Knocking on my door

Пересказывать прошедший вечер не было никакого желания, более того Сакура не смогла бы толком объяснить Яманака, в каком состоянии находилась, чтобы пригласить на свидание двоих одновременно. Когда подруга заявилась к ней на обеденный перерыв, вернувшись с миссии буквально два часа назад, Сакура уже знала о чем будет идти речь: слухи дошли и до неё. В способностях Ино и сомневаться не было нужды. Более того, в Резиденции мало что могло оставаться в секрете. Один сказал другому, тот – третьему; а потом кто-нибудь да заметит её в компании Хатаке или Учиха – и будет второй круг пересудов. – И кто из них слился? – Ино не могла скрыть своего волнения, она была так взбудоражена новостью, будто была на месте самой Сакуры. Волосы у неё не успели высохнуть и лежали неровно, за что она была отчитана. – Я в последний раз болела года два назад, не каркай мне. Ставлю на типа номер два. Больно мало ты про него рассказываешь. Нашептали мне какого он полёта птица. Старше на добрых четырнадцать лет, герой Третьей войны, вокруг него много слухов, а романов сколько приписывали. – Это мне и без тебя было ясно, – безразлично отозвалась Сакура, хотя удивилась тому, что разница в возрасте была куда больше, чем она думала. – Не всю информацию шепчут, раз не знаешь, что оба согласились. Лучше расскажи как миссия прошла. – Не переводи тему, – шутливо пригрозила кулаком Ино и отодвинула от себя недоеденную тарелку. Её потеря аппетита настораживала. – И тебя совсем не волнуют слухи и его возраст? Их разговор снова крутился вокруг личной жизни Сакуры, словно других важных тем не было и вовсе. Она хотела скорее обсудить планы по поводу консультационного центра. – А должно? – обтекаемо ответила, впервые задавшись этим вопросом и поняв, что эти четырнадцать лет и длинный список романов были у неё на последнем месте. Конечно, слышать подробности его отношений ей не хотелось, но переживать по этому поводу не находила смысла. К тому же, люди любили преувеличивать. – На мой взгляд это всё равно что встречаться с Асума-сенсеем. Сакура вдруг рассмеялась: Хатаке не походил на типичного сенсея. Легко можно было представить, как он постоянно опаздывал бы, пропускал командные посиделки и читал книги вместо того, чтобы заниматься их обучением. Роль капитана АНБУ подходила ему больше. – Это ты так выражаешь свое неодобрение? – Будто ты меня слушать будешь, – Ино закатила глаза. – Честно говоря, меня и Итачи настораживает. Яманака свои секреты тоже не выдают, но история клана Учиха мутная. Харуно прищурилась, а не говорила ли подруга из чувства обиды? Или познала все прелести отношений с представителем клана, о которых так часто предупреждала Сакура. – Я решила не думать наперёд. Как пойдёт, так пойдёт, – успокоила Сакура. – Есть новости поинтересней! Шишо заинтересовалась моей идеей и открыла доступ к старым архивам. Будет здорово, если я найду в старых записях интересные идеи или методики. Я уже прочла несколько книг по психологии, жду не дождусь, когда Мизуки-сан пришлёт литературу. Она... – Сжалься, я слушаю восхваления Мизуки уже в сотый раз. Расскажи, что в книгах интересное. Сакура радостно захлопала в ладоши и принялась рассказывать о том, что вчера прочла. Она надеялась, что Ино заразится её энтузиазмом, и они будут вместе работать над созданием центра. Обычно в ноябре становилось холодно, жители Конохи переходили на куртки с сапогами и закупались перчатками. По прогнозам обещали дождь, но ближе к обеду выглянуло солнышко. Сакура накинула на плечи тонкий бежевый плащ и затянула ремешок, который подчеркивал талию. Острым носком осенних сапожков с небольшим каблуком она поднимала