Knocking on my door

Следующим утром Сакура была воинственно настроена встретиться с капитаном АНБУ. По словам Тсунаде, результат задания повлияет на будущее многих проектов, только вот складывалось впечатление, что само подразделение АНБУ усилий к этому прикладывать не хотело. Взять хотя бы пропадающего где-то капитана. Вероятно поэтому Тсунаде выбрала именно её для данной миссии: упрямства и упорства у Сакуры было хоть отбавляй. Первым делом Сакура крепкой хваткой ухватилась за постового в фарфоровой маске кабана и настоятельно попросила довести её прямо до кабинета капитана. И какого же было её удивление, когда они подошли ко второй двери. Той самой, за которой скрылся светловолосый мужчина. Сакура поджала губы и резко дёрнула ручку. – Это снова вы! – воскликнула она, признав в сидящим за столом мужчине вчерашнего АНБУ. Только в этот раз на нем была иная маска: темно-синяя, прикрывающая подбородок и острый нос. При свете солнечных лучей, что лился из окна, цвет его глаз стал насыщеннее, и Сакура с удивлением отметила, что левый глаз был ничем иным, как Шаринганом. Неужели это тот самый знаменитый Копирующий… ? Сакура совсем позабыла, как именно прозвали шиноби. – Это снова я, – подтвердил мужчина, скучающе подпирая ладонью подбородок. – Вы передали мои слова Хатаке? – Сакура не стремилась быть вежливой, так что прозвучало требовательно. – Вы так любезно просили, как я мог не передать, – насмешливый и в то же время скучающий тон. – Что же, – она хлопнула по своей папке и пробежалась глазами по кабинету в поисках свободного стула. – Подождём его здесь. – Подождём, – кивнул мужчина и вернулся к изучению документов на столе. Сакура нашла в углу стул со сломанной спинкой, выкатила его и аккуратно села, опасаясь, а не сломается ли он под её тяжестью. Что же здесь делал поломанный стул было ещё той загадкой. Очередной загадкой. – Вам не кажется, что что-то тут не то? – прервала тишину Сакура, смотря прямо на него. Брови у него были того же цвета, что и взлохмаченные волосы: светло-серые. – И вам так кажется? – будничным тоном спросил мужчина, не поднимая глаз. Сакура прищурилась. Её не покидало ощущение, что над ней потешались. Она нервно постучала пальцами по папке на своих коленях, раздумывая, что же сказать дальше. – Вы, кстати, не представились, – наконец, молвила она, высоко подняв подбородок. – Вы тоже, – протянул мужчина, подчеркивая что-то на листке бумаги. – Но я вас знаю. С этими словами он посмотрел исподлобья, пронизывая взглядом. Сакура сглотнула: непривычно было смотреть на Шаринган. Каждый раз когда глаза Саске опасно блестели красным – невольно передергивало. Выполненных вместе миссий было слишком мало, чтобы она успела привыкнуть. Мужчина моргнул, и шрам на левой стороне стал виден отчетливее. Шрам был явно получен в полевых условиях, а человек, что делал пересадку глаза, был первоклассным медиком. – Я могу только догадываться, кто вы, – она неловко кашлянула и натянула улыбку. Откинувшись на спинку стула, незнакомец то ли ухмыльнулся – отнюдь не злобно, от него не исходила враждебная энергетика – то ли он так улыбался. От внимательного взгляда девушки не ускользнуло, как перекатывалась на плече татуировка АНБУ в виде спирали. – Честно говоря, не знаю, как теперь выпутаться из сложившейся ситуации, – он издал тихий смешок. – Просто скажите, что у вас на уме, – Сакура не совсем поняла, что он подразумевал. – Не то чтобы меня пугает факт того, что вы ученица Тсунаде, но давайте решим всё мирным путём. Не хочется превращать штаб в руины. Сакура возмущенно ахнула. Неужели все в деревне считают её неуравновешенной и неспособной контролировать свою силу? Да, Наруто частенько попадало от неё по вполне заслуженным причинам, но это было так давно, что все уже должны были забыть. Многие парни опасались