Гарри Поттер и Перстень чародея

— Уходить от него. Динамить. Вся природа ж у них – дрянная. — У меня к нему, знаешь, память – Очень древняя, нутряная. — Значит, к черту, что тут карьера? Шансы выбиться к небожителям? — У меня в него, знаешь, вера; Он мне – ангелом-утешителем. — Завяжи с этим, есть же средства; Совершенно не тот мужчина. -У меня к нему, знаешь, – детство, Детство – это неизлечимо. (с) В. Полозкова

***

      Когда Гарри явился в министерство, было уже заполночь. Злой, как сотня разъярённых гиппогрифов, он шёл по пустым коридорам, к единственной двери из под которой лился косой луч света. За дверью раздавались громкие голоса и смешки, но как только Гарри возник на пороге, разговоры и смех тут же оборвались; повисла вязкая, как патока, тишина. Гарри окинул присутствующих мрачным взглядом. Ривера сидел в углу и дымил неизменными "МонтеКристо", остальные расположились на столах и стульях в центре комнаты. - Сэр, как чувствует себя Драко Малфой? - робко спросила Викки Фробишер. - Мистер Малфой ещё не пришёл в себя, - коротко ответил Гарри. Он прошёл вперёд и остановился возле стола Фей Данбар, за которым устроились почти все участники отряда. Сама Фей сидела на столе Эмили Тэйлор и сжимала в руках кружку с кофе. - Встаньте, пожалуйста, - вежливо попросил Гарри, обращаясь ко всем присутствующим сразу. Мракоборцы поспешно повскакивали с мест, на лицах многих читался испуг. Гарри взмахнул палочкой, пробормотав: - Эванеско! И все столы, стулья и перегородки мигом исчезли. Он взмахнул палочкой ещё раз, и посреди комнаты возник большой овальный стол в окружении многочисленных стульев. - Присаживайтесь, - пригласил Гарри, и сам занял место во главе стола. Послышался скрип и скрежет отодвигаемой мебели; Гарри терпеливо ждал, пока все рассядутся и воцарится тишина. - Итак, теперь я хочу услышать, - начал он, и многие вздрогнули от неожиданности, словно их ударило током. - Что произошло во время операции? Почему мистер Малфой вошёл в паб? - Гарри перевёл взгляд на участников запасного отряда, среди которых были Стефан Корнфут, Стюарт Акерли и Викки Фробишер. - Почему вы отпустили его? Все трое волшебников потупились, уставившись в стол, а Найджел Уолперт виновато заёрзал на месте. - Он сказал, что это ваше распоряжение, - наконец выдавил из себя Акерли. - Что, простите? - Гарри уже едва сдерживал гнев. - Мы не хотели отпускать его, сэр, - храбро выступила вперёд Викки. - Но он продолжал настаивать, и, ну, в общем, он обманул нас. - Обманул вас? - рявкнул Гарри. - Как он вас обманул? Сказал, что это моё распоряжение, а вы и рады были его отпустить? Очень хитрый обман, ничего не скажешь! - Мы не сразу отпустили его, - пробормотал Корнфут. - Так расскажите же уже связно, что там у вас, черт возьми, произошло? - взорвался Гарри, с размаху опустив кулак на стол, от чего все разом подпрыгнули. - Мы заняли позиции и начали наблюдение согласно вашему плану, Босс, - быстро затараторил Акерли, словно скорость могла каким-то образом уменьшить вину. - Прошло около сорока минут с начала операции, и мистер Малфой начал вести себя, хм, странно. - Он сильно нервничал и вёл себя очень громко, поставив под угрозу тайну нашего местонахождения, - подхватила Фробишер. - Мы попытались его успокоить, - продолжил за всех Корнфут. - Но тут он вдруг остановился и замер, словно на него подействовали заклятием оцепенения. А потом пришёл в себя, успокоился и заявил, что должен попасть в паб, мол, это очень срочно. - И мы честно пытались ему помешать, сэр, - со слезами в голосе проговорила Эмили Тэйлор, до этого хранившая молчание. - Он говорил, что вы, сэр, взяли его