По ту сторону сна

Этим днём Остин так и не появилась на занятиях. У неё была парочка вещей, которые требовалось вернуть на свои места, пока никто не заметил их пропажи. — Мелс? — раздался голос за её спиной. Медленно повернувшись, она уставилась на Поттера, который, в свою очередь, неотрывно глядел на предмет в её руках. — Это моя мантия? — неуверенно произнес он, а Амелии захотелось расхохотаться. Она вляпалась в подобную ситуации всего пару часов (десятилетий) назад. — Твоя-твоя, — закивала головой Остин, торжественно вручая её Поттеру. — Почему? — вымолвил он, переводя взгляд с протянутой мантии на улыбающуюся Амелию. — Неправильные вопросы задаешь, Гарри, — ответила она и выпорхнула из комнаты, воспользовавшись замешательством парня. — Хорошего дня! Её дальнейший путь лежал в комнату близнецов, где она собиралась вздремнуть пару часиков до их прихода. Остин с ноги распахнула дверь в их спальню, ожидая увидеть, как минимум, тролля, балансирующего на голове, но наткнулась на бардак в виде гор мусора и смятой одежды. Оценив, какая из кроватей Уизли казалась на вид чище, она растянулась на той, что занимал Джордж, и заснула. — Ты не офигела ли? — прогремел хор голосов и Амелию, ухватив за руки и ноги, стянули на пол. Приземлилась она на груду нестиранных футболок, даже не ойкнув. — Что надо? — прохрипела она, приоткрыв один глаз. — Ты ещё спрашиваешь? — прошипел Фред и сложил руки на груди. Джордж стоял рядом с братом в той же позе. — Ты не просто решила прогулять уроки, не предложив нам составить тебе компанию. Своим отсутствием ты заставила нас последовать твоему примеру и пожертвовать своим образованием, и мы, как идиоты, обежали все тайные проходы Хогвартса. Переживали, вдруг ты лежишь и умираешь где-нибудь под Гремучей Ивой, потому что твой папочка добрался до своей любимой дочки, а ты… А ты всё это время… Спала?! — Ага, — Амелия потёрла глаза и потянулась к своему рюкзаку, вытаскивая карту.— Возвращаю. — Ни стыда, ни совести у тебя нет, Остин, — покачал головой Джордж. — Расскажешь, что хоть делала всё это время? — Заново родилась, Уизли, — пожала плечами девушка и залезла обратно под одеяло. — Ну и как тебе карта, Мелс? Заценила, как наш младший братик целые вечера проводит с каким-то парнем в своей спальне? — поиграл бровями Фред, совсем расслабившись. — Что? — она надеялась, что ослышалась. — Ты чего, Остин, это нужно увидеть своими глазами, — хохотнул Джордж и положил перед ними карту Мародеров. — Мы всё ждём, когда он сам вылезет из шкафа, и признается семье. Вот только гриффиндорке было не до шуток. Она прекрасно знала, что в событиях этого периода не было и намека на подобный конфуз, а когда близнецы ткнули ей на застывшее рядом с Роном имя, то у неё пропал дар речи. — Питер Петтигрю, — произнес вслух Фред. Быстро моргнув, она никак не ожидала увидеть собственный ноутбук вместо двух рыжих оболтусов. Отпихнув технику в сторону, Остин вскочила с дивана. Амелия проснулась, как и хотела на протяжении всего этого времени, но её сознание явно выбрало не совсем удачный момент. — Мне срочно нужно вернуться! — кричала она в пустоту. — Верните меня обратно! Гарри должен узнать правду! — на этой фразе девушка замерла. У неё перед глазами пронеслась сцена из фильма, как Снегг поймал Поттера с картой и Люпин помог ему выбраться из этих неприятностей. И Петтигрю был там. Карта не могла соврать. Просто этого ещё не произошло. Во всяком случае, для Амелии. Теперь всё встало на свои места: крыса, отрезанный палец и двенадцать лет ожидания в Азкабане. Её отец был не виновен. — Если меня кто-то сейчас слышит, пожалуйста, — голос девушки дрожал. Она плакала. — Верните меня обратно. В ту самую ночь. Мне нужно быть там. Прошу. Её мольбы были услышаны. В следующее мгновение Остин стояла перед кабинетом