злить Харуно и всегда отзывались о ней положительно в присутствии её друзей, конечно же. – С вашим штабом ничего не произойдёт, – со сладкой улыбкой произнесла Сакура. – Продолжайте свою мысль. Что вы хотели мне сказать? – Вам не надо ждать капитана, потому что… – Потому что? – подталкивая к ответу, Сакура привстала с места. – Я и есть Хатаке Какаши. Харуно непонимающе моргнула, поднимая вопросительно одну бровь. Открыла свою папку, перечитала всю имеющуюся информацию от Пятой и снова посмотрела на мужчину, который ждал от неё какой-то реакции. Как человек работающий долгие годы с Тсунаде, отличающейся сложным характером, он был готов ко всему. – Вот значит как, – в конце концов, пробормотала Сакура, не зная, как себя чувствовать: глупо, растерянно или всё сразу. Было ли у неё право сердиться? – Вам нужны доказательства? У всех представителей клана Хатаке серые волосы. Высокий интеллект. Хороший нюх. И нинкены. Любой может подтвердить мою личность. – Звучит так, будто вы себя нахваливаете, капитан, – холодно произнесла Сакура, не впечатлившись. – Я поверю только, если вы снимете маску. Тогда и смогу вам доверять. Предполагаемый Хатаке покачал головой в неверии. Правая рука провела по ткани маски. – Простите, но я вынужден отказать, – безапелляционно заявил мужчина. – Тогда ждём, – Сакура пожала плечами и присела на свой стул. – Чего ждём? – оторопело спросил. – Человека, который подтвердит вашу личность, – как маленькому ребёнку объяснила и уперлась взглядом в свою папку. Мужчина с тяжелым вздохом вернулся к своим документам, но спустя пять минут это дело ему наскучило, и он отодвинул все бумаги в сторону, в то время как Сакура наблюдала за ним краем глаза. В тишине, казалось, было слышно, как шевелились шестеренки в голове у Хатаке, известного своим высоким интеллектом. Придя к какому-то выводу, он сложил печати и призвал тех самых нинкенов, о которых говорил. Точнее одного нинкена: миниатюрного мопса со знакомым скучающим взглядом. Именно так смотрел на неё хозяин пса. – Приведи мне Тензо, – тихо отдал приказ шиноби. Мопс кивнул и исчез в белой дымке. – Вы хотели бы присоединиться к АНБУ? – вдруг заинтересовался мужчина. Помня предостережение Пятой, Сакура с ответом не спешила. – Если в этом будет смысл, – честно призналась. – Обычно ирьенины к нам не идут. Миссии, что приходится выполнять, порой идут вразрез с принципами и моралью. Убивать, а не спасать. Было в его голосе что-то безжалостное, доказывающее лучше всего, что он по праву занимал свою должность, ведь командное лидерство отдавалось самому опытному. – Тогда к чему этот вопрос? – У вас есть подходящие качества. – Мой стиль боя сказал бы вам обратное, – фыркнула. – Насколько я знаю, вы специалист по противоядиям, а значит можете создать и яд. – Скажи я, что хочу быть частью АНБУ, сомневаюсь, что так легко бы попала в штаб. Ответить ему не дали стук в дверь и появление неизвестного в маске с красной треугольной меткой в верхней части и отличительными ушками – предположительно это и был Тензо. Сакура вдруг поняла, что наличие масок ужасно её раздражало. С одной стороны в обычной жизни она не смогла бы признать члена АНБУ, что и было главной идеей, а с другой стороны это мешало определять, кто есть кто. А ведь ей придётся работать с ними: обучать медицинским техникам. Каждый раз гадать понятен ли им материал, смотря на маски животных и по голосу определяя степень вовлеченности. – Тензо занят в данный момент, – проговорил появившийся, от него исходила аура спокойствия. Но как и все шиноби, несомненно, он представлял опасность. Сакура перевела взгляд на капитана и по морщинке меж бровей догадалась, что мужчина в фарфоровой маске – не тот, перед которым лже-или-не-лже-Хатаке хотелось бы подтверждать свою личность. – Это даже к лучшему, я собирался