Гарри Поттер и Перстень чародея

Как правило, околдованного человека, у которого утащили душу, может поймать шум ручья или реки и унести его к смерти. (с) К. Кастанеда

***

      Больше всего на свете Хорхе Ривера ненавидел Волан-де-Морта и его приспешников, и у него были на то причины. Дело в том, что все члены семьи Ривера были тёмными волшебниками, но отказались служить Волан-де-Морту, когда тот снова пришёл к власти. За это Тёмный Лорд жестоко наказал их, натравив на семейство Сивого и его оборотней. Хорхе было двадцать три, когда это случилось. Он как раз отправился в Америку, навестить своих дядю и тётю, и тут прилетела сова со страшным сообщением о том, что вся его семья погибла. Как ни уговаривали его родственники, Ривера не пожелал остаться у них. Вместо этого он отправился в Лондон и дал себе клятву, отомстить за семью и уничтожить всех оборотней, которые участвовали в том ужасном злодеянии. Гарри была известна эта история, когда он принимал Риверу в ряды мракоборцев. И многие сомневались: стоит ли брать на службу человека, чья семья столько лет практиковала тёмные искусства? Но Гарри не сомневался, он знал, что Хорхе ни за что не станет помогать тем, кто когда-то служил Волан-де-Морту.       У кубинца был довольно сложный характер. Он был нетерпелив, частенько ввязывался в споры и любил принимать поспешные решения, не проверив всё как следует. Однако, он также был смелым и решительным мужчиной, и хорошим мракоборцем. После войны он выследил Сивого и всех его оборотней, поймав и уничтожив большинство из них самостоятельно. Фенрира Сивого он убил лично, применив смертоносное проклятие такой мощи, что оно проняло даже сильнейшего из оборотней. Несмотря на временами просто невыносимый характер, Гарри и другие мракоборцы ценили и уважали Риверу, который не раз рисковал своей жизнью, чтобы спасти товарищей. Вот и теперь Гарри надеялся на его помощь, хоть и знал, что помогать Малфою кубинец не горел желанием. - Мама Рамла живет в магловском квартале, и будет лучше, если весь путь до неё мы проделаем как маглы, - сказал Ривера, садясь за руль тёмно-синего форда. По обыкновению, на машину подействовали заклятием незримого расширения, и в ней, не считая водителя-Риверу, с комфортом разместились Гарри, Малфой, Фей Данбар, Лианна Меддок и Ричи Кут. - А почему мы не можем просто трансгрессировать туда? - ворчливо поинтересовалась Фей, когда форд плавно выехал на автостраду. - Потому что она почувствует присутствие волшебников заранее, и сумеет подготовиться к нашему визиту, - ответил Ривера. - А так у нас будет крошечное преимущество во времени. Мы ведь не можем знать наверняка, что нас ожидает теплый приём. Она не любит министерских. - И чем же ей не угодило министерство? - спросил Кут, сидя на переднем сидении рядом с водителем. - У неё были с ним проблемы, из-за её деятельности. - пояснил кубинец. - Она держит гадальный салон в Летерхеде, на окраине Лондона. Зарабатывает тем, что гадает маглам на картах таро и на кофейной гуще. Как вы понимаете, эта профессия попадает под раздел нарушение статута о секретности, и ей пришлось потратить немало времени и сил, чтобы доказать, что она не нарушает никаких законов, а сообщает маглам лишь какие-то незначительные вещи, вроде любовницы мужа и возможной болезни любимой комнатной собачки. - Но ведь и это, по-сути, незаконно, - заметила Лианна. - Она ведь применяет волшебство на глазах у маглов, демонстрирует свои способности, разве не так? - Смотри при ней это не скажи, - недовольно проворчал Ривера. - Она не творит никаких чудес с помощью волшебной палочки и не излечивает слепых одним лишь прикосновением. Кроме того, ей пришлось украсить свой дом всякими штучками и магическими амулетами вроде тех, что вешают гадалки из числа маглов. Таким образом она скрыла своё истинное умение среди прочих магловских шарлатанок. Но, мне кажется, все эти безделушки ей и правда нравятся, - глубокомысленно добавил он.       