Помощь

Парень почесал кончик носа своим перебинтованным пальцем, облокотившись локтем о стол, а другую руку оставил лежать возле тарелки с лапшой. Очередное завершение дня окончилось не на самой приятной вещью: возвращением шпиона. Да, в какой-то мере разведчик был рад этой новости, ведь теперь его не будут терзать разные сомнения. По крайней мере, пока что. Спай лишь тихо посмеялся, находясь в компании коллег. К удивлению, он сам рад возвращению домой. Хоть и всегда тот был более спокойным, даже холодным по отношению к наёмникам – этот день исключение. Француз с удовольствием открыл бутылку шампанского, из-за чего крышка со звонким гулом отлетела. Инженер усмехнулся: шампанское ему не особо заходило, а вот бутылочка пива – другое дело, как он выражался. Про Демомана и говорить было нечего: «Ром – вот, что делает меня счастливей!» Мисс Полинг коротко хмыкнула в сторону Хэви, который намазывал себе масло на хлеб. На этот раз медик был довольным: хлеб с маслом не преступление, и поесть его немного можно. Разведчик покрутил в руках свой энергетик, рассматривая состав. Раньше он этого не делал, но, чтобы отвлечься от странных мыслей, тот стал читать основные составляющие сей питья. Шпион поднёс стакан поближе к себе, наливая себе пол бокала, немного взбалтывая содержимое. Как настоящий француз. Мужчина смотрел на мальчишку, что заинтересованно разглядывал напиток. И, почему то, не мог оторвать взгляд. Как в тот день, когда впервые сам подошёл к нему с благими намерениями. Когда впервые стал рассматривать его не как предмет для издёвок, а нечто большее. На сколько большее – француз сам не знал. Что-то изменилось, и увы, не в лучшую сторону. Как бы не было стыдно это осознавать, даже думать об этом, но, возможно, тоска по женскому телу довела его до такого состояния. Но даже если так, почему он не заглядывается на ту же Мисс Полинг, не расценивая её как сексуальный объект? Спай утверждал, что это всё хорошее отношение. Не мог он смотреть на неё как на девушку, скорее, она была его товарищем, и очень даже понимающим. Почувствовав на себе посторонний взгляд, парнишка поднял глаза чуть выше, сталкиваясь лицом к лицу со шпионом. Мужчина в свою очередь еле заметно улыбнулся. Всё так же улыбаясь, тот отвернулся к своим коллегам, и при них, он улыбнулся ещё шире, нежели чем разведчику. Скаут фыркнул от негодования. - Ну-с, - как обычно выпалил инженер: он всегда был душой компании, - За возвращение! – Делл с громким звуком открыл очередную бутылку алкоголя, - Хотя, ты уезжал ненадолго, но мы уже все соскучились по тебе, - инженер глухо посмеялся, как и все наёмники вместе с ним. - Ага, соскучились по твоему злому лицу, - подхватила Мисс Полинг, задорно смеясь. «Кроме меня» - подумал про себя разведчик, подкладывая руку под щеку, немного отворачивая голову. - Да-да, - усмехнулся француз, отпивая из своего бокала, - Я тоже по Вам соскучился, - Спай поставил стакан на стол, - по некоторым особенно, - короткий взгляд в сторону Скаута, и на этом всё закончилось. Мальчишка нервно выдохнул, скрещивая руки на груди. «Чёрт, всё-таки надо с ним потом поговорить. А может, и сейчас…» - А что там было вообще? – Полинг ухватилась рукой за кружку чая, другой же схватила небольшой кусочек десерта. Увидев, что тот остался последний, девушка придвинула его поближе, как бы показывая: «может, кто-то хочет?» Остальные наёмники отказались, махнув кистью. Полинг пожала плечами, откусывая пирожное. - Да так, - мужчина, кому предназначался вопрос, вновь глотнул немного напитка, - Думаю, не стоит об этом говорить, у нас же всё-таки, так скажем, праздничный вечер. Девушка бросила короткое «ясно», доедая свой десерт. Не смотря на такое не сгруппированное «заседание», коллеги всё равно были весёлые. Все шутили, смеялись, и хорошо проводили время. Всё же, завтра выходной день. К их удивлению, единственный выходной за последнее время. Слишком уж много они воюют, а отдыха почти не получают. И если раньше это было дикостью, а для некоторых – в новинку, то сейчас всё стало на свои места. Единственное, что Демо стал пить больше, чем раньше. Но оправдывал такое поведение он тем, что: «А как же ещё расслабиться после трудового дня, если нет обычных, для человека, выходных? Только так!» Многие изменились. Пайро стал более