с тобой переговорить, – по-деловому начал светловолосый. – Знакомься, Харуно Сакура. Она будет работать с твоим отрядом с завтрашнего дня. Кот, а так Сакура его прозвала, и не посмотрел в её сторону, застыл словно статуя. – Прежде чем мы начнём работать вместе, – подала голос Сакура. – Разрешите уточнить кое-что. – Так вы теперь верите мне? – добрая усмешка. Похоже он не удержался от безобидной поддевки. – Это как раз относится к тому, что я хочу спросить. Она сделала многозначительную паузу, дождалась согласия капитана и продолжила: – Во-первых, можно ли попросить не носить маски на моих уроках. Во-вторых, – она повернулась к Коту, демонстративно показывая, что обращается к нему. – Не могли бы вы рассказать что-нибудь интересное о вашем капитане, что сидит напротив нас. Сакура похвалила себя за то, что не дала капитану упасть в глазах подчинённого. Потому как начинала верить, что светловолосый и вправду Хатаке. Однако из упрямства гнула свою линию. – Капитан неплохо справляется с Шаринганом, – коротко ответил Кот. Сакура старалась не думать, что всё, о чем она говорила ранее с Хатаке, личность которого была, наконец, признана, было полнейшим абсурдом. – Есть ли веская причина для работы без масок? – спросил капитан, сложив руки в замок. – Вы беспокоитесь, что я расскажу всем? Сакура знала, что за такие вопросы Тсунаде по головке её не погладит. Только вот ей было всё равно: она не боялась потерять работу, как и не нуждалась в союзниках в лице Хатаке Какаши. – Вы не часть АНБУ, – весьма резко высказался Хатаке. – Это так, – подтвердила Сакура, прикусив внутреннюю щеку в раздумьях, стоит ли ей вступать с ним в конфликт. Так ли принципиально было работать, зная членов АНБУ в лицо? Почему же для неё это было так важно? Фактор доверия? Простое любопытство? – Вы правы. Мне нет никакого дела до лиц под масками. Моя задача – научить медицинским техникам и довести знание оказания первой медицинской помощи до идеала. Но если ваши люди будут неспособны сделать ИВЛ правильно – я не буду нести за это ответственность. – Этому шиноби были научены ещё в Академии, – напомнил Хатаке. – Как часто вашим подчинённым приходилось применять знания в практике? Сомневаюсь, что им хватило бы умений вернуть их к жизни, – поддавшись эмоциям, Сакура резко встала и посмотрела с таким огнём в глазах, что Наруто бы в тот час же забрал все свои слова обратно. Но перед ней был человек иного склада ума и жизненного опыта. – Предоставьте мне отчёт, где будет доказано, что знание искусственного поцелуя или, как вы его называете, ИВЛ спасло жизнь шиноби на поле боя, а не жителю деревни, который затонул в глубоком озере. Тогда я рассмотрю вашу просьбу. Хатаке Какаши эмоции держал в узде и умел ставить на место, намеренно притворяясь добродушным малым. – Завтра отчёт будет лежать на вашем столе, капитан, – она спрятала за спину правую руку, сжатую в кулак. Как давно никто не играл на её нервах. Пусть она и понимала, что ведёт себя не совсем правильно, но перед глазами появился один из погибших товарищей. Погибший именно из-за того, что была неправильно оказана помощь. – Я смогу прочесть его только к позднему вечеру. Как видите, нужно рассмотреть это всё, – он указал на стопку бумаг. По сравнению с горами папок Пятой – это был сущий пустяк. – И решение, скорее всего, приму послезавтра. – Как вам будет удобно, – елейным голосом ответила Сакура, прекрасно зная, что Хатаке говорил специально. Он не хотел ей уступать. И отступать от правил, конечно же. – Я могу быть свободен? – подал голос Кот. Сакура о нём успела позабыть. – Покажи Харуно, где будут проходить занятия. Уже завтра будет первый урок. Я не буду вмешиваться в процесс. Вам, Харуно, будет разрешено посещать тренировочный зал. Ко мне обращайтесь, пожалуйста, исключительно по важным