ЗоТИ, держась за дверную ручку. Амелии оставалось лишь дернуть её. — Профессор! — воскликнула гриффиндорка, врываясь в класс. На столе перед Люпином лежала карта Мародеров. — Они в Визжащей хижине. Прямо сейчас! Гарри, Рон, Гермиона, Сириус и Питер Петтигрю! — Откуда ты знаешь? — ошарашенно произнес Ремус, на ходу надевая своё пальто. Эту же картину он увидел на пергаменте за мгновение до её прихода. — Просто поверьте, нам стоит поторопиться! — не дожидаясь ответа, она побежала в нужную сторону. Амелия уже знала, как быстрее всего добраться до Хижины, чем удивила Люпина ещё сильнее, но тот не стал расспрашивать, пытаясь просто поспеть за ней. — Мы здесь! Тут Сириус Блэк! — послышался голос Грейнджер с верхнего этажа. Преодолев лестничный пролёт в пару шагов, она замерла перед нужной дверью. Остин уже бывала в этой комнате, и спустя двадцать лет ей представилась возможность сделать это ещё раз. Не успела она зайти и осмотреться, как чьи-то руки сразу схватили её сзади. — Дорогуша, ничего личного, — оскалился Блэк, прижимая палочку к шее собственной дочери. Остин замерла в его руках. — Вы мне крысу, а я вам — подругу, целую и невредимую. Всё честно. — Экспеллиармус! — выкрикнул заклятие подоспевший профессор. — Сириус, отпусти…— он помедлил, пытаясь подобрать правильное слово. — девчонку. Мы можем решить всё и без этого. Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, кивнул и отпихнул Амелию в сторону. — Ты как, Ам… — начал Гарри, но Остин перебила его: — Я в порядке, Поттер! — Давай убьем его! — не унимался Сириус. Его волновала только крыса. — Я так долго этого ждал! — Гарри заслуживает знать правду, — возразил Люпин. Амелия слушала всё происходящее в пол уха, сжавшись в углу. Блэк не узнал её. Не признал в ней своей дочери. Даже не предположил, что это могла быть она. Только слепой бы не заметил внешнего сходства между ними, поэтому всезнайка Грейнджер любопытно поглядывала в её сторону. — Совершенно верно, — неожиданно раздался холодный насмешливый голос за спиной Люпина и Остин удивленно уставилась на Северуса Снегга. После его появления всё перед глазами Амелии померкло. Девушка потеряла сознание. Очнулась она уже на улице, под кроной Ивы. Рядом никого не было. В глубине леса раздались крики, и Амелия поспешила на источник звука. Вспышка света на миг ослепила Остин, а следом на её глазах Гарри упал на траву и лишился чувств. Рядом с ним лежал Сириус Блэк. Казалось, что его бледное лицо уже было поцеловано Смертью. — Нет, ты не можешь так со мной поступить, — Амелия упала на колени перед бездыханным телом отца. — Только не после всего того, через что мы оба прошли. Не оставляй меня, пап, слышишь? — девушка пыталась нащупать пульс, но её руки слишком тряслись. Ей оставалось только позвать на помощь. — Помогите! Кто-нибудь! Всё вокруг будто бы остановилось. Она не знала, сколько времени просидела рядом с телом Блэка, пока кто-то не оттащил её в сторону. Путь до школы был как в тумане. Девушка всю дорогу ощущала холод отцовской ладони в своей. В больничном крыле ей дали какое-то зелье. Тогда всё и закончилось. — Дементоры с минуты на минуту применят к нему поцелуй, — Амелия пялилась в потолок. После её пробуждения мир вокруг остался всё таким же отстраненным и безликим. Она заведомо проиграла, когда молча приняла озвученный факт, в отличие от Поттера, который был готов бороться за Сириуса до последнего. Каким бы эгоистичным не казалось её желание, девушка хотела убедиться лишь в одном: если всё с самого начала шло к этому моменту, то может стоит вмешаться, изменить своё прошлое и к черту последствия? Какой бы была её жизнь, если бы Эрика смогла уговорить Сириуса уехать? — Гермиона, — позвала она гриффиндорку, сидящую около кровати Поттера, вызвав удивление обоих. — Маховик. — Маховик? — переспросил