Knocking on my door

Вместо того, чтобы лежать в кровати и ловить остатки сна, Сакура сползла вниз, придерживая края тонкого одеяла, и уставилась в стену. Постепенно становилось жарко – домашняя майка неприятно липла к коже, и Сакура заставила себя встать, чтобы принять контрастный душ. Как только исчезло ощущение липкости, настроение сразу же улучшилось. Чистя зубы перед зеркалом – глаза смотрели в сторону, но даже если взгляд был направлен прямо – Сакура не обратила бы внимание на состояние кожи лица и какие-либо покраснения. В верхнем шкафу, как и в походном рюкзаке, не наблюдалось обилие косметики. Один карандаш для глаз за год использования уменьшившийся в размерах и гигиеническая помада вишнёвого цвета, и то выбранная бездумно, не с целью сделать губы ярче. Раньше она всегда рисовала стрелки у глаз и наносила тушь, придавая ресницам объём; использовала немного пудры и при себе имела яркую помаду. Тогда хотелось смотреться в зеркало и любоваться своим отражением. Яманака сказала бы, что Сакура перестала себя любить и напомнила, что в уходе за собой и заключалась любовь к себе. «Ты должна выглядеть…» – Сакура отбросила все мысли, что имели слово «должна». У неё не было ни желания, ни сил заниматься этим всем. На завтрак открыла печенье, которое любезно оплатил Итачи, и к своему разочарованию сделала вывод, что оно безвкусное. Отложив печенье в красивой обертке, решила их не выкидывать: пусть служит доказательством человеческой доброты. Интересно, а не окажется ли Учиха Итачи заурядным печеньем в красивой обертке? Перед тем как отправиться в штаб, Сакура на часик другой забежала в госпиталь по двум важным причинам. Во-первых, одолжить у Шизуне новенький медицинский халат, а во-вторых свериться с записями в архивах госпиталя. Если уж взялась написать подробный отчёт, то следовало делать это качественно, чтобы Хатаке не придрался. Что-то подсказывало: обязательно придерется или сделает что-то в этом духе. – Приятно видеть тебя в белом, – пошутила Шизуне. От неё не ускользнуло, как изменилась Сакура, но любое замечание Шизуне оставила при себе, как и всегда делала. Работы, конечно, это не касалось. По сравнению с Тсунаде она была мягче, но замечала любую мелочь. В начале становления ирьенином Сакура нервно сглатывала каждый раз, когда Шизуне делала подчеркивания в записях Харуно, а после принималась читать лекцию по теме, что была описана недостаточно детально. В такие моменты Сакура с удовольствием бы предпочла изнурительные тренировки с Тсунаде. Знакомство с отрядом АНБУ прошло гладко. Сакура сказала бы даже скучно. Ребята были до невозможности ответственны и серьезны, так что все её попытки пошутить были обречены на провал. Уборка, по её мнению, должна была пройти веселее, но семеро АНБУ вместе с командиром в полном молчании за полчаса справились с пылью, мытьем полов и перестановкой. Сакура в какой-то момент спросила себя: стоит ли быть с ними дружелюбной, раз это временный проект. – Может быть, вы и у меня дома уберетесь? – она попыталась разрядить обстановку скорее для своего удобства. Год, проведенный без друзей и близких, не означал, что она полностью была изолирована от социума. – Это как-то поможет в нашем обучении? – уточнил Ворон, повернувшись к ней. Его ровный и спокойный голос стал привычным для слуха за это время, что было странно, ведь они виделись второй раз в жизни. – Забудьте, – пробормотала Сакура, пряча руки в карманы халата. Она обвела взглядом аудиторию, кивнула и попросила сесть за парты. Шиноби и куноичи (Сакура только могла предполагать являлись ли они куноичи на самом деле) послушно расселись по своим местам и застыли в ожидании. Изображения животных у многих были нанесены красной краской, а волосы были завязаны в хвост, либо распущены. За эти полчаса Сакура следила за ними взглядом, чтобы уловить деталь, по которой легче всего можно было их отличить. Пусть каждый и представился, называя свои кодовые имена, проще было