Knocking on my door

Стискивая зубы и сдерживая стон от невыносимой боли, Шисуи схватился негнущимися пальцами за рукав Ворона. Сакура быстрым взглядом осмотрела его и приказала перенести на стол. Выглядел Учиха сейчас не самым лучшим образом: кровоподтеки вокруг глаз, самого ценного его оружия; вся одежда заляпана кровью (нужно было скорее останавливать кровотечение); и глубокая рана в области живота, которую требовалась скорее промыть и зашить. Ворон разжал пальцы Шисуи и создал клона – вместе они перетащили раненого на поверхность стола; тем временем Сакура вытаскивала хирургические инструменты и бинты из походного рюкзака в комнате. Возвращаясь обратно на кухню, перебирала в голове причины затрудненного дыхания Шисуи. – Сколько часов назад он был ранен? Как долго идёт кровотечение? Стальные нотки в голосе удивляли многих шиноби, которые прежде не сталкивались с властной стороной Харуно. Что касалось командира отряда, спина его была неестественно выпрямлена, только по позе можно было определить, насколько сильно он был напряжен. – Примерно полтора часа назад, – Ворон и его клон, не зная, что делать, застыли по левую сторону от Шисуи. – Пока я буду заниматься раной, послушайте его сердцебиение и измерьте давление. Если оно занижено – значит подействовал яд. Молитесь, чтобы это не была группа фторацетата. Времени задумываться, как именно Учиха Шисуи и Ворон были связаны, не было. Сакура сосредоточилась на лечении, надеясь, что никакого яда нет и в помине. Она должна спасти Шисуи, иначе Яманака ей это не простит. Какими бы сильными шиноби и куноичи они ни были, горе, разбитое сердце и смерть дорогих людей – этого никому не удавалось избежать. – Оно то бьётся, то не бьётся, – вынес неутешающий вердикт мужчина. Сакура чертыхнулась. Только бы им хватило времени на устранение яда. Симптомы говорили сами за себя: одышка, сердечная недостаточность, возможно, повреждена нервная система. Шисуи упрямо не хотел открывать глаза, чтобы она смогла проверить движение зрачков. – Рана подождёт. Мы должны заняться ядом. Мне нужно проверить движение зрачков, но он будет сопротивляться. Держите его крепче. И пошлите клона за теплой водой. На счёт три я начинаю. Они переглянулись и кивнули друг другу. Сакура посчитала до трёх и склонилась к правому глазу Шисуи, тот поддаваться не хотел, на подсознательном уровне защищая Шаринган. Если бы не его принадлежность к клану Учиха, Сакура посчитала бы это странностью. Благодаря накопившемуся опыту она действовала уверенно. – Скоро должны начаться конвульсии. Не пугайтесь. – Я бы мог его усыпить. Ненадолго. – Каким образом? Сакура недовольно цокнула, бросив на него нетерпеливый взгляд. И чуть не пошатнулась, когда глаза напротив вдруг окрасились в красный со знакомыми трёмя томоэ. Сердце испуганно сжалось на долю секунды, пока разум не напомнил, что человек напротив не желал ей зла. На вторую долю секунды последний пазл занял своё место в загадочной личности Ворона. От догадки её прошибло холодным потом. Как она могла не понять сразу? Каждый раз отгоняла от себя подобные мысли, а по факту интуиция не подводила. Снова. Пациент на столе издал тихий вздох – Сакура очнулась от пелены мыслей. Бесстрашно взглянула и кивнула, давая разрешение. Ворон – привычнее было называть его именно так – придавил дергающегося Шисуи к столу, склонившись к нему, в то время как клон насильно поднял чужие веки. – Шисуи, всё хорошо, – успокаивающе сказал мужчина. Казалось, они вели понятную только им игру. Сакура никогда раньше не видела такой рисунок Шарингана, напоминающий сюрикен с четырьмя острыми лезвиями. Учиха Шисуи явно обладал выдающимися способностями, оттого так яро защищал Шаринган. Постепенно пациент успокаивался, конвульсии на время ослабли – нервная система была отвлечена другим раздражителем. – Я буду вливать чакру, поэтому он в любой момент может очнуться. Придется снова и снова