Карантобер. Soukoku

— После заданий двойного чёрного всегда остаются только горы трупов и разрушенные здания. Это их стиль боя, их визитная карточка, их смысл жизни. Они живут в мафии, они живут для мафии, они сами — мафия. — монотонно вещает выступающий. Дазай прыскает в кулак, толкая локтем под ребра Чую, что сидит максимально сосредоточенный, только скулы подрагивают от раздражения на этого идиотского клоуна, что даже во время миссии не может вести себя нормально. Они сидят в укрытии и смотрят через бинокли в окно, за которым проходит какое-то пафосное собрание вражеской группировки под дебильным названием «Бульдоги Йокогамы», и прослушивают их разглагольствования через гарнитуру. Они могли бы уже все разнести, но Дазай чего-то ждёт, а Чуя не смеет пойти против воли напарника на задании, поэтому они сидят и слушают рассказы про себя любимых. — Накахара Чуя, — на проекторе высвечивается неудачная фотография рыжего эспера и Дазай снова давится от смеха, — Семнадцать лет, способность «Смутная печаль». Является в этом дуэте силой. После активации истинной способности перестаёт контролировать себя, и только один человек способен остановить его, — слайд сменяется и Дазай фыркает: «Я получился лучше, да, Чу-уя?» получив в ответ лишь полнейший игнор он снова утыкается в бинокль, непонятно почему не давая отмашку для нападения. Чуя доверяет ему план миссии, но не понимает, чего они ждут. Зная Осаму вполне можно было бы предположить как то, что у него в голове зреет гениальнейшая идея как выполнить всё без жертв среди гражданских, так и то, что он просто развлекается и тянет кота за причинное место. Тем временем голос в наушнике продолжает вещать: — Это Дазай Осаму, семнадцать лет, способность «Неполноценный человек». Он самый молодой в составе глав Мафии за всю её историю. Очень умён, если не сказать гениален, — На этих словах Дазай снова самодовольно хмыкает, — если кому-то из вас придётся сражаться с ними, первым делом надо обезвредить, а лучше — убить именно его. Внезапно эту иддилию прерывает шипение по второй линии гарнитуры и голос: — Дазай! Срочно, как слышишь? — Мори звучит обеспокоенно. — Слышу. Что хотели, босс? — Осаму вмиг становится серьёзным, и отключает первую линию, где ведётся совещание, концентрируясь на словах начальника. — Я надеюсь, вы ещё не начали? — быстро спрашивает Мори, на что получает отрицательный ответ, — отлично. Отступайте, это ловушка, и сейчас… — связь начала барахлить, так что теперь слова Огая долетали обрывками, — Надо т-…-питься, о-… смог-… нас обман-уть. Приоритет — жизни граждан! — Последняя фраза прозвучала чисто, и ввела Чую в ступор. Зато Дазай нисколько не удивился, только зрачки сузились. — Так и знал, — Прищурился он, — тот чувак явно там не просто так стоит, — палец указал на человека, стоящего около угла дома, в бежевом свитере и тёмных штанах. — Нам нужно быстрее… — договорить он не успел: оживлённый шум города внезапно прорезал звук одиночного выстрела. Дазай откатился в сторону, сдвигая заодно и Чую, и утер с задетой щеки кровь. — Скорее вниз! Схватка выходит серьёзнее, чем рассчитывала Мафия, и если в самом начале Мори был уверен, что активировать «Порчу» не придётся, на что Осаму лишь неопределённо пожимал плечами, то теперь для обоих мафиози очевидно, что истинную способность Чуи активировали бы, не будь в приоритете жизней мирных. — Что нам делать? — Спрашивает Чуя у Дазая, как только они оказываются спиной к спине. Осаму, будто ждал вопроса, незамедлительно выдает: — Сдаваться, — он выстреливает в голову кому-то из противников, а затем вдруг отбрасывает пистолет и поднимает руки, — доверься мне, — Шепчет Дазай и медленно опускается на колени. Чуя взбешён и не понимает, что происходит, но подчиняется и повторяет движения Дазая. — Ты, кусок дерьма, — шипит рыжая половинка двойного чёрного, — только попробуй нас потом не вытащить из этой заварушки. — А я и не буду вытаскивать, — медленно, обдумывая каждое слово, говорит Дазай, — Мори сам вытащит нас, когда будет нужно. Со всех сторон надвигаются люди с пушками, направленными на исполнителей Портовой Мафии. — Возьмитесь за руки, — звучит громкий приказ одного из окруживших их противников, и Чуя чувствует длинные пальцы на своём запястьи. — Дазай, — спрашивает он, — ты точно.? — Да, — Звучит краткий ответ, — Верь мне, Чуя. И Накахара верит. Он позволяет связать их руки вместе, и вдвоём они под конвоем направляются к машине. Их грубовато заталкивают на заднее сиденье и надевают мешки на голову. Это план Мори, который знал, что Дазай разгадает эту сложную схему и сделает всё как нужно, Чуя в этом уверен. Не бывало такого, чтобы Осаму ошибся в своих