Поттер и Рон в один голос, но девушки пропустили их возгласы мимо ушей. — Нет, Мелс, — серьезно произнесла Грейнджер, инстинктивно хватаясь за цепочку, будто Амелия могла наброситься на неё. — Я сглупила, когда дала тебе его в первый раз. — Ты думаешь, я настроена на диалог? — с усмешкой ответила Остин, моментально вытаскивая свою палочку из мантии и наставляя её на гриффиндорцев. — Это правда был глупый поступок. Ты и представить не сможешь то, что я пережила, и именно поэтому мне нужен маховик. Прямо сейчас. — Есть и другой вариант, — прошептала Гермиона, резко потянув на себя Поттера и накидывая на него цепочку от маховика. — Гермиона, не смей! — под крик Амелии они исчезли. Она успела только повернуть голову в сторону дверей из Крыла, как оттуда выбежали запыхавшиеся Гарри и Гермиона. — И что это сейчас было? — истерично прозвучал голос ошарашенного всей этой ситуацией Рона. — Теперь всё будет хорошо, — улыбнулась Гермиона. Остин обессиленно упала на свою кровать, уставившись в потолок. Позже девушка узнала о чудесном спасении Сириуса из рассказов своих друзей, но им было невдомек, почему она перебила Гарри на середине и ушла прочь. В который раз судьба привела Амелию на порог к её уже бывшему профессору ЗоТИ. — И что теперь будет? — спросила она, наблюдая, как Ремус складывал свои личные вещи в коробку. — Ну, я больше не твой учитель, так что мне придется искать новую работу, — Лунатик старался не унывать, хотя они оба понимали, что для оборотня в магическом мире существовало довольно мало перспектив. — А тебе нужно поговорить с отцом. — Мне кажется, мы оба ещё не готовы к этой встрече, — Амелия нервно улыбнулась. — Ты не сможешь вечно бегать от Сириуса. Когда-нибудь, он всё же узнает. — Конечно это произойдет. Будь это моё случайно упомянутое Поттером имя или ещё какое-то совпадение, он сразу всё поймет, но сейчас… Сейчас мне не стоит быть частью его жизни. Вы сами видели, профессор, как он разбит. Гарри стал для него сыном, которого у него никогда не было. Он видит в нём Джеймса. Возможно, даже меня или тот образ дочери, отпечатавшийся в его памяти. И я не могу винить его за это, — Амелии было тяжело произносить подобное, но она верила в правильность своего решения. Люпин покачал головой. — Вы были крутым профессором, дядя Ремус, — добавила она с проказливой улыбкой. — Стены этого замка всегда будут помнить о каждом из нас, Амелия, — мужчина потрепал её по волосам, и они вместе закончили его сборы. Судьба будто бы издевалась над ней с самого начала, позволяя упаковать свои вещи, сесть на Хогвартс экспресс и даже выйти в магловский Лондон. Такими темпами она могла бы доехать до своей квартиры, найти там себя спящую, разбудить, а после вместе наблюдать, как взрывается эта планета. Девушке действительно стоило обдумать свой дальнейший путь, поэтому она направилась в терминал, чтобы купить себе кофе. В кафе, за одним из столиков, сидел он. Полуухмылка, как в ту ночь, когда они с Поттером наткнулись на неё в коридоре. В уголках глаз образовались мелкие морщинки. Возраст всё же брал своё. Перед ним стояло две чашки. Это был явный намек, что Сириус приглашал её присесть. — Ну привет, — добродушно сказал он, слегка прищуриваясь. Девушка плюхнулась в кресло напротив него. Блэку хотелось подметить каждую деталь и он рассматривал её, как это делали дети, когда впервые видели какую-нибудь диковинную зверушку в зоопарке. На щеках Амелии выступил румянец. — Привет, — промямлила она в ответ, опуская глаза в пол. — И когда же ты собиралась сказать, что ты моя дочь? — поинтересовался Блэк, безуспешно стараясь не улыбаться. Девушка стушевалась ещё сильнее, лихорадочно отпивая свой успевший остыть кофе. — И в какой момент ты это понял? — вопросом на вопрос ответила Амелия, осторожно взглянув на отца. — Когда