Knocking on my door

Скомканный, отчасти неприятный и к самому концу шокирующий разговор не уходил из головы. Сакура затянула ремни походного рюкзака, как можно туже, и поставила у входной двери. В её действиях не было сомнений. Наконец, она знала, как должна поступить. Для кого-то это выглядело бы импульсивным решением, но на самом деле Сакура обдумывала вариант с отъездом долгое время, взвешивала все за и против. И поняла, что плюсов было куда больше, чем минусов. А когда Тсунаде, обеспокоенная бедственным положением Суны, предложила отправиться на долгую миссию, Сакура быстро согласилась, прежде всего думая об инфекции, распространившейся в дружеской деревне, а потом уже о своей личной жизни. Неправильным было другое: уезжать не сказав ни слова. Однако ей пришлось бы снова делать выбор: кого предупредить первым, к кому сделать первый шаг. А всего этого ей не хотелось. Сакура прикусила нижнюю губу и направила задумчивый взгляд в сторону кухни. Тот день она назвала бы одним из кошмарных дней, за который ей было стыдно. События ускорились, подгонялись и не давали возможности реагировать спокойно. И как итог: истерика и эмоциональная вспышка. Будто всё накопленное раздражение больше не могло быть сдержанным, как бы Сакура не старалась совладать с собой. Однако это помогло ей принять решение скорее уехать, пока она не связала сама себя проблемами Учиха или недолгими отношениями с мужчиной, который не был готов открыться. Но больше она боялась другого: что обмен колкостями с Какаши перейдёт в настоящие ссоры, а когда страсть утихнет, на её место придёт раздражение и постоянная критика друг друга. В тот день, когда её беспокойный сон был нарушен, а выйдя из комнаты она обнаружила Итачи, который уходить не собирался, пока не узнает состояние матери. Получив необходимую информацию, он облегченно выдохнул и поблагодарил за помощь, но после её слов на лице его отразилось непонимание. Сакура призналась: – Я буду честной и скажу, что думаю. Вам нужно было найти причину, чтобы жить дальше, и ею стала я, как новый персонаж вашей жизни. – Что именно сложнее: поверить в то, что кто-то может испытывать к вам теплые чувства, или попытаться посмотреть на мир другими глазами? – Итачи не старался смягчить свои слова, как и в первые дни знакомства, когда ему ничего от неё не было нужно. – Одинаково, – раздраженно ответила Сакура, скрещивая руки на груди. Он заметил её жест, восприняв, как попытку отгородиться, и кивнул, будто успокаивая или говоря, что не хотел обидеть, однако сказать правду посчитал нужным. – Вы часто ждёте от людей подвоха, что они разочаруют вас в итоге. И моё теплое отношение воспринимается вами странно, но я не понимаю, почему должен относиться к вам плохо, грубить, унижать или причинять боль. Итачи имел своё мнение и открыто его выражал. Казалось, ему нравилось, что он мог быть с ней честным, Сакура подозревала, что ему приходилось врать слишком часто. – Если вы видите смысл в общении со мной, то я не могу того же сказать о себе. Знаю, со стороны выглядит так, что я только и делаю, что осложняю всем жизнь. Я никогда раньше не была в подобных ситуациях и не знаю, как быть. И в итоге плохой для всех окажусь я, – она продолжала стоять у порога своей комнаты. Итачи посмотрел в сторону, задумавшись о чём-то. – Я гордый человек, Сакура-сан, – наконец, проговорил, сделав напряженную паузу. – И мне сложно это говорить. Я заметил, как горят ваши глаза при виде капитана, что вы другая с этим человеком, и готов был отступить, приглядывая за вами издалека. Но вы не дали ему шанса, и мне ещё больше это понравилось. Это показало, какая вы и что не отступитесь от своих принципов. Значит не должен сдаваться и я. Сакура грустно усмехнулась. А ей бы так хотелось перестать быть героиней, которой вдруг заинтересовались. Тогда она не нашла, что сказать, точнее сказать такого, чтобы это не повлекло новой ненужной драмы. Итачи, восприняв это по-своему, поблагодарил во второй раз за помощь и попрощался, так и не затронув ещё одну важную тему: появление Учиха Саске. Возможно, он не хотел обсуждать семейные проблемы. Захлопнулась дверь квартиры. Сакура подпрыгнула, чтобы поправить лямки рюкзака, и спустилась вниз по лестнице. Оставлять квартиру за собой не