дёрганный, снайпер часто устаёт, инженер до ночи сидит с чертежами, медик работает в два раза больше: оборона синей команды, в последнее время, стала сильна, и коллеги получают гораздо больше увечий, нежели когда-то. Кроме разведчика. Потому что он уже неделю не выходит на поле. Кстати, о разведчике: - Как твоя нога? – резко спросил француз, сменяясь в лице. Парень поднял голову, вместе с тем и веки, удивлённо смотря сквозь шпиона, будто, не хотя его и замечать. Что, к слову, было правдой. Разговаривать при всех со шпионом, мальчишка желанием не горел. - Нормально, - Скаут вновь закрылся в себе, не хотя, но отвечая на вопрос. Часы пробили ровно одиннадцать вечера, и остальные наёмники засуетились. Несмотря на то, что завтра у них выходной, и можно было сидеть хоть до шести часов утра, некоторые всё же разошлись. Инженер сослался на работу: ему было проще, и намного привычнее сделать всё как обычно, поздно вечером, а остальной день спать, и ещё раз спать. Шикарное чувство того, что ты ничего никому не должен. Давно Делл не ощущал этого. Тот даже забыл, что такое выходные, и единственным правильным решением было напомнить себе, и насладиться этим. Хэви что-то промычал, отправляясь вслед за медиком. Как «два сапога пара», только вместе, даже, видимо, и спать вместе собрались. Но никто не возражал их уходу: каждый имеет право уйти, когда хочет. Демо с ними не собирался, тот уснул сразу же после одной бутылки «рома», запрокидывая голову назад, положив ногу на ногу. Разведчик, всё-таки изучив надпись на энергетике, прикрыл глаза. На самом деле, ему хотелось спать. Но не время: его ежедневные процедуры по спасению своей ноги вошли в привычку. Сначала была мысль о том, чтобы перенести эти процедуры на завтрашнее утро, но нет, лучше сделать сейчас, а утром повторить, дабы закрепить результат, ведь вступить на поле боя уже хотелось. Не быть же обузой для других, толком не помогая. Парень со вздохом положил обе руки себе на колени, смотря по сторонам. Опять придётся как зайцу допрыгивать обратно. При шпионе. Какой стыд. Аккурат встав с насиженного временем места, тот опёрся на здоровую ногу. Раненная нога находилась в полусогнутом состоянии, не касаясь пола. Так как разведчик не был полным идиотом, и знал, что без помощи тот не обойдётся, он заранее взял трость у медика, который отдал ему этот инструмент, чтобы мальчонка смог хотя-бы передвигаться. Облокотившись рукой о трость, Скаут, попрощавшись со всеми, но мысленно не прощаясь со шпионом, покинул просторную комнату, с сопровождающим того гулким звуком удара трости о поверхность. На этом моменте француз бы хотел возразить, даже уже выставил полусогнутый палец, ведь мог помочь донести, но поняв, как бы это глупо выглядело со стороны, отставил палец назад. Мисс Полинг удивлённо посмотрела на мужчину. Та дожидалась чтобы они остались одни, и когда Скаут наконец-таки ушёл вдаль, что того было почти не видно, девушка повернулась на стуле всем телом к шпиону, намекая на разговор. Спай встал со стула, оттряхивая свой пиджак, тихо выдыхая от усталости. Взяв грязный от шампанского бокал, тот повернулся спиной, подходя к раковине. - Шпион, - Мисс Полинг положила руки на колени, которые находились в положении «кулаки» - Слушай, я на счёт разведчика, - она резко замолчала. - А что не так? – мужчина поначалу не был заинтересован в данном диалоге, но когда речь зашла о Скауте… - С ним что-то случилось? - Ну, можно и так сказать, - у девушки возник не её тон. Обычно, голос был более холодным, сдержанным, но не сейчас. Скорее, опустошённым, и… Взволнованным? – В последнее время он какой-то странный. – Полинг сделала паузу, и на этот раз голос сделался уверенным и обычным, - Он стал очень пассивным. Расстроенным, и ничего не делает. Раньше он был очень активным, а сейчас… Редко встаёт с постели. - И что же? Он же сейчас не в том положении, чтобы веселиться. - Но, когда он только получил травму, он был весел. Я же говорю, в последнее время. Последние два дня, - девушка чуть склонила голову, наблюдая за французом. В этот момент, будто пытаясь оправдать себя, та продолжила, - Я даже стала больше уделять ему внимание. Приглядывать за ним, и опять же, но… - Мисс Полинг прикусила губу, теребя юбку своего платья, - Я больше не вижу той искры в его глазах, когда он