Сладкий грех

            События прошлых дней нарушили в школе привычный образ жизни. Из некогда безопасной обители юных ангелов и демонов с еще не раскрытым потенциалом, а также новоприбывших непризнанных, едва почувствовавших вкус бессмертия, это место превратилось в чистилище, стены которого наполнились страхом, тревогой и ожиданием худшего. Теперь уже не было никакого смысла скрывать, что "Великая Небесная школа равновесия", альма-матер многих высокоранговых ангелов и демонов — самое уязвимое место в загробном мире. Вчерашняя трагическая смерть ученицы это наглядно продемонстрировала.             Полет Вики и Геральда был недолгим. Заметив суматоху на главной площади, демон, прячась за пышными кронами деревьев, приземлился в ближайшем саду, скрываясь от посторонних глаз за фигурной стеной вечнозеленого самшита. Сквозь его густые ветви можно было хорошенько рассмотреть происходящее за его пределами, не выдавая себя. Несколько сотен крепких белокрылых мужчин, вооруженных до зубов и выстроенных в идеальные "живые" коробки, стояли по стойке смирно, внимая речам своего голосистого командира.             — Кто все эти ангелы? — спросила девушка.             — Это Воины света — особый отряд, охраняющий обитель Шепфа. Видишь их броню?             Вики присмотрелась и онемела. Как истинный ценитель искусства она была заворожена дизайном необычных доспехов. Золоченые, под прямыми лунными лучами они отливали ядовитой синевой. На изгибах — сияли аметистовым. Ну, а под светом зажженных факелов они мерцали яркими изумрудными бликами. Каждая деталь защиты была украшена изящными узорами сродни стеблям вьющегося плюща. Все это было похоже на кадры из какого-то фэнтези, где ангелы-воители выступали в роли элитной эльфийской стражи.             — Она выполнена из сплава небесной стали и титана. Ну и ради пафоса — покрыта чистым золотом. Специальный секретный ингредиент придает сплаву эффект хамелеона, отчего броня может изменять свой цвет в зависимости от окружающей среды. Своеобразная маскировка. Такие куют только в Небесной кузнице и только для Воинов света. Ее прочность несоизмерима ни с чем. Никому еще не удавалось ее пробить.             — Ты видел ее вблизи? — спросила Вики.             — Видел, несколько раз. А что? — улыбаясь, спросил демон.             — Просто интересно, — ответила Вики. — Но что они здесь делают?             — Сейчас узнаем, — сказал Геральд и уселся в позе лотоса на мягкую зеленую траву. Закрыв глаза, он тут же погрузился в медитативный транс.             Некоторое время она с неподдельным интересом разглядывала, как он это делает, пока ночная прохлада, отвлекая, легким порывом ветра не коснулась ее нежной и чувствительной кожи. Вики огляделась: непроглядная тьма все еще прятала под своим покровом красоту школьных садов.             — Они прибыли сюда по приказу Верховного совета, — не открывая глаз, молвил Геральд.             Вики аж вздрогнула от его резко прозвучавшего голоса, но демон был слишком увлечен слежкой, чтобы это заметить, поэтому продолжил свою увлекательную речь:             — Их главная задача — не допустить новых происшествий на территории школы. Сейчас на площади происходит их распределение по постам и маршрутам патрулирования. Нам нужно спешить.             С этими словами Геральд резко поднялся, стряхнул с себя остатки травы и, схватив девушку за руку, собрался уходить. Но Вики уперлась.             — Геральд, я лучше сама. Вдруг тебя увидят рядом со мной в столь позднее время? Не хочу, чтобы из-за меня у тебя возникли проблемы, — обеспокоенно молвила Вики.             С неким недоумением Геральд несколько секунд глядел в ее бирюзовые, полные уверенности глаза пока, на его лице не возникла лукавая улыбка. Хитро прищурив веки, он подошел к ней вплотную и, игнорируя все ее протесты, одним резким движением закинул себе на плечо.             — Уф... ла-а-дно, — пробурчала Вики.             Самодовольная улыбка засияла на его лице, и он мигом умчался в сторону общежития.             Откуда-то стали доноситься звуки отточенного строевого шага. Отбиваясь от холодных каменных стен, казалось, они звучали отовсюду.             — «Только бы успеть», — подумалось Вики.             Наконец, во тьме просторного коридора показалась заветная дверь. Тоненькие женские пальчики уверенно обхватили холодный металлический шар и повернули его по часовой стрелке. Толчок — ничего. Снова: поворот, толчок — ничего. Паника понемногу стала овладевать девушкой, отчего она стала нервно дергать дверь туда-сюда, но все было безрезультатно.             Вдруг Геральд молвил:             — Дай я попробую.             Нежно отодвинув ее в сторону, демон присел на корточки и склонился над замочной скважиной. Из его уст тут же полился шепот заклинания. Слов было не разобрать, поэтому Вики даже не стала вслушиваться. Вдруг из отверстия раздались: скрип, треск, затем щелчок — и, подчиняясь легкому толчку мужского пальца, дверь медленно распахнулась.             — Напомни мне поставить тебе новый замок, — обратился к девушке демон и, схватив ее за руку, быстро утянул за собой в темное нутро пустующей комнаты.             Как только этот злополучный кусок дерева плотно прижался к своей коробке, к нему тут же прильнули два любопытных уха. За ним был слышен приближающийся к комнате синхронный топот сапог военного патруля. Все громче, и громче, и громче… И, как только он достиг своего апогея, сердце Вики застучало, как сумасшедшее.             Неожиданно резко шаги стихли прямо у двери ее комнаты. В недоумении Вики стала вслушиваться в эту тишину, но в ее ушах продолжала громко стучать кровь. Геральд насторожился — он смекнул, в чем дело.             Отойдя от двери, он встал посреди комнаты и глубоким бархатным голосом стал читать слова заклинания:             — Spirans in densissima dope, et operuit per se ipsum non decipiat. Et quia non et actum malum. Maybe vos iustus stultus…             В комнате воцарилась мертвая тишина. Пробивающийся сквозь оконные стекла свет немного озарил происходящий внутри ужас: глаза демона полностью почернели, как бывает в современных фильмах ужасов, а тело, словно в невесомости, повисло в воздухе. Разведя руки в стороны, он развернул их ладонями вверх и молвил протяжным загробным голосом:             — Аtra celare nobis.             Густая черная мгла стала вытекать из его ладоней, как дым от кубинских сигар, моментально заволакивая собой весь периметр небольшой спальной комнаты. Так, всего за несколько секунд эти двое стали полностью изолированы от внешнего мира, а заодно и от его любопытных ушей.             Темно и тихо. Абсолютно. Вики попыталась проморгаться, чтобы быстрее привыкнуть к темноте, но мгла была настолько плотной, что не пропускала извне ни единого лучика света. На миг Вики показалось, будто она попала в другое измерение. Вновь умерла. Пробирающий до дрожи страх медленно подкрался к ней со спины в попытках лишить ее юную головушку здравого рассудка.             — Геральд! — молвила она во тьму, но ее голос тут же отбился от стен и стал разноситься по комнате звонким эхо, пока постепенно не исчез.             Откуда-то потянуло холодом — это чувство одиночества протянуло к девушке свои ледяные ручища, заставив ее неосознанно поежиться. Теплые мужские руки неожиданно возникли из плотного мрака и, обвив со спины ее изящную талию, нежно прижали к себе.             — Не бойся, — прошептал он ей на ухо. — Я рядом.             — Но патруль…             — Ч-ш-ш… Нас здесь нет.             Улыбаясь ей в шею, он стал осыпать Вики частыми и короткими поцелуями. Его горячее дыхание коснулось нежного ушка, и от накатившего удовольствия она невольно прикрыла веки. Блуждающие по телу ладони разогревали его; пробуждали в нем природную женственность; раскрывали его, словно утренние солнечные лучи, бутон голландской розы. Они то жадно касались грудей, массировали их, сжимали, упиваясь их молодостью; то, спускаясь ниже, проникали под тонкую кружевную ткань нижнего белья. Шаловливые пальцы же играли в свою игру — они бесстыже скользили между губ ее разгоряченного лона, массировали набухший клитор, раскрепощали закомплексованное сознание, и только тонкая джинсовая ткань облегающих брюк сдерживала их напористость.             Демон щелкнул подушечками пальцев, и в ту же секунду яркие озорные огни, заплясав на одиноких скучающих фитилях парафиновых свечей, разогнали по углам плотную массу непроглядного морока.             Где-то в стороне, за гранью из дерева и мглы, Вики услышала искаженные мужские голоса:             — Командир, что прикажете? — спросил один из воинов у старшего группы, после чего последовала короткая пауза.             — Показалось, — пробормотал себе под нос старший и скомандовал: — Продолжаем патрулирование!             Звуки строевого шага стали постепенно отдаляться, пока вовсе не стихли.             В абсолютной тишине Вики почувствовала, как довольный собой и своим мрачным творением Геральд победно улыбнулся. Теперь же можно было расслабиться и дать волю чувствам, не беспокоясь о том, что кто-то их обнаружит.             Проводя носом по оголенному плечу Вики, Геральд медленно вдыхал ее пьянящий аромат. Он действовал на мужчину словно высококачественный наркотик: вытеснял реальность своим альтернативным миром, где Геральд рядом с Вики, счастлив и любим, где нет запретов и предрассудков; мир, в котором они могут стать полноценной семьей.             