Kawasaki

      Ночные дороги представляются трассой для гонок только в определённые дни. Когда людей на городских магистралях слишком мало, чтобы не втягивать их в бессмысленные для кого-то гонки. Юнги за последние пару месяцев впервые выходит на гонку по городу, в которую ввязался по-пьяни. Небольшая банда моторейсеров, которая заглянула к ним в бар возле бездорожья, где все гонщики обычно тренируются на крутых поворотах или резких подъёмах.       Хосок с интересом смотрит на готовящегося к заезду Юнги, чей мотоцикл после ремонта выглядит в три раза лучше. Раму отполировали настолько качественно, что белые буквы Honda даже в ночном свете выделяются на ярко-красном фоне. Хосоков кавасаки будет куда мощнее, чем старенький, но проверенный дорогами и временем мотоцикл Мина.       Исин, так звали одного из тех моторейсеров, хмыкает, глядя на старую модель, которая была несколько раз пересобрана. Любой механизм можно разобрать и собрать заново, стоит только знать толк в этой сфере. Юнги слышал про их шайку, которая несколько раз была отстранена от национальных гонок из-за нечестной игры: подрез противника и создание аварии. Не самые честные ребята, но блондину хватит смелости показать, кто здесь король. — Слышал, тебя новенький гонщик не так давно уделал на дорогах, а потом ты появляешься на гонке на его байке, неплохо устроился, — хмыкает Исин, поправляя свои кожаные перчатки и беря в руки шлем. — Если не хочешь опозориться, то лучше возьми мотоцикл того парня, думаю, он будет не против. — Иди нахуй, — ругается Юнги, надевая на голову свой шлем и залезая на мотоцикл, ожидая старта.       Почти все посетители их бара вышли на улицу, чтобы сопроводить в гонку Юнги с Исином. Если первый имеет статус короля здешних дорог, то второй король созданий аварийных ситуаций. Хосок переживает, потому что лично видел, как на одних гонках Исин собственноручно подрезал незаметно какого-то гонщика. Не сказать, что они знакомы, только одна гонка у них была общая, где, конечно, выиграл Хосок. — Хосок-и всегда побеждал, сколько помню его прошлую карьеру моторейсера, он неплохо жульничает с таким мощным байком, — последнее, что говорит Исин, прежде чем завести мотор своего мотоцикла.       Когда объявляют старт, в считанные секунды оба гонщика исчезают из поля зрения зрителей. Хосок волнуется за Юнги, потому что сам видел, какой Исин чёрт на гоночной трассе, а на дорогах города нет тех, кто следил бы за правилами. Нечестная игра — основа манёвров Исина и всей его ебаной шайки.       Юнги крепко держится за свой мотоцикл, сразу лидируя, пока не замечает, как его нагоняет Исин, чей байк явно превосходит мощностью. Однако не с такими Юнги тягался, ему плевать на то, что его может занести на повороте, он просто прибавляет газу, буквально рассекая воздух на своём монстре.       Они оба летят мимо домов, одиноких машин, стараясь перегнать друг друга. Первое место постоянно скачет от Юнги к Исину, становится намного тяжелее сосредотачиваться на дороге, когда сердце ходит ходуном от присущего напряжения из-за смены лидера. На повороте Юнги немного заносит, из-за чего он теряет первое место, но вскоре начинает снова лидировать, идя с Исином вровень. — Хуй тебе, а не первое место, — шикает Мин сам себе под нос, обгоняя своего соперника всего на пару метров. Если бы он мог достигнуть максимума, то определённо бы был уже на финишной прямой.       Если Исин намного чаще гоняет на уличных дорогах, имея при себе обыкновенный мотоцикл, то со скоростью байка Юнги он точно не сравнится и будет превосходить его в десять раз на обычном асфальте. Это Мин понимал, ибо для каждой дороги должны быть свои колёса и то, что есть у него — не подойдёт для подобных гонок. Однако он всё-таки вытягивает первое место, гоняясь с противником почти вровень.       Всё это время Хосок стоит в напряге, стараясь успокоить себя мыслями о том, что Юнги умный и он не позволит скинуть себя в обрыв. Он знает правила гонок на любом транспорте, попытка калечить противника — копать самому себе могилу. Недолго думая, Чон под вопросительные взгляды Чимина с Чонгуком садится на свой мотоцикл и даёт газу, уезжая в только ему самому известном направлении.       