опавшие жёлтые листья лишь бы занять себя чем-то и не думать о том, что пришла на пятнадцать минут раньше положенного времени. Ведь не мог же он опоздать? Или привычки были сильнее? Не успела она взглянуть на часы на тонком запястье, как послышался громкий лай. Сакура удивленно вскинула брови: неужто решил прийти с щенком. Капитан как всегда полон сюрпризов. Сакура боялась, что им будет неловко, а с таким пушистым комочком будет даже веселее. Она присела на корточки и похлопала по правому колену, призывая щенка к себе. Малыш весело подпрыгнул и подбежал к ней, но на половине пути остановился, оглянувшись на хозяина. – Кое-кто хотел с тобой познакомиться, – Хатаке появился следом. – Нацуко не захотел оставаться дома. Сакура оценивающе рассматривала его темно-зелёный свитер с подтяжками, а когда он поймал её взгляд, обратила внимание на щенка. Осторожно погладила, чтобы не напугать. Тот обнюхал её волосы и заглянул в глаза. Шерстка у него была короткая и тигровая, уши были опущены вниз, как у всех щенят породы акита-ину. Пушистый хвост был свернут в колечко. – До чего же ты милый, Нацуко-кун,– она с трудом удержалась не прижать щенка к себе. – Вообще-то самый милый тут я, – капитан спрятал руки в карманы брюк, будто самому странно было говорить подобное, но не сказать никак не мог. – И как ты с таким занудой живешь, Нацуко-кун? – тихо проговорила Сакура, подавляя улыбку. – Вы пришли вовремя. Но даже если задержались, надевая свой прелестный свитер, я бы не долго сердилась. – Смотрю, он тебе покоя не даёт. – Какой женщине он бы дал жить спокойно? – фыркнула Сакура и покачала головой неодобрительно. – Да ещё и с этими подтяжками. Возмутительно, капитан. – Я знал, что тебе понравится... Нацуко. Прогуляемся по парку? Сакура почесала щенка за ушком и кивнула, вставая в полный рост. Нацуко подбежал к хозяину, чтобы получить разрешение, и как только Хатаке подал ему знак, побежал резвиться в горе пожелтевших листьев. Она прикусила нижнюю губу, задавшись вопросом, как далеко зайдёт первое свидание и правильно ли это будет по отношению к Итачи? Капитан будто прочел её мысли: – Нам некуда спешить. До третьего свидания. – В недотрогу играете? Как говорят: подлецу все к лицу. И почему именно третье? – она остановилась, чтобы посмотреть на него, и отметила про себя их разницу в росте, которая была очень даже привлекательной. – Нужно заслужить доверие, чтобы увидеть это, – он указал на свою маску. Признаться, Сакура с трудом подавила смех. – А что тогда вы мне покажете сегодня? Чем впечатлите? То, что вы привели Нацуко-куна не дает вам дополнительных очков. Неправильно использовать малыша. – Откуда такая тяга отчитывать? – он пожурил её и даже щелкнул по носу, Сакура от такой наглости не знала, что лучше сделать: снова отчитать, рассердиться или спустить с рук (в конце концов, в его действии не было ничего плохого). – Или везёт одному мне? – Есть в вас что-то такое… – Очаровательное? – Вы перечитали книг. Эти фразочки на меня не подействуют. Уверена, их использовали на других женщинах, – она прикусила язык, чуть ли не выдав то, что слышала от Ино. – Не знаю, как так выходит, но вся моя серьезность улетучивается рядом с тобой. Наверное, поэтому я и выгляжу дурачком. Возмутительно милым дурачком. – Вам не кажется, капитан. Сакура мило улыбнулась и позвала к себе щенка. Тот счастливо помахал хвостом и игриво встал на две лапки, ожидая награды. Хатаке вытащил из кармана кубик сахара и протянул ей. Она аккуратно взяла сахар, стараясь лишний раз не прикасаться, словно опасалась, что одно единственное прикосновение приведет их к итогу третьего свидания. – Я предполагал в тот день, что ты уедешь