Часть 2
20 мая 2020 г., 08:00
Он узнаёт обо всём от Рей.
Три месяца между ними была только тишина. Когда Связь открывается, он не позволяет себе даже смотреть на Рей, не то что говорить. Хотя ему приходится стискивать зубы, чтобы всё невысказанное не вырвалось наружу.
Она – живое подтверждение всего, о чём многие годы предупреждал его Сноук. Его всегда будут только презирать. Он никому не нужен. У него была семья, было прошлое, было имя, и ничего из этого не имело значения. Рей ясно дала понять, что для неё он – пустое место.
Пусть Рей его отвергла. Вероятно, она бы с радостью завершила дело Люка и прикончила его, если бы они не сломали кристалл в её световом мече. И всё же Кайло не может заставить себя пожалеть об убийстве Сноука.
Сейчас он будто впервые в жизни может дышать свободно, его больше не душит ежеминутное присутствие тёмного наставника.
Более того, он не жалеет, что спас Рей, пусть она и предала его. Мысль о том, чтобы избавиться от неё, как он сделал это с Ханом, ему претит. И он рад, что на его совести нет вины за её смерть.
Дикая ярость, охватившая его в тронном зале после пробуждения, сейчас остыла. Теперь Кайло понимает: было глупо полагать, что у него возникнет желание уничтожить её. Однако он твёрдо намерен больше никогда не давать ей над собой такой власти. Кайло открылся ей, как не открывался никому за многие годы, даже за всю свою жизнь. Больше он не повторит этой ошибки.
Но сны всё осложняют. Много ночей он провёл в её воспоминаниях и теперь знает её лучше, чем кого-либо.
По ночам он видит, насколько суровой была её жизнь.
В первом сне Рей маленькая и худенькая. Огромная потная рука неуклюжего кролута тащит её за плечо, пока девочка кричит вслед улетающему кораблю. Безжалостно палит солнце над пустыней, и Кайло видит крушение огромного звёздного разрушителя.
Проснувшись, он осознаёт, что во сне был на Джакку, хотя ему понадобилось ещё пара ночей, прежде чем он понял, что эти сны – на самом деле воспоминания. Её воспоминания…
На второй раз Рей чуть старше и больше похожа на себя взрослую. Она сидит на песке, из губы сочится кровь, она смотрит на двух девочек постарше, которые сбили её с ног и отобрали первый ценный кусок лома, который она нашла за последние четыре дня.
Почему-то Кайло знает: ей плохо, но не от того, что желудок сводит от голода. Больше всего её ранило то, что она ошиблась: те девчонки оказались ей не подругами.
Другой ночью Рей уже подросток, за спиной у неё мешок с металлоломом. Она всё ещё худенькая и слабая. Поздним вечером трое мужчин зажимают её в углу обломков какого-то огромного дредноута.
Они нависают над ней с ухмылками, и от их слов Кайло становится жутко. Он чувствует, как её кровь стынет в жилах.
Она отступает, и они бросаются на неё втроём сразу. Их руки повсюду. Рей бросает на пол всю свою добычу, всё до последнего, пока они, наконец, не делают шаг назад и не дают ей уйти.
Без оглядки она бежит к своему АТ-АТ, Кайло следует за ней по тропам воспоминаний. Запершись, она позволяет себе упасть на колени. Рей тяжело дышит и всхлипывает, хватая ртом холодный ночной воздух. Её туника порвана, на руках и на шее ряд синяков. Он знает, что под одеждой их скрывается ещё больше.
После этого сна, очнувшись, Кайло идёт умыться, но это не помогает унять его ярость и отвращение. Он притягивает в руку световой меч и вымещает свою злость на стенах ванной.
В этих снах о её прошлом он даже узнаёт, что тогда снилось ей. После того нападения несколько месяцев её мучили кошмары. Он чувствует её решимость больше никогда не возвращаться на «Разоритель», хотя в дредноуте таких габаритов можно многое найти, чувствует и её решимость никогда не выходить на улицу после полудня. Кайло осознаёт, насколько это затрудняло поиск запчастей. И всё лишь ради того, чтобы просто не умереть с голоду.