про себя называть мужчину, что сел впереди, высоким брюнетом, куноичи слева от него голубоглазой, а парня со светлыми волосами – блондином. Единственным исключением был командир отряда, который отвечал на все её вопросы и был связующим звеном с другими. Сакура всё больше склонялась к тому, что Хатаке Какаши ввёл в АНБУ правила вертикального управления. – В полевых условиях, – начала она лекцию. – Сложно сохранять стерильность, но это не значит, что нужно этим пренебрегать. Поэтому первым делом мы с вами принялись за уборку. Сегодня я расскажу вам, как промывать рану в сложных условиях, что подойдет для перевязки кроме бинта и одежды. И какие растения годятся для лечения. Сакура сделала паузу и нервно поправила волосы, поскольку никто не кивнул и не высказал хоть какую-то реакцию. Да что с этими АНБУ не так? Однако не стала умоляюще глядеть на Ворона, чтобы он хоть как-то помог. Сама справится. – В конце жду вопросы. Дискуссии приветствуются. И, пожалуйста, если что-то непонятно – спрашивайте, не молчите. Всем понятно? – последнее она произнесла жестче, чем-то даже напоминая Тсунаде. – Хай! – разом крикнули в ответ. Значит никакой пряник с ними не работал, только кнут и чёткие приказы. Сакура немного приуныла. Зря надеялась, что это будет весело и интересно. Не с этими шиноби и куноичи. – Каково будет наше домашнее задание? – спросил командир отряда, когда она закончила лекцию. – Разделитесь на две группы. Первая займётся поиском лекарственных трав в лесу, а вторая – в горах. На следующем занятии будем использовать найденные травы и пробовать залечивать раны самостоятельно. Пока что без чакры. – Нам придётся идти в госпиталь для этого? – раздался женский голос. – Нет, мы проведем тренировку, постараемся ранить друг друга или себя, как вам будет удобно, а после окажем помощь. Не переживайте, я залечу ваши раны, – она просияла, будто бы не просила намеренно причинять боль самим себе. – Интересные у вас методы, – произнес блондин. План следующего урока их беспокоил. Сакура вспомнила, как выдыхалась после занятий с Тсунаде, к чему приводило истощение чакры. Иногда она думала, что проще умереть. Тихий смешок невольно сорвался с губ. – Методы Пятой вам понравятся больше, – загадочно пропела Сакура. – Есть вопросы? – Вы считаете, ваши лекции нам помогут? – спросил мужчина на первой парте. Сакура сузила глаза, про себя хмыкнув. Обязательно попадется человек, который будет задавать подобные вопросы. – Они будут бесполезны до тех пор, пока не спасете чью-то жизнь. И тогда вы меня вспомните. Сейчас можете продолжать думать, что это бесполезно. Я вас переубеждать не собираюсь. – А вы не такая милая, какой кажетесь, – насмешливые нотки и до боли знакомый голос, раздавшийся в самом углу комнаты. Сакура поджала губы. Сомнений быть не могло – голос принадлежал человеку, что не должен был здесь находиться. В проёме окна сидел мужчина, чьё лицо прикрывала книга с зеленой обложкой. Сакура раздраженно повела бровью. – Этот человек, – обратилась к Ворону. – Записан на мои лекции? – Капитан Хатаке не значится в списках. – Капитан, прошу покинуть аудиторию. Если вам так хочется поучаствовать – пожалуйста, запишитесь. Как лектор я имею право требовать хотя бы это. Книга сместилась вниз – и в глазах мужчины мелькнуло что-то между недовольством и удивлением. Да, такого он от неё совсем не ожидал. Как и сама Сакура. Отчего-то капитан Хатаке так и напрашивался, его остроумие нуждалось в ответной язвительности. – А вы меня не отчислите за опоздания? – взгляд мужчины вернулся к книге, а пальцы перелистнули страницу. Сакура нахмурилась. Его совсем не поймёшь: то строил из себя дурачка, то вдруг становился серьезным и таким пугающим, что от волнения ком застревал в горле. Но никто из присутствующих кроме неё не был удивлен поведению Хатаке. – Если больше нет вопросов, то увидимся с вами в четверг в это же время, – она проигнорировала вопрос капитана, не желая поддаваться