Love letters from Jotaro

Ты был самонадеян и хвастлив. Влияние Дио обостряло эти качества, но даже без него эти черты все также занимали большую долю твоей личности. Честно, местами ты был таким ублюдком — ха, да кто бы говорил! По крайней мере, мы понимали друг друга. Уверенность в своих силах и полное нетерпение ко всякому дерьму. Я мог рассчитывать на тебя.

▪

— Или, правильнее сказать, Доктор Куджо? — усмехнулся он, смотря своими фиолетовыми глазами в мои. Моя грудь поднялась, и я понимаю, что задержал дыхание. Я могу только стоять здесь и идиотски пялиться на него в ответ. -Эээ… Джотаро? — в этот раз нервный смешок. Я выпускаю из пальцев дверную ручку и делаю шаг назад, все еще беззвучно таращась. Никак не могу собраться с мыслями — неужели все реально, неужели все действительно происходит? — Какёин… — наконец-то выдыхаю я. Шагнув в сторону, позволяю ему пройти мимо меня в комнату. Пользуясь случаем, закрываю дверь и привожу себя в чувство. Наконец-то я нормально смотрю на него.       Его волосы короче, ровнее пострижены и теперь больше зачесаны назад — но по сути, это та же прическа, что была у него еще во времена учебы в школе. Цвет такой же насыщенно-красный, как я помню. Пара очков в черепаховой половинчатой оправе на его носу — что-то новое. Но серьги… Они все те же. Шрамы на его лице теперь серебристо-белые, едва заметные. Он одет в белую рубашку, черный галстук и угольного цвета брюки. Пиджак сложился на его предплечье, а темные изумрудно-зеленые лаковые туфли развеивали его мрачный вид бизнесмена. — Что ты… здесь делаешь? — мне так приятно снова его видеть, но эта радость почти мгновенно поглощается ошеломляющим чувством вины. — А, прости, с моей стороны было грубо не предупреждать тебя. Через Фонд Спидвагона я узнал, что ты командирован сюда, и так уж случилось, что я как раз оказался в Японии. Поэтому я захотел ненадолго здесь задержаться и сказать тебе привет. — Прошло почти десять лет. Я, ну, правда не ожидал встретить тебя на пороге, так что говори. — Что ж, «мне тоже приятно тебя видеть», — он поддразнивает меня ухмылкой. Я чувствую, как что-то всколыхнулось в моей груди. Блять, я ко всему этому не готов. — Прости, просто застигнут врасплох, да… — шестеренки в моем мозгу усиленно вращаются, пытаясь поддержать связный разговор. — И где ты живешь? Если тебе «просто посчастливилось» оказаться в Японии. По-прежнему в Лондоне? Последнее, что я знал — ты окончил там вуз. — Ага, я отучился в Лондоне и уехал в Калифорнийский университет в Сан-Франциско изучать нейробиологию. Был какое-то время в The City, но задания от Фонда могут происходить в любой точке мира. — Ты сейчас работаешь исключительно на них? — Да, по большей части провожу исследования в области медицины, но мне приходится выполнять для них и черную работенку, разбираясь с проблематичными обладателями стандов. У них не так чтобы много людей, подходящих для подобного рода заданий. — Полагаю, что нет… Нориаки подходит к окну и глядит вдаль. — А как давно ты в Морио? — Приехал в апреле. Много чего происходило; местный рассадник стандо-активности нуждается в зачистке. — Апрель? Должно быть, ты возвращался домой? — Нет, был занят. — Тебя не было дома четыре месяца? Серьезно? Разве у тебя нет жены и дочери? — Они в порядке. Я вижу раздражение на его лице. Он бы никогда не высказал это вслух, но я знаю, о чем он думает. «Как ты мог предать меня ради нее, чтобы потом не жить с ней и уж тем более не уделять ей немного времени.» — Не думаешь, что это немного