хотелось, так что ключи бросила в почтовый ящик и с лёгким и свободным чувством вышла из квартирного блока. Она направлялась к южным главным воротам, проходя мимо домов клана Инузука. Стечение обстоятельств или насмешка судьбы, навстречу шёл высокий мужчина с большим одеялом в руках. Сакура дернулась было в сторону, чтобы избежать встречи, а главное лишних вопросов. Но мужчина поднял свободную руку и помахал ей, щуря глаза в улыбке. Одеяло зашевелилось, и показалась маленькая лапка. После кто-то тявкнул, а Сакура бросила заинтересованный взгляд. – А наши пути снова сошлись, – он остановился прямо напротив неё. – Инузука в этом году не справляется с количеством появившихся щенят. Отдали одного на воспитание. – Мне сложно представить вас заботливым, капитан, – Сакура прикусила язык, ведь обещала себе, что не будет заговаривать ни с ним, ни с кем-нибудь другим. – С животными проще. Особенно с собаками, – он пожал плечами. – В поход собралась? Меня с собой возьмёшь? – Занимайтесь своим новым питомцем, – буркнула она, поспешив ретироваться. Взгляд серых глаз перестал быть насмешливым, он был взрослым, серьёзным и знающим. Хатаке всегда казался, а сейчас особенно сильно походил на одинокого, никогда не принадлежавшего стае, волка. – Любое моё слово сейчас не будет иметь значения, – было сказано мрачновато. – Я одна слышу скрытое обвинение? Распознавая удивление Какаши, Сакура осознала, что самой большой проблемой была именно она. Её неоднозначное поведение привело к этой ситуации, она закрывала глаза на действия Итачи и отвечала на флирт Какаши, а также уступала им обоим. Не удивительно, что он никак не мог ей довериться. – Хорошего вам дня, Какаши, – она искренне улыбнулась и помахала рукой. Взгляд её был открытым. Ответа капитана дожидаться она не стала. Коноху Сакура покидала со спокойным чувством и уверенностью в правильности своих действий. Она уезжала учиться заново любить себя и свою жизнь прежде чем смогла бы полюбить кого-то другого.

***

Первый месяц прошёл в суматохе. Инфекция распространялась быстро, больных становилось больше, и границы Суны пришлось на время закрыть. С приездом Сакуры они смогли определить первичные симптомы, а на третью неделю её пребывания нашли способ замедлить развитие болезни. Освобождалась она, как правило, ближе к вечеру, и сразу после плотного ужина отправлялась гулять по ботаническому саду, принадлежавшему семье Казекаге. Иногда к ней присоединялась Темари, с ней было комфортно: она не задавала лишних вопросов, говорила исключительно по делу и готовила великолепные свежевыжатые соки. По её словам, в Суне всегда хочется фруктов из-за нехватки витаминов C. Такую роскошь, как покупка свежих фруктов, могла себе позволить только их семья, но Темари не часто этим злоупотребляла. Канкуро находился на дипломатической миссии, а Казекаге был слишком занят для будничных бесед. Увидеться с ним удавалось лишь в больнице, куда он приходил проверить обстановку. Его спокойный и уверенный взгляд не давал ни на минуту усомниться в улучшении ситуации. – Совет как всегда бубнит, – раздражённо проговорила Темари, садясь на кушетку рядом с шалфеем. Сакура стояла рядом, склонившись к цветущему кусту миндаля. – Просит не навещать больных. Будто в больнице работают одни идиоты и позволят Казекаге заразиться. Темари умела быть резкой. – Да и Шукаку не даст ему умереть, – она вовремя осеклась. Тема джинчурики была щепетильной. Сакура пропустила слова Темари и перевела тему. Ей не хотелось признаваться, что она была посвящена в сложные отношения джинчурики с хвостатыми. Наруто как-то рассказывал свои приключения на экзамене на чуунина. Из-за появления Орочимару и смерти Третьего никто так и не получил звания. Однако экзамен имел и положительные стороны: Наруто сумел каким-то образом изменить мировоззрение двух людей, Хьюга Неджи и Гаары; а также сдружился с Саске, с которым оказался в команде. С ними в команде был младший брат Шизуне, который показал отличные навыки ирьёниндзюцу и помог ребятам на первом туре. Будучи неуверенной в собственных силах и в своём будущем в роли шиноби, Сакура не стала подавать заявку. А как только на пост Хокаге пришла Тсунаде, Сакура загорелась желанием стать медиком. – Не скучаешь по Конохе? – вдруг