провокациям. Аудитория быстро опустела, остались только Ворон и увлеченно читающий Хатаке. Сакура вопросительно посмотрела на первого, а после на второго. Брюнет поднялся с места, подошел к ней, закрывая обзор на капитана. – Расписание занятий может измениться, – он сделал паузу, раздумывая, что сказать дальше. – Я вас предупрежу. – Оставите мне послание в аудитории? – предположила Сакура. – Нет. Я найду другой способ, – он кивнул вместо прощания и вышел из кабинета. Харуно проводила задумчивым взглядом. Было что-то узнаваемое в походке Ворона и то, как он ровно держал спину. От раздумий её отвлёк звук перелистывания бумаги. В метрах от Сакуры стоял Хатаке, не отрывая глаз от своей книги. – Вижу, вы закончили со своими отчётами и готовы к моему. Не дав ему шанса возразить, Сакура поспешно вытащила папку с отчётом и протянула мужчине, точнее положила поверх книги. Для этого пришлось приложить усилия. Во-первых, капитан был выше, во-вторых, проворнее. Благодаря наглости Харуно книга с громким названием «Ича-ича Тактика» была отложена. Хатаке открыл папку, посчитал количество страниц, закрыл и не особо церемонясь приказал: – Переделайте. Двух страниц достаточно. Сначала Сакуре хотелось возмутиться: даже не пробежался взглядом по содержимому, только выяснил из скольки страниц состоял отчёт. Потом съязвить что-то наподобие: «Не осилите десять страниц?» Но передумала и подозрительно быстро согласилась. – Хорошо. Капитан моргнул, чуя подвох. – Но знаете, не уверена, что смогу написать так же, как и автор вашей книги. – А вы попробуйте, – его спокойный тон действовал, как красная тряпка. Сакура вспыхнула и заскрежетала зубами. Тем временем Хатаке продолжил: – Кто знает, какой талант в вас может быть скрыт. Она выдавила из себя улыбку. – Как вам будет удобно, капитан. Цель Сакуры состояла в том, чтобы застать врасплох, и кажется ей это удалось. Хатаке как-то странно на неё посмотрел, наверняка не смог придумать достойного ответа. Она не удержалась от победной улыбки. – У вас ресничка упала. Не забудьте загадать желание, – он ей отсалютовал и вместе со своей книгой исчез в белой дымке. – Упала ресничка? – оторопело спросила Сакура, не до конца понимая, когда отчёт успел попасть в её руки. Улыбка медленно сходила с лица. Чёртов Хатаке был слишком быстр. Сакура прикусила внутреннюю сторону щеки. Она может использовать это против него во время спарринга. Если до этого у неё не было целей или каких-то планов, то сейчас они появились. Сакура просто обязана одержать победу над ним. Вечер этого дня она обещала провести с Яманака. Подруга хотела повеселиться в баре за кружкой пива или чего покрепче. Сакура не нашла причин отказываться и к восьми вечера подошла к дому Ино. – Что с настроением? – Яманака всегда умела читать эмоциональное состояние Сакуры. В голубых глазах читалось неодобрение касательно её наряда, но сказано ничего не было. Пока что. – Да так. По работе, – неопределённо ответила, надеясь, что позже алкоголь не развяжет ей язык, а подруга очень удачно не засыпет вопросами. – Давай поменяем твои штаны на юбку, – Яманака не удержалась от замечания. – Нет. – Ты не брила ноги, – догадалась Ино и рассмеялась. – Ладно тебе, я просто пошутила. Пошли. Нас ждут. – Ждут? – подозрительно покосилась Сакура. – Скорее идём. Как и всегда Ино никогда не скажет то, чего сказано быть не должно, ведь это не в её пользу. В баре, что находился в конце главной улицы, было душно от количества людей, но это придавало особую атмосферу. Они заняли один из столиков, заказав вместе с напитками закуски. Играла негромкая музыка, освещение было мягким. – Ну и кто нас ждёт? – Нас ждут эти прекрасные напитки, – пошутила Яманака. – Вообще я хотела познакомить тебя с Шисуи. – С умным и сексуальным Шисуи, – Сакура глотнула пиво и зажмурила от удовольствия глаза. Оно было освежающе холодным. – Как всегда подчеркнула главное. Он должен подойти чуть позже. Сакура кивнула. Взгляд её бездумно