Над Лондоном плыл серый, пасмурный день. Облака низко клубились над землёй, и вот-вот должен был начаться дождь. Лето заканчивалось, уступая последние деньки августа осени, решившей в этом году пораньше вступить в свои права. Гарри смотрел в окно, на проплывающие мимо дома, на людей, спешащих по своим обычным делам и не подозревающих о существовании волшебного мира, второй магической войны и древних артефактов, способных превратить человека в подобие лишенного воли зомби. - Приехали, - объявил Ривера, спустя полчаса езды. - Все вон из машины, но далеко не расходитесь. Он припарковался в невзрачном жилом квартале, возле одноэтажного кирпичного здания в котором располагался автосервис. Большой жёлтый плакат напротив гарантировал всем автолюбителям лучшую цену на все услуги. Гарри выбрался из машины и размял затёкшие от долгого сидения ноги. В воздухе пахло новой резиной и машинным маслом. Мракоборцы и Малфой высыпали на улицу и принялись крутить головами по сторонам. Напротив автосервиса в один ряд тянулись кирпичные коттеджи, такие же одинаковые, как и на Тисовой улице, но все какие-то обшарпанные и довольно жалкие на вид. - Нам сюда, - Ривера указал рукой куда-то назад, в направлении, откуда они только что приехали. - Нам не стоит оставлять машину прямо у неё под окнами, - пояснил он. - Все вместе мы не пойдём, - объявил Гарри. - Надо чтобы кто-то остался снаружи и предупредил других, в случае чего. -Я останусь, - предложил Ричи Кут. - И я, - сказала Фей Данбар. - Если что, я смогу быстро подогнать машину к дому. Я умею водить. Гарри согласно кивнул, и они вчетвером устремились вперёд, к такому же обшарпанному, как и все остальные, двухэтажному дому укрытому черепицей. - Говорить сперва буду я, - предупредил всех Ривера. - Если мама Рамла предложит выпить чаю или погадать - не отказывайтесь, это очень оскорбит её. В прихожей, справа, стоит глубокая каменная чаша. Если она будет вам гадать, прежде чем уйти, опустите в чашу несколько монет. - Мы тут вообще-то по делу, Ривера, - заметила Лианна, стараясь не отставать от широкого шага кубинца. - Делайте, как я сказал, - разозлился Ривера. - Иначе не видать нам ответов на наши вопросы. И не смотрите ей в глаза слишком долго.       Они остановились возле узкой, деревянной двери с нависающим над ней черепичным козырьком. Рядом была прибита табличка: "Кингстон роад 283". Ривера трижды постучал в дверь. Над щелью для писем фиолетовой краской был нарисован знак - три параллельных линии с крестами и точками по краям, а внутри - сердце и треугольник. - Видите, - Хорхе указал на знак. - Этот символ означает защиту мамы Бриджит, хозяйки ворот кладбища и покровительницу всех знахарей. Гарри неприязненно уставился на знак. Ему вся эта дребедень казалась глупостью, словно он снова оказался в кабинете профессора Трелони, на очередном уроке прорицаний. И действительно, войдя внутрь дома, все его худшие страхи подтвердились.       Тесная прихожая была заставлена полками со старой, изрядно поношенной обувью: стоптанными кроссовками и матерчатыми шлепанцами, прямо как у миссис Фигг. Красная краска на стенах давным-давно выцвела и кое-где облупилась. В воздухе витал стойкий запах различных трав и ароматических масел. Проход в следующую комнату украшало несколько тканевых мешочков - синего фиолетового и белого цвета. Мешочки были подвешены за шнурки и, слегка покачиваясь, болтались в дверном проёме, словно их только что задела чья-то макушка. В тёмном коридоре послышались шаркающие шаги, и вскоре, в дверях показалась прорицательница, совершенно не похожая на профессора Трелони, да и вообще, ни на кого из знакомых Гарри людей. Это была полная чернокожая женщина, такая чёрная, что он даже не сразу разглядел её лицо в полумраке. Гадалка была одета в белое платье с множеством оборок и кружев, на голове у неё был надет белоснежный чепец, с ужасающих размеров красным цветком. Мощную грудь украшали многочисленные бусы из ракушек каури и разноцветных шариков, сделанных из дерева и камня. В довершение ко всему, гадалка сжимала в зубах огромную, куда больше, чем курил Ривера, сигару. Все присутствующие были настолько поражены её внешним видом, что, не взирая на предупреждение кубинца, уставились на гадалку во все глаза. Ривера вышел вперёд и широко улыбнулся своей безупречно-белой улыбкой. - Мама Рамла, как приятно видеть тебя! - он положил руки ей на плечи и крепко расцеловал в обе щеки. Женщина в ответ усмехнулась, качнув зажатой в зубах сигарой. - Давно тебя не было видно, Хорхе, мой мальчик, - сказала она