вопросам. В остальном вам помогут ребята. Сакура почувствовала облегчение. Она не будет с ним контактировать, что было только к лучшему. Но что-то внутри так и подмывало отомстить ему за вчерашнюю выходку. – Пообещайте мне спарринг. И мы забудем о вчерашнем инциденте. Хатаке удивлённо поднял брови. – Зачем вам это? – А когда ещё у вас будет возможность сложить Печать Примирения с ученицей Пятой Хокаге? – Вы напоминаете мне одного моего вечного соперника, – как-то устало было сказано. – Не могу сказать, когда я буду свободен, но пообещаю, что спарринг состоится. – Вот и отлично, капитан, – она, наконец, внимательно посмотрела на мужчину в маске кота. – Идёмте? Маска скрывала лицо мужчины, а чёрные, как два оникса, глаза будто смотрели в душу, отчего было не по себе. Ростом она доставала до плеч мужчины. По цвету кожи было понятно, что он был неестественно бледный. Или ей так казалось, ведь она недавно вернулась с места, где каждый второй имел красивый загар. Когда он развернулся, чтобы открыть дверь, Сакура смогла увидеть чёрные волосы. Их длина была смутно знакомой, но было бы странно отличать людей по длине их волос, так что это так и осталось незначительной деталью. Однако, всё больше казалось, что, не иначе, как по волосам и голосу, этих АНБУ не различить. Маски некоторых из отрядов АНБУ для неё были сложно отличимые, не пойми, где какое животное. – Почему вы выбрали маску кота? – полюбопытствовала она, как только они покинули кабинет. – Ласка, – поправил брюнет, чей шаг был длиннее её собственного. – Ласки незаметны и невидимы. Они одиночки, но знают множество секретов, – задумчиво проговорила Сакура, пытаясь подстроиться под шаг мужчины. – Интересный выбор. – Вам бы подошла маска тигра, – комментарий был совершенно неожиданным. – Я сейчас больше похожа на медведя в спячке, – рассмеялась Сакура, чувствуя, что может доверять этому человеку. Или это была магия ласки? – Тигр? Вы поняли это по услышанному разговору с капитаном? – Да. Дальше они шли в тишине, которая устраивала обоих. Они остановились у небольшого зала. Брюнет вежливо пропустил её вперёд и дал время осмотреться. – Сколько в вашем отряде человек? – Сакура нашла в конце зала два стола, четыре стула и семь-восемь матов. – Был сформирован специальный отряд из семи человек, – он подбирал выражения, которые чаще всего использовали в отчётах. – Как мне к вам обращаться? Она встала у шкафа, так как заметила за ним доску. Наспех собрав короткие волосы в маленький хвостик, Сакура без колебаний отодвинула шкаф и вцепилась в доску двумя руками, но та застряла, зацепившись за что-то краешком угла. Мужчина вместо ответа, одним прыжком преодолев расстояние, оказался рядом и помог ей справиться с непослушным предметом. Сакура чихнула от пыли, что поднялась, и пробормотала слова благодарности, чихнув ещё раз. Бросив смущенный взгляд, сделала шаг назад, чтобы не расчихаться снова. Из-за маски было невозможно понять реакцию шиноби. Общими усилиями доска была перенесена. – Да, работы здесь немало, – пожаловалась Харуно, уперев руки в бока. – Можно я буду вас называть Кот? Или лучше Ворон? Цвет волос у вас, как у ворона. И взгляд такой же проницательный. Брюнет долго молчал. Сакура, увлекшаяся перестановкой, решила не приставать к человеку с расспросами. – Лучше Ворон, – в итоге произнес, стряхивая пыль со штанов. Сакура кивнула. Обвела взглядом зал в последний раз и заявила: – Первый урок – абсолютная чистота на рабочем месте. Приходите всем отрядом завтра с моющими средствами. Будем убираться. Кто не придёт со своими тряпками, будет бегать двадцать кругов вокруг штаба. – Тридцать. Десять дополнительных от командира отряда. – Мы с вами сработаемся, – Сакура подмигнула ему и направилась к выходу. – Увидимся, Ворон! Покинуть штаб АНБУ было большой радостью этого