Чуть подавшись назад, Вики почувствовала, как нечто твердое уперлось ей между ягодиц, и, одурманенная похотливым желанием, она прижала свою тоненькую ручку к его выпирающему паху. Сквозь плотную джинсовую ткань брюк она ощутила жар его эрегированного члена. Легкий стон, что сорвался с его губ, прозвучал словно мольба о пощаде. Тогда, развернувшись к Геральду лицом, она присела на корточки и дала волю своим ловким пальчикам. Немедля те расстегнули пояс и потянули вниз застежку металлической ширинки. Последний штрих — и внушающих размеров член колом уперся ей в лицо. Соблазнительный женский ротик тут же прильнул к нему, накрывая его пухлыми влажными губками. У него не было вкуса, а запах был таким возбуждающе-приятным, что на ее трусиках уже не осталось сухого места. Вначале она по кругу ласкала языком его горячую головку, щекотала уздечку и поглаживала рукой огромный твердый ствол. Затем, плотно обхватив губами, стала скользить по нему, все глубже и глубже пропуская его в себя. Разнообразные стоны и причмокивания разносились по комнате, дополнительно возбуждая эту бесстыжую парочку. Если бы не черная туманная преграда, проходящий мимо Фенцио моментально сошел бы с ума от дерзких звуков этих оральных игрищ.             Увлеченная процессом Вики уже на всю длину заглатывала его пенис, а Геральд даже не пытался сдерживать стоны, прорывающиеся сквозь его тяжелое дыхание. Вдруг мужчина задышал чаще, а его член напрягся до предела. Он быстро задвигал бедрами, и горячая сладко-солоноватая струя наполнила спермой изящный ротик девушки. Сглотнув ее, она с наслаждением облизала головку от остатков семени.             Нежно приобняв пальцами аккуратненький подбородок, Геральд притянул Вики к себе поближе и своими пылающими устами накрыл ее губы страстным поцелуем. Он упивался ими с нескрываемым наслаждением; проникал языком сквозь приоткрытую щель белоснежных зубов; дразнил своим прерывистым дыханием. А в ответ ее глаза сверкали жгучим желанием секса. Полыхающие возбуждением легкие с бешеной скоростью сжигали кислород, наполняющий воздух спальни, отчего в ней стало неприлично душно. Шаловливые ручонки Вики тут же сбросили с мужчины верх, оголив его чертовски сексуальный рельефный торс.             — Так нечестно, — улыбаясь, прошептал демон.             Коснувшись подушечкой указательного пальца ямки между ключицами, он провел от нее воображаемую линию вниз и, достигнув ложбинки между грудей, уперся в застегнутую пуговицу бежевого пуловера. Слегка придавленная, она звучно оторвалась от своего основания и, поскакивая, потерялась среди хаотичных узоров мраморных плит.             — Ой, — игриво молвил демон, словно сделал это случайно. Но его настойчивый взгляд в глазах Вики говорил об обратном. Снова, чуть надавив, он добился того, чтобы слетела и вторая пуговица.             — Ой.             И третья. Приглушенным голосом он повторял этот возглас каждый раз, когда очередная скромная участница его невинной шалости улетала во тьму.             Стоило ему совершить лишь несколько однообразных движений, как мягкий пуловер тут же оказался в его сильных руках. Не задумываясь, мужчина небрежно отбросил его в сторону. Аккуратная и упругая женская грудь предстала перед ним, обрамленная черными кружевами полупрозрачного бюстгальтера, сквозь цветастые узоры которого бесстыже выглядывали два розовых соска.             Щелкнув застежкой между чашечек, верхняя деталь нижнего белья тут же выпустила из своих объятий две упругие груди. Демон взял их с такой осторожностью, словно это были два нежно-розовых пиона, лепестки которого могут вот-вот осыпаться; вдохнул их аромат и жадно впился губами. Своим ловким языком он поочередно ласкал набухшие соски, спуская постепенно руки на подтянутые ягодицы Вики. Два шероховатых указательных пальца нырнули под резинку кружевного белья и стянули их со штанами на пол, а вместе с ними и сам мужчина встал на колени. Его томный взгляд уставился на тонкую линию черных волос, стыдливо прикрывающих лобок. Некоторое время он восторженно наслаждался прекрасным видом, после чего уложил девушку на мягкую узорчатую постель.             Уверенным движением он раздвинул ее девичьи бедра и, склонившись, над лоном, прильнул губами к его набухшей вершине. Своими умелыми движениями он подчинял себе юное тело, заставляя его извиваться от удовольствия, словно воздушного змея на ветру.             — «Ах! Дьявол! Что он творит?» — подумала Вики, судорожно сжимая простынь в кулаках.             Ловкие движения языка слизывали с ее малых губ живительную влагу, а горячие уста шаловливо играли с набухшим клитором — дразнили его, теребили и посасывали, раскрепощали тело от надуманных оков.             Удивительно, как такие разные между собой запахи пота, смазки и семени смогли объединиться в один божественный аромат — секса. Он был одновременно символом святой любви и греховного разврата. И в эту ночь им был до предела наполнен спертый воздух маленькой школьной комнатки.             