Фрагментарные заверения

Не зная точно, какими навыками обладает его новый сосед по комнате, Какаши начал с самого начала и приложил березовый лист ко лбу Ируки. — Держи его там как можно дольше. Только чакрой. — Я это умею. — Ирука нахмурился, но лист остался на месте, когда Какаши убрал руку. — Йошино-сенсей заставляет нас держать листья, когда она объясняет у доски. Какаши поднял бровь. Это был неожиданно коварный, но блестящий способ максимально эффективно использовать учебное время. Практика многозадачности, концентрации и контроля над чакрой — все это связано с учебной концепцией, которую преподавал учитель. Неортодоксальный метод обучения, да, но он принесет пользу студентам, если они станут генинами. Он был поражен. Такое случалось нечасто. — Ты сказал, Йошино-сенсей? — Это имя было знакомым. Нет, это не могла быть та, о ком он подумал. — Как Нара Йошино, жена главы клана Нара? Ирука свел глаза вместе, пытаясь разглядеть свой листок. Он усмехнулся при упоминании своего школьного сенсея. — Это она. — В голосе Ируки отчетливо слышалась любовь, которую он питал к своей учительнице. — Она любит кричать, но я многому у нее научился. Она всегда рядом, когда мне нужна помощь. И она приносит Шикамару-тяна с собой с тех пор, как открылась Академия. Она поразительна, да? — Похоже, она настоящий учитель. — Поразительная — это не то слово, которое выбрал бы Какаши. Ужасающая подошло бы больше. Йошино была известна как женщина, которая могла нагнать страху на Командира джонинов. О ее характере ходили легенды, которые тихим шепотом передавались по всей Дежурной станции джонинов. — Это действительно так! Ты никогда не догадаешься, что она показала нам на прошлой неделе… — Пока Ирука разливался соловьем о своем любимом сенсее, Какаши наблюдал за мальчиком. Он без конца болтал, размахивая руками в воздухе, жестами подчеркивая определенные моменты. Он перекатывался с пятки на носок, оживленный и возбужденный. И все же лист не шелохнулся. Он остался неподвижным прямо на том месте, куда его приложил Какаши. Парнишка вроде бы даже не обращал внимания на эту задачу. Нара Йошино эффективно развила у него необходимый для шиноби навык в десятилетнем возрасте так, что никто этого не заметил. Если она преуспеет с другими своими учениками так же хорошо, как и с Ирукой, то следующие несколько выпусков новичков-генинов станут стихийным бедствием. — Ты можешь подержать его так некоторое время? — Какаши указал на листок. Ирука моргнул и снова скосил глаза, когда посмотрел вверх. — Я думаю, да. — Прекрасно! — Какаши широко улыбнулся. — Попрактикуйся в ката, пока ты здесь. Я вернусь позже. — Ладно. Погоди, что..?! Какаши исчез в клубах дыма, прежде чем Ирука успел закончить предложение.