спросила Темари. Сейчас произошедшее в деревне казалось таким далёким, будто не было беспокойных дней и постоянного давления со стороны двух АНБУ. Жизнь снова была понятной и простой. Но изредка она перебирала в голове диалоги, пыталась найти логическое объяснение тем схемам и заговорам, что происходили в АНБУ, и анализировала своё поведение. Надеялась, что Микото-сан удалось выздороветь, Какаши развязать хитро запутанный Данзо клубок, а Итачи справиться со своей меланхолией. Она убедила себя в том, что её успели позабыть. К тому времени, как вернётся, минуют два месяца. Достаточно для того, чтобы перегореть и понять, что все чувства к Сакуре – минутное помутнение рассудка. На вопрос Темари ответить хотелось беспечным «Не очень», но вырвалось: – Не знаю. Странно было возвращаться в Коноху. Без родителей она была пустой и не родной, а сейчас так не кажется. – Интересно вышло. После смерти отца я всю себя отдала деревне, пытаясь отвлечься. Каким бы он ни был, мы любили его. А ты наоборот уехала. – У нас обстоятельства разные. – И правда. Тебе отлично подошла бы роль главы госпиталя, – Темари кивнула собственному мнению. – Не удивлюсь, если ты займешь должность. Предложение Тсунаде стать следующей главой госпиталя привлекало Сакуру всё больше. Находясь в Суне, она снова полюбила свою профессию и получала большое удовольствие, когда удавалось поставить больного на ноги. Год в Стране Волн убил в ней всякое желание к медицине, а в Конохе всем заправляла Шизуне, показать все свои умения и почувствовать свою ценность Сакура смогла только здесь, в Суне. – А ты, я слышала, отказалась быть послом Суны в Конохе, – осторожно начала Сакура, подозревая в чём была истинная причина. Темари цокнула, но это никак не было направлено в сторону Сакуры, скорее она была раздражена пришедшей мыслью. – Меня всегда будет тянуть в Суну, а его – в Коноху, – называть имени не было нужды. – Я не хочу быть заложницей брака. Он рассмотрел сотню возможных вариантов и пришел к тому, что все они ведут к браку. Отказав ему, после спрашивала себя: «Неужели я его не люблю?» И поняла, что люблю себя, а именно такой я ему и понравилась, так что идти на жертвы бессмысленно. Сакура вспомнила, с какой ясностью они с Шикамару принимали решение расстаться, поэтому совсем не удивилась, что также было и с Темари. Хотя Ино рассказывала, что Нара только делал вид, что всё в порядке, но те, кто знал его хорошо, видели, как ему сложно было принять решение Темари. – И ты не изменишь своего решения? – Сакура схватилась за возможность вывести Темари на откровенья. – Не буду зарекаться, – она рассмеялась. – На экзамене на чуунина я поклялась, что никогда не влюблюсь в такого, как он. И что я сделала? Жизнь – штука непредсказуемая. Но знаешь, когда сомневаешься, выбирай то, что первое придёт на ум. Так что вот она я. В Суне. С тобой. Сакура нервно сглотнула. В этом и была проблема. Подбрось она в воздух монетку, то ничего не ждала бы. В голове было пусто, оттого и подходящий выбор не приходил. – Мне нужен твой совет, – наконец, решилась Сакура, Темари утвердительно промычала. – Я с самого начала была не заинтересована в отношениях, но кажется, что жизнь упрямо доказывает мне обратное. Вдруг я стала интересна двум мужчинам, таким разным, непонятным и сложным, что общение с ними похоже на девятибалльный шторм. И меня штормит то в одну, то в другую сторону. Прежде чем все далеко зашло, я поскорее уехала из Конохи, чтобы привести мысли в порядок. Скорее всего меня уже за эти недели успели позабыть. – А почему тебе не хочется отношений? – Всё равно ведь потом расставаться. – Ну да. И умрёшь ты тоже при любом раскладе, – согласилась Темари. – Отношения – штука сложная, хоть иногда приятная. – Мне не хочется быть в серьёзных отношениях, но и секс на два-три месяца меня напрягает. – Боишься, что влюбится в тебя окончательно? Или за себя? – Я боюсь сделать неправильный выбор и не могу понять, а нужно ли мне ввязываться в... – она вымученно простонала и вскинула руки, не зная, как выразиться точнее. – Если по возвращению встретишься с одним из них, то сходи на одно свидание. Захочется – притяни, нет – оттолкни и переходи к другому, – манера речи Темари чем-то походила на Ино, да и совет она давала тот же, но