Преданный

Наши дни:       С момента как Минако всадила ножницы в руку Зойсайта, прошло чуть более суток, но она до сих пор не могла успокоиться. Более того, накануне вечером ей позвонила Мако и «обрадовала» будущую мамочку тем, что Симидзу уже вернулся домой и судорожно собирает вещи, чтобы следующим же утром переехать к Ами.       Одному Богу известно, что произошло между этой парочкой после того, как Минако покинула особняк, но от одной мысли о том, что они снова отделились от коллектива и теперь будут жить вместе, её начинало трясти.       Мысли нестройными рядами выстраивались в её голове, но Минако всячески старалась отогнать от себя плохое предчувствие, которое опасно вибрировало у неё за грудиной. Как бы она не была уверена в собственном муже, как бы не хотела вновь открыто доверять Ами, простить и уж тем более, забыть о том, что сотворил с ними Зойсайт, Миядзаки никак не могла. Даже спустя сотни лет…       Закрыв глаза, она всё-таки попыталась отключить остатки сознания и, набрав в лёгкие воздуха, шумно выдохнула через рот. Правда и это не принесло ей желаемого облегчения. Сердце по-прежнему колотилось как сумасшедшее, а внизу живота начало неприятно тянуть, отчего стало страшно вдвойне, ведь их с Куном малышка должна была появиться на свет только в конце следующего месяца. — Нет-нет-нет, так дело не пойдет, — обхватив ладонью живот, простонала Минако и с силой сжала пальцами край обеденного стола, который неожиданно стал единственной точкой опоры в непростой ситуации.       Нащупав в кармане телефон, она быстро набрала номер Мако, которая обещала приехать как можно скорее и отвезти подругу в больницу. Скинув завершенный вызов, Минако бессильно опустилась на стул и начала тихонечко плакать, ведь ещё никогда прежде она не заходила так далеко в своих стремлениях и, к сожалению, эта мысль никак не давала ей покоя…