***

Какаши потерял счет времени, стоя у мемориального камня, и вернулся на тренировочную площадку, где оставил Ируку, когда уже почти стемнело. Он удобно устроился на дереве в нескольких сотнях ярдов от мальчика и подавил свою чакру. Пре-генин не должен почувствовать его. Но после демонстрации результатов демонического обучения Нары Йошино, параноидальная часть Какаши не была в этом уверена. Лучше подготовиться, чем быть застигнутым врасплох. Ирука кипел от злости и, не смотря на усталость, упрямо продолжал тренировку. Какаши намеренно разозлил его, когда уходил, просто чтобы посмотреть, повлияет ли это на его концентрацию. Эмоции пре-генина были сильны. Он жил с душой нараспашку. Это убьет его, если он не сможет контролировать себя. Он шевелил губами, безмолвно что-то бормоча, когда переходил от одного основного ката к другому. Легкая дрожь в руках; пауза между подходами. Какаши чувствовал, что его чакра колеблется, даже на таком расстоянии. Позиция Ируки была в основном устойчивой. Рука слегка отклонилась от угла, нога сдвинулась чуть-чуть слишком далеко - скорее признак нарастающей усталости, чем недостаток мастерства. Быстрая мысленная проверка положения солнца показала, что прошло три часа с тех пор, как он ушел. Грудь Ируки тяжело вздымалась, дыхание было затруднено из-за усилий не останавливаться. Лист соскользнул на несколько дюймов и теперь лежал у него скорее между глаз, чем на лбу. Неожиданное тепло расцвело в его груди. Упрямый ребенок. Какаши не ожидал, что он продолжит, не говоря уже о том, чтобы поддерживать лист так же хорошо, как делал он. Давай посмотрим, как долго он продержит его. АНБУ вытащил из сумки с оружием книгу в синем переплете и раскрыл ее. «Руководство для родителей: основы искусства шиноби» не было самым любимым чтением Какаши. К сожалению, его короткая учеба в Академии в пять лет оставила очень мало воспоминаний о том, что именно подразумевала учебная программа. Если он собирался опираться на имеющиеся знания Ируки, ему нужно знать, чему его учили. Услужливый библиотекарь гарантировал, что все базовые навыки, которые преподавали в Академии, были описаны в этой книге, поэтому хотя бы бегло просмотреть ее было необходимо. Он добрался до третьей главы прежде, чем с тренировочного поля внизу раздался глухой удар. Ирука упал спиной на землю, уже без листа и тяжело дыша. Какаши захлопнул книгу, сунул ее в сумку и соскочил на землю.

***

Ирука взял квадратик бумаги, который протянул ему Какаши. — Индикаторная бумага? — он приподнял его, задумчиво поджав губы. — Это поможет мне в обучении? — Эта бумага производится из специального дерева, которое питается чакрой во время роста. Оно покажет, с какой стихийной чакрой у тебя сродство. — Какаши искоса взглянул на Ируку. — Каковы пять основных стихий? — Огонь, ветер, молния, земля и вода. — С легкостью выдал пре-генин. — Йошино-сенсей сказала, что большинство шиноби больше предрасположены к одному типу, чем к другим. — В этом суть. Дзюцу, которые соответствуют той стихии, к которой ты предрасположен, легче изучать и создавать. Знание твоих приемов поможет мне решить, какие методы лучше всего дополняют твои способности. — Какаши держал индикаторную бумажку между двумя пальцами. — Просто направь немного чакры в бумагу и… — бумага, которую держал Какаши, смялась в его пальцах. — Вот. У Ируки отвисла челюсть. Он с благоговением уставился на смятую бумагу. — А к чему у тебя предрасположенность? — К молнии, теперь твоя очередь. Используй небольшое количество чакры и сконцентрируйся. Ирука зажал бумагу между большим и указательным пальцами. Он поднес ее поближе к лицу, свел брови вместе, сконцентрировавшись. Знакомое тепло чакры покалывало руку. Ирука протянул немного вниз по руке, позволяя мельчайшим частицам просочиться сквозь пальцы. Сквозь бумагу просочилась вода, заставив ее обмякнуть. — О, родство с водой! Какаши склонил голову набок. — Я так и думал, что… Мокрая бумажка вдруг вспыхнула ярким пламенем. Ирука взвизгнул и уронил ее. Бумага рассыпалась пеплом, прежде чем упала на траву. Оба мальчика с удивлением уставились на обуглившиеся останки. — ...Маа. Оказывается, что у тебя есть предрасположенность и к воде, и к огню. — Какаши наконец нарушил молчание. Его голос демонстрировал полное спокойствие, чтобы скрыть замешательство. У Ируки было две стихии. Это была большая редкость, особенно для двух противоречивых стихий, таких как огонь и вода. — Это ведь хорошо, правда? Какаши широко улыбнулся, чтобы скрыть свою неуверенность. Ирука еще раз преподнес ему сюрприз. — Конечно. — Тогда ладно! — Ирука ухмыльнулся и потряс кулаком в воздухе. — Я могу выучить несколько водяных и огненных дзюцу от тебя! Я собираюсь сдать экзамен на отлично.