возвращать в иллюзию. Ему нельзя вкалывать обезболивающее и успокоительное – яд начнёт действовать сильнее, тогда мы не сможем устранить его. Зеленое свечение Сакуры сканировало участки тела в поисках яда. Чувствуя, как в ней проснулся азарт, она радостно воскликнула, когда удалось почувствовать изменение в тканях на уровне клеток – влила больше чакры и принялась вытягивать вредные вещества. Но продлилось это недолго: Шисуи очнулся от иллюзии. Сакура позволила себе сделать перерыв в десять секунд, пока Ворон вёл свою битву в тишине. Им бы сейчас не помешала помощь опытной медсестры, которая занялась бы раной. – Шансы есть, – ободрила Сакура. – Нужно скорее залечить рану, чтобы повернуть на спину – его должно стошнить. И мы начнём всё заново. Процесс будет не из приятных. – Хорошо, – он не жаловался, что значительно облегчало задачу. На памяти Сакуры скулящий Наруто и застывшее отвращение на лице Чоджи, от которых никакой помощи не дождёшься. Дыхание Шисуи приходило в норму, рана уже не казалась столь устрашающей; складка меж бровей разгладилась – он медленно засыпал. Они перенесли пациента на диван и убрали следы крови на полу и столе. Ворон вымыл пол, а она прибралась на кухне. Сакура устало улыбнулась мужчине и схватилась за край стола, чтобы удержаться на месте: затратила больше чакры, чем предполагала. Брюнет хотел было подскочить, чтобы вовремя подхватить её – Сакура махнула свободной рукой, постепенно приходя в себя. – Лучше положите мороженое в морозильную камеру. Совсем растаяло, – расстроенно заметила, смотря на пакет в коридоре. Шиноби послушно подошел к двум пакетам, заглянул в каждый из них и только потом определил, где же пряталось мороженое. Сакура не удержалась от тихого смешка: он напомнил ей любопытного кота. Затем он открыл дверцу холодильника, просканировал продукты и, наконец, спрятал мороженое. – Вы разве не должны были сделать пирог? – он закрыл холодильник и повернулся к ней. – Так вы ко мне чай пришли пить, – протянула Сакура, подавляя странное желание рассмеяться. – А Шисуи прихватили с собой за компанию? – Так получилось. – Раз так, – она вздохнула. – Быстренько сделаем кексики из растаявшего мороженого. – Вы уверены, что справитесь? – Конечно. Делать будете вы, я – контролировать. И снимите, бога ради, маску, Итачи-сан. – Я неважно выгляжу, – он кашлянул. – Не хочу, чтобы клан Учиха вас разочаровал, Сакура-сан. – Вы будете красивым в любом виде. Скорее снимайте. Он колебался и в итоге отстегнул застежку, что фиксировала маску. Сакура с интересом наблюдала, усаживаясь на высокий стул. Фарфоровая маска была отложена в сторону. Тёмные волосы мужчины спутались и прилипли по бокам; морщинка меж бровей от волнений пролегла глубоко, а губы были неестественно бледны. Но даже так Учиха не терял своей привлекательности. – Мне следует умыться. Сказав это, скрылся ненадолго в ванной. Сакуре и самой бы принять душ, чтобы смыть усталость и кровь, пока не засохшую до такой степени, что невозможно будет отстирать. Она посмотрела на Шисуи и подумала о подруге. Надо поскорее известить Ино, пусть сама заботится о своём возлюбленном, воркует с ним и окружит любовью. – Ванная свободна, – раздался голос справа. – Вы знаете рецепт? Сакура подпрыгнула, очнувшись от путанных мыслей, и заторможено кивнула. Бледность на лице Итачи прошла, но заметной стала усталость. – Рецепт? Просто смешайте мороженое, два яйца. Формочки в верхнем шкафу. Там где-то должна быть мука. Двадцати минут в духовке хватит. – Я справлюсь. Сакура поняла намёк и поспешила в ванную. Тёплый душ приятно согревал и клонил в сон – она зевнула и на минуту даже закрыла глаза. Чтобы не уснуть окончательно, резко выключила воду и вылезла из ванны. Обернувшись полотенцем, задалась вопросом: почему её ни капельки не напрягало присутствие другого человека в квартире. Заявиться к ней домой было неслыханной наглостью. Пусть и