надолго, – голос его стал низким, говорил он это специально тогда, когда она на него не смотрела, будучи увлеченной щенком. – В моей жизни много было плохого, я не хочу об этом рассказывать, потому что мне нечем гордиться. У меня проблемы с доверием, как ты уже поняла. – Поэтому вы так привязаны к собакам, – догадалась она. – Поправьте меня, если я не права: в начале вы не относились ко мне серьезно, но сейчас хотите мне довериться, даже если я могу вам отказать. Вы готовы рискнуть. – Я не хотел давить, но по-видимому это только оттолкнуло тебя, – он вздохнул. – Складывалось впечатление, что вам хотелось показать свои апартаменты, а вместе с ними и кровать. И вы ревновали так, словно у вас отобрали игрушку. Обвиняли, хотя прав у вас не было. Пусть я и отвечаю вам смело и остроумно, это не значит, что я всегда такая, но вас это будто веселит. Вам именно это нравится, – Сакура не ожидала от себя длинной тирады. – Вы знаете обо мне так мало и верите картинке, что нарисовалась в голове. – Нет никакой картинки, – он покачал головой и посмотрел как-то устало. – Мне хорошо с тобой и нравится быть рядом. Мне неприятно оттого, что кто-то другой смотрит на тебя так же, как и я. Готов ли я это терпеть? До поры до времени. Сакура сжала кулаки, чувствуя обиду. Его слова задевали. – В таком случае я согласна быть эгоисткой, которая не задумывается о чувствах других. Какой быть и должна! – невольно повысила голос, о чем впоследствии пожалела и за что хотела попросить прощение, но её перебили. – Должен ли я унижаться, говоря о том, что мне больно или неприятно? – он сердился, это было видно по глазам. – Я ненавижу чувство жалости, которое преследует меня всю жизнь. Как же жалко Какаши, который потерял отца, как же жалко, что его друг умер, пожертвовав своим глазом, как же жалко, что девушка, которая его любила, предпочла умереть от его рук. Ты эту правду хочешь слышать? Прости, но я не буду нагружать тебя своими проблемами. Я не обвиняю тебя, а хочу чтобы ты меня поняла, а в итоге только и делаю, что жалко выгляжу. Сакура склонила голову, чувствуя себя странно. Проблема была снова в ней? В том, что ей хотелось, чтобы он рассказывал о своих тревогах и может даже позволял помочь ему. Быть нужной и полезной – она привыкла играть эту роль как ирьенин, но правильно ли это в личных отношениях? – Нет смысла выяснять это, – ей далось с трудом уступить. – Что было, то было. Не будем портить вечер. Начнём с чистого листа. Капитан ответил не сразу; то ли любовался, то ли пытался прочитать что-то на её лице – понять было сложно. После он протянул ей ладонь со словами: – Хатаке Какаши, приятно познакомиться, – он буквально воспринял просьбу или так попытался смягчить ситуацию. Сакура посмотрела на его протянутую руку, подняла глаза: осенний ветер играл с его волосами, и он слегка прищурился от солнечного света и терпеливо ждал, когда она вложит свою ладонь. Ей в голову пришла мысль: а не придётся ли ей уступать в следующий раз? И оценит ли он это? Поймёт ли, что для неё это было непросто? – Никаких капитан. Просто Какаши, – он пытался изменить формат их отношений через обращение. – Хорошо, просто-Какаши, – Сакура отшутилась и потянулась к его руке, сглатывая все сомнения и ненужные мысли. Он держал её руку уверенно, слегка сжимая. – А я буду просто госпожа Харуно. Раздался мужской смех, наполовину с чувством облегчения – это привлекло внимание Нацуко, и щенок набросился на них обоих. На прогулке по парку их встреча не закончилась. Нацуко вместе с клоном Хатаке отправился домой, а они направились в тот самый бар, где иногда Какаши подрабатывал или точнее собирал полезную информацию для своей