Помощь

Сидя на кушетке, болтая ногой, Скаут невольно вздыхал. В нём бушевало неприятное чувство, будто он делает в этой жизни что-то не то. Нога уже не болела, как раньше, но в последнее время мальчишка так расслабился, что вновь приниматься за тренировки, как раньше – ему уже не хотелось. От того и грустно, видать, разленился окончательно. Осознавать тот факт, что ему нравится такое обращение, в виде «поносить на руках», «помочь» от шпиона – тоже не хотел, лишь мотал головой из стороны в сторону, отнекиваясь. Не самое лучшее решение. Вообще, тему о шпионе разведчик никогда не поднимал: молчал о нём, даже когда спрашивали о их взаимоотношениях. Для некоторых наёмников было в новинку видеть, как «мило» Скаут общается со Спаем, хотя недели две назад были готовы друг друга на части порвать. Потому что их вечные споры, препирательства – мало кто забыл. Медик скептически осмотрел Скаута: - Можешь идти. Скоро ты сможешь присоединиться к своей команде, - мужчина посмотрел на часы, - уже соскучился по тренировкам, MeinFreund? Второй же не горел желанием отвечать, и лишь поднял руку, немного покрутив её, аля: «50 на 50» Немец коротко пожал плечами. У него у самого дел было до кучи, так ещё и эта встреча с Хэви, запланированная на шесть часов вечера, - опоздать было нельзя. Встав с кресла, док махнул рукой, показывая то, что он уходит, и парнишке тоже надо было поторапливаться. Скаут выгнулся, аккурат вставая со своего места. Делать было нечего. Эта некая привязанность к шпиону просто убивала его, в плохом смысле этого слова. С тем фактом, что француз уже уехал. Парень не знает, куда. Не знает, вернётся ли тот обратно. И это длительное ожидание так же было неприятно. И когда же тот вернётся? Тоже не ясно. Скаут даже хотел бы подойти к Администратору, спросить: что да-как. Но это было бы странно с его стороны, поэтому мальчишка легонько ударил себя по щекам с обеих сторон, успокаиваясь. «Херня какая-то!» - вот так он отзывался о всех мыслях о Спае. Не мог он поверить, что настолько привязался к нему, а может, это просто любопытство. Всячески отвлекаясь на разные вещи, разведчик всё так же не мог перестать о нём думать. Возможно, это все началось с того момента, когда француз стал проявлять к нему лишнее внимание. В один момент мальчишка даже принял, что влечение к шпиону было ещё до инцидента. Но суть была в том, что-то влечение было не таким сильным, как сейчас. Смирение? Вряд ли. Смириться с этим было ему не под силу. Слишком уж он был горделив, чтобы признаться самому себе. Может быть, он бы и принял во внимание этот факт, но уж слишком грубо звучит. «Хе-ей, чувак, я тебя, конечно, ненавижу, но не прочь пососаться с тобой в подворотне!» - Что! – неожиданно для себя выкрикнул разведчик, чуть не откусив себе палец, что был зажат между зубами от волнения. Выкрик был даже не вопросительный, а ком застрял в горле. Сама мысль, которая пронеслась у него в голове, застала того врасплох. Что это было? Правда? Что за чушь! – Давай, парень, что с тобой происходит? – скаут удивленно посмотрел в зеркало, умывая лицо, будто пытаясь стереть красные оттенки со своей физиономии. Молодец, не хватало ещё западать на зрелых мужчин! Он же не какая-нибудь девчонка. Обладатель красного лица, что до сих пор не смылось, даже с помощью мыла, сел на кровать, подтягивая к себе бейсбольный мячик. Поиграть, что ли? Пайро ему никогда в этом не отказывал, поэтому парнишка прошел дальше, взглядом ища комнату товарища. *** - Шпион приехал! – Мисс Полинг кокетливо ухмыльнулась, смотря на разведчика, который привычно для всех ел лапшу за общим столом. Остальные наёмники замолчали на момент речи девушки, а после её окончания, посмотрели на мальца. - А я то что? - А ты ешь-ешь, не подавись, - Полинг скрестила руки на груди, присаживаясь рядом. Скаут фыркнул, вытирая рот. Поговорить с ним сегодня надо. Обязательно.