***

      Из размышлений девушку вырвал громкий сигнал, которым Мако возвестила о своём появлении. Она за доли секунды подскочила к дверям, и аккуратно подхватив под руку подругу, повела её к припаркованной неподалеку машине. — Мина, что с тобой? — Я не знаю, но мне очень больно.       Мако с силой захлопнула пассажирскую дверь и за доли секунды оказалась на месте водителя. На её бледном, даже скорее, испуганном лице застыло абсолютно пустое выражение, по которому и в обычной-то жизни нельзя было судить о ходе ее мыслей, а тем более сейчас, хотя Минако итак знала, что в случившемся подруга винит именно себя, ведь это она сообщила ей и о возвращении Зойсайта, и о их внеплановом сборе в кабинете своего мужчины, и о том, что нерушимый тандем Симидзу с Ами совсем скоро будет восстановлен… — Ты не виновата, — стараясь придать голосу как можно больше уверенности, прохрипела Минако.       Слова давались ей нелегко, но она действительно считала, что Кино здесь не при чем. Возможно, где-то в глубине души Мина и пожалела, что так быстро узнала о возвращении Цоизита. Наверное, ей было бы проще, расскажи Мако обо всём пару месяцев спустя, когда их с Куном малышка уже появилась бы на свет… но с другой стороны, Минако всегда придерживалась правила: «Предупреждён — значит вооружен», поэтому винить подругу в чем-либо просто не было смысла. — Потерпи немного, до больницы минут пять, не больше. — Все будет хорошо, — девушка вновь попыталась приободрить, скорее себя, нежели Кино. — Я чувствую, что всё будет хорошо… Только, пожалуйста, не говори ни о чем Кунсайту, ему итак сейчас непросто. — Что ты имеешь в виду? — удивилась Мако, глядя в глаза лучшей подруги. — Мне кажется, он начинает вспоминать... — Невозможно. — Я не знаю как это объяснить, но после той встречи в кафе Кун сильно изменился. В последнее время он постоянно напряжен и всё время думает о чём-то… Конечно, он не говорит в открытую об этом, но я же вижу…       Лицо Мако потемнело ещё больше. Бледный лоб пересекла большая продольная морщинка, которая предала ей лишних пару-тройку лет, но откровенно говоря, Кино это вовсе не волновало. Конечно, она была уверена, что Кунсайт никогда не сможет вспомнить того, что произошло с ним во времена Серебряного Тысячелетия. Как бы он ни пытался, как ни старался, эта часть его сущности была полностью скрыта от его разума. По крайней мере, так говорил Масато, а девушка привыкла всегда и во всем доверять своему возлюбленному. Пусть такая уверенность далась ей очень непросто, зато теперь она действительно верила словам Санджойна, как истине в первой инстанции. — Невозможно. — сухо повторила она и машина затормозила у крыльца центральной больницы.       Оказавшись в приемном отделении, Мако передала подругу в руки врачей и устало рухнула на металлический стул, стоящий неподалеку от главного входа. Ей было над чем подумать или хотя бы просто попробовать восстановить детали многотысячного пазла, который никак не хотел собираться в целостную картинку. То, что помнила о своем прошлом воплощении Мако, никак не хотело находить свое отражение в рассказах Зойсайта. Хотя… Он в общем-то ничего и не рассказывал.       Странно, но парень ни разу не пытался доказать свою невиновность, обелить собственное имя или хотя бы просто объясниться перед воительницами. Нет. Напротив, третий лорд был непоколебимо спокоен и позволял думать о себе всё, на что только была способна фантазия каждой из сенши…       Само собой, у Кино накопилась куча вопросов, на которые она так и не могла найти достойных ответов. Почему Зойсайт вел себя именно так? Для чего он решил вернуться в Токио? Почему Симидзу так смиренно поддался нападкам Минако, которая по сути, могла бы его и убить… Бред… Мако слегка тряхнула головой, пытаясь отогнать прочь самые абсурдные из суждений и оставить при себе только те, в которых была хоть какая-то доля логики или же, неуловимая, но всё же крупица истины.       Всё-таки, какой бы наивной не была Кино, она нутром чуяла, что Зойсайт скрывает от них что-то важное. Девушка даже до конца не была уверена в том, знал ли об этом Санджойн, ведь то, что кузен мог утаить часть забытой реальности и от него, вполне могло сойти за правду. По крайней мере, как одна из гипотез, выстроенных в её голове. И самое главное, почему самая благоразумная из них — тихоня Ами вновь приняла сторону своего убийцы, даже когда все воспоминания о Серебряном Тысячелетии вернулись и к ней? А может не все?       Выйти из ступора Мако заставил звук мобильного телефона, который упрямо надрывался на дне ее сумочки. Прочитав на экране имя звонившего, она машинально сжала губы и затем смиренно ответила: — Да, Кунсайт. Минако? Да, она со мной. Мы решили немного пробежаться по магазинам, прикупить пару платьев ко дню Малышки, а что? Что-то случилось?       Как же она ненавидела себя за эту ложь, но обещание, опрометчиво данное лучшей подруге, не оставляло иного выбора. — Почему она не берет трубку? — с некоторым подозрением спросил Миядзаки. Он словно кожей чувствовал лживые нотки в непривычно спокойном голосе Кино. — Мина в примерочной. Наверное, отключила звук, ты же знаешь этих беременных… — Пусть перезвонит мне как освободится, я хочу услышать это от нее. — Конечно, я передам!       В трубке послышались короткие гудки, которые отчего-то сильно не понравились Мако и она, наконец, решила потревожить медсестру, которая уже как-то косо поглядывала на нее, перекладывая с полки на полку неизвестные Кино бумажки. — Извините, я подруга госпожи Миядзаки, ее забрали на осмотр около часа назад. Не подскажете, как долго он ещё будет продолжаться? — Недолго, — ответила женщина , возвращаясь к своему занятию. — Вот, кстати, и она.       Мако медленно обернулась к дверям, в проёме которых уже показалась Минако и облегчённо вздохнула. Судя по лицу Мины, дела ее обстояли неплохо. Она уверенно вышагивала рядом с врачом, сжимая в руке какой-то листок и широко улыбалась. — Как ты? — наконец, поравнявшись с подругой, спросила Мако. В зелёных глазах читалась искренняя тревога за мамочку и ее нерожденную кроху, которая заставила прилично поволноваться как самих девушек, так и дежурных врачей, готовых в любую минуту начать принимать роды у чересчур впечатлительной госпожи Миядзаки. — Все хорошо, ложная тревога. Вот, сказали попить эти таблетки и все встанет на свои места. — Ну слава богу! Я уже места себе не находила. Кстати, звонил Кунсайт и, кажется, он жутко зол из-за того, что ты не брала трубку. — Ерунда! — беззаботно отмахнулась Минако. — Главное, чтобы проблема была только в этом…       Хотя Кино прекрасно поняла, что имела в виду подруга, она решила сделать вид, что пропустила ее слова мимо ушей. По крайней мере, развивать тему, которая априори будет опасна для здоровья Малышки, она сейчас не хотела.