гулял по посетителям, перескакивал с бармена на декорации. Краем уха она слушала рассказ подруги и коротко что-то отвечала, показывая, что слушает. Не так внимательно, как следовало бы. – Скажи мне вот что… Это было очень важным вступлением, именно так Ино начинала темы, что могли бы не понравиться Сакуре. Она перевела взгляд на подругу, заведомо зная, о чем будет разговор. – Нет, – резко перебила. – Я ни с кем не собираюсь встречаться. Ино обиженно фыркнула, пробормотав: «Я ещё ничего не успела сказать». – Мне это не интересно. – Вот понравится тебе кто-нибудь, так сразу по-другому заговоришь, – с этими словами Ино залпом выпила остатки своего пива и со звуком поставила кружку на стол. – Даже если понравится, то я ничего не буду делать, – Сакура не лукавила. – Это пройдёт, всё проходит. – А если вы друг другу сильно понравитесь?! – запротестовала Ино и сразу же после этого позвала официанта повторить их заказ. Ей нужно было запить своё негодование. – И дальше что? Понравимся и дальше что? – Сакура была наоборот спокойна. – Будете вместе проводить время. Ками-сама, ты что не хочешь любить и быть любимой? – Ино искренне не понимала. – И ты не хочешь даже заняться сексом с кем-нибудь? – Слушай, ты не понимаешь меня настолько же, насколько я не понимаю, зачем мне мужчина и секс. – Тогда что это? Боязнь снова потерять? Что тебе сделают снова больно? – она уже не могла скрыть беспокойство, что отражалось в глазах. – Иногда это и правда кажется интересным. А потом я задаюсь вопросами: «Зачем мне это? Ради чего?». – Жизнь вообще бессмысленна, да? – цокнула Ино и отвела взгляд, чтобы скрыть то, как задели её слова Сакуры. Для неё это звучало так, словно Харуно отрицала её жизненные принципы. – А как же работа? Почему ты продолжаешь быть ирьенином? – Ино не сдавалась. – Это интересно. Мне это нравится и радует. Не всегда приносит удовольствие, но все равно нравится. – Но не отношения. Ты ведь толком в отношениях не была. До сих пор жалею, что познакомила тебя с Шикамару. Из вас была странная пара. – Не сказала бы, – не согласилась Сакура, вспомнив свой недолгий роман с Нара. – У него отличное чувство юмора. И со времен Академии он сильно изменился, ты и сама знаешь. – Переняла у него привычку искать во всем смысл. – Правда, в постели мы друг другу не подходили. Всё было отлично, но не хватало какой-то искры. – Тогда перефразирую. Вот найдёшь того, кто подходит – по-другому запоёшь. Сакура рассмеялась. Ино смерила тяжёлым взглядом, но в итоге сдалась – и улыбнулась. – Хоть кота заведи. Веселее будет. – Вот и заведу! – Сакура показала язык. Официант принёс им два пива, и они чокнулись кружками в честь милых котиков, что скрашивали жизнь. Ино хотела спросить ещё что-то, но Сакура была спасена появлением брюнета с необычайно длинными ресницами. Харуно никогда не видела таких красивых глаз, с которыми не сравнился бы и Итачи – они очаровывали. И улыбка была задорной и дразнящей. Учиха Шисуи был красив настолько, что Сакура назвала бы его самым привлекательным из всех Учиха. По сравнению с Саске он был теплее и создавал исключительно приятное впечатление. Она пересеклась взглядом с подругой и, пока Учиха не заметил, одними губами произнесла: «Красавчик». Ино скрыла довольную улыбку за кружкой пива. – Сакура-сан, правильно? – Шисуи сел напротив и приобнял Ино, что было удивительно. Насколько было известно, Учиха были воспитаны в строгости, и подобное проявление привязанности не поощрялось. Однако как и все Учиха одет он был в чёрное и гордо носил символ клана. Сакура невольно вспомнила слова Итачи о том, что не все Учиха одинаковы. – Всё верно. А вы тот самый Шисуи? Умный и сексуальный по словам одной особы. Яманака покрылась румянцем, но была жутко довольной. Брюнет удивлённо посмотрел на свою девушку и счастливо улыбнулся. Похоже Ино не баловала его комплиментами. – Я думал, она говорит это о себе, а не обо мне, – Шисуи умел говорить приятные вещи. Яманака обожала