основной работы. По дороге он рассказал ей, чем закончилась история с тем парнем, что хотел отвлечь внимание АНБУ появлением Сакуры в Конохе. – Данзо узнал, что Тсунаде собирается тебя отозвать назад и воспользовался этой информацией. В Корне есть мой человек, которого Данзо давно подозревал. Чтобы разоблачить, он обмолвился, что в Коноху возвращается один из его агентов, близких к Хокаге. Вероятность, что это ты, была высокой. Примерно год назад Данзо подослал в АНБУ одного из своих людей, поэтому поначалу он был вне моих подозрений. Сай отлично владеет мастерством маскировки, его техники подходят для шпионажа. Он продолжает быть в АНБУ, но докладывает Корню не те сведения. – А что насчёт того шиноби в моей квартире? – Эта история сложнее. Пока что я в ней разбираюсь. Склоняюсь к тому, что они искали Итачи в твоей квартире. Сакура задумалась. Они не могли искать Итачи, потому как он появлялся у неё и после, а вот стоило исчезнуть Шисуи – нападений больше не было. Или нападений не было потому, что Итачи находился рядом? Она застыла в удивлении. Итачи тайно пытался защитить её? – Я отозвал его следить за тобой, – для него Шисуи был недостающим пазлом. – Но он не послушал, – шёпотом произнесла Сакура. Какаши переспросил, что она сказала. – Ничего-ничего. Собираешься приготовить для меня коктейль? – Даже два. Сакура была рада перевести тему. Для начала они расположились у стойки бара. Какаши готовил для неё коктейль и рассказал, почему на самом деле занялся этим делом: – Во всей Конохе не было коктейля, который бы мне нравился. – И ты решил научиться делать его сам? – Да, нашел идеальный вкус. Я в этом вопросе щепетилен. Впрочем, как и в выборе второй половинки. – Уверена, есть что-то, что тебе во мне не нравится, но не признаешься, потому что мы на первом свидании, – она размешала содержимое бокала. – В твоём упрямстве есть свои плюсы и минусы. – И как на тебя злиться? – она драматично вздохнула. – Опыт сказывается, да? Когда много женщин, знаешь, как их задобрить. – Их было не так много, как люди говорят. – Интересно, что обо мне говорили тебе. Мм, мне нравится; чуть горьковат, правда, – она осталась довольной коктейлем, потянулась за сашими, крепко держа между пальцами палочки. – Ничего особенного. – Что-то точно есть. Всем известно, что я – вторая Тсунаде. Из простой семьи, – она загибала пальцы. – Со мной лучше не связываться. И… Сакура резко замолчала: последним пунктом был Саске. О её позоре знала почти вся деревня, а кто не знал – притворялся. – Я всё равно бы им не поверил, – Какаши ей подмигнул. В сочетании с его образом бармена, отвернутыми рукавами свитера и подтяжками, одна из которых сместилась вправо – это было также соблазнительно, как и второй коктейль на очереди. – Ты всегда хотел быть капитаном АНБУ? – Так получилось, – он не хотел говорить о работе. Сакура сдержала разочарованный вздох. – Это запретная тема? – Хвалиться уж точно нечем. – Как ты тогда представляешь наши дальнейшие встречи? О чём мы будем говорить? С неохотой будешь выслушивать истории моих пациентов? – Я всегда рад выслушать твои истории, мои – чертовски скучные. – Если я перейду в АНБУ, то ты снимешь запрет на обсуждение работы? – Это не запрет, Сакура, – он покачал головой. – В мире есть столько интересных тем, взять те же книги. – И ты бы никогда не попросил у меня совета? Шишо иногда со мной советуется. – Не хочу подвергать тебя опасности, – как можно мягче пояснил Какаши. – И заставлять переживать за себя. – Я могу о себе позаботиться, – Сакура оскорбилась. – Не люблю, когда люди считают меня слабой. А переживать или не переживать – решать уже мне. – Если тебе так хочется, – сдался