слова Темари совсем не задевали, а от слов Яманака было не всегда приятно. – Или забудь, как и они тебя, и живи спокойно. – Меня так раздражает то, что я до сих пор сомневаюсь. Совсем на меня не похоже. Идиотская ситуация! – в сердцах воскликнула. – Понимаю. Но в моем случае было чуть по-другому. Я не могла себе разрешить. А когда сделала это – стало так просто. И чего сразу так не сделала? Знаешь, потом все забывается и со временем кажется такой мелочью. Особенно после расставания все ссоры – так смешны. Со стороны и издалека всегда виднее. – Ты права. Сейчас оно не такое уж драматичное, каким было раньше, – Сакура была рада, что сумела обсудить это с Темари. Она все умело раскладывала по полочкам и делала это ненавязчиво, скорее для себя, чтобы лучше понять ситуацию, а в итоге помогала другим. – Слушай, – с задором произнесла Темари, привстав. – Если встретишь одновременно обоих, то пообещай, что сходишь на свидание с обоими. Под старость лет нам будет что вспомнить. Яманака ещё и коктейли нам подгонит, пока мы будем кости греть на шезлонгах. Сакура рассмеялась. Она была уверена, что это не случится. – Я, кстати, подумываю купить квартиру, – откровенность за откровенностью. – Выберешь квартиру в Суне – скидка обеспечена. А в каком районе? Рядом с кланом Хьюга скоро сдадут в эксплуатацию блок квартир. – Кто тут из нас двоих шиноби Листа? Больше меня знаешь. – А это Нара искал нам квартиру, – она махнула рукой, но глаза её отнюдь не были полны безразличием. – Хорошая идея. Загляну в первую очередь туда. Маме всегда нравился вишневый сад рядом с Хьюга. – Да, там чудесно, – протянула Темари. – Тебе не пора на обход? – Совсем забыла! – воскликнула Сакура. – Мы сегодня будем тестировать новую вакцину. Я побежала. – Завтра съедим по мороженому. В то же самое время и в том же самом месте. – Отлично! До завтра, Тем! Больница Суны состояла из пяти этажей. Все дома здесь были кругообразными, чтобы уберечь от песчаных бурь, которые случались чуть ли не каждый день. Обычно они были короткими и слабыми. Жители Суны отличались вспыльчивостью, но также быстро отходили. Однотонность построек моментами угнетала, Сакура привыкла к яркой зелени, да и темп жизни был иным: спокойный и неспешный. Столкнувшись с главным врачом, низким и полноватым пожилым мужчиной, Сакура кивнула ему и поправила маску на лице. – Всё готово. Идёмте, – приказал главный врач, и они поспешили в палату.

***

Как и прогнозировала Сакура, на излечение большей части больных ушёл ещё один месяц. Сакура подсчитывала для итогового отчёта количество заразившихся и умерших и вздохнула, когда число перевалило за тысячу. Да, Суна бы никак не справилась без её помощи. Молодые ирьенины Суны по окончанию получали психологическую помощь, настолько они не были готовы к таким масштабам, что это превратилось в невроз. Сакура раньше никогда не задумывалась о важности психологии, методы которой в Конохе применялись исключительно в целях манипуляции или для построения тактики боя. В этом плане Суна ушла вперед, даже если практическая медицина у них страдала. За неделю до своего отъезда Сакура познакомилась с Кири Мизуки, которая возглавляла центр психологической помощи. Женщине было слегка за сорок, она была высокой, и никак этого не стеснялась, а наоборот считала своим достоинством. Держалась открыто и так же улыбалась. Три встречи подряд она была в платье и объяснила это тем, что ей нравилось ощущение, которое дарила одежда. После знакомства с ней Сакура загорелась идеей заняться изучением психологии и открыть консультативный кабинет. Именно этого не хватало Конохе. Кири Мизуки пообещала приехать в Коноху и прислать копии всех книг, что ей были изучены. Сакура не была готова делиться проблемами, поэтому говорили они о работе. Но в последнюю встречу Мизуки сказала: – Одни пытаются навязать ответственность за чувства, которые они сами испытывают. Другие берут на себя эту ответственность, даже если их не просят. Третьи и рады, что могут хоть что-то чувствовать. – И что хуже? – на самом деле хотелось спросить, куда относилась она сама. – Харуно-сан, это вы для себя сами решите, – она загадочно улыбнулась и предложила вторую чашку чая с сезонными сладостями ботамоти, которые были так популярны осенью.