глубоким грудным голосом. - И ты привёл друзей, - она окинула взглядом всех присутствующих, на мгновение задержавшись на шраме Гарри. - Ну что ж, проходите, гости дорогие. Ни к чему стоять на пороге. Она властно махнула рукой и поплыла обратно, вглубь тёмного коридора. Остальные двинулись следом за ней и вскоре оказались в тесной комнате, которая до ужаса напомнила Гарри кабинет школьной прорицательницы. Белые стены комнаты были увешаны гобеленами со странными рисунками и орнаментами, а также шалями и фотографиями, так что самих стен за ними почти не было видно. С потолка свисала массивная люстра со вставленными в неё оплывшими свечами. В центре комнаты стоял круглый стол, на нём лежала потрёпанная колода карт и какие-то мелкие предметы. Гарри разглядел игральные кости, связку ключей, птичьи перья и крысиный череп. В углу, в старинном кресле-качалке восседала довольно безобразная кукла. Она была чёрного цвета и одета в те же цвета, что и провидица - белое платье и чепец с большим красным цветком. Пахло здесь так же, как в прихожей - благовониями и травами, так что у Гарри мигом закружилась голова. Прорицательница усадила всех вокруг стола, а сама заняла кресло неподалёку от куклы. - Налить вам чаю? - предложила она, улыбаясь пухлыми губами, накрашенными ярко-красной помадой. Все, следуя указаниям Риверы, согласно покивали и пробормотали слова благодарности. Гадалка вытащила откуда-то из складок платья толстую волшебную палочку и направила её на старинный медный чайник, стоявший на полке. Чайник мгновенно закипел и выпустил из носика струйку пара. Ещё один взмах, и на столе возникли четыре белые чашки с голубым узором. Чайник снялся с места и принялся самостоятельно разливать ароматный напиток цвета красного дерева. Когда все мракоборцы взяли себе по чашке, провидица довольно улыбнулась и посмотрела на Гарри. - Я предвидела нашу скорую встречу, мистер Поттер, - вкрадчиво сказала она. Сердце у Гарри ёкнуло. Он опустил глаза и сделал вид, что отпивает из своей чашки. И почему его так любят предсказатели? - Да, мама Рамла, ты абсолютно права, мы пришли за помощью, - вмешался Ривера, пока разговор не свернул не в то русло. Гадалка перевела взгляд на кубинца. - Я вижу, - важно кивнула она. - Среди вас есть Избранный и Проклятый, и их судьбы тесно переплетены. Гарри на своём месте стало совсем не по себе. А вдруг эта мама Рамла настоящая провидица? Вдруг, она увидит, почувствует, что между ним и Малфоем что-то есть? И хотя он сам не брался бы сказать, что именно сейчас происходит между ними двумя, ему вовсе не хотелось вовлекать в это дело Риверу, или Меддок, или кого-то ещё. - Не волнуйтесь, дорогой, - ласково сказала прорицательница, глядя в упор на Гарри. - Я помогу вам, конечно, чем смогу. Мы все в долгу перед вами, мистер Поттер, ведь вы избавили мир от Тёмного чародея. Так что спрашивайте, мой мальчик, не стесняйтесь. Ривера покосился на Гарри и ободрительно кивнул. Гарри поставил чашку, и набрав в грудь побольше воздуха, задал свой первый вопрос. - Мама Рамла, вам когда-нибудь приходилось видеть это? Он полез в сумку и достал ветхий засаленный гримуар, обёрнутый в чёрную кожу. Прорицательница прерывисто вздохнула, от чего её мощная грудь в белых оборках всколыхнулась, а многочисленные бусы звякнули друг о друга. - Да, я уже видела это раньше, - проговорила она напряженным голосом. - Это прижизненный труд Джитуку Проклятого. Впервые эту книгу показал мне Люциус Малфой. Сердце у Гарри забилось очень быстро. Он украдкой покосился на Малфоя; тот внимательно слушал прорицательницу и даже подался вперёд, сидя на самом краешке пухлого пуфа. - Люциус Малфой был здесь довольно давно, не так ли? - продолжил Гарри. - А кто-нибудь ещё, скажем, совсем недавно, не интересовался этой книгой или тем, что в ней содержится? Мама Рамла посмотрела ему прямо в глаза, и Гарри твёрдо выдержал этот взгляд. - Была одна женщина, - тихо проговорила гадалка. - Приходила ко мне на сеанс. Она вдруг откинулась назад в кресле и закрыла свои большие круглые глаза. Теперь её голос звучал глухо, словно из соседней комнаты. - Женщина в розовом, женщина, чьих ликов два. Обманщица. Последнее слово провидица произнесла громко и отчётливо, и все четверо подпрыгнули от