оправданной. Госпиталь для того и существовал, чтобы получать лечение в нормальных условиях, а Ворон притащил его сюда. Повезло, что у неё всегда с собой инструменты и необходимые медикаменты. Она посмотрела на запотевшее зеркало и представила, как смотрел Учиха Итачи на своё отражение минутами ранее. Кем он себя видел? Сейчас, когда она знала личность Ворона – это уже не казалось удивительным. Как само собой разумеющееся. Но как теперь вести себя на работе? Будет ли это комфортно? Переодевшись в чистые вещи, Сакура вышла из ванны. На кухне уже витал приятный аромат выпечки. Сам Учиха сидел рядом с другом и напряженно о чем-то думал. – Почему не госпиталь? – Как раз об этом хотел поговорить. Появляться в госпитале слишком опасно. Никто не должен знать о том, что сегодня произошло. Я могу рассчитывать на сотрудничество? Она сложила руки у груди и спросила без доли страха: – Что будет, если я скажу нет? – Вы знаете ответ, Сакура-сан. Он перевёл свой взгляд на неё; и на мгновенье – всего лишь на мгновение, которого хватило, чтобы понять – глаза поменяли цвет. – На меня не действуют иллюзии Шарингана. Инстинкт самосохранения молча сидел в сторонке. Сакура не боялась. – Вам знакома лишь малая доля того, на что способны эти глаза, – мягкое предупреждение. – Вы давно должны были понять, что угрозы на мне не срабатывают. При одном условии: о его состоянии должна знать Ино, – она упрямо подняла подбородок, сохраняя дистанцию достаточную для того, чтобы в любой момент избежать атаку. Духовка запищала, напоминая о себе. Они одновременно повернулись на звук, но никто так и не сдвинулся с места. Кексы могли подождать результат переговоров. – Они не должны подгореть, – заверил Итачи. – Получатся со вкусом мяты, – она позволила себе отвлечься. – Яманака не вызывает доверия. Предложите другое условие. – Не недооценивайте мою подругу, – Сакура рассердилась, больше всего не любила, когда люди поверхностно судили об Ино. – Всё, что она делает или говорит, имеет цель. В общем-то это было правдой. На первый взгляд складывалось мнение, что Ино ничего не скрывала, а по сути секретов у неё вагон и маленькая тележка. – Как и её отношения с Шисуи. – А это уже не ваше дело, Итачи-сан, – она только сейчас осознала: он всё это время прикрывался вежливостью. – И не моё. – Я не могу рисковать. Другое условие, Сакура-сан. – Нет другого условия, – упрямо гнула свою линию. – Вы пришли ко мне. Я вам помогла. Условия диктую я. – Вы не идете на уступки. Ни со мной, ни с капитаном, – он медленно поднялся, подобно змее в любой момент готовой вцепиться в горло. – Специально притворились добрым и заботливым, чтобы я вылечила вашего друга и не могла поставить ультиматум: он умирает, или я его спасаю, но об этом узнаёт Ино. Из-за характера отношений наших друзей знали, что я соглашусь. Итачи перевёл взгляд на забывшегося крепким сном друга. – Хорошо, – в итоге ответил, направляясь к духовке с кексами, и полным невозмутимости голосом продолжил: – Сакура-сан, я не люблю причинять боль и убивать напрасно. Не дайте этому свершиться. – Для человека, который не любит причинять боль, вы выбрали не ту профессию, – она не хотела подходить ближе, но прислушалась к внутреннему голосу и села на излюбленный стул с высокой спинкой. – Считать меня хорошим человеком – глупо. За время, что она была в ванне, он успел неплохо освоиться на кухне. Вытащил противень, разложил поровну шесть кексов по маленьким тарелочкам. У каждого его действия был свой этап. Никаких лишних движений. Умение думать на шаг вперёд, развившееся благодаря Шарингану и пытливому уму, сказывалось и на повседневной жизни. Сначала он поставил перед ней чашку чая, следом – маленькую ложку, а на последок – тарелку с выпечкой. То же самое и со своими столовыми приборами. Сакура устало посмотрела на чаинки на дне своей чашки и вдохнула цветочный аромат. Вымученно простонала, обжёгшись