с нами из-за дела с артефактом. Что он чувствует перстень на расстоянии, или вроде того. - Он сказал, что его артефакт находится в пабе, - вклинилась в бессвязные объяснения Викки Фробишер. - И что вы непременно должны узнать об этом прямо сейчас. - И говорил он так искренне, - ввернул Стюарт, и все согласно покивали головами. - Кто же мог знать, что он врёт, - трагическим тоном закончила Тэйлор. - Может, и не врёт, - прошептал Гарри, медленно поднимаясь на ноги. Перед его внутренним взором как будто поднялся занавес, и все вдруг предстало совсем в ином свете. А что если Малфой и правда почувствовал свой артефакт и потому заявился в паб? Один из преступников явно узнал его и понял, что это засада. Но тогда всё сходится. - Гарри, ты куда собрался? - воскликнула Фей, когда он был уже у самой двери. - Проверить кое-что. Вы все можете быть свободны. - А как же собрание? Гарри нетерпеливо махнул рукой. - Завтра поговорим об этом. Жду отчёты у себя на столе.       Он вышел из кабинета и торопливо направился к лифтам. Когда он перенёс Малфоя в больницу, целители из Святого Мунго настоятельно отправили его домой. "Мистер Поттер, нет никакого смысла сидеть здесь. Неизвестно, когда мистер Малфой придёт в себя, это может случиться через час, или через пару дней, но мы сразу же оповестим вас об этом." Но если преступники догадались, что Малфой поставил на перстень родовую метку, ему угрожает опасность, даже большая, чем прежде. Они знают слизеринца в лицо, многим даже, (спасибо Волан-де-Морту и его пожирателям), известно, где он живет и как попасть в поместье. И, как минимум пятеро знают, что он был ранен в бою. Это означало, что пожелай кто-нибудь из них расправиться с Малфоем, удобнее случая, чем сейчас, и не придумаешь.       Гарри нервно жал на кнопку лифта, приговаривая про себя: "быстрее, быстрее, быстрее". Ему требовалось как можно скорее вернуться в больницу, чтобы убедиться, что с Малфоем всё в порядке. Он боялся даже подумать, что будет, если со слизеринцем что-нибудь случится. Тогда это будет его вина, и Снегг его растерзает. Громко звякнув кабиной, подъехал лифт. Золотые решётки распахнулись, и Гарри нос к носу столкнулся с Гермионой Грейнджер. - Привет, Гарри, - просияла девушка. - Знаешь, а я вот ни секунды не сомневалась, что встречу тебя зде...ой, Гарри, что ты делаешь? - Привет, Гермиона, рад тебя видеть, - быстро проговорил Гарри, бесцеремонно хватая её за плечи и впихивая обратно в кабину. Решётки с лязгом захлопнулись и лифт, дребезжа, покатил наверх. - Гарри, куда мы едем? - нахмурилась Гермиона. - Что вообще происходит, ты не отвечаешь на письма... Гарри хлопнул себя кулаком по лбу. - Черт, прости, совсем забыл. События вчерашнего вечера: Адам, информация о сделке и разговоры с Малфоем вытеснили у него из головы все прочие мысли. - Мне нужно в Святого Мунго, Гермиона. Надо оказаться там как можно скорее, на Малфоя может быть совершено повторное нападение, а я оставил его там совсем одного и без защиты. - Повторное? Кто на него напал? Гермиона явно не поспевала за потоком мыслей друга. Гарри глубоко вздохнул, силясь успокоиться, и сказал: - Долго объяснять, Гермиона. Мне срочно надо в больницу, или случится беда. Лифт наконец-то приехал, высадив пассажиров в сверкающем огнями атриуме. - Прекрасно, - сказала Гермиона, семеня за быстро идущим в направлении каминов Гарри. - Я отправлюсь с тобой, если тебе вдруг понадобится помощь. Гарри не стал спорить, не до того было. Он схватил щепотку зелёного порошка, бросил в камин и сразу вступил в изумрудное пламя. - Встретимся там, - сказал он Гермионе и исчез во вращающемся потоке воздуха.