смотрит на меня. Мужчина не сдержанно хмыкнул. От мысли «Да что она о себе возомнила?» до «О чём я вообще думаю?» - Странно, - всё так же ухмыляясь произнёс тот, - Раньше он за тобой бегал, так, что ты хотела, чтобы он от тебя отстал. А сейчас ты. - Да не бегаю я за ним! Говорю, не правильно ты меня понял! Я про его самочувствие, я же волнуюсь. - Тогда зачем упомянула про взгляд? – Шпион встал в ступор, понимая, что разговор заходит в тупик. Зачем она ему это говорит? Заставляет ревновать, или скорее успокаивает тем, что он больше не засматривается на других дам? - Да я просто… Имела ввиду его общее отношение ко мне. – уголки губ девушки резко упали, а лицо больше не выражало ничего, - он… Стал хамить мне. – на этой ноте Полинг стала чуть тише, чем была. - Может, стресс? – предположил мужчина, вглядываясь в чистые бокалы. - Не думаю. – как отрезала Полинг, поправляя вьющуюся прядь, - Мне кажется, что с ним что-то не так. И я догадываюсь, что. Француз промолчал, продолжая стоять спиной к последней, всё так же рассматривая свой пустой, чистый бокал. Пришло время и для других. Он редко мыл за кем-то посуду, но так как диалог стоит продолжить, спай продолжал аккурат мыть кружки. На законченной реплике Полинг шпион чуть повернул голову в её сторону, взглядом спрашивая: «О чем же ты догадываешься?». Ему тоже было интересно послушать её версию происходящего. - Послушай, - непривычно для своего рода тоне начала она, - Если ты думаешь, что я не видела, как тогда ты заходил к нему в комнату – то ты ошибаешься. Я заметила, - девушка немного покашляла в руку, сводя брови, - Это ты ему наговорил гадостей? Или, что-то обо мне? Почему он так резко изменился после той ночи? Что ты ему такое сказал? - Перестань, сейчас же! – не на шутку разозлился мужчина, сжимая очередную кружку солдата, с яркой надписью: «Америка Самая Лучшая!». Резко спай выдохнул, откладывая уже помытую вещь в шкаф, он помассировал глаза своими пальцами, так же резко их убирая, даже с неким свистящим звуком, - Я… - сделал тот паузу, - Я поговорю с ним, хорошо? И ничего я ему вообще не говорил, сам не знаю, что случилось. Хорошо? - Ладно, я тебя поняла, - она скосила взгляд, протирая свои очки, - Пойду я, - поняв, что нормального разговора больше не получится, та встала, поправляя смятую юбку, - Спокойной ночи, - коротко выдала девушка, не смотря в сторону шпиона, уходя из комнаты. Застывший в воздухе вопрос: «Зачем?» Всё равно она ничего не выяснила, так и зачем начинать разговор? Просто так? Спай нахмурился, протирая бокал чистым полотенцем, нежно и осторожно оттирая капли. Но всё же француз волновался о самочувствии мальчишки. Всё-таки, это было не в духе Скаута. Каждый день быть в компании своей, так скажем, любви, и бездействовать? И если бы не ярко выраженное огорчение разведчика, и рассказу Мисс Полинг – шпион бы посмеялся, мол, ну что за бред! Мужчина поставил бокал рядом с остальными, уже помытыми кружками, смотря вперёд. Положив руки на бока, он задумался. Стоит ли сейчас идти к разведчику, поговорить с ним? На самом деле, француз хотел поговорить. Не только о самочувствии, но и о кое-чём запретном. Помнится, однажды он совершил ошибку, после которой их отношения и пошли не в то русло. Или проще, та ночь, в которой он, можно сказать, прикоснулся к парнишке без спроса. Спай положил одну руку на шею, потирая её: скрыть этого было невозможно, ему всё равно было приятно тогда. Приятно морально смотреть на того трепыхающегося Скаута, совсем не похожего на себя. Приятно было слышать те стоны, хотя он и не делал ничего особенного: всего лишь поцелуи, но… Из раздумий его вытащил звон часов. Время показывало, что уже пора идти. Да и тем более, никого уже не было. Возможно, все уже спали, или отдыхали по-своему. Разведчик неуклюже перевалился бок о бок, садясь на край кровати, положил руки на колени, тяжко вздыхая. Что-ж, день прошел не так, как ожидалось. Вообще, встреча со шпионом в планы не входила, но Скаута терзали слишком много чувств: от неприязни до некой, казалось бы, влюблённости. Парень почесал затылок, склоняя голову вниз. Его колени находились в полусогнутом состоянии, а взор был направлен в никуда. Веки самовольно начали закрываться, и из-за этого хотелось провалиться в сон. Но, сонливости, как таковой не