первым кексом, но было так вкусно, что она не удержалась и отправила в рот второй. Итачи сел напротив и никуда не спешил, а даже если и торопился, то виду не показывал. – Нетерпеливая и любит вкусно поесть. Это вы хотели сказать? – вспомнила странную привычку Ворона подмечать детали. – Приятного аппетита, Сакура-сан, – одно это пожелание отбивало охоту разговаривать. – Завтра вас уже здесь не будет? – она потянулась за ещё одним кексом и с досадой обнаружила, что тарелка уже пуста. Итачи протянул ей свой кекс, но отдавать не спешил. Дразнил да и только. – Шисуи нельзя передвигаться. Пару дней. Его красноречивый взгляд говорил: ей придётся согласиться приютить временного квартиранта. – Я нянькой не нанималась, – она поджала губы и вперилась взглядом в кекс. – Заключим вторую сделку, – аккуратно положил кекс в своё блюдце и пододвинул к ней. – Давайте заключим. Обещайте, что выполните любую мою просьбу. Не сейчас, конечно. – Просьбу какого характера? – он встал, чтобы разлить чай по второму кругу. – Пока не знаю, – она сдержала зевок. Итачи вдруг пристально на неё посмотрел. Будто хотел поймать на определенной реакции. – Вам не интересно: как Шисуи получил ранение, что произошло и почему в этом замешан я? – А вы расскажете, если я спрошу? – она хмыкнула и разломала на две половинки кекс, начинка которого потекла по пальцам. Поспешила облизать пальцы, чтобы не заляпать стол. – В следующий раз надо попробовать ванильное мороженое. – Будет слишком сладко. Итачи аккуратно поставил чашку на поверхность стола и разрезал свой второй кекс кунаем, который предварительно вытер кухонным полотенцем. Он странным образом поделил кекс на четыре равные части. Сакура поморщилась, задаваясь вопросом, сколько человек было ранено этим холодным оружием. От него не ускользнула мелькнувшая неприязнь в зелёных глазах. – Я не нашёл нож, – всё с той же невозмутимостью. – Он на балконе, – пояснила. – У окна нет ручки, без ножа не откроешь. – Я починю ваше окно. – Взамен на помощь Шисуи? Нет, спасибо. Выполните две мои просьбы. Или лучше три? Три – хорошее число. Договоримся на трёх. – Двух, – настойчиво проговорил Итачи. – Трёх. – Сакура-сан, – предупреждающе и сделав глоток чая. – Итачи-сан, – передразнила она и натянула улыбку, которая искренней никак не была. – Две любые просьбы. И за продукты для Шисуи отвечаю я. Согласны? – По рукам. Расслабившись после позднего перекуса, Сакура упустила из виду один факт: ей придётся терпеть присутствие двух Учиха. В частности одного из них не только в собственной квартире, но и на работе. Следующее утро Сакура потратила на уход за больным: сменила бинты и ослабила головную боль. Шисуи требовался как минимум один день сна и согревающий куриный бульон. С тяжелым вздохом она отправилась в магазин за свежей курицей, ругая себя за то, что дала слабину – и теперь вынуждена нести ответственность за здоровье и питание человека, с которым виделась всего один день. В чём была уверена на все сто процентов: придёт день, когда ей понадобится помощь, и Итачи сдержит своё обещание. Снимая пенку с кипящего бульона, Сакура задумалась, а в чём собственно причина такой конспирации? Шисуи явно был важной персоной, чья смерть была кому-то на руку. Вероятно, причина крылась в клане Учиха. Если она не ошибалась, восемь или девять лет назад ходили слухи о государственном перевороте, но никто не знал, на какой стороне были Учиха. Кто-то считал, что именно они были зачинщиками, кто-то наоборот настаивал на их невиновности; были и те, кто утверждал, что Учиха остановили гражданскую войну и поддержали Третьего Хокаге. В таких случаях Сакура с большей радостью носила фамилию Харуно. Жаль, в шестнадцать лет ей не хватало ума догадаться, чем могли закончиться отношения с Саске, если бы он принял её чувства. Статус жены влёк за собой клановые распри и другие проблемы. Сакура поежилась, представив, какой стала бы