Преданный

Серебряное Тысячелетие:       Блеск металлической цепи едва не ослепил худощавого блондина с излишне длинными, прямыми волосами, слегка собранными у бёдер красной шелковой лентой. Устало скользнув по девушке ядовито-зелеными глазами, он опустился на землю и лениво протянул ей полотенце. — В последнее время ты слишком много тренируешься, — словно нехотя произнес он, грациозно обхватывая руками колени. — У меня нет другого выхода. Как самая юная и неопытная главнокомандующая армии селенитов, я должна доказать свою состоятельность королеве Селене. К тому же, мой священный долг — не ударить в грязь лицом перед Альянсом и представить в выгодном свете венерианскую военную академию. Да и безопасность Серенити теперь полностью на мне… — Минория… Ты слишком самокритична. Тебе и самой известно, что ты отлично справляешься. В конце концов, королева Селена не случайно назначила тебя основной защитницей своей дочери, но и ты не должна забывать, что несмотря на новый для себя титул, ты по-прежнему остаёшься юной девушкой и наследной принцессой Венеры — Минорией. — Возможно, но я не могу подвести главу Альянса и запятнать честь собственной семьи. — Ты этого не сделаешь, даже если трижды оступишься в медленном танце на королевском балу, — мягко улыбнулся блондин и коснулся ладонью волос своей госпожи. — Артемис… — совсем по-детски протянула она, срывая с белоснежных волос наставника любимую ленту. — Где ты ее нашёл? — Не скажу, иначе ты не захочешь примерять платье, которое с утра прислала швея твоей матери! — загадочно засмеялся мужчина и скрылся в саду, вполне предсказуемо увлекая Минорию за собой.

***

      Ночное небо заполнило почти всё пространство храма принцессы Марса, наполнив его довольно скудное убранство насыщенными бордовыми отблесками. Высокие всполохи магического пламени отражались от бездонных зрачков девушки, а ярко-алые искры, вылетающие из костра, смиренно гасли, так и не достигнув ее длинных угольно-черных волос. — Госпожа Рейана, — на пороге храма неуверенно застыла красивая женщина с теплой накидкой в изящных руках.       На миг музыка, наполняющая храм затихла, и вперёд вышел один из двух восседающих рядом с принцессой мужчин. Его черные, как вороново крыло волосы, доходили ему почти до поясницы, а аккуратно собранные в пучок пряди, скромно венчали макушку с широким, но все же изящным серебряным украшением. Бледный лоб молодого человека был разделен на две неравнозначные части тонкой черной лентой, с аккуратным изображением символа королевской семьи — знаком Марса, в окружении мягких языков пламени по краям. Лёгкое чёрное кимоно с немногочисленными бордово-красными вставками, плотно стягивало узкую талию, а мужественные руки уверенно сжимали прохладную гладь сякухати, так бесцеремонно отобранную у своего спутника, сидящего неподалеку. На миг всё внимание женщины перетянула на себя темная флейта, которая, в лунном свете, больше походила на катану, зачем-то прихваченную мужчиной с собой в храм, но мгновение спустя, она вновь внимательно следила за силуэтом мико. — Госпожа Рейана сейчас занята, — сухо ответил слуга, опасно сверкнув холодными, зелено-желтыми глазами. — Ваше появление в стенах этого храма сродни оскорблению нашей принцессы, — вступил второй хранитель, как две капли похожий на своего предшественника, вот только вместо аккуратного пучка на его макушке возвышался небрежный высокий хвост, а бездушные пустые глаза имели золотисто-карий оттенок. — Фобос, Деймос, не отвлекайтесь, — наконец, ответила Рейана и резко обернулась к служанке. — Ты же знаешь, что меня запрещено беспокоить, когда я разговариваю со священным огнем. — Я знаю, простите меня, госпожа, — женщина спешно поклонилась Рейане, так и не посмев поднять на неё взгляд.       Позади юной принцессы раздались мелодичные звуки кото, приводимые в движение тонкими пальцами Фобоса, а через секунду послышалась и размеренная мелодия сякухати, срывающаяся с красивых губ Деймоса. — Королева Аканэ хотела поговорить с вами. — Прямо сейчас? — Да, она просила передать, что дело не требует отлагательств. Госпожа Рейана, если бы не обстоятельства, я бы никогда не посмела побеспокоить вас в храме… — Не нужно, — отмахнулась принцесса и быстро скрылась из вида напуганной до полусмерти служанки.