было. Возможно, усталость, и не более. Сквозь сладкую манию сна разведчик встряхнул головой, стараясь избавиться от этого чувства. Расслабившись, он с грохотом навалился спиной на кровать, расправляя руки по столь холодной от открытого окна, поверхности. Повернув голову в бок, скаут вновь прикрыл глаза. Правой рукой тот поправил въевшиеся за ухом кончики волос, блаженно вздыхая от приятного чувства. Ночь сегодня была волшебной. За окном светила полная луна, поглощая всё живое в своем свете, не давая близким к ней объектам чуточку темноты. Странное чувство, окутавшее всю площадь добралось и до мальчишки, безвольно отдыхающего на собственной кровати. Стоило бы отметить, что сегодня он чувствует себя лучше, чем когда-либо вообще. На улице взбушевалась погода, поэтому открытая форточка в окне мальца постукивала, а светлые, даже прозрачные шторы под силой ветра просто поддавались ему, легко тряслись, зазывали к себе. Луна резко обрела не тот оттенок. От светлого, к словно красному, будто бы это луна Тау-Волантиса. Манила к себе не только она, но и атмосфера этой ночи. Разведчик с силой сжал бинт в руке, который уже успел запачкаться, пальцами потирая ткань, не желая полностью снимать его со своей конечности. А луна ждала. И скаут будто бы ей поддавался. Так не хотелось думать, ведь голова гудела слишком. Хоть и ночь была не напряженная, именно сейчас парнишка, словно перед смертью, обдумывает все свои плохие поступки в жизни. Так скажем, ночь самобичевания. Теперь так просто и не уснешь. Сжав губы в полоску, разведчик перевернулся на другой бок, уже полностью развязывая бинт. С каких пор его состояние так подкосилось? Он никогда не был неженкой, конечно же, бывали и такие состояния, но они не были чем-то укоризненным. А здесь, от чувства негодования, от того, что парень сам не понимает, что происходит, хотелось просто сжаться в комочек и отстраниться от всех людей. «Это минутная слабость, все скоро пройдет, милый, не переживай» Не так ли говорила его мать, когда мальчишка опять совершал глупое, и необдуманное действие, а потом корил себя за это? «Я всегда знала, что ты хороший. Не забывай об этом.» Очередной стук в окно. А луна и не прекращала светить, отдаваясь красными оттенками. Сложно. Непонятно. Тогда и разведчик уже не удержался. Хотелось бы ринуться к окну, сам того не зная причину. Но не мог. Да и проблема не в ноге. Кое-как встав, тот ухватился рукой, придерживаясь о перила кровати, открывая глаза полностью. И сонливость куда-то пропала. Шпион докуривал последнюю свою сигарету на крыльце, пока не заметил, что окно в комнату скаута открыто. Это не столь насторожило его, сколько удивило. Покопавшись глазами в кобуре, спай с огорчением заметил, то что тот на самом деле докуривает последнюю сигарету. Тому стоило заехать за ними раньше, но не до того было. Дела, поездки, усталость. Все это сказалось на самочувствии мужчины, поэтому именно тогда хотелось просто обратно. И никуда больше. - Что-ж, - выдавил из себя хриплую реплику француз, поправляя застежки пиджака, после которой выбросил сигарету, немного притоптав ее ногой. Погода его не устраивала. Такая шумная, неприятная. На один миг шпион представил скаута, что был бы здесь. Наверное, ему было бы холодно, у него же даже нет рубашки с рукавами – все на распашку. Хотя, по сути, ему и сейчас должно быть холодно. Ведь окно то открыто. Так же внезапно к нему прилетела идея зайти к мальчишке. Для профилактики. Узнать, как его дела, а может, и больше. Хотя, кого он пытался обмануть? Свой разум? Явно же, что не для этого к нему хотелось зайти. И тут наступила гробовая тишина. Будто сама погода остановилась, перестала бушевать. На улице стало более тепло, а ветер прекратился. Надолго ли – никто не знает. Мужчина вновь посмотрел на часы. Поздно. Надо идти. Либо спать, либо… И вновь гром. Тут же было принято решение войти внутрь, дабы избежать проблем. Спай поторчал возле базы немного, и ушел. Делать ему все равно нечего было, да и холод жуткий, вдруг заразится, а этого нельзя было допускать. Француз медленным шагом вошел в помещение, где по бокам располагались комнаты наемников. Возле комнат можно было увидеть торчащего медика и инженера. Мужчина никак не отреагировал на такой союз. Но немец сразу заметил того, аккурат махнув рукой. Обладатель