Юнги напряжен максимально, всё время стараясь выжать из своей хонды максимальную скорость, уже отрываясь на полметра. Исин просто так не сдастся, здесь правил нет, как думает он, поэтому с лёгкостью на душе подрезает своего противника, из-за чего Мина заносит, но на повороте блондин с лёгкостью держит равновесие, выставив ногу над асфальтом, слегка притормаживаясь. Он легко обходит повороты на заносах, не первый год знает, что такое крутые завороты на высокой скорости, особенно когда за дорогой река или сплошное болото.       Исин внезапно поднимает мотоцикл на одно заднее колесо, резко вырываясь вперёд, прежде чем Юнги успевает пройти весь поворот дороги полностью. Этот хмырь прикупил себе мощный байк, а теперь выёбывается на каждом шагу, всё, что в голове у Мина в этот момент. Он собирал свою малышку практически с нуля, она прошла столько реинкарнаций, что, кажется, переживёт атомную войну на своих колёсах. — Ах ты сукин сын, — ругается Юнги, стараясь как можно скорее вырваться вперёд, но отстаёт на метр.       Гонка длится словно вечность, хотя прошло минут пять от силы с момента их старта. Финиш близко и Юнги совсем не радует то, что Исин вырывается вперёд всё быстрее и быстрее, практически уходя от Мина на несколько метров. Тот факт, что со временем парни начинают проезжать безлюдную местность, Юнги пугает. Гонщики, лишённые права участвовать на национальных гонках, кроют за собой не самую хорошую историю, связанную с нарушением правил, которые могли привести даже к смерти своих оппонентов.       Юнги снова вырывается вперёд, уже сам поднимая свою малышку на заднее колесо и вжимая максимум хонды, что несётся быстрее, чем на своих двоих. Этим пользуется отстающий Исин, пихая носом своего мотоцикла заднее колесо, из-за чего Мина сносит на обочину, а по пустой дороге разносится звук стёртых шин. Байк и слетевший с него Юнги лежат в разных сторонах, но Исину не удаётся скрыться так быстро, потому что зелёный кавасаки преграждает ему путь, а его хозяин заставляет виновника аварии слезть со своего мотоцикла. — Так и знал, блять, что ты точно устроишь аварию, чёртов говнюк! Ты нарушил правила гонок, ты в курсе? — Юнги слышит голос Хосока, стягивая со своей головы шлем и откидывая его в сторону. Чон переводит взгляд на Мина и, отдав Исина в руки последующих за ним гонщиков, несётся к парню. — Юнги-я, Юнги-я! Ты в порядке? Ты слышишь меня? Понимаешь речь? — Боже, я не так сильно ударился, успокойся, — вздыхает Юнги, поднимаясь на ноги самостоятельно, но чувствует какую-то боль в коленях — они содраны в кровь. Факт, что парень проехался немного по асфальту, успев спрыгнуть с хонды, чтобы не поцеловаться с фонарным столбом, сыграл свою роль. — Этот индюк ещё своё получит, — шипит Хосок, глядя злобно на стоящего неподалёку Исина, — сука, думал, что тут можно писать свои правила, урод моральный. — Забей на него, каким образом ты вообще здесь очутился? Ты преследовал меня? — Мне показалось странным то, что он как-то перешёптывался со своими ребятами, думаю, если бы не получилось сбить тебя здесь, его парни прижали бы тебя, заставив уступить место. Если бы Исин оторвался на пару метров, ты бы его уже не догнал. Я видел его гонки и прекрасно знаю его схемы. — Откуда? — Старый противник, это не имеет значения. Тебя подвезти или сам поедешь? Думаю, её двигатель сдох, — кивает Хосок на хонду, со стороны которой идёт лёгкая дымка, что говорит о явной неисправности. Юнги хнычет жалобно, ведь мотоцикл только недавно вышел с ремонта, а теперь ему самому придётся менять смятые детали на новые. — Пусти меня, я ему сейчас рожу сломаю, — хочет Юнги кинуться на Исина, но Хосок сдерживает его в силу того, что Мин ранен, не серьёзно, но лучше ему успокоиться, пока сам же не получил в нос. Чон повёз бы его сейчас в больницу, как сделал бы это заботливый возлюбленный, но Юнги — не Юнги, если скажет, что ему правда нужна медицинская помощь. Он из того слоя парней, которые всё ещё думают, что оторви ему ногу — подорожник залечит и отрастёт новая.       Единственное, на что соглашается старший — сесть на мотоцикл Хосока, крепко обняв того за талию. Гонка не удалась, а его любимую хонду теперь отвезут в гараж. Хуже этого дня Юнги считает лишь поражение перед Хосоком, когда сам же нарушил правила.