нес тебя на руках. Рядом всё крутилась та брюнеточка и уж очень настырно называла тебя по имени, — на эту реплику она фыркнула, отмечая на будущее никогда не пытаться скрыть что-то от Гермионы Грейнджер. — Хотя её слова были излишни. Мне хватило одного взгляда на тебя тогда. Ты очень похожа на свою мать. — Тут ты не прав, ведь я полностью твоя копия… — Остин хотела закончить свою фразу словом «Папочка», но осеклась. — Не знаю, хорошо это для меня или плохо, но какой уродилась. — Пошла в породу Блэков, говоришь? — он выразительно поднял бровь, но их фамильное имя вызывало у Амелии скорее неприязнь, чем усмешку. — Ну, ладно. У тебя… Эм… Есть куда податься? Я не хочу тебя задерживать, если тебя кто-то ждет, но… — Сириус с минуту ерзал на стуле, то складывая руки в замок, то приглаживая ими волосы. Он никогда так не нервничал. — Конечно, если ты захочешь… Составишь компанию своему старику? Дом на площади Гриммо, 12 слишком большой для одного меня. — Я…я, — Амелия растерялась. — Мерлин, да, конечно да. Блэк просиял. Его поза сменилась на более расслабленную. Остин не могла поверить, что он предполагал, что встретит отказ. Допив свой кофе, Сириус взял её чемодан, пытаясь разобраться с магловской ручкой. Амелия замерла рядом с ним. — Пап? — неуверенно, будто пробуя на вкус, произнесла она. Мужчина вздрогнул. Не долго думая, она прижалась к нему всем телом. Блэк ответил на эти объятия. — Я больше не хочу просыпаться. Они оба нашли свой дом. Неважно где, главное — рядом друг с другом.

***

— Па-а-а-ап! — раздался голос Амелии. — Па-а-ап! Кикимер опять пытается затащить в дом мешки с вашим аристократическим хламом! — Ты, бастард-полукровка, даже рта не смеешь открывать в мою сторону, — прошипел старый эльф. — Видела бы моя бедная хозяйка во что превратили её дом. Воры! Убийцы! — От уборки ещё никто не умирал, — парировала Остин, подгоняя Кикимера. Уже месяц она жила в доме Блэков, безуспешно пытаясь навести в нём порядок. — Осквернители крови в моем доме! Не потерплю! — как по заказу завопила Вальбурга Блэк. — И тебе доброе утро, бабушка, — будничным тоном ответила Амелия, в очередной раз поправляя спавшую с портрета ткань. Увидев его впервые, она заорала от ужаса и, не думая, выкрикнула «Бомбарда!», но это не помогло избавиться от картины. Как и охотничий нож, пила, ружье, кухонные ножницы, молоток и даже стул, который в порыве гнева швырнул Сириус. Портрет защищала какая-то фамильная магия или же, по-простому, очень мерзкий домашний эльф. В остальном, жизнь на площади Гриммо, 12 шла своим чередом. Это место не вызывало у Амелии особо тёплых чувств, но это был её с большой буквы самый настоящий Дом. Остин из солидарности с Сириусом старалась не выходить лишний раз на улицу. Её отцу приходилось скрываться из-за преступления, которое он не совершал. Амелии уже приходилось раньше развлекать себя в четырёх стенах самыми изощрёнными способами, поэтому она была привыкшей к сидению дома. Сириус же слонялся без дела. По вечерам они собирались в библиотеке, разжигали камин, заваривали чай и Амелия засыпала в кресле, слушая тихий голос отца, когда он в очередной раз поддавался ностальгии и в красках описывал самые светлые моменты в его жизни. Каждую историю неизменно сопровождало упоминание Джеймса Поттера. Существовало лишь несколько комнат, в которые Сириус запрещал ей совать свой нос. Одной из таких была спальня Регулуса Арктуруса Блэка, вызывавшая больше всего вопросов. Кто этот Регулус она разузнала сама, облазив комнату с фамильным древом. Амелии пришлось отодвинуть сервант и пару шкафов, чтобы найти нужного члена её семьи, но порадоваться своей находке она не успела. Рядом с портретом Регулуса виднелось выжженное место, подписанное как Сириус. Касаясь имени пальцами, она могла только гадать, что сделал её