***

Кунаи ударили по мишени с глухим стуком. Оба поразили мишень точно в центр. Ирука радостно закричал. Какаши подбросил ему еще две мишени и отодвинул их еще на три метра, чуть в сторону под более острым углом. — Еще раз. — Всякий раз, когда он не был на задании, Какаши проводил свои дни с Ирукой на тренировочном полигоне номер 10. — Ладно! — еще один глухой удар, когда кунай попал в цель. Ирука медленно улучшал свою меткость. Он уже мог точно поразить цель с расстояния в пятнадцать метров. Какаши передал еще один кунай своему молодому напарнику. — Через плечо. — Похоже, вся эта совместная работа немного ослабила напряжение, которое он испытывал. — Да, сэр. — Ирука развернулся на девяносто градусов и бросил кунай мимо своего левого уха. Он поразил мишень во второе красное кольцо. У его слепых бросков была немного кривая траектория, и пре-генин еще не понял, что нужно скорректировать свои броски, чтобы исправить это. Какаши не стал на это указывать. Оценка траектории делала хорошие упражнения для критического мышления. У Ируки хватит ума заметить это самостоятельно, рано или поздно. — Поработай над этим еще завтра после школы. — Он уйдет с заданием за пределы Конохи на несколько дней. Просто обычный торговый эскорт, миссия ранга В. Никаких неприятностей не предвиделось. Какаши сунул руку в оружейную сумку и вытащил оттуда свиток. Он бросил его в руки Ируки, ожидавшего ответа. — Выясни, как открыть это, пока тренируешься. Ирука, нахмурившись, уставился на свиток. — Но ты же еще не показал мне, как можно распечатать что-нибудь. — Я думал, ты интересуешься фуиндзюцу. — Так и есть! Моя мама... она часто пользовалась печатями. — Ирука развернул свиток, чтобы изучить простую печать, нанесенную чернилами на пергамент. — Я и не знал, что ты знаешь фуиндзюцу, Какаши. — Мма... достаточно, чтобы ты мог начать. — Какаши пожал плечами и прислонился спиной к стволу дерева. Со страстью Минато-сенсея и Кушины-сан к печатям и барьерам, они пичкали его знаниями, как это работает все его детство. Они бы с удовольствием учили Ируку, кого-то с настоящим интересом к фуиндзюцу. — Распечатывание свитка — это первый шаг. Большинство шиноби используют простые запечатывающие свитки, чтобы упаковать свои запасы во время миссий. — Это полезный и практичный навык, который может помочь Ируке в полевых условиях. Какаши использовал свитки для всего, начиная от лагерных припасов, противоядий до дополнительного оружия и целей миссии (иногда это были трупы, но он на этом не останавливался). Ирука снова свернул свиток и сунул его в карман. — А что там внутри? — Ты узнаешь, когда откроешь его.