***

      Хосок всегда представлял себе обработку ран возлюбленного, как что-то романтичное, но Юнги то и делает, что как маленький ребёнок хнычет, прося дуть на ранку, лишь бы не щипало. Чон смеётся с просьб, за что Мин бьёт его в плечо, продолжая пищать от количества перекиси на ватном диске, которым младший промакивает рану. В любом случае — это необходимая процедура. — Сука, как же щиплет! — взвывает Юнги, дёргая ногой, поджимая колено ближе к груди. — Я тебе сейчас этот антисептик за шиворот вылью, если ты продолжишь так сильно прижимать к ране! — А я сейчас вылью его весь сразу на рану и ты сдохнешь от дикой боли, ясно? — рычит в ответ Чон, которого за всё время уже подзаебали выкрутасы Юнги по поводу того, что ему дико больно и как сильно щиплет рана от перекиси. — Ты что, маленький мальчик? Ты можешь нормально потерпеть? Я перед тобой, как придурок, на коленях сижу и обрабатываю твои царапины, а мог оставить умирать от заражения крови. Подожди, тут немного осталось.       Мин лишь откидывается на спинку стула, разглядывая кухню Хосока, которая в какой-то момент стала уже привычной ему. В проходе лежит его чёрный пёс, а возле самого Чона трётся его кот. Всё-таки, его кличка никак не клеится с тем, как этот котяра выглядит. Мейн-кун слишком большой для обычного кота, думает Юнги, никогда прежде не встречавший подобную породу. Пушистый и очень большой. — А твой кот и должен быть таким большим? — спрашивает вдруг Мин. — Хах, тебе правда интересно? Да, его порода больше обычного кота в раза два, хотя есть кошки намного больше и агрессивнее, ты ещё Шуки злым не видел, от твоего лица и живого бы места не осталось. — А что, тебя уже царапал? — усмехается Юнги. — Меня? Меня нет, а вот моих дебилов-друзей да. Странно, ведь я просил не лезть к нему, он не любит чужих, но на тебя почему-то и вовсе не реагирует, видимо, понравился. Ты словно особенный, даже Цербер тебя полюбил. — Потому что я прекрасен! — Слушай, — начинает Хосок, прекращая, к счастью Юнги, обрабатывать его раны на коленях, — что ты чувствовал во время… нашего секса? — Эм, Хос, у меня дела есть кое-какие дома, я думаю, мне нужно идти, — старается слиться Юнги, но младший его останавливает, заставляя опуститься на стул. Хосок прижимает его за плечи, нависая скалой. — Нет, ты мне ответишь, сдохнешь, но ответишь. Мы после того раза только один раз целовались, а я хочу знать, что между нами в итоге. Ты постоянно бегаешь от проблемы, от отношений, не давая чётких ориентиров. Что мне думать? — А ты задаёшь слишком много ненужных вопросов. Мне было хорошо — это всё, о чём я думал, ясно? Не подумай ничего, но я просто не хочу наступать на грабли дважды, вливаясь в это всё говно под названием «отношения»! — Хах, а ты ещё глупее, чем я думал. Типа, я тебе не нравлюсь? Ты ради прикола подставил свою жопу? — Не называй свой трофей жопой, ясно? — А как мне называть? Персик? — Фу, блять, Хосок!