расчётах, он всегда всё знает на десять шагов вперёд. Спустя долгие полчаса их высаживают из машины и куда-то ведут. — Осторожно, ступенька, — слышится усмехающийся голос Осаму, и Чуя понимает, что напарник даже знает, где они находятся. Чёртов тихушник, нельзя было пораньше все рассказать, раз уж такой гениальный, чтобы Накахара не мучился сейчас ожиданием? Поднимая ногу (и правда, ступенька) рыжий вздыхает. У него будет ещё возможность все выяснить. Когда с них снимают мешки, глаза сначала слепит от приглушённого света и Чуя щурится. Они находятся в какой-то студии, где совершенно нет мебели. Одну ногу Осаму приковывают к цепи в стене, а потом их руки вместо обычной верёвки, обвивающей предплечья, скрепляют наручниками. Дазай продолжает свою клоунаду, пиздит с охраной не по делу, пока те даже не отвечают на его нелепые каламбуры, а Накахара максимально напряжён. Что будет происходить? Почему напарник так спокоен? Погруженный в свои мысли, он не замечает, как все покидают помещение, и они с Осаму остаются одни. Дазай тянет его за руку вниз и садится на пол, устраивая свою длинную клешню на бедре Чуи. На пронзительный взгляд Накахара шатен проговаривает явно подготовленный заранее ответ: — Так тебе удобнее будет. У тебя руки короче, — за который получает болезненный тычок под ребро и скулит, — Чуя-кун, как ты жесток… — Завали своё ебало и объясни, что происходит, — Приказывает Чуя, пронзая Осаму взглядом и слышит смешок напарника: — К твоему счастью, тут нет звукозаписывающих устройств, так что я тебе расскажу. То собрание было лафой. Я сразу понял, что что-то не так: они говорили про нас, как будто это новая для всех информация, а мы известны всей теневой стороне Йокогамы, рассказывать про наши способности и показывать фото было бы самым бесполезным действием на подобном собрании. Потом я оглядел местность и заметил несколько подозрительных человек. К сожалению, я не нашёл снайпера, который должен был снять меня, из-за этого и получил ранение, — он указал на свою щёку, испачканную в крови. — Я думаю, основной целью был Мори, который находился, как ты знаешь, неподалёку, поэтому нам надо было отвлечь всё внимание на себя, пока босс покидает место действия. Так как нас могли прослушивать, он сказал, что основной приоритет — гражданские, потому что именно в целях их безопасности мы не использовали порчу. У нас оставался один вариант — сдаться. — Дазай зевнул, — Думаю, за нами придут в течение трёх дней. — Трёх дней? — взревел Накахара, мгновенно впадая в бешенство, — Как он, блять, это себе представляет? Мы тут помрём с голодухи и от обезвоживания! — Скорее, наоборот, сначала от обезвоживания, — задумчиво произнёс Осаму, — интересно, это будет считаться за двойной суицид? Чуя, как думаешь? — Никак не думаю, — рычит Накахара, — мы тут застряли. И, видимо, надолго. — Ну, надолго ли, зависит от тебя, — бормочет Осаму себе под нос, но Чуя слышит. — Что ты сказал?! В смысле, от меня? — Рычит Чуя, на что получает почти искренне недоумевающий взгляд, а потом Дазай, как ни в чём не бывало, весело продолжает: — Да, ты прав, мы тут надолго. Именно поэтому я предлагаю сбросить напряжение и потрахаться. — Ты больной, Дазай? — Чуя закатывает глаза, — что, прямо сейчас? — Почему бы и нет, все равно заняться нечем, — пожимает плечами Осаму и смотрит на подоконник, где очень удачно лежит коробка салфеток. — У нас нет презервативов, — вяло пытается сопротивляться Чуя. — Мы уже давно оба проверились, никаких болезней у нас нет, — парирует Дазай, понимая, что уже победил, — ну давай, Чуя, покажи, как ты любишь меня! — Могу показать только то как ты, сука, меня бесишь, — рычит Накахара и приникает к губам Дазая, пересаживаясь к нему на колени, — и только попробуй кончить так же быстро, как в прошлый раз, — он кусает нижнюю губу напарника и усмехается, когда тот обиженно проводит по ней языком, слизывая капельку крови. — У меня тогда было воздержание целый месяц! — Оправдывается шатен, — в этот раз не повторится, правда. — Ладно, ладно, ты прощён, — Чуя ухмыляется и уже нормально целует его, проталкиваясь языком в чужой рот и лезет руками под рубашку Осаму, немного испачканную в крови. *** Мори ухмыляется, глядя на происходящее на экране, где двойной чёрный предаётся любовным утехам, и протягивает руку, в которую тут же вкладывается купюра достоинством тысяча йен. — Вы были правы, — Протягивает удивлённый Хироцу, только что проспоривший боссу, — но зачем был такой сложный план, если можно было бы просто поставить жучок на одежду любому из них и отслеживать? — Слишком просто и долго, — Загадочно улыбается Огай и закрывает ноутбук, — пожалуй, оставим этих двоих наедине.