неожиданности. - Она вздумала обмануть меня, - продолжала мама Рамла. - Меня это развеселило, в тот день у меня было просто отличное настроение, и я решила подыграть ей. Когда она начала выпытывать про ритуал, а потом достала и показала мне перевод, который я делала для Люциуса, упокой Господь его душу, я приказала ей уйти. И тогда она достала волшебную палочку. - У неё был с собой перевод, который вы делали для отца? - быстро спросил Малфой, не обращая внимания на гневные взгляды Риверы. - Но откуда он у неё взялся? Провидица открыла глаза. - Этого я не спросила, - грустно сказала она. - Я не успела и рта открыть, как эта бестия пустила в меня Империус. - И что случилось потом? - нетерпеливо спросил Гарри. - Вы выдали ей всё про ритуал? - Разумеется, нет, - возмущённо откликнулась гадалка. - Её чары вышли мощными, но им не удалось перебить силу моих Гри-Гри, - она повела рукой в сторону куклы в окружении каких-то предметов: разноцветных мешочков и большой чаши, наполненной цветами и фруктами, Гарри их прежде не замечал. - А пока она удивлённо мешкала, мне удалось достать свою палочку и вышвырнуть эту нахалку из моего дома. Провидица замолчала, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием горящих свечей. - И что, и это всё? - разочарованно протянул Гарри. - Больше эта женщина не пыталась связаться с вами? - Нет, больше не пыталась, - покачала головой провидица. - Да и как бы она посмела, я навела на дом мощную защиту против неё и её возможных союзников. Гарри разочарованно вздохнул. И тут его расследование зашло в тупик. Он надеялся узнать у гадалки что-нибудь важное, имя преступника или что-то ещё, что позволило бы ему приблизиться к возвращению перстня. А вместо этого, получил только описание женщины, которую он и так уже видел в волшебном пабе. - А что означают ваши слова: "женшина, чьих ликов два"? - подала голос Лианна. - Это означает, что она примерила на себя обличье другого человека, - ответила провидица. - То есть, выпила оборотное зелье? - уточнил Гарри. - А на самом деле, это может быть вовсе и не женщина? - О, нет, мой мальчик, - покачала пальцем мама Рамла. - Это определённо была женщина. Уж я-то в таких вещах разбираюсь. Гарри кивнул, словно подтверждал, что верит провидице. - А насчёт ритуала... - протянул он, но мама Рамла резко оборвала его. - Нет, - сказала она и, повернувшись к Малфою, добавила. - Я ничего не сказала твоему отцу, хотя он был очень настойчив, и вам я тоже ничего не скажу, и не просите! - сверкнув глазами, она понизила голос до зловещего шепота. - Этот ритуал проклят, как и его создатель. Коварный Барон Суббота разозлился на Джитуку, когда тот перестал подносить ему дары. Он рассказал ориша об обмане Джитуку, и те прокляли его! Они спустились и поселились в камнях, что он раздал простым смертным, чтобы по-праву получать свои дары. А несчастного Джитуку отправили на страшный суд к Папе Легбе. И Папа Легба навсегда заточил его душу в аду! В комнате все молчали, переваривая слова ясновидящей. Ривера и Мэддок недоумённо уставились друг на друга, и Гарри был уверен, что они не поняли ни слова из сказанного. Но он, Гарри, а вместе с ним и Малфой, поняли о чём говорила гадалка. И из этого следовадо только одно - никто, даже Люциус Малфой не знал, как провести ритуал, описанный в книге. Уже у самой двери, когда они собрались уходить, мама Рамла окликнула Малфоя. - Вот, возьми это, - сказала она, протягивая слизеринцу какой-то предмет. - Это амулет Папы Симби. Он поможет тебе в твоей беде. Носи и не снимай его, пока злые чары не спадут с твоей души. Он защитит тебя. Малфой недоверчиво уставился на маленькую латунную бляшку на кожаном шнурке. Гарри разглядел, что на ней выгравирован какой-то символ, вроде того, что был нарисован на двери фиолетовой краской. - Бери же, - настойчиво сказала гадалка. Слизеринец пробормотал в ответ слова благодарности и повесил кулон на шею, спрятав его под одеждой. Все попрощались и вышли на улицу, а Гарри, памятуя о словах Риверы, достал из кармана мешочек с золотом и вытряс всё содержимое в глубокую каменную чашу, стоящую у двери. Выходя всед за остальными на свежий воздух, он от всей души понадеялся, что мама Рамла не такая шарлатанка и обмащица, какой была Сивилла Трелони.