её жизнь. Никто не отпустил бы её в Страну Волн пережить потерю родителей в одиночестве, пришлось бы держать всё в себе. О такой жизни она не мечтала. Кормить Шисуи странным совсем не было, Сакура воспринимала его исключительно в качестве пациента, а к ним она старалась всегда относиться ровно. Её мало что могло смутить в человеческом теле, чаще всего она смотрела на мужчин как ирьенин и неосознанно сканировала на наличие каких-то повреждений или дефектов. Сломанная кость пятого ребра Шисуи срослась неправильно, дискомфорт она хоть и не приносила, а раздражала Сакуру: хотелось отругать врача, занимавшегося его лечением. Учиха не до конца пришёл в себя, потому не признал в ней подругу Ино. Послушно принял помощь только после заверений в знакомстве с Итачи. Одного его имени хватило, чтобы Шисуи доверился. Перед уходом она предупредила, что вернётся ближе к вечеру – мужчина кивнул и снова забылся крепким сном. Как и предупреждал Ворон, никто кроме самого командира и куноичи, той самой с бойким характером, от звероподобных масок не отказался. Сакура была вынуждена смотреть на безэмоциональные фарфоровые лица. Итачи кивнул ей в приветствии и сел в самый конец аудитории, сливаясь со стенами, но даже так попадался на глаза. – Вы все владеете контролем чакры, однако этих знаний и опыта порой не хватает затянуть простейший порез. Слишком много чакры не означает моментальное излечение. Вы просто-напросто повредите тканевый уровень или поток чакры. Первую часть урока я проверю, как вы контролируете и распределяете. На второй части будем тренироваться на пресноводных рыбах. Наша задача – оживить мертвый организм. Не переживайте, если не получится с первой попытки. Хорошим запасом чакры отличались все, а вот с контролем у некоторых были проблемы: перерасход чакры и неправильное распределение. Сакура сделала себе пометку, с кем необходимо поработать отдельно. Самым последним на очереди стоял Учиха. Встав напротив него, Сакура протянула синий квадратный листочек и попросила подавить чакру, а когда он прикоснулся к бумажке, застыла в ожидании. Бумага была изготовлена из искусственно выращенного дерева, способного считывать малейшее колебание чакры. В большинстве случаев как бы ни старался шиноби скрыть свою чакру – листочек прорезался напополам или намокал в зависимости от элемента стихии. Однако никакого изменения не произошло. Сакура восхищенно выдохнула: идеальный контроль. – Попробуйте влить немного чакры. Совсем чуть-чуть, – не смогла скрыть любопытство в голосе. Уголок листочка начал медленно пожирать огонь, который внезапно потух. Сакура выхватила бумажку и с интересом принялась рассматривать. Целая сторона выглядела нетронутой, не будь неровных краев можно было подумать, что листок с самого начала был треугольной формы. Она вытащила из сумки новый клочок бумаги. – А теперь влейте по максимуму, – и выжидательно уставилась. Бумажка на ладони Итачи вспыхнула огнем и бесследно исчезла. Ничего другого от талантливого командира ожидать нельзя было. Однако со вторым заданием у него появились сложности. Сакура с трудом сдержала ехидную улыбку, было бы совсем обидно, если получилось с первого раза. Тщеславие, которое иногда в ней просыпалось, осталось довольным. К концу урока они все решили продолжить воскрешение рыбы в следующий раз. Сакура была рада видеть появившийся интерес к медицинским техникам и даже не скупилась на доброе слово. Прощаясь с учениками, она словила себя на мысли, а справился бы с заданием капитан и смог бы удивить своими способностями. Видимо, узнать сможет только после поединка, с которым Хатаке по непонятным причинам тянул. Свою часть договоренности Итачи выполнил довольно-таки необычным образом. Отправил Яманака приглашение прийти домой к Сакуре и попросил захватить с собой сносный ужин для больного человека. Вернувшись в квартиру и даже не успев толком проверить состояние Шисуи, Сакура