Пролетают тысячи дней и ночей, он наблюдает, как Рей растёт. Вечно голодная, свернувшаяся калачиком в попытке согреться холодной ночью в пустыне. Она всегда одна, и её сердце обливается кровью: Рей старается держаться за веру, что кто-то за ней вернётся.
Он просыпается и слышит эхо её мыслей: «Хоть кому-то есть дело до того, жива ли я?»
Всё это лишь усугубляет его одиночество. Теперь он знает Рей лучше. Больше уважает её за отвагу, восхищается её изобретательностью, его трогает её доброта. И при этом Кайло знает: сколько бы Узы Силы ни соединяли их, он ей не нужен.
Он знает о Силе достаточно и уверен, что Рей тоже видит во снах его прошлое. Он так многое хочет у неё спросить, но не позволит себе подпустить её ближе снова. Кайло задаётся вопросом, почему она не пытается поговорить с ним. Должно быть, отвращение довлеет над её любопытством. Для неё он всё ещё монстр.
Поэтому его шокирует, что спустя три месяца она нарушает молчание. Из-за его спины доносится тихое «Бен». Он медленно поворачивается и видит Рей: её глаза покраснели, она зябко обнимает свои предплечья.
– Бен, я должна рассказать тебе кое-что… Не хотела, чтобы ты услышал или почувствовал это как-то иначе… Я…
Её взгляд разбит, и Кайло мгновенно понимает.
Что ещё могло заставить её чувствовать себя так? Заставить её прервать молчание?
Не успев даже решиться спросить, он слышит, как вопрос срывается с его губ:
– Моя мать?..
Рей с грустью кивает.
– Прошлой ночью у неё случился инсульт. Её подключили к аппарату жизнеобеспечения, но вряд ли она… – Рей замолкает, не в силах продолжить. – Я не хотела, чтобы ты просто почувствовал это или чего хуже, услышал по голонету и… Бен, мне так жаль.
И она действительно выглядит так, словно ей жаль его. До Кайло запоздало доходит, что лицо его выдало. «Как всегда», – с раздражением осознаёт он. Тут же приложив руку к дрожащей губе и подбородку, он отворачивается.
Она этого не получит. Он не покажет ей свою слабость и не даст крючок, за который она сможет зацепиться и залезть ему в душу. Ради неё он убил своего наставника. Был готов разделить с ней всё, что у него было. А она отвернулась от него, как и все до неё.
Кайло стискивает зубы. Он дышит неровно, пытается унять дрожащие руки, только бы не показать, как эта новость ранила его.
Он хочет прогнать Рей прочь, подальше, но не доверяет собственному голосу.
И это происходит. Сквозь галактику он ощущает, как его мать делает последний вздох, и жизнь ускользает от неё легко, как опавший лист, уносимый лёгким ветерком.
Но его это бьёт словно грозовой разряд. Он делает неровный шаг вперёд и упирается руками в стену, лишь бы не упасть. Кайло слышит, как за его спиной задыхается от слёз Рей, и задаётся вопросом, чувствует ли она пустоту, образовавшуюся во вселенной из-за ухода Леи Органы, темноту, что оставила её погасшая звезда. Или она просто жалеет его.
«Больше никого не осталось, – думает он. – Я один».
Но эта мысль не овладевает им слишком долго. «Не будь дураком, ты и до этого всегда был один, – напоминает себе Кайло. – Семья умерла для тебя много лет назад».
– Какого чёрта?.. – спрашивает он вслух. – Сомневаюсь, что она стала бы оплакивать меня, сообщи ей кто-то о моей смерти.
– Это не так! – сквозь слёзы кричит Рей. – Я знаю, что она любила тебя. Оба твоих родителя любили.
– Она знала, что я был на «Старкиллере», и всё же Сопротивление напало на базу по её приказу. Она бы убила меня во имя своих целей, – напоминает Кайло, не только Рей, но и самому себе, стараясь подавить чувства. Как всегда, чтобы выжить.