***

      Они добрались до площади Гриммо только глубоко заполночь. После посещения гадалки Гарри взял Малфоя, и они вместе трансгрессировали в министерство. Мракоборцы: Кут, Мэддок и Данбар отправились на задание, а Ривера погнал форд обратно в управление. Весь остаток дня Гарри провёл в своём офисе, проверяя и перепроверяя все улики, что им удалось собрать по делу о наркотиках. Он искал какую-то ниточку, зацепку, которую они, быть может, упустили. Любую мелочь, способную привести к местонахождению перстня. Просматривая магловские отчёты полиции, Гарри обратил внимание, что все нарко-курьеры, которых им удалось задержать, были чернокожими подростками. Гарри принялся листать их дела: Кенсингтон и Челси, Хакни, Вестминстер, Ислингтон - все они работали в разных районах Лондона, но проживали почти все в Саутуарке или Пекхаме. Значит ли это, что человек, отвечающий за нарко-бизнес в Лондоне, находится там же? Или это просто удобное место, чтобы вербовать подростков из бедных семей и заставлять их торговать наркотиками? И кто эта загадочная женщина? Что если она тоже родом из Африки? Перстень Малфоям подарили африканские колдуны, может, эти обстоятельства как-то связаны между собой? И откуда у этой женщины был перевод страниц из книги Люциуса? Гарри порылся в бумагах, раскиданных по столу и нашёл клочок пергамета, исписанный рукой Драко. Вот список имён тех, кто предположительно мог знать о перстне. Среди них только двое являются африканцами: Иму Сориола и Кашил Эше. Сориола - крупный бизнесмен, поставляющий драконов и изделия из драконьей кожи. За его бизнесом, ввиду особой опасности нарушения статута о секретности, установлен постоянный контроль со стороны министерства. Гарри не был знаком с Иму лично, но частенько видел его, приносящим отчёты в Отдел по контролю за магическими существами. Гермиона точно должна знать о нём больше. Кашил Эше - бывший пожиратель смерти. Был убит во время второй магической войны, но у него остались две дочери - Аданна и Адджоа. Обе сейчас работали в Отделе магического транспорта и ни в каких преступлениях уличены не были. Но, возможно, стоит за ними проследить, чтобы удостовериться в их невиновности. Гарри сделал пометку в своих записях и отложил перо.       Он работал ещё несколько часов, пока за окном окончательно не стемнело, а на волшебном небе не зажглись яркие звёзды. Ближе к полуночи к нему заглянула Гермиона, узнать, как всё прошло у мамы Рамлы. Гарри шёпотом поведал ей всё, что там происходило. Шёпотом, потому что Малфой, свернувшись калачиком, заснул на старом диване, и Гарри накрыл его своей мантией мракоборца. - Значит, эта женщина, кем бы она ни была, не знает, как провести ритуал, - подытожила Гермиона. - Да, - кивнул головой Гарри. - Но это не даёт нам ровным счётом ничего. Перстень наверняка уже у неё. И, возможно, даже не в Британии. Гермиона искоса глянула на мирно сопевшего слизеринца. - А как Малфой себя чувствует? - шепотом спросила она. Гарри тоже посмотрел в сторону дивана. - Плохо. Ему становится хуже, Гермиона, и я ничего не могу с этим поделать, - в порыве отчаяния, он машинально запустил пальцы в волосы, чем только сильнее растрепал их. - Если мы не найдем артефакт в ближайшие несколько дней, он наверняка сойдет с ума и погибнет. - Гарри, - Гермиона с жалостью посмотрела на друга, дотронувшись до его руки. - Это не твоя вина, Гарри. - Нет, моя, - упрямо прошептал Гарри и отдёрнул руку. Ему было неприятно прикосновение её пальцев, как и её слова. - Гермиона, я хочу попросить тебя кое о чём, - сказал он, и посмотрел ей прямо в глаза. - Пожалуйста, поищи возможность снять с Малфоя проклятье. Должно же быть хоть что-то, способное расколдовать его обратно. Я не могу позволить ему умереть. Девушка смотрела на друга во все глаза. - Ты говоришь так, словно Малфой... - она удивлённо подняла брови. - Гарри, ты что влюблён в него? - Что? Не говори ерунды! - слишком поспешно откликнулся Гарри. - Я не могу позволить ему умереть, потому что тогда Снегг прикончит меня. Ты не видела Снегга, когда он узнал, что я позволил Малфою наложить на себя проклятье-метку. Тот был просто в ярости. И почему, ты думаешь, я вожусь с Малфоем всё это время? Всё из-за Снегга! Он заставил меня пообещать не спускать с него глаз, - Гарри перевёл дыхание и уставился в свои бумаги. - А теперь, представь, что будет, если Малфой погибнет? - тихо закончил он, и сама эта мысль вдруг обожгла его нутро нестерпимой болью.       