Проблемы с запахом корицы и чёрного шоколада.

Теплые, осторожные прикосновения на коже внутренней стороны бедра, манящие поглаживания торса, от которых бабочки в низу живота кружат диким вихрем. Тэхён мычит, прикрывая ладонью рот, воеже не стонать так громко. Агатовые волосы немного грубо оттягивают вниз, заставляя омегу обнажить миндального цвета кожу шеи. Губы влажно скользят от ложбинки между острыми ключицами до кадыка, аккуратно прикусывая выпирающий горбик. Ким выгибается, потираясь своим пахом об чужой, не менее возбуждённый. – Неужели тебе хватило всего несколько прикосновений, чтобы возбудиться, м? – шепчет женский, бархатный голос на ухо. Младшему совершенно не дают возможности ответить, сильнее вжимаясь в тэхённовский член, от чего все мысли вылетают из головы. Горячий язык спускается назад, направляясь к одному из сосков и невзначай задевает его. Чернокудрый скулит жалобно, утыкаясь в девичье плечо. Двигает бёдрами навстречу, пытается подстроиться под рваный ритм, шепча как мантру чужое имя. – Чшш, тише, тише, малыш, – шепелявит Ким, раздвигая омежьи ноги чуть шире, устраиваясь между ними поудобнее. Угольноглазый сплетает ноги на алифичьей талии, притягивая к себе как можно ближе. Длинные женские пальцы водят замысловатые узоры по ореолам сосков, иногда сжимая осторожно затвердевшую горошинку. Тэхёна кроет от этого, он дышит до невозможности тяжело, покусывая и так растерзанные губы. – Нуна~... – омега постанывает тихонько в изящную шею, изнемогая от спектра эмоций, когда чувствует настойчивые прикосновения в районе члена. Напористые, слегка грубые поглаживания оседают узлом внизу живота. Чужие руки чувствуются намного лучше, чем свои когда-либо. Указательный палец русоволосой медленно ведёт дорожку по всей длине мужского возбуждения, останавливаясь на уже истекающей смазкой головке, и слегка надавливает на восприимчивую к ласкам впадинку. Даже через ткань нижнего белья он может чувствовать на себе любое её шевеление, из-за чего дрожь охватывает каждую молекулу омежьего тела. Он готов кончить уже сейчас, от одного горящего зелёными огоньками взгляда и чувственных поцелуев. Тёмноглазый течёт позорно, и сам боится того, насколько ему это нравится. Второй рукой Джунг убирает угольную прядь за тэхёновское ухо, слегка чмокая ушную раковину, а после аккуратно оттягивает зубами серёжку. И вновь она тихо шепчет, обжигая дыханием: – Тэхён-щи...Просыпайся....Просыпайся, мать твою за ногу! – А!? Что? Нуна, я не сплю! – Ким Тэхён испуганно подрывается, оглядываясь по сторонам, и вскрикивает с ужасом, когда видит зажатую между ног подушку. – Я, конечно, всё понимаю, – психует красный до кончиков ушей Намджун, нервно тыкая пальцем в сторону весьма неприличной картины. – Но этого – я не понимаю! Омега извиняется в тысячный раз, убегая в ванную под бурчание недовольного Кима. Его можно понять: четвертый раз за неделю лицезреть, как твой друг во сне трахает подушку – зрелище на любителя, коим Намджун не является. Тэхён вообще в диком шоке, оттого, что бета ещё не прикончил его, взирая на то, сколько забот и проблем омега ему приносит. С того весьма занимательного момента на парковке, Нам стал этаким личным телохранителем для Кима, боясь отойти хотя бы на метр. Как после того, когда хорошенько наорал на непутёвого растяпу Ким Тэхёна за сорок пропущенных звонков, десятки непрочитаных СМС-сок и поездки хер знает куда, и хер знает с кем, пояснял до усрачки напуганный брюнет, что у Тэхёна большие проблемы в виде затаившей страшную обиду Трэй, а, следовательно, и всех её соклановцев. И пусть омега будет уверен – она не упустит возможности, чтобы добротно проучить виновника её бед. К тому же, желающих лично поговорить с нашумевшей личностью хватало по горло, и бете то и дело приходилось уводить младшего от надоедающих студентов. Тэ, конечно, не разделяет его животный ужас на этот счёт, но перестраховаться не против, тем более, если Ким Намджун так на этом настаивает. Касательно Ким Сок Джунг... Тут непроходимый, тёмный лес, и чем дальше молодой человек туда заходит, тем больше дров рубает. Хотя, Ким не собирается обманывать себя в том, что кое-что да уяснил за эти две недели неспокойных ночей. Тэхён прекрасно понимает, что с ним происходит. И, Господь видит, рад бы похоронить эти глупые чувства как можно скорее. Это ненормально. Альфа снится ему каждую ночь, каждую грёбаную ночь он просыпается в холодном поту и со стояком в штанах. Это безумие, он, наверное, попросту сходит с ума. Её слишком много в его жизни, она повсюду. Ким Тэхён не хочет этого, он не готов ко всем этим любовным перипетиям и страданиям, нет, он приехал сюда не для этого. Вот поэтому, он и избегал её всё эти две недели так старательно. Темнокурый почему-то наивно надеялся, что гормоны приутихнут, и он продолжит свою обычную, студенческую рутину, но, видимо, не в них проблема. Ему нужно сосредоточиться на своей цели, всё остальное сейчас не так важно. *** –...