***

      С Малфоем оказалось всё в порядке. Он всё ещё не пришёл в себя, и целители сильно удивились, обнаружив лохматого, с перекошенным лицом и всего в пепле Гарри, возле его палаты. - Я ведь уже сказал вам, мистер Поттер, - раздраженно начал целитель, Геродик Эклз. - Мистер Малфой находится под действием сильных чар и пока не пришёл в сознание. - Хорошо-хорошо, - перебил его Гарри, которому вовсе не хотелось повторно слушать лекцию о последствиях сильнодействующих проклятий. - Я просто хотел убедиться, что с ним всё в порядке, и, если вы не возражаете, подожду новостей здесь, пока мистер Малфой не придёт в себя. Целитель недовольно поджал губы. - Буфет для посетителей находится выше этажом, - сказал он и удалился, бормоча что-то себе под нос. - Гарри, - Гермиона осторожно потянула его за рукав. - Пойдём, выпьем кофе, и ты всё мне расскажешь. Гарри кивнул. - Сейчас, только наложу на палату защитные чары. Он достал палочку и скороговоркой пробормотал несколько заклинаний. Дверь палаты на мгновение озарилась ярким светом и снова стала прежней - белой и обшарпанной. Теперь, если кто-то попробует незаконно проникнуть внутрь, Гарри об этом узнает.       Друзья поднялись на шестой этаж и заказали по чашке кофе. - А тебе разве не нужно быть дома, Гермиона? - спросил Гарри, отпивая из своей чашки. - Рон будет беспокоиться, куда ты запропастилась. - Не волнуйся, я предупредила, что после работы зайду проведать тебя, - отозвалась Гермиона, размешивая ложечкой сахар. - Мы волновались за тебя, ты не ответил на письмо, и я решила заглянуть к тебе в отдел, - она внимательно посмотрела на друга поверх своей чашки с кофе. - Гарри, что происходит? Гарри вздохнул, запустив пальцы в волосы. Действие оборотного зелья давно прошло, и одежда, которая была впору его ирландскому маглу, сидела на нём слишком свободно. Он рассказал Гермионе всё, начиная со спасения профессора Снегга, и заканчивая сегодняшним фиаско в "Танцующем гоблине". Гермиона была очень хорошим слушателем, она не перебивала и понимающе кивала головой, когда это было нужно. Гарри утаил от неё только две детали - свой поцелуй с Адамом и последовавший за ним разговор со слизеринцем. Когда он закончил, Гермиона сказала: - Я читала о подобных проклятиях-метках. Иногда колдуны древности использовали это заклятие в качестве наказания, а иногда для гарантии, что их вещи будут храниться в целости и сохранности. Самое известное использование этого проклятия - история о Святом Граале. - Ты шутишь, - припроднял брови Гарри. - А Малфой сказал, что это его предок изобрёл заклятие. Гермиона покачала головой. - Существует легенда, что Мерлин явился к Гуго де Пейну, основателю Ордена Тамплиеров, и передал во владение древнюю реликвию - Святой Грааль. Много лет тамплиеры оберегали артефакт, а чтобы не возник соблазн избавиться от него, Мерлин наложил на магистра заклятие. Теперь магистр не мог жить без Грааля, и всегда должен был знать о его местонахождении, чтобы держаться поблизости. Когда в 1307г был арестован последний, двадцать третий магистр ордена - Жак де Моле, монахи ордена тайно вывезли артефакт из Франции, чтобы тот не достался католической церкви. Лишенный реликвии, магистр много лет страдал под действием проклятия, наложенного Мерлином. И когда Мерлин узнал об этом, это случилось уже после смерти Моле, то пришел в ярость. Магловские легенды повествуют о странном человеке в черном балахоне. Он появлялся в местах, где вскоре погибали те, кто приговорил к казни Жака де Моле. Он появлялся внезапно, посреди толпы, и страшным голосом провозглашал: "Это за Тамплиеров!", а после, растворялся в воздухе. Гарри был поражен тем, сколько всего знала Гермиона. И как это у неё ещё голова не лопнула от всех этих знаний? - Вот видишь, Гарри, - продолжала девушка, после очередного глотка кофе. - Предок Малфоя не мог изобрести это