В комнате воцарилась тишина, прерываемая шелестом бумаг и поскрипыванием кресла Гарри. Он не смел взглянуть на подругу, боясь выдать свои истиные чувства, которые явились для него полной неожиданностью. Наконец, Гермиона сказала: - Ну, хорошо, Гарри, я пороюсь в книгах и попробую что-нибудь отыскать. Правда, - она закусила губу, - не думаю, что смогу сильно помочь. Насколько мне известно, проклятие-метка из тех заклятий, что невозможно снять, без предмета, на котором волшебник оставил метку. Гарри вздохнул. - Мэддок сказала тоже самое, - угрюмо пробормотал он. - Но ты, всё-таки, попытайся, ладно?

***

      Малфой, который прекрасно выспался на диване в кабинете у Гарри, предложил немного посидеть и выпить в гостиной. Гарри согласился. Он понимал, что слизеринец оттягивает тот момент, когда он окажется один в своей спальне, осаждаемый душевными и физическими терзаниями, вызванными проклятием-меткой. Они расположились на втором этаже; Кикимер разжег камин и принёс им кое-какие закуски. Гарри, у которого за весь день, не считая завтрака, во рту маковой росинки не было, сразу взял себе хлеба с сыром. Малфой есть не стал, но налил себе красного вина и выпил залпом целый стакан. Затем, потянулся к бутылке и налил ещё один. Гарри молча наблюдал за тем, как слизеринец накачивается вином. После третьего стакана, Малфой ухмыльнулся, на его щеках играл нездоровый румянец. - Ну, и что, ты ничего не скажешь? - спросил он ехидно, обращаясь к Гарри, но не смотря в его сторону. Гарри медленно прожевал последний кусок. - А что я должен сказать? - спросил он. Слизеринец скорчил притворно-озабоченную физиономию и пропищал тоненьким, девчёночьим голоском: - Драко, тебе не стоит столько пить, ты ведь под заклятьем! Гарри потянулся к бутылке и, в свою очередь, налил себе вина. - Ты меня с кем-то путаешь, - умехнулся он. - Я никогда не называл тебя Драко. Малфой замолчал, уставившись в камин невидящим взглядом. - Да, - произнёс наконец он. - Ты никогда меня так не называл. Они снова умолкли и молчали довольно долго. Гарри сидел в своём кресле, в обманно-расслабленной позе, но чувствовал при этом внутреннее напряжение. То недосказанное, что было между ним и Малфоем, казалось, витало в комнате, сгущая воздух. - Почему ты спросил, что я сделал тогда, в поезде, когда мы были на шестом курсе Хогвартса? - неожиданно подал голос слизеринец. Гарри замер, чувствуя, как в груди разрастается пламя, вызванное отнюдь не вином. Он медленно повернул голову и посмотрел на Малфоя, застывшего в своём кресле. - Я ведь тебе уже говорил, - пробормотал Гарри напряженно. - Я должен был удостовериться, что это правда ты, а не кто-нибудь другой, принявший твоё обличье. Малфой вскинул голову и устремил на Гарри горящий взгляд. - А почему ты был так уверен, что я не рассказал об этом поцелуе кому-то ещё? Ярко-зелёные глаза встретились с прозрачно-серыми, пристально глядящими из под светлых бровей. - Но ты ведь не рассказал. - Ни единой душе, - прошептал Малфой. Он резко встал и подошёл к самому креслу Гарри. Гарри не шевелился, пол поплыл у него из под ног, грудь сдавило так, что он не мог сделать вдох. Уперев руки в подлокотники кресла, Малфой навис над ним, пристально глядя в глаза. - Ты никогда не спрашивал меня, почему я так поступил, - тихо, но отчётливо проговорил слизеринец. Гарри покачал головой. - Нет, не спрашивал. Малфой надвигался на него, неизбежный, как