Вики была уже готова с головой погрузиться в экстаз, и, заметив это, Геральд тут же вошел в ее истекающее соками лоно. Он двигался быстро и настойчиво, как можно глубже вонзая в нее свой напряженный член. Осыпая ее шею жаркими поцелуями, он успешно приближал кульминацию. Ритмичные женские стоны стали переходить в горловой крик. Чем ближе оргазм, тем громче он становился. На пике удовольствия Вики неосознанно вонзила свои острые ногти в спину Геральда, отчего на его лице мелькнул болевой оскал, а из уст вырвался негромкий рык. Это настолько возбудило девушку, что все ее тело на несколько секунд затрясло в оргазмических спазмах, а затем она обмякла, окутанная приятной истомой. Пульсирующее влагалище приблизило эякуляцию мужчины и, едва успев вытащить член, он излил свое горячее семя прямо на тоненькую дорожку, прикрывающую гладенький женский лобок.             Слегка прикрытые одеялом, они некоторое время молча лежали на кровати, наслаждаясь каждой минутой, проведенной друг с другом. Нежными движениями демон медленно поглаживал шелковистые волосы любимой, словно снимал с них напряжение, успокаивал, отчего настойчивая дремота овладела сознанием девушки — и вскоре она уже мирно сопела, упершись носом в его ключицу.             Чуть приоткрыв занавес морока, Геральд впустил в комнату седину предрассветных сумерек.             — «Пора», — подумал он и бесшумно покинул теплую постель.             Перед уходом он нежно поцеловал мирно посапывающую Вики, а затем, выйдя в коридор, шепнул:             — Germinare, — и, смахнув рукой туманный морок, удалился прочь.             Звонкое пение птиц пробудило Вики ото сна. Но тепло солнечных лучей, пробивающихся сквозь окна, умоляло девушку еще немного понежиться в мягкой постели. Легкая, как облачко, подушка ласково приобняла ее голову, и на какой-то миг Вики задремала.             Стук! — услышала она краем уха, но не придала этому значения, — возможно, подумала, что это какой-то шмель, озабоченный своими повседневными делами, врезался в оконное стекло.             Стук! — прозвучало из того же окна. На этот раз звуку удалось привлечь ее внимание. Но лень беспощадно поработила ее сонное тело, и Вики только и сумела, что лениво дрогнуть пальцами рук.             Стук!!! — на этот раз прилетело что-то увесистое и чуть не разбило стекло.             Вики тут же соскочила с кровати и подбежала к окну. Толкнув две небольшие, но массивные створки, она чуть не получила очередным камнем в лоб — тот со свистом пролетел над головой и упал с противоположной стороны комнаты.             — Ты что творишь?! — крикнула она в окно. Но испуганное лицо Ади и его прикрытый руками рот только рассмешили девушку.             — Прости, Вики, но по-другому тебя невозможно было разбудить. Спишь, как сурок. Может, пустишь внутрь?             Вики отошла немного в сторону, дав парню возможность пролезть в оконный проем, а затем процедила:             — Мог бы и в двери постучать.             Отряхнув рубашку, он ответил, будто его осенило:             — Ах, черт, ты же не в курсе! С этого дня по коридорам нашей школы шныряет вооруженный до зубов патруль. Теперь в женское крыло вообще нереально пробраться.             — Да ты что? — сказала Вики, делая вид, что впервые об этом слышит. Лишние вопросы ей были ни к чему. Тем более от Ади.             — В общем так. В полдень встречаемся на нашем секретном месте. В школе творится что-то не ладное, и мы с ребятами хотим это обсудить.             — А ты не забыл про занятия? У меня в полдень урок с…             — Их не будет, — прервал девушку демон и, выдержав некую паузу, серьезным тоном и низким голосом, с присущими ему нотами скорби продолжил: — Сегодня вечером, как только край солнца коснется горизонта, состоится ритуал прощания с Ости. Все преподаватели будут заняты его подготовкой. Так что…             И Вики, и Ади понурили свои взгляды. Нервный ком подкатил к горлу, не дав девушке проронить и слова. Демон, не желая продолжать разговор, сделал несколько шагов в сторону открытого окна и, чуть помедлив, обернулся к Вики.             — В полдень у Плачущих дев, — бросив эти слова через плечо, как напоминание, он тут же выпорхнул в открытое настежь окно.             Поникший взгляд непризнанной устремился на небо — солнце уже стояло в зените. Время поджимало. Вики пришлось быстро собираться. Приведя себя в порядок, она натянула для удобства свои темно-серые джоггеры*, футболку цвета хаки с вырезом на лопатках и, запрыгнув в любимые тканевые слипоны*, поспешила покинуть комнату.             Выглянув за дверь, девушка осмотрелась — ни души. Все, что ей нужно было, — это пробраться на улицу, а там "ищи ветра в поле". Но не все было так гладко, как казалось на первый взгляд. Спрятавшись за колоннами, Вики наблюдала, как старший патрульной группы остановил одного из учеников и под своим пристальным взглядом выведывал у него информацию о его передвижении: кто, куда, с кем, для чего? Командир допрашивал его с таким пристрастием, словно выворачивал его душу на изнанку, после чего тот, опустошенный, вернулся обратно в свою комнату, напрочь забыв о своих планах.             — Нет. Так не пойдет. Придется искать другой путь.             