безответственно? — Какёин сощуривает глаза и хмурит бровь в недоумении. — Я сказал тебе, они в порядке, — вот только ты не в порядке. Прости… нет ничего, что я мог бы сделать для тебя. Мое горло пересохло. Во рту недостаточно слюны, чтобы даже попытаться сглотнуть. Он усмехается и снова глядит в окно. — А ты действительно ни капли не изменился. Не все такие равнодушные и непричастные, как ты. — Дай мне хренов перерыв, — бормочу я. — А этого я да-авно не слышал. — криво улыбаясь, Нориаки смотрит на меня через плечо. — Ты пришел сюда исключительно для того, чтобы подкинуть мне неприятностей? — иронизирую я. Хоть и действительно не понимаю, зачем же он сюда пришел. — Ладно, ладно. Проехали, — легко отвечает он. Какёин разворачивается и теребит пиджак в своей руке, прежде чем взглянуть мне прямо в глаза. — Конечно, я пришел не для этого. Я хотел еще раз тебя увидеть, пусть даже на мгновение. Я все еще очень сильно беспокоюсь о тебе, Джоджо. Так прямолинейно. Я не могу выдержать контакт и опускаю глаза. — Это просто потому, что я тоже обладатель станда… Нориаки смеется и запрокидывает голову. — Нет, не только поэтому. Я уже научился общаться с «обычными» людьми. Другие обладатели стандов прекрасно уживаются с теми, кто никогда о таком явлении не узнает. Думаю, меня просто успокаивает понимание того, что, будучи ребенком, я не видел галлюцинаций. Я немного вырос, Джотаро. И я осознаю, что мои чувства к тебе — это не просто зависимость, выросшая за время путешествия в Египет. Прошло уже достаточно времени, чтобы я во всем разобрался. Но что насчет тебя… — Я… — когда мы впервые разлучились, я до боли скучал по Нориаки. Я почти не ел и не выходил из дома. Но со временем это деградировало в унылую боль, и я отвлекся на учебу и еще кое-кого… и вдобавок теперь у меня есть Джолин. Я не знаю, что еще сказать. И это было так давно. — Может, с моей стороны несправедливо спрашивать тебя сейчас. Ты женатый человек, в конце концов… — Какёин замолкает и какое-то время глядит в пол. Затем его взгляд снова переходит на меня и я улавливаю короткую вспышку боли в его глазах. — Ты знаешь, каково это — узнавать из фондовских слухов о том, что твой лучший друг женился? — он горько смеется. Начала сотен фраз возникли в моей голове — но ни к одной из них я не могу придумать продолжение. Они накладываются друг на друга и спотыкаются. Мой рот открыт — вот-вот выплюнет какие-нибудь слова — любые слова. — Прости. — не могу заставить себя сказать что-либо большее. Он, должно быть, растерян. Какёин поджимает губы и молчит.       Мы никогда не учились на ошибках прошлого. Как будто мы выбирали одно и то же раз за разом. Но я не могу сказать, что сожалею о своем. Джолин слишком дорога мне, и я не могу представить себе жизнь без ее появления. Закрывая глаза, я пытаюсь расслабиться. За время разговора мои мышцы напряглись, и я чувствую — мое сердце стучит слишком сильно. Я открываю глаза, когда Нориаки, наконец, продолжает говорить. — Я прошу прощения. Я не собирался приходить сюда, чтобы… я просто… я хотел еще раз увидеть тебя, но не смог сдержаться и все равно расстроился… — его брови и лоб сморщились от боли. Он снимает очки и потирает переносицу. Я не был готов к тебе. Я хочу, чтобы все было кончено. Почему все должно быть именно так? — Я хотел бы, чтобы обстоятельства были другими. Я не знаю, что сделать… или что сказать. Он опустил свою руку и даже не потрудился надеть очки назад. Его лицо сейчас — маска. Я изгнан из его сердца. Он отстраняется на несколько