дня. Общение с людьми в масках выматывало. На часах уже было время обеда. Сакура направилась прямиком в Ичираку рамен. Хозяин Ичираку встретил её радостно и не взял с неё денег. Бульон рамена был неповторимым. Сколько бы она ни ругала Узумаки, беспокоясь за его желудок, не могла не согласиться, что Теучи готовил самый лучший рамен. Возможно, во всем мире. Затем она провела два часа в библиотеке в поисках информации для отчёта. Ближе к пяти вечера занялась тренировками. Мысль о предстоящем спарринге с Хатаке Какаши неплохо мотивировала. Сакура представила, как укладывает капитана на лопатки, и довольная улыбка сама появилась на лице. Ехидный голос в голове напомнил, что вероятность её победы мала. С Шаринганом Хатаке был опасным противником. А если вспомнить намёк Тсунаде, что Какаши мог бы стать Хокаге – так и вовсе вся уверенность пропадала. Нет, она не должна сдаваться. Сакура сосредоточила чакру в правом кулаке и замахнулась, превращая в руины большой валун. После этого удара стало так легко, никакого странного ощущения от разговора с капитаном. Растратив всю чакру на тренировки, Сакура устало побрела домой. Шаг её был медленным. Мышцы приятно ныли. Солнце же прощалось, окрашивая небо в оранжевый. Вид был настолько красивым, что она застыла на месте. Порой Сакура переставала чувствовать реальность, отдаваясь минутному порыву, как сейчас. Бездумно и отрешенно смотря на небо. Если бы не голод, Сакура бы так и стояла, пока звезды не засияли. Две пачки рамена были съедены, оставался только рис, да вот никакой вкусной начинки не было. Когда она подошла к кассе расплачиваться за продукты, дверь магазина открылась – и вошёл не похожий на всех других из клана Учиха. Сакура, сама того не осознавая, помахала ему. Мужчина не заметил её приветствия и повернул в сторону отдела сладостей. Сегодня на нём была простая чёрная футболка без символа Учиха. – Вам не хватает двухсот иен, – женщина за кассой показала на калькулятор и в доказательство ещё раз пересчитала полученные деньги. Харуно открыла кошелёк и хлопнула себя по лбу. Она забыла снять деньги с банковского счёта, пользуясь теми сбережениями, что у неё остались с поездки. – Я не буду брать овощи. И печенья отложите, – пробормотала, ругая свою забывчивость. – Хотя подождите… Она снова помахала рукой, пытаясь привлечь внимания брюнета. Но тот будто намеренно её игнорировал. Сакура тяжело вздохнула, расстроившись, что сегодня ужин будет без сладкого. – Хорошо. Я оплачу вам печенье, – раздался голос позади. Значит всё-таки заметил. И даже подслушал. – Правда?! – радостно воскликнула Сакура и чуть тише добавила: – Спасибо, Учиха-сан. Даже не знаю, как вас отблагодарить. Мужчина молчал. И это молчание было таким знакомым, словно уже повторялось не раз. Сакура мотнула головой, отгоняя ненужные мысли, и поспешно сложила продукты в пакет. Отступив назад, решила подождать, когда Учиха закончит свои покупки, и можно будет его отблагодарить не в присутствии продавщицы. Искоса глядя на него, Сакура отметила, какие у Учиха длинные ресницы. Сложно было в этом признаваться, но глаза у него были красивыми, сама форма глаз. А взгляд уже не казался отталкивающим. Нужно было просто привыкнуть. Она поравнялась с ним, и они вместе вышли. В этот раз он купил только конфеты и банку кофе. – Спасибо, – слегка поклонилась. – Не называйте меня Учиха, – попросил мужчина. – Итачи. Моё имя Итачи. Сакура вздрогнула. Что-то было в этом имени. Или в голосе. Всё не покидало чувство, что где-то уже слышала. Словно песня, название которой никак не получалось вспомнить, оно крутилось в голове. Хорошая память была её сильной стороной, да вот в последнее время подводила. – Итачи-сан, – тихо повторила про себя, пробуя имя на вкус. – Вы часто ходите за покупками. – Я вынужден жить не один в эти дни, – он