***

Возвращение было подобно дежавю, но в этот раз у Сакуры имелся план: найти удобную и близкую к госпиталю квартиру с хорошим видом из окна и поговорить с Хокаге насчёт консультационного центра. Даже если её идею встретят холодно, она была довольна уже тем, что хотела чего-то. И кто бы подумал, что поездка в Суну так на неё повлияет. Или это совокупность всех факторов? Квартира, отвечающая всем её требованиям, нашлась не сразу. На поиски ушла целая неделя, когда как Тсунаде дала три дня выходных, в итоге она согласилась продлить отпуск Сакуры с условием, что получит подробный отчёт по миссии в Суне и поужинает вместе с ней и её коллективом на выходных. – Обещала угостить самым дорогим мясом, – объяснила Тсунаде, устало вздохнув. – Отмечаем завершение важных проектов. Да и ноябрь уже, надо набраться сил к итогам года. Сакура нарочно не стала расспрашивать о каких именно проектах шла речь, чтобы случайно не всплыл разговор об АНБУ. Но если не спрашивала она, то спрашивали её. – Слышала, ты консультировала Микото Учиха. Она возвращается на следующей неделе. Говорят, ей стало лучше, – Тсунаде внимательно смотрела на ученицу. Сакура и бровью не дрогнула, хоть и искренне обрадовалась. – Микото прислала мне письмо. Благодарит тебя за помощь. Уверена, что проблем нет и не будет? – Да, шишо, – Сакура так хорошо знала Тсунаде, не было сомнений, что та была в курсе, кто именно попросил о помощи. – По поводу центра серьёзно настроена? Сакура твёрдо кивнула. – Идея не нова, но мне нравится твой энтузиазм. Если не растеряешь, то поговорим о твоём обучении и сотрудничестве с Кири Мизуки. Жду в субботу к десяти вечера, прихвати с собой колоду ханафуда. Сыграем пару партий, – Тсунаде прикрыла глаза, представляя себе приятный вечер с игральными картами. Сакура улыбнулась и в прекрасном настроении покинула кабинет Хокаге. В то время как Тсунаде провожала её воодушевленным взглядом, она определенно заметила перемены в поведении ученицы. Для переезда личных вещей почти не было. Пусть помощь Ино и не понадобилась, но её присутствие скрасило уборку пустой квартиры. Подруга сидела на широком подоконнике и наблюдала за моющей полы Сакурой. В углу тихо играл радиоприемник. – Мне бы тоже квартиру купить, – завистливо протянула Ино, болтая ногами. – Когда кровать с диваном привезут? – В пятницу, – она довольно посмотрела на проделанную работу. С больших окон лился приятный свет, паркет блестел от чистоты. – Кухню тоже надо обустроить. Завтра пойдёшь со мной выбирать холодильник и духовку? – Мне нравится твой настрой! – воскликнула Ино, спрыгивая с подоконника. – Завтра я на миссию. Могу в часов десять только. – Лучше отоспись. Ты мне и так помогла с выбором дивана. – Неплохую встряску тебе устроили Учиха и подозрительный тип номер два. Не поверю, что на тебя так подействовала Суна. – Всё ты знаешь, – со смехом протянула Сакура. – Мне захотелось найти своё место. Скитаться по свету всё же не моё. И я решила не переживать раньше времени. Они перебрались на кухню. Сакура напряженно о чём-то думала. Закончив с мытьём полов, наконец, пробормотала: – Два месяца прошло. Кому я могу быть интересна? Ино не могла не услышать. – Кто знает. До того как мы с Шисуи расстались, я сказала ему, что ты уехала. Уверена, он передал своему другу, – голос Яманака стал высоким. Сакура с удивлением уставилась на подругу. Почему она узнала о расставании спустя четыре дня? Ино долго держалась. – Родители нашли ему невесту. Тоже Учиха. Он предложил на время расстаться. Но и не просил ждать его, – ей сложно было скрыть обиду. – А я ждать не буду. Ино не нужно было сочувствие, но Сакура знала другой способ поднять ей настроение: устроить поход по магазинам. Пусть Сакуре и не нравилось это занятие, и усталость давала о себе знать, она хитро проговорила: – Шишо позвала на корпоратив, а надеть нечего. – Как ты без меня вообще в Стране Волн и Суне жила, Харуно. Идём