в недоумении смотрела на подругу, державшую в руках огромный пакет с продуктами. – Когда ты успела заболеть?! – встревоженно спросила она и порывисто обняла. Кончик зелёного лука, выглядывавший из пакета, щекотал щёку Сакуры. – Со мной всё нормально, – заверила в ответ самым ласковым голосом, что был в арсенале, и забрала продукты, переживая за их сохранность, когда Яманака узнает, кто именно болен и насколько сильно. – Ты бы видела моё лицо, когда Итачи появился в магазине. Когда вы успели подружиться? – она скинула свои босоножки на платформе, поправила волосы и прошла в зал. – Даже твоя квартира пропахла больничным запахом. Когда ты проветривала в послед… Оборвала себя на полуслове и застыла, заметив лежащего на диване мужчину с забинтованным торсом. Сакура никогда раньше не видела подобное выражение на лице подруги: шок, перемешанный с волнением и злостью. Шисуи несмело улыбнулся, по глазам было видно, как он был рад видеть девушку. Ино тяжелым шагом направилась к Сакуре и выхватила из её рук пакет. Оттуда вытащила большую плитку тёмного шоколада, с яростью разорвала упаковку и откусила приличный кусок. Шисуи привстал и попытался что-то сказать, но ничего кроме хрипа издать не смог. Дыхание из-за яда всё ещё было затруднено. – Не двигаться, – прошипела Ино с забитым ртом. – И не разговаривать. Она отвернулась скрыть своё волнение и как ни в чём не бывало принялась вытаскивать из пакета купленные продукты. Это помогало отвлечься. – Насколько серьёзно на этот раз? – тихо спросила Яманака. Сакура собралась ответить, но была прервана: – Харуно, давай без врачебной тайны. – Настолько, что тебе не помешала бы ещё одна плитка шоколада, – она сжала её локоть, оказывая поддержку. – К счастью, Шисуи оказался в надежных руках. Приготовим что-нибудь вкусненькое? – Ино заставляла себя не думать о плохом, сосредоточившись на таких простых вещах, как готовка. Сакура решила не предлагать подруге побыть подольше с возлюбленным. Ино изо всех сил старалась привести мысли в порядок. Всегда восхищало её умение отгораживаться от проблем и не делать поспешных выводов, в свою очередь Сакура предпочитала отвечать крепким словцом и прямо говорить всё, что думала. На ужин были приготовлены суп из оставшегося бульона и тушеная курица с овощами. За готовкой Ино повеселела и принялась рассказывать, какой забавный покупатель приходил к ней вчера и невзначай бросила, как там поживал Шикамару, застрявший в Суне (Сакура никак на это не отреагировала). В перерывах подходила к Шисуи и задавала вопросы на отвлеченные темы. Сакура, наблюдая за ними поняла, какой формат отношений у них был: работу они не обсуждали. Ино будто было всё равно, чем занимался Шисуи. Возможно, между ними были какие-то договоренности, обговоренные ещё на первых порах. Невольно она задумалась, а смогла бы встречаться с человеком, державшим многое в секрете? Одно дело не интересоваться, будучи ничем не связанными, а серьезные отношения – совсем другое. Вспомнив Нара, Сакура пришла к выводу, что не смогла бы. Ей необходимо было знать всё. Хотелось быть частью жизни любимого человека всецело. Это было неправильно, но она ничего не могла с собой поделать. Сакура покачала головой, отгоняя мысль о возможных отношениях – это несло за собой проблемы, ненужную драму и было бессмысленным. Слишком сильной была уверенность в беспросветном итоге всего в этом мире. Незаметно прошли второй и третий дни пребывания Шисуи. Ино большую часть времени проводила здесь, приходила к часам пяти и уходила домой заполночь. Сакура не могла себе признаться, как успела за это время устать от подруги и её парня. Одну Ино она ещё могла потерпеть, но не Шисуи, который всё время твердил о своём прекрасном самочувствии, а после морщился от головной боли. Приходилось заставлять его ложиться обратно и пользоваться авторитетом Итачи, мол ей было приказано проследить за ним. К слову