***

— Хм… — Какаши обошел его полукругом. От этого пристального взгляда у него свело живот. Нервы всегда гудели под кожей Ируки, когда Какаши тренировал его. Небольшая его часть боялась разочаровать АНБУ. А что если он снова исчезнет, если Ирука не сможет соответствовать его стандартам? Подросток просто сдвинул его пятку внутрь на несколько дюймов. — Еще раз. Ирука проходил через каждую позицию, проговаривая движения про себя: присесть, шаг правой ногой, круг руками и два удара. Перенести вес назад, шаг левой ногой и удар-шаг, удар-шаг, удар-шаг. — У тебя уязвима спина, Ирука. Удар правой ногой, удар левой с пол разворота. Его руки согнулись, ладони раскрылись, чтобы нанести удар. Изменение, которое Какаши сделал в его позиции, помогло ему лучше держать равновесие. Удар-шаг, удар-шаг, вернуть правую ногу назад, обвести правую руку кругом, удар, круг левой рукой, удар ногой. Ирука перешел в финальную стойку. Какаши одобрительно хмыкнул. — Ты хорошо усвоил изменения в ката. У тебя твердая основа. — Неужели?! — Глаза Ируки распахнулись от такой похвалы. Он ухмыльнулся так широко, что Какаши мог сосчитать все его зубы до единого. — Имей больше уверенности в себе. — Какаши неловко потер затылок. Ирука улыбнулся так ярко и искренне, что подросток немного растерялся. Улыбки появлялись все чаще по мере того, как они стали проводить время вместе. Это было довольно мило. — А ты не хотел бы спарринг? Ирука откровенно уставился на АНБУ. — Вместе с тобой? Ты просто надерешь мне задницу. — Невозможное никогда раньше не останавливало тебя, Ирука. Пре-генин замахал руками, несколько раз открыв и закрыв рот. — Невозможно? Я тебе сейчас покажу… — Соперник!! — ...Из всех неудачных моментов. — Полуприкрытый глаз Какаши сузился еще больше. Он запустил пальцы себе в волосы, раздраженный, но решительный. — Маа... В последнее время я его избегаю. Ирука в замешательстве нахмурился. Прежде чем он смог попросить дальнейших разъяснений, одетый в спандекс шиноби приземлился прямо между ними, держа... это петух? Ирука открыто уставился на кудахчущую птицу, крепко зажатую в руках новоприбывшего. — Йо, Гай. — Какаши приветственно поднял руку. — Какаши! Мой самый благородный соперник! Наконец-то я преуспел в своих поисках! — цыпленок издал странный каркающий звук, когда Гай наклонился к Какаши и случайно толкнул вниз бедную птицу. — Если бы я не нашел тебя к обеду, я должен был пробежать пятьдесят кругов вокруг Конохи на руках! — Действительно? — Какаши растягивал слова, по-видимому, не обращая внимания на близость Гая. — А зачем тебе петух? — Это для того, чтобы мы могли решить наш давнее состязание. — Он выпятил птицу, как будто демонстрируя сокровище. — Когда я был занят своей оживляющей утренней рутиной, я услышал, как иностранный торговец говорил о самом почетном и полном силы юности соревновании со своей родины! Петушиные Броски!! Ирука осмелился подойти ближе, не сводя глаз с цыпленка. Что-то в глубине сознания не давало ему покоя. Он откуда-то знал эту птицу. Характерное синее кольцо на его шее было слишком знакомо. — ...