океан. - Ты хочешь узнать, почему я так поступил? Почему поцеловал тебя тогда, в том вагоне? - Да, - выдохнул Гарри, не в силах больше сдерживать дрожь возбуждения. Слизеринец наклонился еще ниже, теперь их лица разделяло всего несколько дюймов. - Потому что я этого хотел, - шепнул он. - Я хотел быть первым и единственным мужчиной, который поцелует Избранного. По телу Гарри прокатилась волна мурашек. - Второе у тебя не получилось, - прошептал он в ответ. - Да, - согласился Малфой. - Не получилось. И ты не представляешь, как я этому сейчас рад. Гарри подался вперёд и поцеловал его прямо в губы. Правая рука легла на бледную шею и мягко потянула слизеринца вперёд. Малфой не сопротивлялся и вскоре уже сидел сверху Гарри, сжав его бедра своими согнутыми в коленях ногами. - Пообещай мне одну вещь, Поттер, - пробормотал Малфой в перерывах между поцелуями. - Какую? - Гарри спешно расстегивал черную мантию, стремясь поскорее добраться до желанного тела. Малфой оторвался от него на секунду, чтобы посмотреть прямо в глаза. - Не останавливайся сегодня, - горячо прошептал он. - Ни за что! Гарри наконец-то разобрался с застёжками и сорвал со слизеринца мантию. Светлая кожа мигом покрылась мурашками, а соски напряглись от возбуждения. Гарри провёл по ним пальцами и получил в ответ судорожный вздох. Член Малфоя уже упирался ему в живот, но им всё ещё мешала одежда. Гарри через голову стянул собственную мантию мракоборца, и она полетела куда-то за кресло. Бледными узкими ладонями Драко провёл по его груди, задержавшись на мгновение в поросли чёрных волос. - Это восхитительно, - пробормотал он, глядя на волосы затуманенным взглядом, и снова приник губами к Гарри. Бледные руки принялись исследовать каждый дюйм тела Гарри, уделяя особое внимание шрамам. Когда Малфой прижал ладонь к его животу, откуда начиналась сбегавшая вниз дорожка волос, Гарри задохнулся и бессознательно двинул вверх бёдрами, стремясь усилить контакт. Не прекращая целовать его, слизеринец полез вниз, повозился немного с ремнём, и достал его член из штанов. Гарри запрокинул голову к потолку, открывая шею для поцелуев и без остановки гладя Малфоя по бокам и спине. Тот мазнул губами по шее, сжал пальцами сосок, вызывая новый вздох удовольствия, и плавно соскользнул с колен Гарри, разместившись у его ног. Гарри посмотрел вниз, и едва не прокусил губу от вспыхнувшего в нём возбуждения. Малфой, разрумянившийся и растрёпанный, сидел возле его ног, с вожделением и покорностью смотря на него снизу вверх. Затем, он слегка наклонился вперёд, обхватив ствол правой рукой, и плюнул ему на член. Гарри завороженно смотрел, как слюна стекает с чужих губ прямо на головку, а затем, как Малфой большим пальцем размазывает слюну и, наконец, насаживается ртом, вобрав в себя член до самого основания. Издав хриплый стон, Гарри вскинул бёдра и толкнулся вперёд, в жаркое нутро слизеринца. Малфой замычал, но не отстранился, продолжая с упоением сосать, а правой рукой принялся играться с яичками. Перед глазами Гарри поплыли звёзды, левой рукой он вцепился в подлокотник кресла, а правую разместил на затылке у слизеринца. Картина того, как его член входит и выходит изо рта Драко была настолько горячей, что Гарри сомневался, что его хватит надолго. Возможно, это почувствовал и Малфой. Услышав очередной стон, он остановился и посмотрел на Гарри. Его губы блестели от слюны, а глаза заволокло пеленой желания. Гарри ждал, что будет дальше, предоставив инициативу прозорливому слизеринцу. Тот поднялся на ноги и избавился от остатков собственной одежды. Вытащив из кармана волшебную палочку, он направил её на себя и произнёс несколько слов. Гарри догадался, что Малфой использует заклинания, о которых тот упоминал в прошлый раз, и эта мысль ещё сильнее возбудила его. Он сможет взять его без растяжки, без длительной подготовки, прямо сейчас. Слизеринец ухмыльнулся ему, и Гарри ухмыльнулся в ответ, поманив