слегка сморщил нос, и Сакура догадалась, что это доставляло ему неудобства. – Я живу в этом блоке. Квартира номер четырнадцать, – она и сама не знала, что же заставило её поделиться личной информацией. – На выходных приготовлю пирог. Для вас. В благодарность за помощь. – Не стоит. – Если передумаете, я буду дома весь день. До неё не сразу дошло, что предложение звучало навязчиво. А ещё со стороны это могло выглядеть, как намёк на свидание. – Простите мою бестактность. Обычно я никого не приглашаю, не подумайте лишнего, – она нервно поправила волосы. – Всё нормально, – голос был таким успокаивающим, что Сакура вмиг отбросила все свои волнения. Смотря на чёрные волосы, что ровно лежали на спине, несмотря на стремительный шаг мужчины, Сакура подумала, что где-то уже видела этот образ. Может быть, в их первый день столкновения? – Итачи-сан! – вырвалось у неё. Мужчина резко остановился, развернулся всем корпусом и посмотрел на неё. Сакура сделала несколько шагов вперёд, пытаясь получше разглядеть. В этот момент подул летний ветер, из-за чего пряди чёрных волос прикрыли половину лица. Невольно представив, как два оникса пронзают красным с тремя томоэ, Сакуре стало не по себе. Непрошенные воспоминания о том дне, когда невозможно было держать свои чувства, когда понимание того, что её любовь не имела за собой веских причин, но всё равно продолжала жить внутри – эти воспоминания всплыли в голове. В тот день Учиха Саске был отчего-то холоднее обычного. И то, как он вдруг активировал Шаринган, приказав никогда больше не думать о нём, не любить и не разговаривать с ним – это было жестоко, но действенно. Она пошатнулась. Каждый раз когда она думала о Саске – подступала тошнота. – Итачи-сан, – тихо пробормотала про себя, но достаточно, чтобы быть услышанной. – Вы, правда, не такой как все Учиха? – Этого я вам сказать не могу. Ответ знаете только вы сами. – Я думаю, вы не такой, как… – она оборвала себя на полуслове, мотнув головой. – Простите. – Вам кто-нибудь говорил, что вы делаете поспешные выводы? Сакуру отнюдь это не обидело, она прекрасно знала свои недостатки. И Учиха Итачи не был человеком, чьё мнение как-то могло повлиять на её настроение. – А вы так не делаете? – Мир не делится на чёрное и белое. Взгляните под другим углом, почему человек из моего клана так поступил. Наверняка у него были на это причины. – Я обманываю себя тем, что у него действительно была причина. Но должна ли я благодарить за то, что он остановился? – Сакура ушла в свои мысли, не заботясь: сказано было это вслух или нет. – Иллюзия, что мне показали, стала реальностью. Она зажмурила глаза в страхе, что кошмары, с которыми смогла справиться спустя полгода пребывания в Стране Волн, вернутся из-за встречи с Учиха Итачи. В день её признания Саске по какой-то известной только ему причине показал короткую иллюзию, где на её руках умирают родители, друзья и в том числе он сам. Иллюзия оборвалась также резко – Саске и сам будто не понял, что натворил. И заметая следы, заставил её забыть о том, что случилось. Пока год назад иллюзия не превратилась в реальность, а мозг так удачно показал картинки шестилетней давности. Кизаши и Мебуки погибли при нелепых обстоятельствах: погребенные под снежной лавиной. Сакуре оставалось только ждать, когда в Коноху доставят тела дорогих ей людей, и прокручивать, как заевшую пластинку, иллюзию шестнадцатилетнего Саске, напуганного возможностями Шарингана. «Но я больше не боюсь, я научилась распознавать гендзюцу», – напомнила себе Сакура и смело взглянула в глаза Итачи Учиха. – Забудьте всё, что было сейчас сказано, Итачи-сан. Хорошего вам вечера. Отвечать не было нужды, Учиха словно растворился, в последний раз шелестя целлофановым пакетом. Сакура искренне надеялась, что это будет их последняя случайная встреча.