А это не петух Канонджи-сан? — семья владела небольшой фермой в нескольких кварталах от их дома. Ирука начал покупать у них яйца по совету милой старушки из магазина на углу. — Именно! — Гай принял одну из своих печально известных поз хорошего парня с пронзительно кричащим петухом подмышкой. — Какой проницательный молодой компаньон, Какаши! Это согревает мое сердце, когда я вижу, как ты воспитываешь такую полную юности дружбу!! — Эээ... — Ирука взглянул на Какаши, который просто пожал плечами. Безмолвное подтверждение того, что нужно просто смириться с этим. — Меня зовут Умино Ирука. — В конце концов он успокоился и поклонился Гаю. — Какие вежливые манеры! — провозгласил шиноби в спандексе, низко поклонившись в ответ. — Я Майто Гай! Чунин, Благородный Зеленый Зверь Конохи. Ирука моргнул, а потом расхохотался. Майто Гай был странно впечатляющим, но милым. — Мне очень приятно познакомиться, Гай-сан. — Пре-генин обнаружил, что с каждой минутой этот чунин нравится ему все больше и больше. Но была еще проблема с бедным цыпленком Канонджи-сан. — Можно мне подержать петуха, пожалуйста? — Ирука выжидательно протянул руки. — Разумеется, мой благовоспитанный коллега! — он сунул кукарекающую птицу Ируке в руки. — Твое предложение стать судьей нашего выдающегося состязания любезно принято, Умино-кун! Лицо Ируки побледнело. — Я...я не хотел… — Маа, Гай. Разве бросать петухов не жестоко? — вмешался Какаши. — Чепуха! Коноха разводит самую энергичную птицу! Ирука прижал бедную птицу к груди с твердым намерением уберечь ее от превращения в визжащий снаряд. Против этого было так много логических аргументов. Принимая во внимание личность Гая, ни один из них не смог бы разубедить чунина. — Но Гай, я… Мне нужна твоя помощь. — Казалось, произнесение этих слов причиняло Какаши физическую боль. — Это... дело чрезвычайной важности. — Медленно добавил он, монотонно растягивая слова и подчеркивая слово «чрезвычайной». — Какаши!! — лицо Гая вспыхнуло, как маяк, по щекам потекли мужественные слезы. — Такое значительное заявление между соперниками не может быть проигнорировано! Как благороднейший человек Конохи, я решу твою проблему или сделаю пять тысяч приседаний!! Расскажи, какая проблема омрачает твою Силу Юности, соперник!! — Видишь ли, я хотел научить Ируку тайдзюцу… — Ни слова больше, соперник! Я с радостью поделюсь своими превосходными знаниями с цветущим Умино-саном! Гай принял позу хорошего парня, на этот раз с двумя поднятыми вверх большими пальцами, поскольку обе руки были свободны. — У него хорошие основы. Последние несколько недель мы занимались изучением ката. — Какаши сделал жест рукой, чтобы ему передали петуха. Ирука передал птицу так осторожно, как только мог. Бедняжка кукарекал и клевал черные перчатки Какаши. — Я думал, что дополнить его навыки с помощью Порыва Листа, Вихря Листа и Динамического Выхода было бы полезно для выпускного экзамена. Ты можешь начать с ним, Гай. А я верну петуха Каноджи-сан. — Какаши сложил печать тигра, быстро исчезнув в клубах дыма. Ирука на мгновение откровенно разинул рот. Вспомнив о хороших манерах, мальчик взял себя в руки достаточно, чтобы поклониться одетому в спандекс чунину. — С-спасибо за помощь, Гай-сан! — Ну же, Умино-сан! Настало время для весны нашей юности!!