шагов и продолжает смотреть в окно, стоя спиной ко мне. Да, я заслужил это — тем не менее, это разрушает меня. Я хочу просто лечь и перестать чувствовать что-либо вообще. Пусть Star Platinum снова остановит мое собственное сердце. — Какёин… Нет ответа. — Тенмей, — рискнул я. Напряжение сваливается с его плеч, и он поворачивает голову. Разворачивается ко мне, скрестив руки на груди. — Знаешь, я такой неудачник, что до сих пор ты — единственный, кто называет меня так… — его глаза влажно блестят, однако он держится. Я вижу его таким — мое сердце снова разрывается. Это мучительно невыносимо. Люди уже умирали от такоцубо*, не так ли?       Я задерживаю дыхание и протягиваю ему руки. Какёин не смотрит в мое лицо, но подходит ко мне и позволяет заключить его в объятия. Его руки все еще сложены на груди — одна прижимает к телу очки, а другая держит пиджак — эдакий барьер между нами. Я чувствую, как он понемногу ломается и зарывается лицом в мое плечо. Слегка поворачивает голову на бок — в сторону от меня — чтобы продолжить говорить. — Я действительно зол на себя. Что не перезванивал тебе тогда. Мне было так больно, когда ты прекратил звонки и остался таким чертовски мелочным, что я отказался сдаваться и звонить тебе первым. Это у меня никогда не было времени поговорить, когда ты фактически звонил — чего же я, блять, ожидал? — Мне нестерпимо больно слышать яд в его голосе. — Я был… слишком труслив, чтобы поднять трубку. — то, что Нориаки снова в моих руках, бросает меня в бурю противоречащих эмоций. Я вспоминаю моменты из прошлого — интимные моменты — и пытаюсь подавить в себе желание вновь пережить их. Я знаю — буду бездействовать — но мне кажется неправильным хотеть этого. Я действительно люблю свою жену. Вероятно, он чувствует, как я трясусь сейчас. Я глубоко вздохнул. Тенмей продолжил. — Я все-таки рад еще одной встрече с тобой. Мне следовало держать контакт все эти годы. Хотя бы извещать тебя о происходящем. Голос Какёина спокоен, но вот-вот сорвется. — Я сожалею о тех упущенных годах, но я отказываюсь сожалеть о сегодняшнем визите — даже если я доставляю проблемы. Знаю — эгоистично с моей стороны. Я сжимаю его крепче, прежде чем отпустить. Мы обменялись небольшими улыбками, но я чувствую, как много изменилось между нами. Он вынимает платок из кармана и протирает очки, потом надевает их. — Мне нужно идти… — он собирается и надевает пиджак, застегивает пуговицу и поправляет воротник, галстук, рукава. Должен признать, ему чертовски идет костюм. Я закусил щеку, пытаясь перестать думать об этом. Он подходит к двери, чтобы выйти. — До свидания, Тенмей. С этого момента буду держаться с тобой на связи. — Пока, Джотаро. Я тоже. Спасибо, что принял меня. Мне стоило громадных усилий удержать себя на месте и позволить ему спокойно уйти. Не бросаться за ним, чтобы подержать в объятиях — хотя бы чуть дольше. — Эй, Джоджо? — Какёин остановился и посмотрел через плечо, задержав руку на дверном косяке. — Если в таких делах все станет слишком скользко, просто позвони мне, чтобы получить помощь, ладно? — и с грустной улыбкой он добавляет, — Я всегда приду, если попросишь. Он не дает мне ни секунды на ответ — закрывает за собой дверь и уходит.       Теперь здесь тишина.       Я медленно продвигаюсь к креслу и заваливаюсь в него. Наклоняюсь вперед, упираюсь локтями в колени и закрываю лицо руками.       Так странно. Стараюсь изо всех сил — не могу остановить слезы. Соленые капли просачиваются сквозь пальцы и падают на колени, оставляя мокрые следы.