он. – Не жалуйся мне потом, что я стал болтливым. Потанцуешь со мной? Предложение было неожиданным. Сакура оглянулась и только сейчас заметила музыкантов, настраивающих инструменты. – Так хочется ко мне прикоснуться? – спросила ехидно. – Это я у тебя должен спрашивать, – не остался в долгу Какаши. – Я всё замечаю, госпожа Харуно. Хатаке ждал согласия, подперев щеку ладонью, с удовольствием смотря на покрасневшие щеки девушки. Заиграла музыка. – И почему никто тебя не задушил до сих пор? – буркнула Сакура и соскочила с высокого стула. И не вспомнить когда она танцевала в последний раз. Неуверенно положила ладони на широкие плечи; к горлу подступило волнение, когда прикоснулись к её талии. Незнакомое чувство близости. Сакура сглотнула и разрешила себе расслабиться. Она ждала, что он скажет что-то, задаст что-нибудь глупое, чтобы разрядить обстановку. Но Какаши предпочёл молчание. Когда их взгляды пересеклись, Сакура прочитала в серых глазах сдерживаемое желание. Он хотел поцеловать её. – Капитан, – одними губами произнесла. И сама не знала, какой смысл пыталась заложить в это слово. Не прозвучало ли это просяще? На танец это было совсем не похоже, но им было все равно. Сакура прикрыла глаза и сжала в руках ткань свитера. Однако ничего не происходило, Какаши только прижал её к себе. Как и обещал, спешить он не собирался. И только потом, возвращаясь домой Сакура будет ему за это благодарна. Одно было ясно: она хотела, чтобы он её поцеловал. За окном серые тучи. Сакура съежилась от холода, что пропускали рамы, и посмотрела на часы, надеясь не опоздать. Медицинский халат отправился в шкаф. Сакура попросила медсестру наблюдать за женщиной в пятой палате и в случае чего обращаться к Аяме, которая недавно получила повышение. – Не промокнете? Дождь пошёл, – остановила ирьенин. – Прикроюсь сумкой. Сакура слишком спешила, чтобы искать зонт. А дождь за окном усиливался. Она преодолела три лестничных проёма и оказалась у главного входа. Потянула дверь на себя и застыла, заметив в пяти метрах на север человека с чёрным зонтом в одной руке, а в другой – сложенный зонтик красного цвета. Сакура присмотрелась и узнала вышитый на спине герб. В ушах стучал дождь, а сама она была поражена тому, как тронула её эта картина. Ничего особенного не было, могли бы подумать другие, но Сакуре казалось, что мир перевернулся – она видела в этом нечто большее: ожидание. Страшно было сделать шаг навстречу. Потому как от осознания того, что ждали именно её, сжималось в груди, Сакура не хотела это признавать даже самой себе. Они договорились встретиться возле одного хорошего ресторана рядом с госпиталем, чтобы ей было проще прийти. Но прямо сейчас он стоял в нескольких шагах от неё, не с одним зонтом, а с двумя. Она бы так и продолжила стоять в дверях, если бы он не повернулся. Заметив её, сказал что-то похожее на: «Минутку» – было не разобрать из-за уличного шума. И вот уже стоял напротив с открытым красным зонтом. Волосы его слегка промокли, видно, перед тем как купить зонт, попал под дождь; Сакуру все не покидала мысль, что что-то в нем изменилось. Нет, не бледность и недосып, не манера держать себя, а взгляд, прочесть который было невозможно. – Держите, – Итачи протянул ей зонт. – О чём вы думали? – она не спешила принимать заботу, не давал покоя его взгляд. – О чём думал? – переспросил, не до конца понимая. Сакура кивнула. Итачи повернул голову в сторону, пытаясь скрыть свою улыбку, и тихо проговорил: – Это так заметно? – Совсем немного. Но если не хотите рассказывать, – она замялась и, наконец, взяла протянутый зонт, чувствуя неловкость. – Дело не в этом, – Итачи жестом предложил начать путь, пропуская её вперёд. Они шли на расстоянии окружности зонтов, ловко обходя лужи. – Я всегда знал: мою работу может выполнить другой человек, найдётся замена; достойная ли она будет – другой вопрос. Считал, что лучше это буду я, нежели тот, кто предаст деревню. Стоя под дождём в ожидании вашего появления, спросил себя: «Для чего нужны были все эти жертвы, если ни радости, ни облегчения не приносят, одну лишь пустоту?»