***

      Юнги сам не верит в то, что сейчас сидит в квартире Хосока, на его диване в гостиной, и целуется с этим зазнавшимся гонщиком. У них на носу серьёзное соревнование, от подготовки к которому отлынивать нельзя. Парень сам не понял, как так произошло, что он не может оторваться от чужих губ, продолжает терзать их, покусывая и позволяя языку Хосока скользнуть в его рот.       Пошлые звуки причмокиваний разносятся по гостиной, парни вовсе не обращают внимания на то, что идёт по телевизору, который он изначально сели смотреть вместе. Почему-то в Юнги не было странного нежелания уйти, ему захотелось именно остаться здесь, в объятиях Хосока, позволяя терзать свои губы поцелуями. Сердце бешено бьётся, когда рука Чона ложится на его бедро, сжимая кожу под обтянутыми чёрными джинсами. — Хосок, — резко вдыхает воздух Юнги, прерывая поцелуй. Вопросительный взгляд Хосока заставляет парня продолжить. — Мне больно… — Ох, прости, — парень резко убирает руку, заглядывая в глаза Юнги, где видит целую вселенную. — Чёрт, надо уже ложиться спать, нам завтра рано утром вставать. — Я в любом случае нормально не встану, — лениво тянет Юнги, тяжело вздыхая. — Можно я останусь у тебя? — Потому что тебе лень идти в свою квартиру или чтобы поспать рядом со мной? — ухмыляется Хосок, хитро глядя на Юнги. — Я промолчу, ты правда чёртов придурок, — после секундного молчания отвечает Мин. — И не бесись, если меня будет тяжело поднять.

***

      Юнги надеялся на то, что позориться ему не придётся, что его хонду подлатают быстро, но проблема оказалась куда серьёзнее, чем казалась на самом деле. Просто заменить двигатель, который был повреждён, недостаточно. Знакомый механик утром сообщил, что потребуется несколько дней, чтобы красная хонда встала на свои два колеса здоровой и крепкой малышкой. Сказать, что Юнги расстроился и разозлился одновременно — не сказать ничего. Он был практически в полном бешенстве из-за той попытки Исина сбить его, а также дико грустным из-за того, что пришлось просить его чёрный кроссовый байк ямаха.       За такой моделью, как у Чонгука, почему-то гоняется большинство, но это большинство не совсем понимает, что перелатать можно любой мотоцикл. Этот механизм собирается, как лего. Даже из зелёного кавасаки Хосока можно сделать груду металла, где-то подкрутить пару болтиков и что-то заменить, пока тот не видит. Однако в каждой модели разных марок заложено что-то особенное, то, что нельзя заменить. — Ты смотришься на чёрной ямахе куда круче, чем на своей любимой хонде, — замечает Хосок, когда они в девять утра приезжают на нужное место. Огромный лес, который скрывает слишком много дерьма и о чём Хосоку знать не следует. — Не думал, что Чонгук согласится одолжить тебе свой байк, такой моделью, как YZ450F, не разбрасываются. — Мы друзья, — напоминает Юнги, осматривая территорию. — Впрочем, тебе не обязательно знать об этом, важно лишь то, что сейчас нам нужно проехать определённый путь, а твоя задача — хорошо его запомнить, чтобы не угодить в ловушки на соревнованиях. Всё равно нам придётся разделиться, мы поедем разными путями, поэтому у нас есть неделя, чтобы прочистить территорию и знать каждую кочку. — Неужели ты не знаешь эту местность? — спрашивает Хосок. — Есть такое, в самом деле, не всегда сюда хочется возвращаться, я здесь только уединяюсь, когда не хочу никого видеть. Знаешь, Хосок, квартира не является моим убежищем. По этим дорогам слишком часто разносился гул моего мотора, когда мне нужно было выпустить пар через скорость. У тебя есть неделя, чтобы познакомиться с этим местом.