Впитав в себя культуру персов, сирийцев, иудеев и других народов, населявших завоеванные земли, арабо-мусульманская культура стала единой. В то время Марокко стало центром империи, охватывающим Тунис, Ливию, Алжир, а также часть современной Испании и Португалии и другие владения бывшего Арабского халифата, называемого Магрибом, – монотонно повествовал очередную тему невысокий, седоволосый профессор. Тэхён подпирает рукою щёку, через слово делая заметки или обозначая важные детали из весьма скучного трактата лектора. Пары здорово помогали выкинуть навязчивые мысли из ума. Угольноволосый краем уха слышит бурчание сзади, а после кто-то весьма настырно тыкает в его спину ручкой. – Что такое? – шепотом спрашивает омега, слегка разворачиваясь к надоедливой особи. – Оппа, ты ещё обижаешься? – дует губы рыжая нимфа, по-щенячьи глядя на собеседника. Ким хмурится непонятливо, от чего чёрные брови располагаются домиком. – Не отвлекай меня от пары! – шыкает парень, возвращаясь на место. – Ну Тэхён~а, да ладно, мы ведь извинились, чего ты такой бука? Давай прогуляемся после пары, – снова берется за своё Лин, покалывая ручкой плечо собеседника. – Окей, я не злюсь! Теперь ты оставишь меня в покое? – раздражённо рыкает Тэ, и звучит это, к его несчастью, весьма громко. Преподаватель злостно зыркает маленькими глазами, выдерживая минутную паузу. – Мистер Ким, почему бы вам не повторить ранее мной сказанное? Чёрноглазый растерянно утыкается взглядом в пол, тихо объясняясь: – Простите, кёсу-ним, в последнее время я чувствую себя нехорошо... можно мне выйти? Мужчина тяжело выдыхает, недовольно кивая. – Да, пожалуйста. Надеюсь, ты знаешь, где медкабинет. Ким учтиво кланяется и выходит из аудитории. Ему нужно умыться, он и правда что-то неладно себя чувствует из-за всей этой херни. Просторное, светлое помещение мужского туалета успокаивает и, на удивление, помогает собраться в кучку. Закатав рукава чисто-белой рубашки, Ким Тэхён набирает в большие ладони прохладной воды, а затем освежает лицо. Так намного лучше. – Ну привет, Ким Тэхён, – неприятный, знакомый голос эхом разносится по большой комнате уборочной. Тэ удивлённо оборачивается к незваной гостье и тут же замирает. Она была не одна. Вот, значит, как? Лин со своей компанией недовольно оглядывают Ким Тэхёна, стоя немного поодаль от своего лидера. А ведь он должен был догадаться, всё было более, чем очевидно. Всё будто оборвалось в тот момент, омега даже обиды не чувствует. Только гробовая пустота и закипающая ярость. – Думал, улизнуть от меня, сученыш? – шипит блондинка, ухмыляясь довольно проделанной работе. Чёрнокурый спокойно опирается об раковину, защелкивая запонки на слегка мокрых рукавах. – Надо же, – ядовито улыбается в ответ Ким, закладывая руку в карман джинсов. – Ты не такая безмозглая, как сперва кажешься, удивительно. Лицо девушки на секунду озаряет чистый гнев, но после она звонко хохочет. – Думаешь, сейчас выбьешь меня из колеи своими тупыми оскорблениями? – с кислотой насмешкой в тоне спрашивает наследница клана Скорпионов, обнажая небольшой, раскладной нож. – А я вот думаю, что выбью сейчас с тебя всю дурь. А вот это уже не смешно. – Можешь даже не пытаться кричать, – прислоняя острый нож к шее агатовоглазого, уверяет кариглазая – ближайший кабинет за тридевять земель отсюда, всё равно никто не услышит. Ким Тэхён спокойно склоняет голову набок, от чего густые волосы слегка скрывают глаза, а от данного движения острый кончик ножа немного царапает кожу, пуская небольшие алые капельки. – Хочешь меня убить? Ну так давай, сделай это. Она не сможет. Брюнет по дрожащим рукам и зажатым плотно губам видит, что девочка сама напугана до чёртиков. – Заткнись, придурок! Я могу сейчас прирезать тебя, ублюдок! – кричит раздражённо Чон, пытаясь скрыть нахлынувший страх, и трясущейся рукой силится схватить нож покрепче. – Если бы у тебя хватало духу меня прикончить, то ты бы сделала это ещё минуту назад, – серьёзно изрекает Тэхён, убирая дрожащую руку с холодным оружием подальше от себя. – Не трать моё время на свои глупые игры, Трэй, – юноша спокойно двигается к выходу и напоследок кидает: – У меня с ней ничего не было. Она помогла мне, не больше. А после, Ким спокойно покидает весьма неприятную компанию. Уже после выхода с уборочной тэхёновские конечности лихорадочно трясутся, а в глазах плывет из-за слёз и пережитого ужаса. Его ведь не впервые предают, но каждый раз болит, как первый. Это всё был дешёвый спектакль с простой целью – внедриться в его круг общения. Всё эти посиделки, подбадривания, шутки, время проведённое вместе – всё фальшивая подделка. Какие же они подлые суки. Намджун, как на зло, не поднимает трубку. Где он, когда так сильно нужен? Нам ведь уже должен был быть дома, чем же он так занят? Ким Тэхён опирается головой об холодную стенку, глотая неприятный, густой ком в горле. Первокурсник вдыхает глубоко несколько раз, стараясь привести расшатанные нервы в норму. Он не должен пускать нюни, ему нужно успокоиться. Ким хочет выпить чего-нибудь покрепче, и теперь плевать совершенно, что будет.