прекрасно-пахнущего парфюма скосил брови, намекая, что разговаривать сейчас он не хочет. Медик убрал руку. Единственный, кто это проигнорировал, так это инженер, являющийся достаточно колким собеседником. - Приятель, куда направляешься? – подметил техасец, складывая руки по бокам. В одной руке у того находился платок. Достаточно грязный: видимо, инженер работал над новым механизмом, раз ему потребовалось средство очищения. А может, и просто в целях сохранения чистоты на своем лице. – Что-то мне подсказывает, что твоя комната в другом месте. И правда, комната мужчины находилась в другой стороне. Даже больше: на другом этаже. Там же, где снайпер, и солдат. Выглядело это со стороны странно, но и такому явлению, всегда найдётся объяснение: прогулка. И какая разница, что это прогулка по этажам? На улице же холодно, не там же ему и гулять. А тут, целое здание, и походить есть где. А возможно и пообщаться. Только, если этого сам шпион захочет. А он не особо хотел. Желанием общения, скорее, горел инженер, нежели чем кто-то еще, помимо француза. Да и что скрывать, шпион намеренно шел сюда. Именно, чтобы поговорить со Скаутом. Потому что их отношения сейчас стали похоже на «кошки-мышки». Одна мышь – убегает от своих проблем, а другое дело – кот. Настойчивый кот, который хочет поговорить как раз-таки о проблемах своей маленькой мышки, попробовать их уладить, и объясниться за свои поступки. Звучит достаточно глупо, но другой ассоциации мужчина их отношениям не нашел. - А Вы – сделал уклон на обоих спай, поворачивая к ним голову, - Разве не должны уже были спать? – француз, хоть и был в странном положении, держался весьма крепко. На его лице не было никаких эмоций, в прочем, как и всегда. Медик завеяно, и с опозданием пожал плечами, даже не зная, что ответить, - Хочу закончить работу пораньше, - откликнулся инженер, как обычно в своей задорной, и веселой манере, потирая затылок, - Док мне помогал. – немец одобрительно кивнул головой, на что возникал резонный вопрос: а чем в наше время медики помогут инженерам? Приклеить пластырь на одну из построек – или что-нибудь лучше? – Так куда идешь? - К разведчику, ясно? Техасец коротко усмехнулся, махнув рукой, аля: «ну-ну, давай, иди.», и на этом вопросы прекратились. И это ужасно радовало. Сам факт того, что от него отстанут – давало моральное удовольствие. Но ненадолго. **************************************** Скаут оттолкнулся от бортика кровати, подбегая к окну, тут же хватаясь за его подоконник руками. М-да уж, нога так и не прошла. Надо было и дальше ходить с костылями, нежели чем пытаться здесь подойти хоть и к окну, но самостоятельно. Парень вздохнул, присаживаясь на сторону окна, так, что его здоровая нога свисала вниз. Разведчик согнул свою конечность в изгибе, кладя на нее руку, так же подкладывая ладонь под щеку. Окно было открыто полностью, из-за чего ветер несильно дул в лицо, но всё равно, было достаточно приятно. Комната мальчишки и так, по сути, была душной, поэтому открытое настежь окно ничуть не помешало. Наоборот, хоть и веет холодком, но приятным, не сильно обжигающим кожу. Эх, красотища. Разведчику стоило бы уже отойти от окна, мало ли, но тот все равно наслаждался этим моментом. Впервые можно почувствовать себя расслабленно, да и запарился уже в душной комнате сидеть. Из-за этой ноги никуда толком не выйдешь: сиди в комнате, и старайся делать хоть что-то полезное. Но не для работы, а для себя. Ветер вновь усилился, и микстуры, что стояли чуть ли не везде, где можно – особенно на подоконнике и тумбочке рядом с кроватью – немного пошатнулись, а другие и вовсе перевернулись, падая на одном месте, не выходя за границы пола. Парень шелохнулся с места, садясь уже полностью на подоконник, расставляя баночки по местам. Лучшим решением было бы просто их убрать в шкаф, но сейчас было не до этого. Однако, мысль, что завтра нужно устроить генеральную уборку, зародилась: и завтра он так и сделает. Луна успокоилась. Больше нет ощущения укоризненности. И видимо, она дала знак. Нужно ложиться спать. Но спать уже не хотелось. Хоть глаза и слипались, идти не хотелось. А в это время шпион уже подходил к заветной комнате. Поправив галстук, тот остановился практически перед дверью. А стоило бы заходить? Скорее да, чем нет. Француз всегда был холоднокровным, даже в самых опасных ситуациях. Как и удивить, рассмешить, утешить мужчину – было той еще задачкой. Хотя заставить его испытать эмоции можно, только когда он берет превосходство над кем-то. Тогда уже другое дело.