об Итачи, неизвестно было, как именно он незаметно проскальзывал в квартиру, но свежие продукты уже с самого утра хранились в холодильнике. Сакура ошибочно считала, что он как минимум покажется лично, а не будет проворачивать все тайком. – Это в его характере, – пояснил Шисуи, когда Сакура проверяла его общее состояние. Яд периодически давал о себе знать. – Я дружу с ним половину жизни, но его мысли для меня большая загадка. Ведёте какой-то проект с АНБУ? – Кто это вам сказал? – подозрительно спросила. – Никто мне не говорил, сложил дважды два. Итачи был в маске, когда привёл в ваш дом, следовательно вы работаете вместе в АНБУ. Или работали. – Я не спрашиваю, кто вас отравил, вот и вы не спрашивайте, как мы познакомились, – пробурчала Сакура. – Познакомились в штабе значит. Она прикусила язык. Как могла забыть, что все Учиха – гении. Конечно, он быстро догадался. – Вы и с капитаном знакомы? – деланно безразлично. Любопытно было узнать, какое впечатление сложилось у Шисуи от общения с Хатаке. – Нет человека, который бы его не знал даже за пределами Конохи. Сакура поджала губы. Похоже, она то самое редкое исключение. – Он считает, что с маской никто не признает в нём Хатаке. Серьёзно, он единственный в Конохе, кто носит на людях странную маску. Шисуи рассмеялся. – Не будь у него способности буквально сливаться с местностью, шиноби из него бы не вышло, – заключила, про себя добавив: и тогда заметила бы она его куда раньше. – Насколько я знаю, он носит маску чуть ли не с самого рождения. – Что и доказывает, какой он странный. – А вы его не жалуете, да? – с задором спросил Шисуи, Сакура скорчила гримасу. – Или наоборот? – До чего же Учиха любопытные, – возразила она колко и поспешно закончила сканирование. – Итачи-сан принёс для вас новую одежду. Старую, думаю, можно выкидывать. – Харуно-сан, – Шисуи поправил задравшуюся футболку и поменял положение, откинувшись на спинку дивана. – Могу я попросить вас оставить футболку. Она мне дорога. – Футболку? – удивленно протянула. – Я сегодня собираюсь в прачечную. Раз она для вас так важна, могу заодно бросить в стирку. Шисуи благодарно улыбнулся и попросил оставить на минутку. Сакура кивнула и направилась в ванную собирать грязные вещи. За прошедшие четыре дня из-за кухонных полотенец, которыми так любила пользоваться Ино, собралась небольшая кучка, вид которой изрядно раздражал. Проверив сегодняшнюю дату, Сакура выдохнула с облегчением: в будний день удастся избежать встречи с капитаном. Никаких лишних вопросов и назревающего конфликта. Однако стоило ей войти в прачечную, глаза сами принялись искать светлую макушку, а корпус поворачиваться каждый раз, когда входная дверь открывалась. Заставив себя мыслить в другом направлении, например, что лучше изменить в учебной программе, а какую часть усложнить, Сакура распределяла белье по цветам. Чёрная футболка Шисуи и её синие шорты были единственными тёмными вещами. Незаметно для себя подпевая застрявшей в голове песенке, положила цветные вещи в барабан стиральной машины. Выбрала режим интенсивной стирки и нажала на кнопку запуска. Машина оповестила об ошибке. Сакура тихо выругалась. – Плотнее закрывай, – протянули за спиной. Сакура непроизвольно поежилась, почувствовав чужое присутствие. Оборачиваться не спешила, сначала разобралась с дверцей стиральной машины. Сглотнула непонятно откуда взявшееся волнение, в голову как назло не приходила достойная реплика. Сказать: «Вас здесь не должно быть»? Или спросить: «Что-то интересное произойдет сегодня в прачечной?» – Интересная футболка. Где-то я видел этот символ. Случайно не в квартале Учиха? Сакура удержалась от разочарованного стона. Ничего не скроешь от обладателей Шарингана. Странным образом к их числу относился и Хатаке. – Вас в детстве не учили, что подглядывать нехорошо? – Я умело скрывался, – Сакура на эти слова закатила глаза. – Кстати, с моей перспективы