… Сакура-сан, не хотел нагружать вас своими мыслями. По дороге я видел кое-что забавное, вам должно понравиться. Нам нужно повернуть. – Что-то я сомневаюсь в вашем чувстве юмора. За тем поворотом только граффити, да фокусники. Вам нравятся фокусы? – Простые вещи для меня сложны. И наоборот. Как прошла поездка в Суну? – В вас любопытства больше, чем кажется на первый взгляд. – Это плохо? – уточнил он, посмотрев на неё. – Или вы меня дразните? – Если бы и хотела, не получилось бы, – вышло немного обиженно. – Нет-нет, у вас отлично получается… дразнить меня, – он неловко кашлянул, будто в его словах было заложено больше смысла. – Что-то мне подсказывает: покажи я фокус, то никуда вы от меня не сможете деться, – конечно, она шутила, а Итачи воспринял всерьез и даже остановился в ожидании чуда. – Я знаю только трюк с исчезающей монетой. Итачи молча кивнул. Сакура почувствовала смущение, до чего же было нелепо, а ведь сама напросилась. В итоге сдалась и юркнула под его зонтик, потому как для этого фокуса свободными должны оставаться обе руки. Итачи любезно забрал у неё красный зонт и поднял свой чуть повыше, чтобы было удобнее стоять двоим. Медная монетка нашлась в потайном кармане сумки, Сакура почувствовала детский восторг оттого что делала и надеялась, что сумеет удивить, пусть это тоже было ребячеством. Он внимательно следил за перемещением монетки из правой руки в левой, но в момент, когда она спрятала монетку, притворяясь, что та исчезла, губы Итачи дрогнули и изогнулись в улыбке. Сакура нахмурилась. – Вы выглядели... воодушевленно, – пояснил он извиняющимся тоном. – Идёмте уже в ресторан, – протараторила и шагнула вперёд, совсем позабыв про дождь. Несколько капель попали на одежду и волосы, её вовремя схватили за локоть и притянули к себе, как в тот раз, на кухне старой квартиры. Сакура ойкнула, стукнувшись плечом чего-то твердого и со смешанными чувствами поняла, что это был Учиха и его грудная клетка. – Дождь не закончился, – с таким невинным видом, что Сакура покраснела за свои глупые мысли. – Какая наблюдательность, – пробурчала, выхватив свой зонт. Из-за дождя крыша ресторана протекла. Так что их ждала табличка «закрыто». Сакура разочарованно вздохнула: сначала дождь, а теперь это. – Мы могли бы приготовить что-нибудь, если вы не против поужинать в моей квартире. Похоже, лучшего варианта не было. Как и говорил Итачи, квартира была небольшой: кухня, спальня и ванная комната. Но уютная и опрятная. На стенах пейзажи четырёх времен года, в самом углу кухни икебана, схожую можно было встретить в особняке Учиха. У входной двери был маленький шкафчик для обуви, Сакуре захотелось купить такой же – это было удобно. Пахло в квартире ароматическими свечами, которые отбивали запах отбеливателя. – Это ведь не было запланировано? – с подозрением спросила Сакура и поблагодарила за мягкие тапочки. – И часто у вас гости? – Иногда Шисуи захаживает, – на первый вопрос он решил не отвечать, направившись к маленькому холодильнику. – Я займусь овощами, а... Мы ведь можем перейти на ты? Сакура присмотрелась: он нервничал и не знал, как лучше сделать обстановку комфортной, отбросив все формальности. Лицо его было таким сосредоточенным, когда он занимался чисткой овощей, что