***

У Ируки болело все тело. Угнаться за Майто Гаем было самым трудным делом в его жизни. Этот чунин любезно настоял, чтобы Ирука присоединился к нему на утренней тренировке выносливости. Так что три дня в неделю, в как минимум за несколько часов до начала занятий в Академии, Ирука присоединялся к тренировке на выносливость с Гаем. В основном это были бег, отжимания, приседания, качание пресса, выпады и все в таком духе. Каким бы активным ни был Гай, он никогда не ожидал, что Ирука сделает что-то сверх своих способностей. Ничего сумасшедшего, как например, бегать кругами на руках или носить утяжелители. Ирука никогда не встречал никого столь самоотверженно доброго или поддерживающего энтузиазм, как Гай. Это не раз оставляло его с заплаканными глазами, что заставляло Гая рыдать и сжимать его в объятиях. По мере того как тренировки медленно улучшали его выносливость, также у него все лучше получалось выполнять приемы, которые показал ему чунин. В какой-то момент, сквозь кровь, пот и слезы, он понял, что этот странный шиноби стал его другом. Время от времени Какаши присоединялся к ним по утрам. Обучение в такие дни быстро сходило на нет из-за нелепых «состязаний соперников», которые обычно заканчивались полной катастрофой. Им официально было запрещено появляться в Южном торговом районе после инцидента с участием флуоресцентных свиней и тостера. Какаши все еще смывал чернила с волос. Ирука слегка хихикнул при воспоминании о том, как Какаши пытался смыть неоново-зеленый цвет с серебристых волос и раскрыл свой маленький блокнот. Он положил перед собой учебник, чтобы спрятать блокнот от Йошино-сенсей. Она провела большую часть дня, просматривая ответы из их последнего теста. Получив всего два неверных ответа, он решил, что сейчас самое подходящее время, чтобы просмотреть свои заметки с тренировок. Ирука записывал советы, инструкции по технике и некоторые трюки, которые упоминали Какаши и Гай. Он перелистнул к схеме печати, которую скопировал со свитка, отданного ему Какаши несколько недель назад. Йошино-сенсей сказала, что это выглядит, как слегка измененная базовая печать для хранения, но признала, что она почти ничего не знает о фуиндзюцу. Ирука порылся в нескольких книгах в библиотеке. Как оказалось, Какаши изменил направление потоков печати. Рабочей теорией Ируки было то, что поток чакры нужно развернуть перед тем, как добавить ее к печати, чтобы разблокировать ее. Только он понятия не имел, как это сделать. Пре-генин быстро сделал пометку на полях диаграммы. — Что ты делаешь, Ирука? — прошипел Мизуки, наклоняясь, чтобы заглянуть в блокнот Ируки. — Ничего. — Шепотом ответил Ирука, обеими руками прикрывая диаграмму, чтобы его друг не мог ее разглядеть. В последнее время Мизуки был угрюмым и отстраненным. Ирука не мог понять, почему. Они ладили так же, как и раньше, правда, они не проводили так много времени вместе с тех пор, как он начал тренироваться с Какаши и Гаем. — Тебе нужно быть внимательнее. Я сижу рядом с тобой. Йошино-сенсей будет винить меня, если ты вызовешь беспорядок. — Мизуки нахмурился, листок, прикрепленный ко лбу, скользнул вниз между бровей. Собственный листок Ируки крепко держался на его лбу. — Я знаю, что ты не хочешь, чтобы у меня были неприятности. Лучшие друзья так не поступают друг с другом. — Конечно, нет. — Ирука стиснул зубы — у него все еще оставалась эта тревожная привычка, появившаяся у него после нападения Кьюби. — Это тоже очень важно. — Если это так много для тебя значит, то я думаю, что смогу помочь тебе с этим после школы. — Мизуки вернул свое внимание к Йошино-сенсей. К счастью, ее внимание, похоже, было сосредоточено на доске. Ирука закрыл свой блокнот и надежно спрятал его в карман. — Спасибо, но мне нужно тренироваться днем. — Ты все время тренируешься. Мы больше не проводим время вместе. — Я знаю, мне очень жаль, Мизуки. — Ирука схватил учебник, не отрывая глаз от случайной открытой страницы. И он был прав. Ирука проводил все свое свободное время, готовясь к экзамену. Они больше не гуляли вместе после школы с тех пор, его родители умерли. — Просто в следующем месяце будет выпускной экзамен. — Это не имеет к тебе никакого отношения. — Мизуки скрестил руки на груди в своей обычной пренебрежительной манере, как он делал, когда считал себя правым. — Наш класс сдает экзамен только в следующем году. — ...Я… на самом деле, я подал заявление, чтобы сдать его с выпускным классом. — Что?! — лист упал со лба Мизуки. — Мизуки! Ирука! Если вам захочется поговорить, вы можете сделать это в коридоре! — крикнула Йошино-сенсей, указав пальцем на дверь. Шикамару-тян растерянно моргнул — крик разбудил его. — Другие дети хотят учиться! Их одноклассники засмеялись. Ирука слегка откинулся на спинку стула, его лицо пылало. — Д-да, Йошино-сенсей. - Мизуки проворчал что-то неразборчивое и пошел вон из класса. Через мгновение Ирука последовал за ним. В коридоре между ними повисла напряженная тишина. Мизуки нахмурился, отвернувшись от другого мальчика. Ирука уставился на свои ноги, чувствуя, как в животе у него закипает чувство вины. — Мне очень жаль. Мизуки усмехнулся. — Нет, это не так. Ты говорил, что мы закончим школу вместе. С каких это пор ты такой честолюбивый? А что случилось с теми шалостями, которые ты обычно устраивал? Все, что ты делал в последнее время, это облил краской нескольких хулиганов. Теперь лицо Ируки горело совсем по другой причине. — Я дал обещание, Мизуки. Я сказал, что сдам экзамен в этом году и стану генином. Я никогда не нарушаю своих обещаний. — Неужели это обещание так же важно, как наша дружба? — ...Ч-что? — Этот вопрос застал его врасплох. Мизуки никогда так не говорил. Неужели он так расстроился? — Они оба очень важны, но я дал обещание Какаши. Я его не нарушу. — Я вижу, что это. У тебя появился новый друг, так что теперь я тебе не нужен. — Мизуки ударил кулаком в стену позади них. — Я всегда рядом с тобой, но этого недостаточно. — Мизуки, я этого не говорил… — Я не хочу этого слышать, Ирука. Хватит оправдываться. — Ты мой друг, Мизуки. Мне очень жаль, если тебе кажется, что я оправдываюсь, но мне нужно стать сильным, чтобы я мог защитить тех, кто мне дорог. Я собираюсь сдать экзамен и стать генином. Ничего из того, что ты говоришь, не заставит меня передумать.