заклинание, но он мог усовершенствовать его. Например, сделать чары более сильными, или ввести новые переменные. Сделать так, что объект должен находиться на расстоянии вытянутой руки или всегда быть в поле зрения. - Да, Гермиона, наверное, ты права, - задумчиво проговорил Гарри. - Снегг сказал, что у нас есть не больше недели на поиски, пока Малфой не сойдет с ума под действием чар. Это означает, что заклинание усилили, ведь ты говоришь, что магистр, как его там, страдал от него много лет? - Жак де Моле, - кивнула Гермиона. - Да, но принцип схож, я почти в этом уверена. Они немного помолчали, погруженные каждый в свои мысли, затем Гермиона спросила: - А что насчет артефакта, который потребовали преступники. Перстень Малфоев, какими он обладает свойствами? Гарри рассказал всё, что знал по этому поводу, прибавив ещё то, что Снегг выглядел очень встревоженным, когда узнал о пропаже реликвии. - Африканская магия, это очень интересно, - задумчиво пробормотала Гермиона. - Жаль, что я не могу полистать этот гримуар, о котором говорил Малфой. - Вообще-то, можешь, - будничным тоном сообщил Гарри. - Он лежит у меня в кабинете. Я получил специальное разрешение достать его из архива. Правда, он на другом языке, и я ещё не успел сам изучить его, - тут он замялся. - Но его изучал Малфой, может успел перевести что-нибудь интересное. Гермиона округлила глаза. - Но, Гарри, - укоризненно сказала она. - Это слегка незаконно, не находишь? Разве Малфою позволено смотреть такие вещи, да ещё и с учётом того, что гримуар изъяли из его же поместья. - Ну, должен же я был как-то заткнуть его, чтобы он не ныл и не мешал мне работать, - проворчал Гарри, одним глотком допивая кофе и ставя чашку на стол; чашка мгновенно исчезла. - Ну, а как у вас с ним вообще? - немного помолчав спросила Гермиона. - Трудно тебе приходится? Гарри снова запустил пальцы в волосы, ещё сильнее их растрепав. - Да не то чтобы трудно, - медленно проговорил он. И добавил, в ответ на недоумённый взгляд подруги. - Нет, он, конечно, ведёт себя как засранец и всё такое. Но когда было по-другому? Я имею в виду, - он сделал паузу, подыскивая нужные слова, но не найдя их, развёл руками в разные стороны. - Это же Малфой. Словом, я уже привык, - неуклюже закончил он. Гермиона ещё какое-то время продолжала буравить друга взглядом, а затем, к великому облегчению Гарри, переключилась на другие темы.       Около четырёх часов утра, после нескольких безуспешных попыток Гарри отправить Гермиону домой, в буфет влетел самолётик, сложенный из лимонно-желтого пергамента. Это была записка от целителя Эклза, в ней сообщалось, что Драко Малфой только что пришёл в себя. Друзья поспешили на пятый этаж и застали Малфоя в сознании, в больничной койке. Он полусидел, опираясь на подушки, безо всяких видимых повреждений. Гарри отметил мертвенную бледность слизеринца; кожа вокруг его глаз и губ казалась очень тонкой и приняла неприятный сероватый оттенок. Гарри и Гермиона подошли к его кровати, около которой сейчас стоял Геродик Эклз. Услышав шаги, целитель повернулся и сказал: - Вы уже здесь, прекрасно, - он поправил очки в роговой оправе и, прочистив горло, принялся нудно вещать, словно читал слова по бумажке. - Мистер Малфой пришёл в себя, нам удалось избежать серьёзных осложнений, однако, я бы рекомендовал больному в ближайшие пару дней воздержаться от активных перемещений, а ещё лучше, соблюдать постельный режим, во избежание пагубных последствий. Я также прописал мистеру Малфою ряд зелий и микстур, которые нужно принимать в течение этих двух дней, вот список, - он вручил Гарри ещё один кусочек лимонного пергамента. - Если ко мне есть какие-то вопросы по лечению, то задавайте их сейчас. - Мистеру Малфою нужно оставаться в больнице, или можно отправляться домой прямо сейчас? - спросил Гарри, пряча пергамент со списком зелий в