Сакура не удержалась спросить: – Насколько сильно вам этого хочется? Определенно, выдающиеся способности шиноби не дали выскользнуть из рук красному сладкому перцу. – Ты поможешь мне? – хоть слова и прозвучали уверенно, смотрел он исключительно вниз. – Ясаи яки готовится быстро: лапша и овощи. Не должно быть сложно. – Если бы было сложно, сделал сам? – полюбопытствовала Сакура и налила в кастрюлю холодную воду для лапши. – Только самую сложную часть. – Готовить вместе – ваша… твоя романтическая фантазия? – Сакура неимоверно хотела его смутить. Итачи тонкими полосками нарезал морковку, а после и сладкий перец, луковые кольца уже были готовы для прожарки. – Наверное, я не задумывался, – он пожал плечами. – Есть ли что-то, что я мог бы сделать для тебя? – Иногда я чувствую неуверенность, говоря на определенные темы с вами...тобой. Будто некоторые темы прозвучат грубо, – честно призналась; лапша была отправлена в кипящую воду на две минуты. – Некоторые темы? – озадаченно спросил. – Денежные вопросы? Мечты? Планы? Романтика? Отношения? Свидания? Занятие любовью? Сексуальность? Прикосновения? Или какие другие предпочтения? Что именно? – Последние четыре темы, – Сакура и сама не понимала, почему ей было неловко даже произносить и думать в том направлении. А ведь с Хатаке такого не происходило. – Ты считаешь меня привлекательным, – он поставил на стол переносную газовую плиту, вытащил из нижнего шкафчика сковородку с зажигалкой и принялся за готовку, Сакура же села напротив и молча наблюдала за процессом, ожидая продолжения его речи. – Но не подходящим для роли любовника. – Я не думаю, что и ты видишь меня в этой роли, – высказала свои опасения. Итачи молчал, и Сакура сделала для себя вывод. Это задевало самолюбие, она с самого начала подозревала, что чувства Итачи были исключительно платоническими. – Я должен извиниться. Щёлкнул выключатель, синий огонёк потух, плита была отодвинута. Сакура моргнула. Ужин отменяется? Учиха вёл себя странно: обогнул стол и подошёл к ней, окончательно запутав. – Заранее извиниться, – уточнил Итачи. – Всё в порядке, – она криво улыбнулась, чувствуя разочарование. – Я рада, что мы выяснили это раньше, чем… Договорить ей не дали. Вот Итачи стоял рядом, протяни рукой, а через секунду, за которую невозможно было осознать происходящее, Сакура была застигнута врасплох. Ладони его обхватили лицо девушки. Можно было чувствовать на своих губах чужое дыхание. Он все равно ждал разрешение. Сакура могла слышать, как быстро стучит его сердце, которое он пытался безуспешно контролировать. – Оттолкни меня, – прошептал Итачи. Сакура растерялась. Отказать. Она должна отказать ему, чтобы покончить со всем этим. Ходить на свидания с Какаши, спорить и иногда уступать ему. Хатаке был понятнее, комфортнее и не приносил проблем. – Я… – в горле будто ком застрял. – Не могу. Итачи воспользовался её сомнением. Поцелуй вышел смазанным, нетерпеливым и обжигающим. Он больше не мог держать это в себе. Атмосфера, отсутствие лишних глаз, эффект неожиданности или всё вместе – Сакура приоткрыла губы. От напора с которым её поцеловали ахнула и ухватилась за спинку рядом стоящего стула. Сильные руки подхватили за бёдра и с уверенностью посадили на стол. Сакура была поражена, совсем не ожидая от Учиха Итачи подобного поведения. Сакура могла легко прочитать желание во взглядах мужчин; все это время в глазах Итачи были любопытство и короткие вспышки злости. Он был заботливым, уступчивым и казался мягким. Однако сейчас… не хватало слов, чтобы описать то, что она увидела и почувствовала. Губы его скользнули к шее, и она зажмурила глаза. Пальцы её задрожали от нетерпения сотворить