Заперев на засов дверь спальни, Вики бросила короткий взгляд на все еще открытое окно, и ее взбалмошную головушку тут же посетила безумная идея последовать примеру Ади. Усевшись поудобнее на подоконник, Вики прищурила глаза и не глядя сиганула вниз. Серые крылья тут же рассекли воздух и взмыли в небо, унося ее к назначенному месту встречи.             Вдалеке показался небольшой парящий остров. Тот самый, о котором упоминал Ади. С высоты он казался еще прекраснее: тонкие струйки водопадов изливались из его глубин вникуда, периодически меняя направление течения воды. Удивительное явление, ведь оно нарушает все законы физики. Не менее удивительным было его название: остров Плачущих дев. Испокон веков низшие ангелы и демоны приходили на этот остров, чтобы у нескольких каменных статуй Великих мучениц помолиться нашему творцу Шепфа. Ходит легенда, что однажды сюда пришла женщина молиться о том, о ком не должна была. Дни и ночи напролет она взывала к Шепфа, каждый раз заливая резервуар с родниковой водой горечью своих соленых слез. Статуи услышали ее искренние мольбы и решили вмешаться, но Шепфа отверг их просьбы. С тех пор статуи тоже начали плакать, и вместо родниковой воды из их глаз теперь льются настоящие слезы — как знак вечной скорби.             На поляне показались знакомые силуэты. Завидев Непризнанную, Сэми приветственно помахал ей, подзывая к себе. Подлетая ближе, Вики смогла рассмотреть всех участников тайного собрания: Сэми, Ади, Дино, Энди и… девушку. Ее серые крылья красноречиво свидетельствовали о ее статусе.             — «Еще одна Непризнанная. Не видела ее раньше; похоже, она недавно с нами. В любом случае буду приветливой», — подумала Вики, приземляясь на мягкую молодую траву.             — Привет всем, кого еще не видела, — сказала Вики, а затем обратилась к новенькой, улыбаясь и протягивая ей руку:             — Я Вики.             — Лора — девушка Энди, — ответила новенькая, бодро пожимая руку Вики.             От удивления Вики было раскрыла рот. Но Энди решил развеять все недопонимания, и, подойдя к новенькой, приобнял ее за талию и, видимо, не желая дальнейшего развития этой темы, коротко отрезал:             — Да, это так.             — Оу! Тогда… очень рада за вас, — обуздав свои эмоции, Вики удалось выдавить на лице хоть какое-то подобие улыбки.             — Попрошу внимания! — молвил Ади, привлекая к себе взгляды присутствующих.             — Перед тем как начать, мы с Сэми проверили остров на наличие лишних "ушей" — все чисто. Так что прошу следовать за мной.             Отодвинув рукой свисающую лозу дикого винограда, прикрывающую вход в пещеру, Ади пропустил вперед друзей, а сам пробежался глазами по местности и, удостоверившись, что никто за ними не следит, скрылся в его пышной зеленой листве.             Шли они совсем недолго. Уже через несколько мгновений компания вышла в просторный зал пещеры, посреди которого красовался мраморный бассейн с белесыми статуями нескольких ангельски прекрасных дев. Их овальные лица склонились над резервуаром, изображая неподдельную скорбь, а из глаз тоненькими ручейками стекали настоящие слезы. Всю эту красоту освещали проникающие сквозь отверстие в потолке яркие лучи полуденного солнца. Кое-где из скальных трещин проросли пышные кусты папоротника, а по стенам расползлись вьющиеся ветви тёмно-зелёного плюща. Голос Ади прервал тишину:             — Ну что ж, начнем. Сегодня мы собрались здесь обсудить то, что происходит в стенах нашей школы и о чем умалчивают преподаватели. У Сэми есть на этот счет информация.             Парень вышел чуть вперед и заговорил:             — Многие из вас в курсе моих способностей. Так вот, ранним вчерашним утром мне приснился сон, будто кое-кто из учеников убил демона, а вчера вечером уже вся школа гудела о смерти Ости.             Все, кроме Вики, удивленно переглянулись и продолжили слушать парня.             — Но этот ученик не мог такого сделать, так как у него есть железное алиби, и я лично могу это подтвердить.             — Кто это был? – спросил Дино.             Из коридора донесся чей-то голос, и его владелец вышел из тени на свет.             — Какая разница, кто был? Факт в том, что этот кто-то умеет принимать облик других и может притвориться кем угодно. Даже тобой, Дино.             — А ты что здесь делаешь, Люцифер? — спросил ангел.             — Не твое собачье дело. Меня пригласили.             — Ах ты дерзкий ублюдок! — процедил сквозь зубы Дино, надвигаясь на Люцифера.             — Стойте! — крикнула Вики, и луна от ее голоса эхом разнеслась по всей пещере. Нехотя парни все же послушались ее, и она смогла продолжить речь:             — Мы все находимся в одной лодке. Он тоже имеет право знать, что, черт возьми, происходит в этой школе. И раз он уже здесь, то предлагаю всем взять себя в руки и начать держаться командой. Только так мы сможем выстоять против подлых уловок предателей. В противном случае Мальбонте выловит нас поодиночке и вырежет, как кроликов.             — Вики права. Сейчас не время для ссор. Нужно придумать, как обезопасить себя, — сказал Сэми.             — Помните, Геральд нас учил, что каждый может принять облик другого существа, но только на короткое время? Единственное, чего нельзя скрыть, — это энергия. По ней можно определить, кто перед тобой на самом деле, — напомнил Энди.             — Всевидящее око. От него еще никому не удавалось скрыться, — подметил Дино.             — Не факт. Я слышал от отца, что существует амулет, позволяющий укрыться от проницательного взгляда этого ока, но никто не знает, где он находится. С его помощью можно беспрепятственно путешествовать между мирами, и никто не будет об этом знать, — ответил ему Люци.             — «Ах! Как я могла забыть об этом? Это же мой шанс найти своего убийцу! Нужно будет поговорить на этот счет с Геральдом», — подумала Вики.             — Бред. Око на то и Всевидящее, что никто и ничто не может от него скрыться. И любые подобные попытки глаз чувствует заранее и сразу оповещает о них серафимов, —утвердительно сказал Дино.             — Пф-ф. Как можно верить тебе или Фенцио, если вы постоянно сидите в школе и дальше своего носа ничего не видите? Я верю своему отцу, Сатана херни не скажет.             Вики, Энди и Лора переглянулись и в один голос громко рассмеялись.             — А вы чего ржете? — спросил Люци.             — Да так, вспомнили прикол из земной жизни, — ответил Энди.             — Всегда знал, что вы, непризнанные, неадекватные, — констатировал Люци.             — А ну прекратите балаган!!! Как вы не поймете, мы — пушечное мясо!!! И пока мы сидим сложа руки, атаки на нас будут продолжаться. Нам нужно сплотиться! — раздраженно прокричал Ади.             Мигом взяв эмоции под контроль, он вытянул вперед руку и развернул ее ладонью вверх.             — Ну?! Кто со мной?             Не раздумывая Сэми положил свою руку поверх его. За ним — Вики, сказав:             — Я кладу две — одну за себя, а вторую за Мими.             Ади одобрительно кивнул. Затем легла рука Энди, Лоры и Дино. Немного колеблясь, Люци пробежал взглядом по собравшейся компании, будто сомневался в том, можно ли им доверять, но в итоге его рука замкнула эту живую цепь.             — Один за всех, — молвил Ади.             — И все за одного, — хором ответили остальные.             Так образовался союз абсолютно разных по своей натуре существ: высокомерный демон Люцифер, справедливый ангел Дино, страстный демон Ади, мудрый ангел Сэми, добродушный непризнанный Энди, сильная духом непризнанная Вики и Лора, которую еще предстоит разгадать.             — Раз уж на то пошло, нужно определиться, кому из менторов мы можем доверять. Ваши предложения, — предложил Ади.             На мгновение все задумались. Энди уставил свой взгляд на Вики, словно взвешивая все за и против, а затем громко произнес:             — Я доверяю Геральду. Ему чуждо честолюбие, что присуще многим демонам и ангелам, так что не вижу смысла ему становиться предателем. Он всегда честен и прямолинеен со всеми, независимо от статуса. И еще… ему помогает сам Шепфа.             Члены команды загудели в обсуждении.             — Я тоже ему доверяю, — сказала Вики, благодарно хлопнув ресницами в ответ на поддержку Энди.             — Голосуем! Кто доверяет Геральду — поднимите руки. Так, три «за», кто еще? Сэми — четыре! Дино — пять! Люци… Люци? — спросил Ади.             — Я воздержусь. Советую и вам никому не доверять. В свете последних событий предатель может принять облик любого из нас.             — Даже своему отцу? — спросил Дино.             — Мой отец — сам Сатана! Кто посмеет притворяться им, рискуя своим бессмертием?             — Эм-м… Мальбонте? — предположил Дино.             Остроумие ангела удивило Люци и, хмыкнув себе под нос, он ответил:             — А ты, я смотрю, самый умный?             — Мальчики, не ссорьтесь. Предлагаю утвердить свод правил. У меня уже есть одно на примете. Как на счет того, чтобы проверять энергию собеседника перед тем, как делиться с ним ценной информацией? — предложила Лора.             Никто не ожидал от новенькой рациональных идей, потому что с виду она была тихоней, такой себе — серой мышкой.             — Можно спросить у Геральда о действенных способах вычисления предателя. Ну там амулеты, заклинания или что-то в этом роде, — предложила Вики.             — Хорошая идея. Ты этим и займешься, — сказал Ади.             — А что насчет лидера? Нужно его официально утвердить, чтобы в дальнейшем не возникало вопросов, — спросил Энди.             — Согласен. Давайте проголосуем: каждый получит клочок бумаги, на котором напишет имя того, кто, по его мнению, больше всех подходит на эту должность, — предложил Ади.             — Вы даже подготовились, молодцы, — восхищенно сказал Дино.             