***

— Тебя что-то беспокоит. — Какаши своим видимым глазом следил за пре-генином на тренировочной площадке номер 10. Он уже почти освоил дзюцу Водяной Пули. Теперь его контроль над чакрой и прицел были лучше. — Если ты отвлечешься на задании, то будешь убит. Ирука разочарованно вскрикнул и зарылся руками в волосы. Через минуту его плечи расстроенно опустились. — Извини, Какаши. Я сильно поссорился с другом. И я не знаю, что делать, чтобы решить эту проблему. — Маа… — АНБУ переступил с ноги на ногу. Ирука обратился не к тому человеку за советом насчет дружбы. — Возможно, немного времени... чтобы все уладилось, поможет? Ирука на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. — Да. Может быть, ты прав. — Он ухмыльнулся, но его челюсть по-прежнему оставалась напряженной. — Спасибо, Какаши. Какаши медленно выдохнул, радуясь, что по большей части удалось уклонится от этой конкретной темы. — Спарринг — это самый лучший способ снять стресс. — Он жестом подозвал мальчика вперед, легко вставая в одну из основных стоек, которым он научил Ируку. — Гай сейчас на задании. На этот раз нам ничто не помешает. К чести Ируки, он колебался всего секунду, прежде чем тоже принять боевую стойку. — Я готов! — он вытащил из сумки три сюрикена и швырнул их в лицо Какаши. Когда АНБУ отразил их ударом куная, Ирука на бегу прыгнул и нанес ему удар ногой в лицо. Какаши поймал ногу Ируки свободной рукой, толкнул чакру в ладонь, чтобы увеличить силу и ударил, оттолкнув пре-генина обратно. Начал с Динамического Выхода. Гай был бы горд. Ирука приземлился на ноги примерно в трех метрах от него, едва не споткнувшись. Этого было достаточно. Какаши приблизился, когда Ирука потерял равновесие, нацелив кунай ему в горло. Ирука отскочил, спотыкаясь, позволяя своему весу утянуть его вниз, чтобы избежать удара. Он поймал себя на ладони и пнул Какаши в живот. Послышалось ворчание, а затем появился клуб дыма. Бревно с грохотом упал на землю. Дзюцу замены! Ирука отпрянул назад, когда в него полетело полдюжины сюрикенов. Он был недостаточно быстр, чтобы избежать их всех: один из них рассек ему бедро. Пре-генин зашипел, стиснув зубы от боли. Он прижался спиной к стволу дерева, руки быстро двигались, складывая печати: тигр, бык, тигр, крыса. — Суйтон: Водяная Пуля! — чакра собралась в теле Ируки, когда он сделал глубокий вдох и выбросил самый большой поток воды, какой только мог, в ту сторону, откуда прилетели сюрикены. Какаши спрыгнул с дерева, и его собственная Водяная Пуля столкнулась с той что создал Ирука. Два водяных столба столкнулись друг с другом, борясь за господство. Первым сдался Ирука. Он прервал свое дзюцу, уклонившись вправо, когда Водяная Пуля Какаши переломила ствол дерева позади Ируки пополам. Ирука бросился на своего спарринг-партнера, нанеся низкий удар ногой. Какаши отступил назад и в сторону, двигаясь так, чтобы оказаться позади Ируки. Младший мальчик закружился вместе с ним. Не открывай спину. Это был один из их первых уроков, которые преподал ему Какаши. АНБУ низко наклонился, с разворота нанося удар ногой в бок Ируке. Он задел его ребра, когда Ирука увернулся влево. Сдвинувшись, Какаши тяжело поднялся, его локоть уперся в подбородок Ируки. Он прикусил язык и почувствовал медный вкус, рот был весь в