скорее, пропащая душа. Вымыть комнату всегда успеется, подумала Сакура и начала собираться. Колода карт ханафуда так и осталась в сумке Сакуры. Чтобы вместить шесть человек были объединены два стола. Рыжий парень с первого этажа Резиденции жарил на углях мясо, которое не успевало побыть на тарелках, как уже было съедено. Ребята, что работали с Хокаге, оказались забавными. Или изменилось восприятие Сакуры: сейчас мир не казался ей серым, а будто даже наполнился красками. Тсунаде рассказывала историю своей молодости, чем вызвала взрыв хохота. История эта никак не обошлась без Джирайи. Им принесли второй круг напитков и ещё один большой сет с закусками. Сакура нашла общую тему с Изуми Танака, которая месяц назад была занята ремонтом родительского дома и могла посоветовать хорошие магазины. – Без опозданий никак? – Тсунаде повысила голос, обращаясь к кому-то. Увлеченная разговором Сакура не обратила внимание на слова шишо. Парень с третьего этажа в красной жилетке хорошо пошутил, и она вместе с Изуми рассмеялась. Послышался скрип стульев, начали передвигать стол, увеличивая посадочные места. Сакура сделала глоток холодного пива и посмотрела в сторону новоприбывших. Улыбка медленно сползала с её лица, а после и вовсе напала икота. Выпив залпом весь стакан, она остановила икоту, в панике думая, что же здесь мог забыть отряд АНБУ. Сакура совершенно не была готова. Ей казалось, что это также нереально, как и вылечиться от болезни лёгких со серьезными осложнениями. Когда голова слегка закружилась, она пожалела, что не попросила воды. Не стоило выпивать целый стакан пива, а потом ждать, что всё будет в порядке. Щёки её покраснели, и стало ужасно жарко. Правда, было не совсем понятно, что послужило причиной: алкоголь, испытующий взгляд серых глаз или давящее присутствие не самого разговорчивого участника вечера. Сакура сверлила глазами тарелку с креветками в кляре, а в памяти всплывали слова Темари о свиданиях, разных нелепостях как притянуть и оттолкнуть. Потом мысль плавно перетекла в другое русло: за время её отсутствия капитан приобрёл новый шрам на правом запястье, а командир отряда носил странное кольцо с гравированной надписью «Красная птица». – Всё в порядке? – спросила Изуми, заметив резкую перемену. – Прекрасно! – не своим голосом ответила Сакура. А почему собственно она так переживала? Чувствовать вину за свой побег не должна. Она никому ничего не обещала и надежды не давала. Сакура помотала головой: не будет чувствовать себя кому-то обязанной. Высоко подняв голову, она посмотрела в сторону отряда АНБУ и на встречный взгляд ответила своим уверенным. – Смотрю, у вас новый состав, – низкий голос с доброй насмешкой. – Сакура-чан, это про вас, – встрял рыжий паренёк и резко замолчал от тяжести взгляда капитана. Её это так насмешило, что она издала тихий смешок. Хатаке и его глупая тихая ревность, которую он не мог подавить. Украдкой посмотрела на Учиха – отчего-то сейчас было сложнее даже в мыслях называть его имя – тот прикрыл рот ладонью; если приглядеться, то можно было увидеть, как поднялся правый уголок его губ. – Сядь ты, не мельтеши, – приказала Хокаге парнишке. – Опаздывать так всем отрядом, Хатаке? – Гомен-гомен, – вскинул руки капитан. – Напитки с меня. – Какая щедрость, – Тсунаде цокнула и подозвала официанта, чтобы сделать заказ в баре. Попросила повторить ещё раз для всех и обратилась к Учиха, что сидел в самом конце стола: – А тебе что, Итачи? Похоже, такие посиделки были не в новинку. – Скорее всего, снова воздержится, – ответил за него Хатаке. Раньше Сакура и подумать не могла о социальной жизни капитана и Учиха вне АНБУ, её не волновало с кем дружил первый, чем в свободное время занимался второй. Они были странными на её взгляд, не более. Сейчас смотрела на обоих по-новому, они были все ещё непонятными, но приземленными. – Ликёр из слив для двоих. Какаши-сан, вы же не против? – подал голос Учиха, как