Получив каждый свой листок, все принялись писать на них имена и бросать в мешочек из плотной и непроглядной ткани. Когда последний листок погрузился внутрь, Ади высыпал их на импровизированный стол и стал подсчитывать голоса.             — Кто написал «Я»? Люци, это был ты?             — Ха-ха-ха! Хоть бы додумался написать имя, — посмеялся над ним Дино.             — Пять голосов из шести за Ади, то есть меня. Есть несогласные?             Люци недовольно отвернулся. Его эгоизм и самолюбие своими зубастыми пастями стали пожирать его изнутри, но здравый смысл взял верх, и в итоге сын Преисподней согласился с мнением большинства.             — Ребят! Не хочу отвлекать, но солнце близится к закату, нам пора возвращаться. Совсем скоро начнётся прощальная процессия, — заметил Энди.             — Все будьте осторожны. Не попадитесь на глаза патрулю, — заботливо предупредил Ади.             Все они поспешили покинуть остров.             Издалека на шпиле башни виднелся черный флаг. Это развивающееся на ветру полотно красноречиво оповещало о трауре. Дабы не вызывать подозрений, команда приземлилась у северной стены госпиталя, которая с одной стороны прикрыта густыми зарослями можжевельника, а с другой — многовековыми соснами, — после чего последовала на поляну Умиротворения. У нее неспроста такое название. Там царит особая аура. Оказавшихся на ней она, словно родная мать, заключает в свои теплые объятия, дарит ощущение безопасности, освобождает разум от ненужных мыслей, тревог и заполняет его спокойствием и умиротворением. Не стоит этому противиться. Невообразимый аромат полевых цветов совместно с переливами птичьего пения только усиливают состояние релакса. Именно поэтому эта поляна была выбрана для ритуала прощания.             Все вокруг напоминало о горе. Тяжелые черные полотна свисали на жердях, где еще недавно величественно красовались обшитые золотом факультетские стяги; высокие монолитные колонны обивали черные атласные ленты; а главный холл изнутри был украшен пышными букетами мертвенно-белых лилий.             Постепенно подготовка к процессии подходила к завершению, и на поляне понемногу стал собираться народ. Посреди живого изумрудного ковра, который украшал поляну, стояло невысокое мраморное ложе. У его подножья по кругу были высажены ужасно прекрасные цветы — Хангибаны*. Их кровавые лепестки с длинными тычинками, словно нитями паутины, напомнили Вики о том вечере, когда несчастная Ости одиноко лежала в море собственной крови, — и сейчас, она снова лежит одна в кровавом море ядовитых цветов, которых издавна считают спутниками смерти. Ее тело окутано жемчужно-белым шелком, залитым горькими слезами ее матери. Не зря именно в эту ткань оборачивают тела умерших бессмертных. Ее текстура позволяет духу спокойно покинуть этот мир и вместе с ветром отправиться в путешествие по Вселенной, пока тот не найдет свое пристанище.             И вот все собрались. Убитая горем мать скорбит над телом единственной дочери; отец, сохраняя на лице хладнокровие, в душе мечется между горем и ненавистью то ли к себе, то ли к Ости, ведь все его грандиозные планы на безбедное существование под крылом Властелина преисподней — рухнули, оставив после себя бездыханное тело дочери; ну а единственный и неповторимый Люцифер — тот, кто был для демонессы целым миром, другом, любовником; тот, кого она любила всей душой и кого боготворила, — и вовсе отсутствовал. Возможно, еще рано об этом говорить, и позже он соизволит явиться, сказать последнее слово вслед уходящему духу. А пока…             — Знаешь ли ты, как умирают бессмертные? — прозвучало над ухом Вики.             Девушка обернулась и увидела желанное лицо. Ей так захотелось прижаться к его груди и выпустить из сердца давно накопившуюся боль в виде горячих слез, но вместо этого она вновь прикусила губу — так сильно, что алая капля проступила на поверхность из-под ее острого клыка и тут же скрылась под влажной губой от проницательного взгляда мужчины. Неожиданно Вики почувствовала поддержку с его стороны: теплое мужское плечо нежно прижалось к ее спине.             — «Как он догадался?» — подумала девушка.             И тут ее осенило — он всегда ее чувствует; каждую ее слезинку ощущает, как свою; каждая ее боль становится его болью. Они — две половинки одного целого. Вики украдкой взглянула ему в лицо, но ничего, кроме обычной гримасы абсолютного спокойствия не увидела. Демон умело скрывал свои чувства, и только Вики могла понять, что сейчас происходит в его душе.             Когда она в ответ прижалась к его плечу, Геральд, чуть склонившись над ней, заговорил:             — Они тают, словно утренний туман, под воздействием нежного солнечного тепла, оседая на земле капельками чистейшей росы.             — А дальше? — спросила Вики.             — Дальше… Земля принимает их всех без остатка. Они питают растения, стекают в подземные пещеры, резервуары, образуя целые озера и реки, затем бьют на поверхность чистейшим родниковым ключом из твердых горных пород. Часть их возвращается под землю, а часть — испаряется в небо, превращаясь в огромные кучевые облака. Но и те в итоге проливаются на землю в виде дождя. Все это образует неразрывный круговорот воды в природе. Так же происходит и с нами: когда мы умираем, мы не исчезаем, а просто меняем свою форму. Вот, например, Ости — вчера была демонессой, красавицей с дерзким характером и прекрасным чувством стиля, а сегодня она превратится в мириады элементарных частиц, которые ветер разнесет по Вселенной. Послезавтра она вообще может переродиться ангелом и продолжить свой бессмертный путь. Мы — часть Вселенной, и после смерти ею и остаемся. Так понятно?             — Вполне.             Со стороны госпиталя в небе показался темный силуэт. Его огромные красные крылья рассекали воздух, словно нож теплое масло, привлекая к себе внимание присутствующих. Это был Люцифер. Как всегда гордый и независимый, он властно ступил на землю, крепко держа в руках еще совсем ослабленную Мими. Осторожно спустив ее на ноги, он, придерживая ее под руку, подвел ближе к телу Ости. Лица присутствующих перекосило от удивления. Его поведение совсем не было похоже на поведение заносчивого и самовлюбленного кретина Люцифера. Сейчас он выглядел чрезмерно заботливым и внимательным по отношению к Мими.             — Неужто наш дьяволенок влюбился? — послышалось из толпы.             Раньше бы в эту толпу уже прилетел огромный огненный шар, пресекая всякие попытки пустить слухи, но сейчас парень ее всячески игнорировал.             Одиночный удар в бронзовый гонг привлек к себе внимание окружающих, оповещая о начале ритуала. На поляне воцарилась мертвая тишина. Седовласый серафим Кроули зачитал от имени всех обитателей школы прощальную речь, после чего ему на подушке из красного бархата поднесли Божественный рог. Дрожащей рукой он поднял этот костяной инструмент, прижал его латунный мундштук к губам и, набрав полные груди воздуха, со всей силы подул в него. Протяжный гул разнесся по округе мощными звуковыми волнами — настолько сильными, что, казалось, его было слышно самому Шепфа.             Большинство из присутствующих никогда не видели подобного. Как и Вики. То ли из интереса, то ли мысленно прощаясь, она пристально всматривалась в обернутое ритуальной тканью мёртвое тело. Как вдруг сквозь нежную текстуру шелка стали просачиваться тоненькие языки белой туманной дымки. Они медленно плыли над телом, часть из них постепенно подымалась ввысь к облакам, а часть оседала на алых лепестках кровавой Хангибаны, образуя капли ядовитой росы. Нет, это не влага, оседающая на морозных потоках воздуха, что обычно исходят ото льда или сливочного мороженого. Это наша Ости. И, какой бы сукой она ни была, Мими уже давно ее простила — еще тогда, когда ангелы-врачи уносили со двора ее бесчувственное, измученное пытками тело в госпиталь. И, словно в подтверждение мыслям Вики, подруга тихо прошептала:             — Прощаю…             Крупная слеза скатилась вниз по щеке, сорвалась с нее и полетела на землю, теряясь в изумрудном ковре из душистых полевых трав.             Еще долго бы мать Ости убивалась горем над пустующим шелковым свертком, но, видимо, природа сжалилась над ней, укрыв демонессу своей чудодейственной аурой умиротворения. Придя в себя, она промокнула слезы белым хлопковым платком, собрала в охапку ритуальную ткань и с каменным лицом удалилась с поляны, пронзая землю своими острыми, как шпилька, каблуками.             Ритуал совершился, и все стали понемногу расходиться. Даже солнце спряталось за горизонт, дабы тихо и в одиночестве скорбеть о такой немыслимой утрате.             — Агх…             — Ты как? — спросил Люци, подхватив Мими под руку.             — Голова немного закружилась, — ответила она.             Бережно, словно пушинку, он поднял ее на руки и мгновенно вернул в холодную накрахмаленную постель больничной палаты.             — «Благодарю», — подумала она, но сил не хватило, чтобы произнести это вслух.             Но Люциферу не нужно было слов. Его широкоплечая фигура нависла над девушкой и некоторое время пристально всматривалась в ее усталые глаза, а затем… своими горячими устами он мягко коснулся ее алых губ. Уверенными и плавными движениями он наслаждался ее кисло-сладким вкусом, вкладывал в них свои чувства, трепет, с которым он к ней так относился. Этот незабываемый поцелуй пробудил в ее животе стайку прекрасных бабочек Морфо, мирно дремлющих все эти долгие, бесчисленные годы глубоко внутри ее потрясающего тела. Блуждая по нему и порхая своими хрупкими крылышками, они щекотали каждый его сантиметр, будоражили каждую его клеточку, пока с легким стоном, выпущенным из ее уст, они навсегда не покинули свою малиновую обитель. Теперь на их месте уверенно поселилось такое крепкое и надежное чувство, как любовь. Оторвавшись от губ, Люци нежно поцеловал девушку в макушку со словами:             — Отдыхай, моя девочка, я завтра к тебе приду, — бесшумно покинул ее палату.