Но все равно, никаким чувствам он не поддавался. В этом был весь его характер. Даже если вспомнить самые яркие моменты жизни, праздники – такие, как и новый год, то единственный, кто на фотографии не улыбался – так это шпион. А он никогда не понимал, зачем показывать свои чувства, настроение. «Это же самая главная ошибка профессионального шпиона!» - утверждал мужчина, сводив брови. По его мнению, настоящий шпион это тот, кто всегда нейтрален к окружению, оставляет свою спокойность, и не поддаётся чувствам. В этом и есть смысл. Слиться с окружающей средой, не давая себе крайностей. Спай всегда относился к своей работе как к чему-то должному, будто если он облажается, даже когда не находится в бою – то это позор. Очень серьезный. Полная противоположность разведчику. Тому человеку, который редко думал головой, лишь поддаваясь своим эмоциям. И это объясняет все его драки в детстве. Неумение контролировать свою натуру. Но и в этом шпион находил что-то привлекательное. Привлекательное по-своему. Какой-то необычный шарм, притягивающий своей сущностью. При одной же мысли о мальчишке, шпион автоматически облизал крайнюю плоть губ. Тут же прикладывая ко лбу руку. Как было можно об этом подумать. И в любой другой ситуации, случившейся не с ним бы, француз прокомментировал бы так: «Мерзость, mon Deu, какая непристойность.» Но сейчас в этой ситуации он. А таких комментариев с вой адрес не потерпел бы. Хотя, было бы справедливо. Мужчина вновь принял холоднокровное лицо, аккурат постучав костяшками пальцев по столь знакомой двери, вскидывая брови. Открывать ему явно никто не торопился. Но спай никуда не торопится, вся ночь еще впереди. Как бы странно с его уст это не звучало. По ту сторону комнаты сидел разведчик, спиной облокачиваясь о внешнюю сторону затворки окна, аккурат свесив здоровую ногу, дабы та оставалась все так же на полу, чтобы он случаем не упал бы с такого здания прямо лицом вниз. Суицидальные мысли мальчишку никогда не преследовали, так что ему это было не надо. Отвлек от разглядывания природы человек, упорно стоящий, и стучавший в дверь. Причем так тихо, будто боясь разбудить остальных. На секунду Скаут удивился. Гостей никаких он не звал, да и уж тем более, не ждал. Может быть, это док? Но зачем ему приходить так поздно, если можно завтра с утра. Да и откуда бы он знал, что разведчик не спит? «Слишком хорошо я знаю медика, он бы не стал будить людей так поздно» - скаут потер затылок. - Войдите, - с грустным выдохом ответил парень, потирая свои плечи. Надо было уже закрыть окно, и ложиться в постель. Только теперь надо ещё и с незваным гостем разобраться. Что, к слову, странно, но новость о том, что к нему зайдёт именно шпион – особо не удивляла. Надо же, все-таки соизволит войти, объясниться. Вопрос только, зачем ему вообще заходить к разведчику? Вряд-ли что просто так, из принципов чести, поинтересоваться самочувствием. Но это бы звучало логично. Спай сам не решался начать диалог, после того, как закрыл дверь. Да и сам Скаут не знал, что сказать. - Что-то… Случилось? – неуверенно произнес младший, практически вставая с окна. - Хотел узнать, как дела. Скаут нахмурил брови. Их разговор больше был похож на тех людей, что учат разные языки, и единственное, что они знают на том или ином языке, так это – «Как у тебя дела? Как твоё имя?» - Какие могут быть дела в двенадцать часов ночи? – задал вопрос тот, скрестив руки на груди. Взгляд, как и голова, полностью опустились на пол, разглядывая его в такой оглушающей тишине. Руки аккуратно быстро, так же, как и скрестились, так и перешли на бёдра парня, который уже собирался вставать со своего законного места, и направляться в постель. – Слушай, давай быстрее. Я спать собираюсь. Чего хотел? – разведчик хотел сделать тон более грубым, как и голос, чтобы дать своему собеседнику понять, что он намерен серьезно, и тратить его драгоценное время не надо. Но, как обычно, сказать более угрожающе не получилось. Не удивительно. Не в его духе говорить какие-нибудь строгие речи. - Ладно, monami, я просто хотел поговорить о