, сказал он себе. Еще одно напоминание. Ирука старался держаться как можно дальше от тел, насколько это возможно. Ни одно из них не выглядело знакомым. Точно не его родители. Никто из них не носил снаряжение Анбу. Никто из них не был похож на парней из бункера. Не то чтобы все трупы можно было легко опознать с первого взгляда. Конечности отсутствовали, лица были избиты и покрыты кровью. Ирука зажмурился, слепо пробегая мимо этого зрелища. Он обогнул несколько углов, направляясь на юго-запад. Очистить рынок, который он часто посещал вместе с отцом, после этой кровавой бойни будет трудно. Его разум мог соотнести эти два понятия. Его деревня лежала в руинах. Его семья... неужели это действительно то самое место, где они... расстались? — ...Мама. Сердце Ируки стучало в ушах. Ее голова была повернута к нему с того места, где она лежала, мертвые глаза безучастно смотрели в никуда. Ирука обнаружил, что не может отвести взгляд от этих глаз. Он моргнул, зрение стало расплывчатым и черным по краям. Одна его рука потянулась к ней, дрожа так сильно, что он едва удержался на ногах. — Мама. — Кровь льдом застыла у него в жилах. Спотыкаясь, он сделал шаг к ней, его ноги подкосились. Когда Ирука опустился на землю, только одна ясная мысль звенела в его голове. Где твои ноги, мама? Леденящий кровь крик резонировал в ушах. Снова и снова, пока он не заглушил все остальные звуки. Ирука не осознавал, что это исходит от него, пока у него не заболело горло. Чьи-то руки вцепились ему в волосы, обшарили лицо, шею, плечи, руки... Его пальцы рывком отдернули. Кто-то тряс его за плечо, хватка была достаточно сильной, чтобы оставить синяк; если бы он уже не был весь в синяках. Ирука отпрянул, отшатнувшись от прикосновения. Рука в перчатке зажала ему рот, пальцы впились в щеки. Крики стали тише, а затем резко оборвались, когда его сжали сильнее. — ...мино. Умино. — Он распахнул глаза (когда он успел их закрыть?), наконец распознав свое имя. Карие глаза с расширенными зрачками невидяще заметались вокруг. — Ирука! — Рука в перчатке несколько раз дернула его за голову. Два пальца сжали его подбородок, чтобы удержать на месте, заставляя сосредоточиться на фигуре прямо перед ним. — Сосредоточься. Белый с красным фарфор наконец появился в поле зрения, знакомая трещина над глазницей. АНБУ! Ирука зарыдал, уткнувшись в его ладонь, все его тело обмякло под тяжестью жесткого захвата. Он схватил АНБУ за руку обеими руками, впиваясь пальцами в кожу, обнажившуюся из-под сломанного щитка. — Не кричи. — Приказ одного шиноби другому. Хватка медленно ослабла, пальцы в перчатках сжались на влажной коже. — Вот так-то лучше. Ирука наклонил голову ровно настолько, чтобы ткнуться щекой в ладонь старшего мальчика. Его нос застрял между двумя пальцами. АНБУ напрягся, маска отвернулась в сторону. Но он не отстранился. — ...Ты... Ты жив!! Мой АНБУ...!! — Он закашлялся, с трудом подбирая слова хриплым от крика голосом. Его язык был словно из свинца. Ирука подался вперед, уткнувшись лицом в грудь шиноби. Вместо брони он ударился о черный материал. Бронежилет АНБУ исчез; все его мышцы были напряжены. — ... М-мама... Ирука снова всхлипнул и уткнулся лицом в темную майку. Слезы и сопли смешались с кровавой грязью. Рука легла ему на голову, затем скользнула вниз, чтобы обхватить его затылок, когда Ирука взглянул на тело матери. Бронежилет АНБУ закрывал ее так, что были видны только волосы и одна рука. Ее пальцы наполовину безжизненно сжались, кончики почти сгорели до первого сустава. Пальцы АНБУ крепко прижались к шее Ируки, когда его дрожь усилилась. Неужели АНБУ тоже дрожит? Ирука зажмурился, горячие слезы жгли его исцарапанные щеки. Тогда он полностью сломался под тяжестью его усталости и горя. Если из-под маски АНБУ и сочились слезы, они оставались незамеченными.

***

Время, прошедшее с момента освобождения Кьюби: пять часов