всегда говоря неторопливо. Присутствующие переводили взгляд с одного на другого. Сакура сделала увлеченный едой вид, а сама напрягла слух, поражаясь тому, что голос Учиха был ниже обычного. – Я только за, да вот вишневое вино мне нравится больше. Ягоды сакуры на вкус горькие, но вино из них отменное. Харуно по привычке отозвалась на своё имя и только потом поняла, что речь шла о цветущей вишне. Смущенно кашлянув в кулак, откинулась на спинку стула. Так можно было наблюдать за происходящим и не быть пойманной. Главное, чтобы Изуми не сдвинулась влево. – Не знаю, как вы. От вишневого я пьянею быстрее, чем от любого крепкого напитка. Казалось, никаких двух месяцев не было и в помине. Сакура помотала головой, не желая быть обманутой двусмысленным диалогом и надеясь, что щеки вернули себе прежний цвет. – Это я уже понял по вашему долгому отсутствию на службе, – недовольно проговорил Какаши. Отсутствию? И где же пропадал Учиха? Сакура не удержалась и посмотрела на брюнета. Тот невозмутимо накладывал себе еду в тарелку, но на какую-то долю секунды в глазах вспыхнул огонь. Странно было то, что Хатаке публично высказал своё недовольство. Проблема была серьёзнее, а рабочие отношения накалились? Любопытно. Весьма не вовремя к ней обратился рыжий парень, его большие как у лани глаза блестели, а шея покраснела. Сакура пыталась вспомнить его имя. Хорошая память на имена стала подводить после многочисленных медицинских карточек, что проходили через её руки. – Вы так редко к нам приходите, – обратился он к ней, присаживаясь ближе и незаметно кладя свою руку на спинку её стула. Наглости ему было не занимать. Сакура вопросительно изогнула бровь и смерила таким взглядом, что парень нервно сглотнул, но отчего-то продолжал упрямо задавать вопросы. – Не помните меня, да? Два года назад вы помогали мне обустроиться в Резиденции. Ещё называли интерном номер один. – У меня ужасная память, малыш, – Сакура потянула его за щеки и отодвинула от себя. Изуми рядом тихо хихикнула. К сожалению, реакцию остальных Сакура видеть не могла. – Проветрись, Тейко, – гаркнула Тсунаде и со стуком поставила рюмку на стол. Парень ощетинился, внутренне сжавшись, и занялся тем, что у него получалась лучше всего: прожаркой мяса. Им как раз принесли новую порцию ребрышек и говяжью вырезку. – Предлагаю сыграть в игру! – вмешалась брюнетка из бухгалтерии и горизонтально поставила на поверхность стола пустую бутылку, прокрутив её. Такие игры Сакура предпочитала играть в компании близких друзей. Не будь здесь отряда АНБУ Сакура, может быть, и согласилась. Она резко встала со стола и сослалась на головную боль. – Увильнуть пытаетесь? – весело спросила брюнетка. – Если голосов «за» будет больше, мы вас не отпустим! Правила такие: на кого указала крышка – выбирает между правдой и выпивкой. Если выбрали правду, то можно задать один вопрос. Кто первее задаст, на то и отвечать. Сакура кисло улыбнулась и села обратно. Сил спорить не было. – Что за детский сад? – пробормотала Хокаге. – На деньги надо играть или желания. Что вам от правды будет? – Ладно вам, Тсунаде-сама, – протянула брюнетка. – Мы работаем уже второй год, а друг о друге не так много знаем. – Делайте, что хотите, – Тсунаде устало выдохнула. – Хокаге с нами! – радостно воскликнула девушка и принялась расспрашивать каждого. – Шесть против четырёх. Играем! Сакура, Изуми и двое из АНБУ, один из которых был Учиха, были в числе противников затеи. Хатаке безразлично пожал плечами. Бутылка сделала три поворота и остановилась на Тсунаде, взгляд которой так и говорил: «Ну, попробуйте удивить». – Ваш самый большой карточный долг? Тсунаде предпочла не отвечать и потянулась за рюмочкой, которую ей любезно наполнили. Каждый раз когда бутылка прокручивалась в сторону Сакуры, она замирала в волнении, перебирая в голове все возможные вопросы. К счастью, крышка указывала на Изуми. Через четыре круга очередь пришла к