комплименты. – Он хорош, – одобрила Сакура, радуясь за подругу. – Я вам не помешаю? – Нет-нет, – Шисуи заволновался, будто думал, что Сакура обиделась. – Мой друг должен подойти. Сакура многозначительно посмотрела на Ино. Про друга ничего сказано не было. Интуиция так и говорила, что этим другом окажется кто-нибудь из клана. Не успела она спросить, кто же это может быть, как к их столику кто-то подошёл. Сакура увидела сначала только черную футболку с белыми полосками по краям. А подняв глаза, тихо ахнула от удивления. Только она решила не сталкиваться с этим человеком, как он вновь появился. Однако и Сакура стала для него неожиданностью. – Знакомьтесь – Итачи. Мой самый лучший друг. Иногда кажется, что не я, а он меня старше. У него жуткий недосып, не обращайте внимание на его круги под глазами. И бледность. Сакура перевела взгляд на свою кружку, пробормотав вежливое приветствие и сделав вид, что видела его впервые. Итачи сел рядом, подвинув стул ближе к своему другу. И тоже не подал вида. Было бы странно рассказывать, как именно они познакомились. Сакура вымогала у него рис и вынудила заплатить за печенье, а Итачи отказался от её пирога и знал, где она жила. Ино обязательно напридумывала бы себе. – А это Сакура, – Ино взяла на себя роль представить Харуно, как это сделал Шисуи ранее. – Талантливый медик и трудоголик. Ищет смысл во всем и везде. Особенно в жизни. Как оказалось, Итачи принёс с собой пиво для друга, а для себя – апельсиновый сок со льдом. – Мне нельзя сегодня пить спиртное, – пояснил он и обратился к Шисуи: – И тебе не советую. – У нас завтра миссия, – объяснил тот и хлебнул свой напиток, игнорируя совет. Влюблённая парочка о чём-то говорила между собой, Сакура же молчала, как и Итачи, не зная, что сказать, да и стоило ли. В баре включили погромче музыку, и Ино предложила потанцевать. Предлагала, конечно же, она всем кроме Итачи, потому как не знала, как брюнет отреагирует. – Если хотите, то присоединяйтесь, – сказал Шисуи и потянул Яманака за собой. Сакура поняла, что осталась одна со своим соседом по району, и сосредоточилась на еде. Отлично получалось выглядеть увлеченной пивом и закусками. – У вас всегда хороший аппетит? – то ли спрашивал, то ли утверждал. – А у вас нет? Учиха впервые был так рядом, их не разделяли пять метров, всего один, не было летней прохлады и пакетов с покупками. И на Харуно была приличная, не домашняя, одежда: зелёная блузка с треугольным вырезом и бриджи. Никаких домашних тапочек. – Нет. Он отвечал односложно, из-за чего диалог не строился. Впрочем, Сакура и не собиралась с ним беседовать. Всё больше хотелось уйти домой. Но что если и ему хочется домой? А им ведь в одну сторону. Нет, она останется и дождётся, когда он уйдёт первым. – Вы хотите танцевать? Лицо Сакуры вытянулось. Он ведь не приглашал её танцевать? Пока она придумывала варианты для отказа, Итачи вежливым голосом сказал: – Я посмотрю за вашими вещами. – С чего вы взяли, что я хочу танцевать? – пробурчала. – Вы слегка покачиваетесь в такт музыки, – последовал ответ наблюдательного человека. – А вы всегда такой внимательный? – не удержалась Сакура, прищурив глаза. – Да. А вы нет? Она тихо рассмеялась. В последнее время вокруг неё люди, что отвечают на вопрос вопросом. И оба мужчины. – Думаю, нет, – вместо неё ответил Итачи, так как она молчала. – Разве в это время вы не должны быть в магазине? – Нет. Сакура вздохнула и похоронила диалог, запивая его третьей кружкой. Алкоголь постепенно действовал. – Я не работаю в магазине, чтобы быть там. Харуно чуть не поперхнулась. Итачи же безмятежно попивал свой апельсиновый сок. – Ещё бы Учиха работали в продуктовом магазине, – закатила глаза. – У вас какие-то счёты с моим кланом? – задетым он не казался, скорее любопытствовал. Сакура почувствовала себя виноватой, но это продлилось недолго. Неопределённо пожала плечами, смотря куда угодно, но не на него. – И все же, Сакура-сан, – Итачи настаивал. – У