дверца машинки отлично всё отражает. – Что вы здесь забыли? – за сердитым тоном скрыла смущение. Повернулась к мужчине и обратила на него свой самый воинственный взгляд. Серые глаза посмеивались. Руки его были спрятаны в карманы штанов, он немного сутулился, что придавало ему расслабленности. – Да так, – уклончиво ответил и посмотрел в потолок, будто пытался вспомнить, как именно оказался здесь. – Мимо проходили, да, капитан? – подсказала Сакура, сощурив глаза. – Увидели в окне розовые волосы и подумали, что я нуждаюсь в компании? – Не поверишь, – он театрально ахнул. – Всё так и было. Как я здесь оказался, мы выяснили, а теперь перейдём к другой загадке. Капитан перевёл взгляд на футболку за её спиной. Она сладко улыбнулась и покачала головой. – Может быть, тут замешан интерес к мужчине с небезызвестной фамилией? – предположил он, не желая принимать отказ. – Это не в вашей юрисдикции, Хатаке-сан. – Понимаю: сложно устоять перед Учиха. Есть в них очарование. И я не стал исключением, завладел Шаринганом. – С вами невозможно разговаривать, – устало пробурчала и отодвинулась, направляясь к банкетке. – Тем не менее, – долгая пауза. – Ты отвечаешь. – Капитан, перестаньте пытаться в моих глазах выглядеть мужчиной ваших любимых романов. – Заметь, не я это сказал, – он сел рядом, как и в прошлый раз. – К тому же, в моих романах мы уже бы давно перешли на ты и зажимались на какой-нибудь тёмной аллее. Однако сидим здесь и наблюдаем за крутящимися барабанами. Сакура издала смешок и пораженно уставилась на мужчину. Как понять, что творилось в его голове? – Скажу на всякий случай, я не заинтересована в серьезных, открытых и свободных отношениях. – Хорошо. Несмотря на её утверждение, безразличие в его словах слегка укололо. Сакура поджала губы и отвела глаза в сторону. Разговор на этом прекратился. Спустя пятнадцать минут раздался писк стиральной машины. Она занялась одеждой, капитан продолжил сидеть на банкетке, думая о чём-то своём. – Чего ты так боишься? – он прервал тишину, Сакура проигнорировала вопрос. – Привязанности? Предательства? Утраты? – Всего сразу, – тихо ответила она, признавшись прежде всего самой себе. – Может быть, вы мне откроете смысл? Смысл связывать свою жизнь с другими людьми. – Если бы я сам знал, – он как-то печально рассмеялся. – Наверное, смысла и нет. Если найдёшь его, то согласишься поужинать со мной в неформальной обстановке? – Не ожидала от вас прямолинейности, – Сакура не хотела поворачиваться к нему, потому как сама не знала, что чувствовала в данный момент. Удивление? Смущение? Непонимание? – Почуяли соперника из-за футболки? – Не привык отрицать очевидное. Поправь меня: не один ли я чувствую между нами притяжение? Мелкая дрожь прошлась по телу, Сакура растерянно посмотрела на свои руки, будто это даст ей ответы на все вопросы. Что-то нужно было ответить, да вот во рту стало сухо, и слова не хотели находиться. Она мысленно умоляла его не подходить к ней, находиться от него на расстоянии было безопаснее всего. Нерешительность была для неё неприятным и чужим чувством, поэтому она так не любила ситуации подобные этой. – Поужинать вместе, а дальше что? Провести с вами ночь и играть роль вашей новой пассии? Проводить время ради удовольствия, которое продлится недолго? – выдала как на духу. – Начинать то, что закончится, каким бы ни был расклад – бессмысленно. – Хорошо, Сакура, – спокойно сказал Хатаке. – Вопрос закрыт. Думаю, угощать тебя кофе будет лишним. – Да, капитан, – глухо проговорила, пораженно смотря на свои дрожащие пальцы и с удивлением отсчитывая ускоренный пульс. Она давно не ощущала себя такой живой, словно к ней возвращались старые и забытые чувства. Сакура резко обернулась, чтобы проводить его взглядом, но его след простыл. Она осталась одна вокруг стиральных машин, постиранных вещей с чёрной футболкой, на правом нижнем уголке которой был вышит символ Учиха.