тебе. И не только. – шпион взглядом проводил хромающего мальчишку до кровати, куда тот потом и уселся. – В последнее время ты странно себя ведёшь. И на этот раз мне бы самому, - самодовольный смешок, - Хотелось бы знать причину сие поведения с твоей стороны. - Какого именно поведения? – на этот раз съязвить ему удалось, а его голос выражал эгоистичность, которую он, может, и не хотел выразить. Спай в это время пододвинул стул от тумбочки к себе, присаживаясь на него, теперь уже пристально смотря в глаза Скаута. - Начнем с того, что ты грубишь Мисс Полинг. - Ниче я ей не грубил, - фыркнул тот, вскидывая руки в негодовании, - Откуда ты вообще знаешь об этом? – мешковато произнес разведчик. Он немного потрепал свою штанину от волнения, отводя взгляд, стараясь сфокусироваться на чём угодно, кроме этого пронзительного взгляда. - Значит, ты фактически признаёшься в том, что ты ей грубил? – на этот раз мужчина сам отвел взгляд, и сжал ладони друг с другом, будто нервничая перед грядущей серьёзной темой, - Она мне всё рассказала. Скажу даже больше, mon ami, пожаловалась. Скаут самодовольно хмыкнул, будто бы гордясь тем, что сама Мисс Полинг о нем спрашивала, и беспокоилась. Хотя гордиться нечем было. А почему она обсуждала это со шпионом? Конечно, француз всегда был хорошим слушателем, но вдруг, она обо всём догадалась? А если ещё хуже, и они… Стоп. Это не ревность, это просто… Непонимание ситуации. - Ну, подумаешь, - мальчишка махнул рукой, показывая своё безразличие, - Наговорил ей что-то плохое, - парень специально выделил слово «что-то», будто показывая, что он сам не понял, где облажался. - Зачем? – довольно строго спросил шпион, сжимая руки сильнее. На этот раз его гримаса выражала некую скрытую злость. И, видимо, злился он как раз-таки из-за неё. - С чего такие допросы? И почему я вообще тебе должен отвечать? Пристал ко мне, видишь ли, я Полинг обидел, - разведчик усмехнулся, прикрывая глаза, кладя свою руку себе на колено, - подумаешь! - Не подумаешь. А ты, видимо, совсем не думаешь. – мужчина укоризненно цокнул, показывая своё недовольство его поведением. – Ты же мужчина. Точнее, - француз прокашлялся, - парень. Или, пытаешься быть парнем. Ты не должен так обращаться с девушкой. Скаут замолчал. И почему-то в нем что-то стукнуло, и он разозлился. - А почему тебе так важна Полинг? – тот скрестил руки на груди, будто закрываясь. – Чё это ты о ней так заботишься? - Она мой приятель. Вот и забочусь. – спай мысленно ухмыльнулся. Вывести парня на эмоции ему всегда хотелось, ведь не поверите, такое смешное зрелище! - Понравилась тебе, да? – резко спросил младший. По его выражению лица и интонации было видно, что ещё немного, и его порвет на истерический смех. А такого нельзя допускать. Нельзя показывать свою слабость перед шпионом. - И что с того? «Играть – значит играть по-крупному» - про себя улыбнулся француз. Он специально подготовил такой ответ, чтобы мальчишке не было понятно, что да как. И так же, как и во всем, что делал шпион, здесь тоже есть смысл. За этим смешно наблюдать. А этим временем Скаут молчал. «Значит, понравилась?..» - задал немой вопрос он себе, вглядываясь в знакомую фигуру сидящую, совсем недалеко. - Может, ты её еще и в постель позовёшь? – спокойно сказал разведчик, прикусывая губу, просто чтобы сдержаться, и не напасть на шпиона сейчас же, - А может, еще лучше? Сразу поженитесь? Ну поздравляю! - Как-то рано ты нас сватать решил, я никуда пока не собираюсь, - француз сидел немного сгорбившись, а руки его всё так же продолжали сжимать ладони, и всё же, шпион уже не сдерживаясь, немного улыбался. Словно хищник, наконец получив то, что ему по сути и нужно было – ревность скаута. Один вопрос, к кому она проявлялась? К самому спаю, или к своей Мисс Полинг? - Да идите вы с ней оба куда подальше! – как бы не хотел разведчик сделать свой тон злостным, всё равно было похоже на то, будто это была просто обида, и никакой ненависти. Но сейчас такое спокойное состояние шпиона напрягало. Особенно, когда парнишка заметил на его лице мнимую улыбку. Издевается, что ли? – Убирайся из моей комнаты, и иди к своей заветной Мисс Полинг, и развлекайтесь с ней целую ночь, и хоть целое утро, мне же, блять, не жалко! – тут уж мальчишка на самом деле разозлился, и всё-таки не сдержался, вкладывая