***

      Стоя спиной к двери теперь уже собственной спальни, Зойсайт аккуратно раскладывал вещи по полкам невысокого шкафа, который достался ему от Ами «практически даром», если не считать вкусного обеда, приготовленного им пока Мицуно была на работе. Ну и ещё чашечки кофе, сваренного им же за несколько минут до её выхода на смену.       На самом деле, Симидзу нравилось оказывать Ами знаки внимания, а потом с восхищением наблюдать как на ее немного уставшем, порой чересчур бледном лице, появляется благодарная улыбка, способная на некоторое время затмить неприятные ощущения в его груди. Всё-таки, как ни старался Зойсайт, у него по-прежнему не получалось отделаться от стойкого ощущения того, что он совершает что-то ужасное, даже просто прожигая жизнь рядом с бывшими соратниками. И лишь Ами своим ненавязчивым присутствием вселяла в него надежду на воскрешение души, которая хоть и состояла из тысячи осколков, всё равно страстно желала простого человеческого счастья, состоящего из нежной и взаимной любви, которой ему так и не довелось испытать тысячи лет назад… — Как вкусно пахнет… — скидывая уличную обувь, пропела Мицуно. Она даже не пыталась скрыть любопытство, которое подгоняло ее в сторону кухни. — Конечно, это же я готовил, — опираясь плечом на дверной проем, усмехнулся Зойсайт. — Какая самонадеянность! — Это не самонадеянность, это чистая правда! Обещаю, ты даже забудешь имя моего кузена, когда попробуешь мой шедевр. — Зой… — лицо девушки вновь покрылось стыдливым румянцем.       Естественно, Ами знала, что подписывает себе приговор, рассказывая новому сожителю о довольно близких отношениях с Масато, но почему-то ей до сих пор хотелось верить, что однажды Зойсайту надоест изводить ее едкими замечаниями и щекотливая тема просто сойдёт на нет. К тому же, Санджойн был для неё лишь хорошим другом и никогда не рассматривался ею в ином свете и Зой прекрасно это знал. Знал, но не упускал возможности запустить шпильку в непорочную репутацию гениального доктора. — Что? Кстати, если ты не против, я уже вернул ему его рубашку, когда забирал вещи. — Ммм… — умиротворенно вдыхая аромат любимого супа, протянула Ами. — Какая интересная постановка вопроса. — Это не вопрос, это утверждение. Не люблю когда на моей территории валяются вещи посторонних мужчин. — Какое интересное утверждение, — копируя собственную интонацию, повторила Ами и звонко рассмеялась. — Значит, теперь это твоя территория? — Конечно, — без лишней доли сарказма кивнул парень, хищно сузив глаза. — А ты будто против? — Я? Ну что ты… Надеюсь, я не сильно утомляю тебя своим присутствием на твоей территории? — Можешь оставаться здесь сколько пожелаешь, а пока… Быстро ешь суп, а то пропустишь время чая с конфетами!       Ами ловко заработала ложкой, искренне опасаясь, что шутливая угроза Зойсайта довольно скоро перерастет во вполне реальную проблему и тогда… Тогда она не успеет насладиться его забавной улыбкой, до абсурда растянутой огромным количеством шоколада за его безразмерными щеками…