***

      Всё помещение было заставлено старинными канделябрами, на многочисленных рожках которых возвышалось множество восковых свечей, освещающих спальню принцессы Юпитера не хуже яркого солнца.       Она стояла напротив покрытой парчовым покрывалом кровати и умело сдерживала в ладонях пышные локоны, которые так и норовили проскользнуть сквозь ее пальцы и шоколадными волнами обрушиться на белоснежные плечи. — Долго ещё? — наконец, не выдержала девушка, глядя как опытная швея в последний раз делает свои отметки и ловко подкалывает крохотные иголочки к подолу ее бального платья. — Ещё пару мгновений, принцесса Литавра, — ответила мастерица и очередная порция креплений вонзилась в изумрудную ткань изысканного наряда.       Откровенно говоря, она до безумия не любила все эти балы и примерки. Ее натренированное, но всё же, отнюдь не лишенное женственности тело, словно отторгало эти туго затянутые корсеты и чересчур объемные юбки с неудобными кринолинами, но, к своему сожалению, она ничего не могла поделать с королевскими протоколами и потому покорно сносила все тяготы жизни, в который раз убеждая себя, что того требует её статус.       Литавра никогда не относила себя к хоть сколько-нибудь легкомысленным девушкам, которых стоило лишь поманить пальцем, пообещав новое платье и пару молодых кавалеров, как они тут же разлетались по дорогим салонам, забывая даже о причине, по которой устраивался бал.       Собственно, юную принцессу мало волновало и то и другое. Она куда с большим удовольствием посещала тренировочные городки, расположенные буквально за воротами дворца и пропадала там дни напролет, раз за разом, отрабатывая тактику ведения боёв или совершенствуя свои результаты в стрельбе из лука. К тому же, во всем этом безобразии, составляющем ее привычный жизненный цикл, был и один неоспоримый плюс — нахождение на свежем воздухе, в окружении густых лесов и бескрайних полей, на просторах которых она теряла голову и резко срывалась с места, удирая от слуг в самую чащу зелёного массива. — Принцесса Литавра, — тихий, но вполне уверенный мужской голос заставил девушку напрячься, но лишь на мгновение. Быстро подавив в себе желание выставить портниху за дверь, она отвела её руки в сторону и медленно развернулась к неожиданному гостю. — Фобос? Для чего ты здесь? — приветливо, но слегка изумлённо спросила Литавра. — Моя госпожа, принцесса Рейана, прислала меня к Вам, чтобы заменить свои защитные амулеты. К тому же, она просила передать Вам вот это.       Мужчина отодвинул ткань объемного рукава и извлёк оттуда широкую кожаную полоску с укрытыми в ней кинжалами, которые при необходимости, становились опасным оружием в умелых руках принцессы Юпитера. — Что-то случилось? — ещё больше удивилась она, принимая странный дар у хранителя лучшей подруги. — Священный огонь предупредил мико, что на грядущем балу вам стоит быть осторожнее. — Что ж, спасибо, — слегка кивнув, ответила Литавра и Фобос тут же исчез, приняв привычный для себя облик ворона. — Кажется, эта идея с балом начинает мне нравится больше, — растягивая пухлые губы в улыбке, прошептала она и смиренно вернулась в руки побледневшей портнихи.

***

— Госпожа Амелия, если Ваш отец узнает чем мы здесь занимаемся, он казнит нас обоих, — едва слышно произнес высокий брюнет с темными, как ночь, глазами. Его густые иссиня-черные волосы, обычно собранные в высокий пучок на затылке, сейчас немного растрепались и стали хаотично спадать на красивое раскрасневшееся лицо, прилипая отдельными прядями ко лбу и четко очерченным скулам. — А мы ему ничего не скажем, — игриво усмехнулась принцесса и продолжила прятать цветки голубого лотоса в складках своего платья. — К тому же, мы уже набрали целую корзину других трав, ему и в голову не придёт, что мы были на озере. — Если бы всё так и было, — устало выдохнул юноша, вновь наваливаясь на бортик небольшой лодки, негласно позаимствованной у знакомого рыбака. — Рэн, не нагнетай. Отец уже давно скрылся в своих покоях, да и слабое здоровье не позволит ему долго на нас сердиться. — Это должно было меня утешить? — насмешливо спросил он, передавая в руки принцессы очередную порцию запрещенных цветов. — В какой-то степени. Не забывай, всё, что мы с тобой делаем направлено на благие цели. — Это на какие же? — недоверчиво спросил он, пронзив взглядом уже откровенно веселившуюся госпожу. Амелия едва успела прикрыть ладошкой похолодевшие губы, чтобы не разразиться гомерическим смехом, который откровенно пугал молодого слугу. — Эх, Рэн-Рэн, никто не знает, что ожидает нас впереди. К тому же, моей магической силы явно недостаточно чтобы противостоять врагу в случае нападения на девочек или Серенити, а вот навыки лекаря очень даже помогут. Вот и приходится идти на некоторые компромиссы… — Сочувствую Вашему врагу, принцесса Амелия, — едва заметно улыбнулся слуга и начал уверенно возвращать лодку к берегу, умело перебирая массивными вёслами.       Уже начало светать, когда молодые люди вернулись во дворец. Они пробирались почти что неслышно, но покои принцессы, как на зло были расположены в самом удаленном от входа крыле меркурианского замка.       Спешно перебирая босыми стопами, Амелия медленно, но верно продвигалась к собственной спальне, стараясь не оставлять влажных следов на мраморном полу коридора. Рэн двигался чуть позади, опасливо озираясь по сторонам и с каждым шагом всё больше убеждаясь в отсутствии ненужных им с принцессой свидетелей. В конце концов, он был обычным слугой, призванным следить за строптивой наследницей трона, вот только умудренный опытом король Мори никак не мог предположить, что его хрупкая и порой излишне замкнутая дочь, с лёгкостью переманит смотрителя на свою сторону. — Мы на месте, — заговорщическим тоном оповестила Амелия. — Дальше я сама. Увидимся утром. — Как скажете, Госпожа. Доброй ночи.       Обронив последние слова, Рэн ловко растворился в полумраке каменного коридора и тут же скрылся в своей спальне, оставив принцессу у дверей королевских покоев. Наконец, подобрав поудобнее края платья, девушка буквально ввалилась в комнату, позабыв до боли надоевшие правила этикета и уже было приготовилась рухнуть на расправленную постель, как услышала серьезный голос отца: — Амелия? Я думал, что не дождусь тебя сегодня. Послушай, дочка, нам нужно серьезно поговорить…