в руки собственную подушку, которая в тот же миг полетела прямо в точку – в лицо самодовольного француза, и причем достаточно метко. - Прекращай этот цирк, щаз всех разбудишь, – спай старался говорить, как более тише, но нескончаемый потом различных вещей в его сторону так и не прекращался. Эх, какое разнообразие! Даже банка от энергетика в голову прилетела. - Вот её любишь, - скаут подержал в сжатой руке микстуру, - Вот к ней и вали! – очередной бросок, но на этот раз шпион, с подушкой в руках, увернулся, нахмурив брови, - Чё ко мне приперся, герой-любовник! – парень начал искать чем бы ещё в мужчину пробросаться, и нашёл статуэтку, что не была так опасна для человеческого тела, но била всё равно больно, и поднял её над своей головой, как бы показывая: «подойдёшь – убью». Все такого рода угрозы разведчика шпион проигнорировал, подходя к нему ближе. Парень не сдвинулся с места, лишь скорчив недовольную гримасу, сводя брови. Тут же, когда младший уже хотел забить мужчину до смерти этой статуэткой, француз резко схватил его за руку, предотвращая сие действие. - Ты что творишь? Отпусти меня! – рявкнул скаут, дергаясь, будто под конвульсиями. - Ты сам понимаешь, что за цирк ты тут устраиваешь? – мужчина не только схватил разведчика за руку, но, и чтобы добиться полного комфорта взял того за подбородок, притягивая его ближе к себе, - Я не её люблю, идиот. После этой фразы француз резко приблизился своими губами к губам мальчишки, совсем по-детски целуя того. Скаут широко распахнул свои глаза после секундного понимания ситуации. Шпион, совсем немедля с событиями, большим пальцем провел уже влажным губам разведчика, аккурат оттягивая нижнюю губу уже полностью проникая в столь девственный рот. А осознание того, что парень совсем не умеет целоваться – лишь будоражило кровь, ведь значит, что шпион украл его первый поцелуй. Мальчишка нахмурился от негодования, тут же свободной рукой схватив основание маски шпиона, стараясь отодвинуть от себя настойчивый напор старшего. Таких действий он явно не ожидал. Чтобы хоть как-то убавить пыл, да и просто, чтобы прекратить это всё, разведчик специально навострил зубы, и даже прокусил французу язык. Спай недовольно промычал, сразу же отставая от запыхавшейся жертвы, но не собираясь заканчивать, повалил мальчишку на кровать, уже никак и не придерживая его лицо. Лишь впившись руками в предплечья скаута, тот посмотрел на него безумными глазами. В его взгляде читалось не только это самое безумие, но и увлечение. Хотелось бы продолжить. Определенно хотелось. Спай ловкими движениями рук немного приспустил воротник парня, далее уже впиваясь в шею, притягивая столь юное тело поближе к себе. Хотелось взять его сейчас, а масло в огонь ещё подбавляло и то, что младший сопротивляется. М-м, однако его сопротивление возбуждало разум ещё больше. Как же давно эти похотливые мысли засели в голове у француза, но как же приятно воплощать их в жизнь. Особенно, прикасаться к этой гладкой коже. Так и назревает вопрос, что забыл такой юный и красивый парень здесь – в агонии ужаса, и раскатов стрельбы? Статуэтка, что была крепко зажата в руках – упала. Время будто остановилось, и слышен был только грохот упавшей вещи. Реакция не заставила себя долго ждать. - Ты! М-мх, – мальчишка не смог продолжить, потому что из его груди случайно вырвался стон, - Сраный извращенец! – бостонец чуть ли не прорычал это в лицо старшего. – Убери от меня свои похотливые руки! Шпион отстранился от своей потенциальной жертвы, успокаиваясь, языком водя по своим зубам. Боль всё ещё чувствовалась. Разведчик не на шутку испугался, пытаясь выползти из-под мужчины. Если бы не нога, парнишка бы определённо убежал. Как и делал это всегда, и всю жизнь. Француз легко и быстро встал со скаута, отряхиваясь. Неплохая такая взбучка. Что-ж, ещё одно сладкое воспоминание останется между ними. В прочем, как и в прошлый раз. - Убирайся из моей комнаты! Я… - тот выдохнул, поправляя свою одежду, - Да я видеть тебя не хочу. – разведчик тыльной стороной руки вытер своё лицо, отворачиваясь от шпиона полностью. Мужчина не мог вымолвить и слова. Даже короткого «прости» - парень не услышал. Дверь с треском захлопнулась, а бостонец продолжил лежать на кровати, вытирая лицо руками. Скорее бы этот кошмар закончился.