– Нет, Бен! – отчаянно настаивает Рей, подходит к нему и хватает за руку. – Она послала Хана как раз за тем, чтобы попытаться вернуть тебя домой, пока базу не уничтожили. Это Чуи мне рассказал.
– До того, как стать генералом, моя мать была великолепным политиком, – бросает Кайло и вырывается. – Она знала, как заработать себе дополнительные очки. Знала, что усилия моего отца вряд ли увенчаются успехом, потому что было слишком поздно. В лучшем случае, это был её прощальный жест. Так она могла бы твердить себе, что вы все – герои, а я – монстр. Моя мать давно бросила меня. Она сделала свой выбор. Единственное дитя, о котором она заботилась, всегда и самозабвенно – это Республика.
И всё же он не может сдержать слёзы, а в его груди болит из-за потери отца, дяди, теперь ещё и матери. И он ненавидит себя за это, за свою жалкую привязанность к тем, кто так хладнокровно вычеркнул его из своих жизней.
– Она любила тебя, – повторяет Рей, смягчившись. – И я вижу, что ты тоже её любил.
Кайло кричит, схватившись за голову, и она отступает. Он не хочет этого слышать. Не может. Не хочет приоткрывать эту дверь, чтобы даже частица Света не проникла назад.
В его руках загорается световой меч, и он слышит, как за его спиной Рей начинает пятиться. Одним ударом он пробивает стену своей комнаты, сжигает и режет, его отчаянный крик заглушает скрежет металла. Он рубит и рубит. Делает всё, лишь бы избавиться от этого чувства. И от слёз на щеках.
Кайло разрушает свою спальню, даже алтарь, но этого мало. Задыхаясь, он падает на колени и роняет меч, тот укатывается куда-то в сторону.
Он стоит на коленях с опущенной головой, чёрные волосы скрывают его лицо. Охваченный горем и одиночеством, он даже не слышит и не чувствует, как Рей подходит к нему, пока она не опускается перед ним на колени, кладёт руки ему на плечи и тянет к себе.
Первый порыв – оттолкнуть её, но Рей сильная и упрямая. Она вцепляется в него и увлекает в свои объятия крепче.
«Тебе это не нужно. Не смей потакать», – пытается повторять он себе, хотя сам льнёт к ней.
Его всё ещё тянет к Рей. Это как гравитация. «Слабак», – он почти слышит шипение Сноука. Но он не в силах сопротивляться, подаётся вперёд и утыкается мокрым от слёз лицом ей в шею. Рей запускает руку ему в волосы, и из его груди вырывается вздох облегчения.
Она мягко упирается подбородком ему в макушку и поглаживает непослушные тёмные локоны.
Рядом с ним она такая маленькая, и всё же это она заключила его в утешающие объятия. Его руки за спиной Рей сжались в кулаки: через силу он признал, что это чувствовалось как нечто правильное. Невыносимо нужное ему.
Кайло мрачно задумался, сколько прошло времени с тех пор, как его в последний раз кто-то обнимал. Он точно помнил, как его обнимала мать.
Его отец быстро утратил способность показывать свою привязанность к сыну. К Люку его отправили в четырнадцать, и дядя всегда старался не проявлять к нему особого отношения.
Должно быть, это случилось, когда Лея в последний раз прилетела навестить его в академии, примерно за два года до того, как он проснулся в своей постели и увидел занесённый над ним меч Люка.
Значит, восемь лет. Восемь лет прошло с тех пор, как кто-то был так близок к нему. Кайло чуть сильнее прижался к ней.
Она приятно пахнет, и это выманивает из уголков его разума кое-что забытое – запах волос его матери, её голос, цвет её глаз.
Кайло дрожит, когда его накрывает новая волна горя. Рей лишь успокаивающе шепчет что-то, гладит его по голове и крепко обнимает.
Ещё долго они сидят вот так – ничего не говоря, только держась в объятиях и слушая дыхание друг друга.