карман. - Вы, конечно, можете идти, - протянул целитель. - Только я сомневаюсь, что мистер Малфой будет в состоянии идти прямо сейчас. Общая слабость будет сохраняться ещё пару часов, минимум. - А если я понесу его? - уточнил Гарри, пропуская мимо ушей гневный возглас слизеринца. - Не смею вас задерживать, - фыркнул Эклз и, попрощавшись со всеми, вышел из палаты. - Даже не думай приближаться, - предупредил Малфой, нашаривая на тумбочке рукой волшебную палочку. - Ты не понесёшь меня, Поттер, только через мой труп. - Ты и будешь труп, если мы немедленно отсюда не уберёмся, - жестко проговорил Гарри. - Какого чёрта ты попёрся в паб без защиты? Сорвал мне всю операцию, а теперь ещё и преступники начнут на тебя охоту. - У них был мой перстень, - тихо проговорил Малфой. - Знаю, - Гарри всё-таки подступил на шаг к кровати. - А что она тут делает? - ощетинился слизеринец, неприязненно глядя на Гермиону. - Не твоё дело, - спокойно ответил Гарри. - Давай, поднимайся, надо уходить. - Ты что не слышал целителя? - злобно огрызнулся Малфой. - Я не могу подняться самостоятельно! - Тогда, давай я подниму тебя. - Нет! - Гарри, я, пожалуй, пойду, - пробормотала Гермиона, пятясь назад к выходу. - Рада была повидаться! Она пулей выскочила за дверь, и Гарри снова повернулся к Малфою. - Тебе повторить то, что я уже говорил тебе совсем недавно? - сказал он внушительным тоном. - Я могу и по-плохому, Малфой. Если хочешь, могу связать тебя, заткнуть кляпом рот и левитировать через открытое окно, ты этого добиваешься? - А что, похоже, что я добиваюсь именно этого? - злобно прищурился Малфой. - Очень похоже. Слизеринец глубоко вздохнул и откинулся на подушки. Устало прикрыв глаза, он пробормотал: - Ну и козёл же ты, Поттер. Гарри пропустил это оскорбление мимо ушей; ему приходилось слышать о себе кое-что и похуже. В том числе и от самого Малфоя. - Ну, хорошо, - слизеринец широко открыл глаза и поднял голову с подушки. - Я согласен покинуть больницу на твоих руках. Давай, неси меня, - он протянул к Гарри руки, словно ребёнок, который просит, чтобы его подняли в воздух. - Одежду только мою захвати, эта мантия стоит целое состояние. - Давай я лучше помогу тебе её надеть, - пробормотал Гарри, несколько смущённый тем, как быстро слизеринец изменил своё решение. Он подошёл к стулу, на котором висела простая на вид чёрная мантия. Ткань была плотной, но текучей, как шёлк и очень приятной на ощупь. Малфой откинул одеяло, на нём не было ничего, кроме нижнего белья и носков. Щеки у Гарри вспыхнули, и он, закусив губу, поспешно отвел глаза в сторону. Помогая Малфою просунуть руку в рукав мантии, он краем глаза заметил, что на губах у того играет ехидная улыбка. Похоже, слизеринцу очень нравилось смущать его. Нет уж, такого удовольствия Гарри ему не доставит! Набравшись смелости, он с вызовом посмотрел слизеринцу прямо в глаза и остановился. Ответный взгляд был странным, в нём читалось что-то, чего Гарри никогда прежде не замечал. Он моргнул, сжав мантию во вмиг повлажневших ладонях. - Когда надоест пялиться, помоги с другим рукавом, - хрипло вымолвил Малфой. Гарри поспешно кинулся исполнять просьбу. Помогая Малфою зашнуровать ботинки, он всё ещё думал о его глазах, глубоких и прозрачных, как осеннее небо, затянутое облаками.       Покончив с одеванием, Гарри легко подхватил слизеринца на руки и вышел из палаты, чувствуя сквозь мантию тепло чужого тела. Голова немного кружилась, а в животе появилось странное чувство, словно подёргивание, но приятно-волнительное. Гарри не знал что и думать. Может, он заболел? По пути к лифтам им встретились только парочка целителей, да пожилая супружеская чета, из числа ранних посетителей. Бережно, словно дитя, прижимая Малфоя к себе, Гарри набрал в горсть летучего пороха и ступил в камин. - Площадь Гриммо двенадцать, - провозгласил он, и они вдвоём унеслись прочь из больницы.