Мрачные сказки

      Свобода.       Нет, не смерть, хотя возможность умереть у Вилардо наконец появилась: вот оно, сердце, лежит в походной сумке на пояс. Скорее, свобода от этого душного особняка — и от обязанности убить человека. Нет, делать больше ничего не нужно. Больше не нужно терзать себя внутренними противоречиями между усталостью и совестью, не нужно при взгляде на Клэр думать о том, что её придётся прикончить — всё. Это всё закончилось, пусть и не так, как все ожидали.       Прощай, чёртов ведьмин особняк. И… Прощай, проклятие чёрной лилии. Теперь оно будто перестало существовать для Вилардо. И, что забавно, даже не пришлось идти по стопам старика и проклинать кого-то ещё ради собственного покоя. Не верилось, что всё настолько хорошо. За все многие годы — да что там, века — которые Вилардо провёл в странствиях, он впервые чувствовал себя счастливым и свободным.       Словно юнец. Словно ему не больше двадцати.       — Вилардо!       Его размышления прервала Клэр. Она всегда была навеселе, но сейчас она прямо-таки светилась от счастья. Немудрено: сама ведь избавилась от своего рода проклятия. Вилардо взглянул на неё в ожидании, что она скажет. Клэр тут же слегка поумерила пыл и растерялась.       — Куда ты теперь? — взволнованно спросила она. — Что будешь делать?       Ни предположений о семье, ни шквала каких-то догадок, ни предложения отправиться за ней и Сириусом — странно. Кажется, после своего вопроса Клэр о чём-то задумалась и взгляд её потускнел. Она выглядела так, будто знала о проклятии и о том, для чего Вилардо нужно сердце — словом, обо всём, хотя это невозможно. Он ведь ей не говорил, а, значит, она никак не могла узнать. Так что… прочь додумки. Скорее всего, она просто не хочет расставаться.       — Есть дела. — коротко ответил Вилардо. — Так что я вас скоро покину.       Клэр замерла и уставилась на него. Её взгляд казался растерянным и неуверенным — совсем не похоже на то, как она обычно себя вела. И почему сейчас повисла неловкая пауза? По идее, Клэр должна сейчас отправиться к Сириусу, да и всё. У них у обоих полно дел. Не одно, последнее, как у Вилардо, а много-много. Почему-то эта мысль вгоняла в тоску, а не приносила облегчение, но… вестись на это не надо. Несколько минут счастья не стоят долгих лет скитаний.       А Клэр всё продолжала растерянно стоять рядом.       — …если тебе есть, что сказать, то говори. — наконец не выдержав, добавил Вилардо.       — Я знаю о твоём заветном желании. — выпалила Клэр. — И… Я не могу тебя останавливать, но… Ты можешь немножко повременить? Не искать пока тот цветок, а…       Вилардо оторопел и живо перебрал в памяти все их разговоры. Нет, он никогда не рассказывал Клэр о проклятии. Он бы не стал доверять ей что-то настолько личное, да и было бы странно объяснять ей причину, по которой он мог её убить.       — Откуда ты… — хрипло спросил Вилардо, покосившись на Клэр.       Ладно, по крайней мере, она не знает о сердце. И вряд ли узнает: не хотелось нарушать обещание, данное Ноэлю.       — А? Ну… — Клэр растерянно улыбнулась. — Это долгая история. И теперь уже я могу её рассказать, но перед этим ты должен мне пообещать, что пока останешься. Хорошо?       Вилардо хмыкнул. Поразительная наивность: думать, что ради пары бесед он забудет про желание, преследовавшее его несколько веков. Ничего в Клэр не поменялось, несмотря на все ужасы, что ей пришлось пережить. То ли это хорошо, то ли очень глупо.       Однако… Почему бы и не остаться? Ну, так. На пару деньков. Они всё равно будут казаться секундами по сравнению с тем, что Вилардо уже прожил. А потом уже, с чувством выполненного долга, можно будет уйти на покой. В конце концов, Ноэль, оставшийся там, где-то в уже разрушенном особняке, наверняка этого хотел бы.       Вилардо тихо усмехнулся.       — По рукам.       …       История, рассказанная Клэр, казалась одновременно небылицей и чем-то совершенно реальным. Демонессы? Их они оба видели. Сохранённые воспоминания? И такое могло быть с учётом всей чертовщины, которая происходила в особняке. Удивительно, правда сказка какая-то, только мрачная до жути. Но, честно? Вилардо даже не думал, что Клэр так тронет его история. Она ведь совсем молодая, всего-то двадцать три года — откуда ей знать, такой юной и жизнерадостной, об усталости от вечной жизни?       Но нет, она понимала. Понимала и сочувствовала. И не наигранно, не ради вежливости — а искренне-искренне.       — Ты просто… слишком устал от жизни. И от чувства, словно ты не человек, а чужой для всего этого мира, если бессмертный. — задумчиво говорила она. — Я… могу понять, хотя сама не была в такой ситуации, конечно.       — Тогда почему можешь понять? — сухо спросил Вилардо. Клэр улыбнулась. Светло-светло, словно не о проклятиях говорила только что.       — Я люблю жизнь! И радуюсь каждому дню. И людям вокруг, и красоте, и… — она остановилась. — Но эту жизнь у меня могли в любой момент отобрать. Я никого не виню, честно-честно, у всех были свои причины и никто не хотел так поступить со мной просто так, но ведь это тоже проклятие. Поэтому… — она пожала плечами. — Я понимаю, что такое быть обречённым на то, чего совсем не хочешь! Вот и всё.       Вилардо замер. Он, как любой человек, которого сильно терзает собственная проблема, не задумывался о том, что другие люди, казалось бы, такие чужие, могли переживать что-то похожее.       — А! И, к тому же… — она по-доброму усмехнулась. — Чтобы хорошо понять человека, необязательно пережить то же самое, что пережил он. Но… Знаешь что? Если вдруг мы с тобой найдём эту лилию, можешь передать проклятие мне. Уж мне-то жизнь точно не надоест.       — Ты не знаешь, о чём говоришь. — вздохнул Вилардо. — Ты бы этого не захотела.       На самом деле, эти слова значили для него многое. И он знал, что Клэр ими не разбрасывается. К счастью, всё гораздо проще: можно взять сердце и загадать желание, даже проклинать никого не надо. Вот только ещё денёк подождать…       И ещё…       и ещё…       Сириус не ворчал на тему того, что Вилардо остался с ними в их маленьком уютном домике. Он до сих пор был благодарен за помощь. Да и они хорошо сошлись: два спокойных человека, которые иногда отдыхали друг с другом от шумной Клэр, к которой, однако, оба очень привязались. С Сириусом не было столько душевных бесед, потому что он не знал о проклятии — да и не надо ему, со своими бы внутренними демонами разобраться. Однако с ним всё равно было уютно, да и оказался он добрым человеком, несмотря на грубое поведение.       — Кажется, Сириус к тебе привязался. — Клэр хихикнула. — Я же говорила, он милый в душе!       — Что за глупости ты говоришь? — тут же раздалось ворчание Сириуса. — Это просто благодарность. Тебе это не заходило в голову?       Вилардо наблюдал за ними и невольно улыбался.       А Клэр… Клэр была причиной, по которой он откладывал свою смерть снова и снова. И не потому, что она пыталась его заставить или уговорить: нет, она сразу сказала, что поймёт, если Вилардо уйдёт, и даже предлагала ему помощь. Ещё и обещала ввести в курс дела Сириуса, чтобы они отправились втроём. Но просто… Глядя на неё, хотелось взглянуть на жизнь чуть иначе.       Есть люди, которые понимают. И те же люди ещё и радуют. Есть вещи, которые хочется сделать. Есть причины улыбаться и даже изредка смеяться — чего только стоят перепалки Клэр и Сириуса по поводу какой-нибудь ерунды. Почему-то хотелось…       Ж и т ь.       Конечно, Вилардо покинет их однажды. Как минимум потому, что наблюдать за старостью и смертью Клэр и Сириуса было бы слишком больно, нестерпимо. Но просто… Может, не сегодня?       — Вилардо-о-о! Смотри, какое сегодня красивое небо!       Вилардо выглянул в окно.        Этот мир и правда был безумно красивым.