какую-нибудь глупость. Остатки разума ещё убеждали вернуться к готовке, а когда он сжал её колено, не слишком сильно, но и ощутимо, Сакура сдалась. Нетерпеливо потянула вверх черную кофту с этим чёртовым гербом, который всегда не давал ей жить спокойно. Итачи послушно поднял руки, когда кофта оказалась на спинке стула, перехватил её руки, и переплетая пальцы спросил: – Я изменил твоё мнение о себе? Сакура скользнула взглядом по обнажённым плечам, отмечая, какое у него было красивое тело. Впрочем как и у всех шиноби: подтянутое, идеальное, но с многочисленными шрамами. Она цокнула: от кровати их отделяло несколько шагов. Всему виной гормоны? – Учиха, – беззлобно произнесла, спрятав руки за спину, чтобы не прикоснуться к нему. Итачи спрятал за ухо прядь розовых волос. – У тебя какой-то переключатель? – насмешливо спросила, он снова был нежен. – Не всегда удаётся подавить эту часть себя, – Итачи смущённо кашлянул, но не отходил, а даже положил ладонь на её колено. – Поэтому попросил прощение. – Ты меня тоже прости. За кофту. И за это тоже… Сакура определенно сошла с ума. Так она себе сказала, когда принялась расстегивать пуговицы на своей блузке. Ей стало дико интересно, как он отреагирует. Итачи было невозможно просчитать наперёд, оттого не покидало любопытство. Непонятно было, как они перескочили из одной стадии на другую. Итачи молча смотрел, прикасаться не спешил. Сакура недовольно прищурилась, оставаясь в ажурном лифчике, рука её потянулась к застежке собственных штанов – Итачи резко остановил. – Я очень стараюсь, Сакура-сан. – Старайтесь больше, – она легонько ударила его по руке и расстегнула пуговицу. – Ты ведь не хочешь отношений, – вдруг вспомнил Итачи, не сводя глаз с её ключиц. – Я согласен быть твоим любовником в таком случае. Делай со мной, что хочешь. Это было разрешение использовать его. Сакура опомнилась, осознав всю серьёзность происходящего. Итачи вёл себя так же, как и всегда: привык отдавать всего себя на работе, в семье и в любви. – Ты делал хоть что-то для себя? – в голосе было возмущение. – Сейчас, – твёрдо заявил Итачи, поднимая глаза. Взгляд его был уверенным. – Ужин и встречи с тобой – это самый большой эгоизм, который я себе когда-либо позволял. – Оденься, – тихо прошептала Сакура и занялась своей одеждой. Дрожащими пальцами застегивала обратно пуговицы, поправила волосы. Ей нужно было время подумать. Было слышно, как Итачи набрал в лёгкие воздух, как он пытался совладать с собой и не показать, как задели её слова. Это был отказ, считал он и отступил. Кофта была надета шиворот-навыворот, ему было все равно. – Наверное, мы должны поужинать, – она волновалась. Итачи кивнул, смотря пространно. Находился в своих мыслях. Сакура боялась, что он почувствовал себя оскорбленным. Не задела ли она его гордость? – Для начала поужинать, – поправила себя. – А потом… Ты можешь… Сакура сглотнула. Откуда вдруг такое смущение? Итачи был напряжен, он не слышал того, что было сказано, погрузившись в свои тревоги. Она изумилась: Учиха был ранимее, чем хотел казаться; чувства его переполняли, но он был приучен их сдерживать. – Итачи, – позвала девушка. – Посмотри на меня. Всё хорошо. Я всё ещё здесь. Мягко прикоснулась к его руке. Итачи смотрел в окно, по которому стекали дождевые капли. Это был не тот случай, когда можно было достучаться до человека словами. Сакура подумала о Какаши, об их милом свидании, о мелкой ссоре, о Нацуко, о том, как смеялась вместе с ним. Однако она не чувствовала глубины, оно было поверхностным. Ей всё время чего-то не хватало. Сакура сделала один шаг навстречу. И поцеловала Итачи в уголок губ с уверенностью, что это сделает его счастливым.