меня есть предубеждения. Знаю, что это неправильно, но избавиться от них сложно. – Какие предубеждения? – Учиха – это пламя, оно согревает, а потом вдруг разгорается и уничтожает, оставляя один лишь пепел. Лично меня оно никак не согревало, становилось только холоднее, – она повела плечами, снова чувствуя холод, что исходил от Саске. – Возможно, вы были водой. Потушили этот огонь. – Может быть, – она хмыкнула. – Вы себя так чувствуете рядом со мной? Как потухший костёр? – Это было ваше сравнение, не моё, – дипломатично ответил Итачи. – Какое ещё предубеждение? Сакура грустно рассмеялась и призналась: – Все Учиха чертовски красивы. Иногда это сбивает с толку. – Вы так себя чувствуете рядом со мной? – а этот Итачи оказался не таким уж скучным, вернул её же реплику. – Не притворяйтесь. Вы знаете, что привлекательны. И что многие девушки влюблены в вас. Признаются в любви, как дурочки. И убегают в слезах. Итачи тянул с ответом, что только подтвердило слова Сакуры. – Внешность их привлекла, а не личность. Что они могут знать обо мне? Что вы знаете обо мне? И примут ли меня, узнав, кто я и какие поступки совершил? Слова Итачи могли бы заставить её почувствовать стыд за свои суждения и навешивание ярлыка. Только вот ей было всё равно – и она сама не знала, что с этим делать. Одно было ясно: Сакуру не волновало, что о ней подумал Итачи, будет ли плохой или хорошей в его глазах. А волновало ли её, что о ней подумал бы капитан? Нет. Дерзко отвечая, она не беспокоилась о своей репутации и его мнении, он просто что-то такое в ней будил, отчего хотелось язвить. – Какая разница, что о вас подумают? – глубокомысленно протянула Сакура, подперев подбородок ладонью. Её немного клонило в сон. – Почему вы думаете, что я должен обязательно с кем-то встречаться, если обладаю, как вы выразились, привлекательной внешностью? – Ничего я не думаю, – она махнула рукой, будто отгоняя назойливую муху – Просто вы красивый. И всё. – Хм, – он нахмурился и даже так оставался красивым. – Я заботливый. Разве я не помог вам? – Хорошо-хорошо, вы красивый, заботливый и не работаете в магазине, – она лениво перевела на него свой взгляд. От того как внимательно Итачи на неё смотрел, немного было не по себе. – А почему вы вообще мне помогли? – Потому что вам нечего было есть на завтрак. Вы были убедительны. – Ладно, а что с печеньем? – Потому что у меня были лишние деньги. – Всё у вас логично да складно, – Сакура помотала головой. – А вы почему попросили помощь? – Да потому что вы увели из-под носа мою пачку риса и мой лоток яиц! – возмущенно заявила Сакура, скрестив руки у груди. Итачи вдруг улыбнулся и тихо рассмеялся, что было удивительным зрелищем. Она и не знала, что он умел улыбаться. Точнее будет улыбаться ей. При этом улыбаясь и смеясь, Итачи опустил голову, пытаясь скрыться за занавесом волос. – Господи, – протянула Сакура, вздыхая. – Вы ещё и милый. – Вы пьяны. – Согласна, я пьяна, – она рассмеялась и расплылась в глупой улыбке, прикрывая глаза. – Мне пора домой, не то я здесь же усну. Не провожайте меня и не говорите, что нам в одну сторону. И не включайте режим заботливого Учиха, вам не идёт. – Как скажете. Сакура фыркнула. А как ещё ответил бы Итачи? Логика – вот чем он руководствовался. – И перестаньте попадаться мне на глаза, – она резко поднялась, вытащила из кармана бриджей деньги и оставила на столе. – Передайте им, что я ушла домой. Сакура в последний раз взглянула на мужчину, он наблюдал за ней, вернув безмятежное выражение на лицо. В голове промелькнули мысли о его внешности, но она их поскорее отогнала прочь. Нечего рассматривать Учиха, уходить пора. – Спокойной ночи, – на прощание сказал Итачи. Сакура сердито подумала, что он ещё и вежливый. И вышла из бара с глупейшей улыбкой. Вечер прошёл неплохо. С этими мыслями она не спеша побрела домой. Погода была чудесной для ночной прогулки. О том, что Итачи вышел следом через пять минут, она, конечно же, знать не могла.