Pictures of life revealed.

*** Скрипучая дверь квартиры захлопнулась так же громко, как во все обычные дни. Подъезд уже, будучи посещенным издавал разные ароматы. Где-то тут пахло курением, где-то там пахло дождем. Все это перемешалось, но нигде не было настоящего запаха. Зеницу спустился со второго этажа сегодня быстрее, впервые он так опоздал! Но он же ведь засекал время, перед тем, как продолжать делать домашнюю. Он стал более неответственным, после заболевания брата, потому что, да, как он и думал — слишком много себя накручивает, хоть по-внешнему это и не показывает.  — Черт-черт-черт! — кричал Агацума по дороге в колледж. Как же он так мог? Как? " — Но, если я объясню учителям, что я возился со страшим братом, может и не отругают. " — после этого, почему-то даже зашагал медленнее. Успокоился. Агацума прошел пешеходный переход.  — Мо-о-оницу! — послышалось из далека. Агацума младший дернулся, но остановился, скидывая сумку с плеч, поддерживая ее руками. Уже устал. На него несся именно он. Иноске. Они никогда не были лучшими друзьями или, что-то вроде этого, но время вместе проводить любили. Хоть Хашибира и издевается над его именем, да и не только над его и над именем Танджиро тоже, Зеницу просто не обращает внимания. Сначала ему было неприятно, даже бывал, ударял кабана за это, но сейчас это все приелось.  — Ты тоже опаздываешь? — спросил Иноске, перекидывая свою сумку через плечо. Агацума кивнул.  — Чего такой молчаливый-то? Небось, опять по Незуко мечтаешь? — ухмыльнулся Хашибира.  — Ой, все! — надулся Агацума, переводя взгляд на землю.  — Ладно-ладно, не дуйся, это я так, с дури ляпнул. — тот похлопал блондинистую голову по плечу.  — Ты сделал проект? — изогнув бровь, спросил Агацума младший, наконец посмотрев на Иноске.  — А нам, что-то задавали? — округлил глаза Иноске.  — Ты сейчас серьезно? — нахмурился Агацума, хоть это и нормальный ответ на подобный вопрос от Хашибиры.  — Эй, а дашь списать? — вновь ластится кабанья морда к Зеницу все с такой же, уже надоедливой просьбой. Можно и не спрашивать, потому что Иноске знает, что Агацума всегда дает списать.  — Ага. — недовольно выдохнув и фыркнув одновременно, ответил мальчишка.  — Вот спасибо! А ты идешь сегодня на тренировку? — резко перевел тему Иноске.  — Конечно. А ты? — Зеницу не растерялся и задал встречный вопрос.  — Да! Сегодня я точно должен обогнать Танджиро по победам! — " зазвездился " Хашибира.  — Я завтра буду искать себе работу. — невзначай говорит Зеницу.  — Что? Зачем? Ты и так дома у себя, как работница. — фыркает Иноске, закидывая руки за голову, дела " подушечку " .  — Мне нужны деньги на таблетки и препараты брату. Ага, работница. А ты вот, свинья, даже за собой тарелку помыть не можешь. Постыдился бы, когда я у тебя в гостях был. — с улыбкой, словно это не наезд и не упрек, сказал Зеницу.  — Твой брат тебе скоро доканает. Да отправь его в больницу и все. В чем проблема? Не понимаю тебя. А вот за свинью выхватишь. — пробурчал последнее предложение с недовольной гримасой кабан.  — Я не буду его отправлять в больницу. Я тебе это говорил уже сто пятидесятый раз. — Зеницу перекидывает сумку на плечо.  — Ты ведь в курсе, что с такими темпами ты и сам сляжешь? — спросил Иноске.  — Конечно знаю. Ты уже сегодня не первый, кто это говорит. Но скажу и тебе. Таблетки я пить не собираюсь. Лучше уж помереть. — высунув язык, пробурчал Агацума.  — Помереть еще успеешь. — ухмыльнулся Иноске. Из-за такого длинного диалоги они и не заметили, как дошли до ворот колледжа.  — О! Мы пришли. — то ли с тоской, от этой мороки, то ли с радостью от того, что не нужно будет болтать о том, когда он сляжет и тому подобное.  — Моницу, а Гомпачиро сегодня придет? — поинтересовался тот.  — Не знаю. Мы с ним вчера общались, он сказал, что ему как-то не по себе, плохо. — Агацума выдохнул и ступил на порог.  — Он, как твой брат заболел, что-ли? — фыркнул Иноске.  — Нет. Я имею ввиду, ему было плохо, живот болел. Но нет ни температуры, ни боли в горле. — отвечает Зеницу, снимая с себя рюкзак и ставя его рядом с гардеробной. Снял с себя пиджак и повесил на свой крючок. Иноске вновь пришел без теплых вещей. Даже длинную кофту не надел. Как он говорил, он в теплых вещах спаривается и потом весь потный, что ему чертовски не нравится.  — Что думаешь о том, чтобы пойти со мной работать? — спросил Агацума.  — Что? Нет! Ни в коем случае. Это тебе нужно, а не мне. — забурчал Иноске.  — Ленивый кабан.  — Сам такой. — нахмурился Иноске, а Зеницу посмеялся. Открыв дверь, тихо спросили.  — Извините за опоздание, можно войти? — слава богам, что сейчас пара у Шинобу. Шинобу, наверное, самая добрая учительница в колледже.  — Хорошо. — кивнула Кочо. Зеницу и Иноске зашли и сели на свои места. Агацума достал все нужное и начал оглядываться в поиске Танджиро.  — Эй. — его толкнули в плечо. Агацума повернулся. О, вот же Танджиро!  — Почему вы опоздали? — спросил Камадо с взволнованным взглядом.  — Я домашнюю доделывал и не заметил, как время быстро пролетело, а Иноске. Иноске, не знаю. Наверное, как всегда проспал. — пожал плечами Агацума.  — Ох, понятно. Как твое здоровье? Как брат? — Танджиро всегда был таким. Интересовался всем.  — Да, все нормально. Брат, кажется, немного пошел на поправку. — улыбается Зеницу. — А еще я собираюсь завтра искать работу себе.  — Это хорошо. — улыбнулся Камадо. — А на работу зачем?  — Ну, как зачем? Мне нужные деньги на лекарства и препараты брату. — говорит Зеницу.  — Ооо, понятно. — кивает Танджиро. — Тебе дать тетрадь свою, чтобы ты списал то, что мы проходим сейчас? — Агацума кивает и ему в руки ложится тетрадь. Зеницу зевает и начинает переписывать материал, полученный за это время, пока они опаздывали.  — Зеницу, я слышал, что есть свободная вакансия продавцом в магазине " BONITA ". Там, вроде, зарплата нормальная. Не хочешь пойти? — спросил Танджиро. Агацума повернулся к тому.  — О, спасибо за информацию. — улыбнулся тот и отвернулся, продолжая переписывать, после вновь повернулся. — Да, наверное я туда пойду. Можешь дать местоположение? — спросил тот. Танджиро кивнул. Зеницу отвернулся и продолжить писать.  — Кстати, Зеницу. Передавай брату привет.  — Хорошо. — кивает Зеницу.  — Гомпачиро! — вроде и шепотом, а вроде и громко позвал Иноске Танджиро. Камадо повернулся на зов. — О, привет, Иноске. — он помахал тому рукой. Зеницу думал о своем.