отец, чтобы заслужить подобное. — Это сделала моя мать, когда мне было всего шестнадцать, — Сириус стоял позади своей дочери. — Я всегда был бельмом на глазу для неё. Позор для благороднейших Блэков. — Род Блэков не будет так опозорен, — задумчиво произнесла Амелия, вспоминая слова своей бабушки, сказанные её матери. — Отсечение от рода — это больно? — Безумно. Благодари Мерлина, что никогда не носила этой проклятой фамилии, — ответил он и вышел из комнаты. — Регулус Блэк, — сказала девушка в пустоту. — Младший брат. Как же сложилась твоя судьба? На следующий день на двери в эту комнату висел замок. Не нужно было дергать ручки, чтобы понять, что она заперта. Больше они к этой теме не возвращались. Мысли о другом мире, из которого она пришла в этот, также частенько навещали её, но по прошествии стольких дней всё казалось наоборот, будто она всю свою жизнь жила в мире волшебства, а другой мир просто приснился ей. Чтобы окончательно не сойти с ума, Амелия уговорила Джорджа проверить с ней её старый адрес. Завтра Уизли впервые предстояло спуститься в магловское метро, так что их обоих ждало захватывающее приключение. Остин проснулась в семь утра. На сборы у неё было тридцать минут, прежде чем Джордж перенесется к ней с помощью летучего пороха. Ради этого Амелия неделю возилась с их камином, чтобы на пару минут подключить его к магической сети. Сириус, если и заметил её странные манипуляции, не стал лезть не в своё дело. Она была благодарна ему. — Ну и склеп у вас тут, Остин, — присвистнул Джордж, оглядывая гостиную. Девушка шикнула на него и приложила палец к губам. Тот поднял руки, сдаваясь. Черканув Сириусу записку о том, что скоро вернётся, Амелия потащила своего гостя на выход. Пытаясь быстрее ретироваться, они не заметили Бродягу, наблюдавшего за этой немой сценой с верхних ступенек лестницы. — Что наплёл Фреду? — спросила Амелия, когда за ними закрылась дверь. — Я ушёл до того, как он проснулся, — пожал плечами Джордж. Остин рассмеялась. — Он отречётся от тебя, Джорджи. — Всё ради твоих бредней, Мелс. Метро было таким же, каким запомнила его Амелия, разве что в её времени станций было больше. Цена проездного билета была и вовсе вдвое ниже привычной. Чтобы не особо выделяться, Остин попросила Джорджа оставить вопросы об «удивительных вагонах-червяках, ползающих под землей» на потом. Парень еле сдержался. Как и ожидалось, нужного дома по адресу 56, Guild Street не оказалось. Их встретил пустырь, резко выделявшийся на фоне построенных чуть ли не друг на друге многоэтажек вокруг. Амелия со злости пнула лежащий на дороге камешек, отправив его в полёт. — Ну-ну, Остин, только не начинай свои истерики, — фыркнул Джордж. — Я так с ума сойду. — Или уже, — поправил её Джордж, устраиваясь рядом. — Или уже, — согласилась Амелия, закрывая лицо руками. — Может, оно и к лучшему, а, Мелс? Никакого дома — никакого другого мира, — Его просто ещё не построили, Джорджи. На Площадь Гриммо,12 Остин вернулась только к вечеру. — Предпочитаешь рыжих? — прозвучало у неё за спиной, как только Амелия закрыла за собой дверь. — Нам правда нужен этот разговор о мальчиках и предохранении? — взмолилась она, поворачиваясь к отцу. — Уверен, что ты в этом разберешься и без меня, — Сириус поцеловал её в лоб. — Иногда я забываю, что тебе больше не пять. — И всё же, Уизли? — уже позже переспросил Блэк, когда Амелия заваривала на кухне чай. — Кажется, они не оставляют мне выбора, кроме как выйти замуж за одного из них и родить десять детей, — с усмешкой выдала она. — Если у тебя начнет рябить в глазах от рыжих с веснушками, то просто напомни им, кто твой отец, — ответил он, резко вонзая нож в яблочный пирог, а после спокойно накладывая себе на тарелку кусок. У Амелии от такой быстрой смены настроения Сириуса чуть не начал дергаться глаз.