крови. Какаши ударил кулаком ему в лицо. Знакомый клуб дыма заклубился вокруг кулака АНБУ. У его ног с грохотом упало бревно. Маска скрыла его тонкую улыбку. Ирука использовал свое собственное дзюцу замены. — Хорошо. — Он поднял кунай, чтобы перехватить тот, что летел ему в грудь. Отклоненный кунай врезался в землю примерно в полуметре от него. Взрывная метка, прикрепленная к нему, зашипела, загорелась и взорвалась. Какаши прыгал по деревьям, несколько раз перепрыгивая с ветки на ветку, когда кунаи со взрывными метками следовали за ним. Они вели его по кругу, возвращая обратно в центр тренировочный площадки номер 10. Три Ируки выскочили из кустов, бросив сюрикены, когда расстояние между ними уменьшилось. Какаши обменялся ударами с клонами, развеяв их несколькими точными ударами сенбона. Во время короткой потасовки воздух вокруг Какаши стал густым от тумана. Он использовал клонов в качестве отвлечения. Умно. АНБУ натянул свой хитай-ате на оба глаза. Он снова принял боевую стойку и стал ждать. Его острый слух уловил характерный свист летящих сюрикенов. Какаши поднял свой кунай, развернувшись, чтобы отклонить снаряды. Несколько штук с глухим стуком упали на землю, но один все же вонзился в лопатку Какаши. Удивленный, АНБУ толкнул свой хитай-ате обратно на место и поднял руку, чтобы остановить поединок. Туман рассеялся. Ирука выбрался из кустов, весь в синяках, истекая кровью и тяжело дыша. — Как это было? — Ты перестарался, сядь. — Какаши выдернул сюрикен из своего плеча. Он сдерживался и был небрежен, так что сам виноват. Тем не менее, у него появилась теория, как Ирука справился с последним ударом. И он хотел подтвердить ее. — Ты использовал теневое сюрикен-дзюцу там, в конце? — он только трижды показал Ируке эту технику, но этого далеко недостаточно, чтобы он смог ее выполнить. Пре-генин нахально ухмыльнулся с того места, где упал на землю. — Я практиковался, пока ты был на миссии. Гай помог немного, хотя я не думаю, что он много использует ниндзюцу. — Ирука пожал плечами и смущенно потер затылок. — Я хотел удивить тебя. Какаши сел рядом с ним, откинувшись на руки. — Я вижу. — Ты все время удивляешь меня, Ирука. Вот в чем проблема. Он закрыл глаза и откинул голову назад. Май отражал смену сезона; солнце пригревало, а воздух оставался свежим. Их окружала новая поросль, бутоны, цветы, зеленая трава. Рин любила весну. Он открыл аптечку Рин и бросил Ируке полевую повязку. Белые штаны ребенка были перепачканы бурым и красным. — Ты распечатал свиток? — Еще нет... — Ирука возился с повязкой. Он разорвал ее и приклеил клейкую сторону к длинному порезу поперек бедра. Он была неглубоким, но длинным. Швы не понадобятся. — Кажется, я догадался как это работает. Ты изменил конструкцию печати, поэтому чакра должна течь в обратном направлении, чтобы открыть ее. Я просто еще не знаю, как заставить мою чакру сделать это. Я буду продолжать работать над этим! Какаши наложил полевую повязку на колотую рану, оставленную сюрикеном Ируки. — Я хочу, чтобы ты распечатал его к концу месяца. — Это потеряло бы смысл, если бы он не открыл его к тому времени. Ирука слегка нахмурился. — Почему? — Я думаю, тебе придется открыть его, чтобы выяснить это.

***

Время, прошедшее с момента освобождения Кьюби: семь месяцев