его пальцем. Малфой подошёл и снова забрался в кресло, сев на Гарри таким образом, чтобы член мракоборца оказался точно между его ягодиц. Гарри просунул руки между их телами и раздвинул половинки, коснувшись пальцем сморщенного кольца мышц. Малфой охнул, обжигая щеку Гарри дыханием. - Не тяни, - прошептал он с мольбой в голосе. И Гарри послушался. Сперва, он ввёл внутрь один палец, проверяя готовность слизеринца, затем второй - мышцы податливо расслабились, пропуская его вперёд. Гарри почувствовал жаркую влагу и чуть-чуть согнул пальцы внутри. Малфой заскулил и напрягся, обхватив собой пальцы и сильнее подавшись назад. - Гарри, - простонал он, и от звука собственного имени, Гарри снова почувствовал вспышку наслаждения. Он достал пальцы, влажные и скользкие от магической смазки, и приставил головку ко входу. Член скользнул внутрь так легко, словно уже не раз побывал там сегодня. Гарри стало невыносимо жарко, пот ручьём побежал по спине и груди, путаясь в тёмных волосках. Малфой приподнялся и начал двигаться, рвано дыша Гарри прямо в губы. Для удобства Гарри немного сполз в своём кресле и, придерживая слизеринца за талию, начал размашисто входить в него, проникая на всю длину. Светлые пряди упали Малфою на лицо, покачиваясь в такт движениям. Это было непередаваемо хорошо. Гарри трахал его размеренно, погружаясь внутрь до самого основания, и, всякий раз, выбивая из слизеринца жаркие стоны. Влажные хлопки громко разносились по комнате. Хоть бы не прибежал Кикимер, посмотреть, что тут у них такое, ведь они даже не удосужились закрыть дверь! Гарри прикрыл глаза, наблюдая за красным, напряжённым Малфоем из под полуопущенных век. Тот кусал губы и громко стонал, когда член Гарри задевал чувствительную точку, где-то внутри него. В камине ровно горело пламя. На груди у слизеринца поблескивал медальон, который подарила ему мама Рамла. Таинственные символы вспыхивали каждый раз, как на них падали отсветы пламени, и Гарри казалось, что медальон наливается энергией, не хуже, чем камни, которые колдун Джитуку раздал простым смертным. Малфой слегка откинулся назад, оперевшись на подлокотники кресла и меняя угол проникновения. Теперь его губы были недоступны для поцелуев, зато его член оказался прямо напротив Гарри. Недолго думая, мракоборец протянул руку и принялся легонько дрочить его, пока Малфой насаживался на его собственный член, весь влажный от смазки. Слизеринец зажмурился и выругался сквозь зубы. И по тому, как затвердел его пенис, Гарри понял, что он близок к разрядке. Гарри выпустил член из скользких ладоней, и вместо этого, сжал бедра Малфоя. Тот открыл глаза и уже сам потянулся к собственному органу. Гарри поймал взгляд серых глаз, и после короткого кивка, принялся размашисто трахать слизеринца, задавая просто сумасшедший темп. Малфой застонал так громко, что их, должно быть, слышали даже соседи-маглы, которые ни знать, ни видеть их дом попросу не могли. На живот Гарри хлынула горячая сперма, но он этого практически не заметил, потому что в этот самый момент, сам содрогнулся в мощном оргазме, излившись внутрь слизеринца.       Перед глазами у Гарри всё ещё плясали чёрные точки, оргазм накрыл его с головой, выметая прочь все мысли, кроме одной - он только что переспал с Драко Малфоем, и теперь уже ничто не могло быть по-прежнему. Малфой мягко высвободился из его объятий и поднялся на ноги, морщась и потирая затёкшие конечности. Гарри проследил взглядом, как по внутренней поверхности бедра слизеринца стекает струйка белесой жидкости - его собственная сперма. - Что ж, теперь я могу сдохнуть со спокойной душой, - криво усмехнулся Малфой, ища взглядом свою волшебную палочку. - Я трахнулся с самим Избранным. Гарри поднял глаза на его насмешливое лицо, и реальность снова затопила его сознание. - Не говори так, - отрезал он. - Ты не умрёшь и не сойдешь с ума. Только не теперь, добавил он про себя. Когда я, наконец-то, узнал тебя настоящего.