Хатаке. – Какаши-сан, с кем из здесь присутствующих за столом вы пошли бы на свидание? Похоже у брюнетки были свои виды на капитана. Сакура закатила глаза, а сама ждала, что же он ответит. Самолюбие шептало: «Меня он выберет!», а после она спускалась обратно с небес на землю. Глупо было отрицать тот факт, что им интересовались женщины. Возможно, даже открыто показывали свой интерес. Или кто-то уже занял место в его квартире и ходил вместе с ним в прачечную. Хатаке задумчиво обвёл взглядом сидящих и остановился на шатене из АНБУ. Сакура пару раз встречала его в штабе, но пообщаться никогда не удавалось. – Нельзя больше хранить это в тайне. Ямато-кун, ты согласен? Столы задрожали от смеха присутствующих. Сакура рассмеялась следом. – Семпай, – загробным шепотом произнесли в ответ. Ямато-кун умел быть пугающим. – Вы уверены? – Я никогда ещё не был так уверен. – Какаши-сан, нам нужна правда, – обиженно протянула брюнетка. Рука Хатаке потянулась к сливовому ликёру. – Ребята, ну, веселее, так не интересно! Кручу снова. Сакура все ещё смеялась над сценкой минутой ранее и не сразу заметила, что бутылка остановилась прямо напротив неё именно тогда, когда она потеряла бдительность. Она с испугом посмотрела в конец стола и умоляла не задавать ей сложные вопросы, но где-то в глубине души надеялась, что кто-нибудь – не важно капитан или Учиха – всё же спросит. – Как долго вы пробудете в Конохе, Сакура-сан? – этот вопрос был неожиданным, обстоятельным и конкретным, каким был всегда Итачи и каким намеренно не пытался быть Хатаке. – Это зависит от Хокаге, – шутливо ответила Сакура, а после серьезно добавила: – Мне хотелось бы остаться и строить здесь свою жизнь. – Приятно слышать, что наши мысли совпадают, – поставив локти на стол, с теплотой произнес Хатаке. – Но если бы ты ответила иначе, я бы попытался переубедить. После всего дурачества так открыто заявить о своих намерениях? Сакура была в замешательстве, когда как ребята из Резиденции начали стучать по столу и подтрунивали. Тсунаде же, наконец, поняла с какой целью Хатаке так интересовался её ученицей. Но большим открытием для неё стала следующая сцена. Крышка снова указала на Харуно, не успевшую толком придумать ответную реплику. – Вы же помните, что я должен вам одно желание? Можете сказать его сейчас, – было похоже на красивый прыжок пантеры, Итачи смотрел прямо, и взгляд его был до откровенного обжигающим. – Или при личной встрече. Сакура нервно сглотнула и почувствовала, как краснеют её уши. На лбу выступила испарина. Она потянулась было за своим стаканом, тот был как назло пуст. Покрутила его в руке, задумчиво смотря на дно. Ей давался шанс расставить все точки над i. А терять было нечего. – Раз мы все такие смелые, – воинственно заявила Сакура. – Вы, Какаши-сан, можете переубедить меня в любое удобное время, если, конечно, вам этого хочется. А вас, Итачи-сан, я прошу выполнить то самое, от чего отказались в прошлый раз. Есть и третий вариант – списать все мои слова на не совсем трезвую голову и продолжать считать меня прекрасным безгрешным ангелом. Реакция была незамедлительной. Плечи Хатаке подрагивали от смеха, Учиха впервые ухмыльнулся, Тсунаде захотелось немедленно отправиться в казино, все остальные потеряли дар речи. – Заманчивое предложение, – довольно протянул капитан, его явно не смущало то, что он был не единственным кандидатом. – От такого не отказываются. – Это больше похоже на моё желание, – тихо проговорил Итачи. – Вот и поиграли, – безрадостно прокомментировала брюнетка, пожалев, что вынудила протеже Хокаге остаться. Вопрос «что же она творила» даже и не появился. Она приняла правильное для себя решение. Именно так поступала Харуно Сакура: смело и честно. Какие могли пойти о ней слухи волновало в последнюю очередь. На лицах обоих мужчин было написано: « Другого от неё я и не ждал. Пропасть на два месяца, вернуться и снова перевернуть все вверх дном».