Преданный

Серебряное Тысячелетие:       Возвращение лордов на Терру состоялось незадолго завтрака, на котором Кунцит собирался доложить правителю о текущей обстановке на Луне и сориентировать Нефрита и Жадеита, заступающих в караул тем же вечером. Вот только король ещё накануне отбыл в одно из своих владений, где неожиданно вспыхнуло восстание среди местных. В чём именно заключалась проблема и как долго Эдриан был вынужден находиться вне замка, Эндимион не знал, но это не освобождало его от руководства подвластными территориями. Правда как правильно распоряжаться полномочиями и прочими королевскими регалиями принц понятия не имел, поэтому с удвоенным нетерпением ждал возвращения Кунцита. — Цоизит, задержись, нам нужно поговорить, — как можно мягче произнес первый лорд, понимая что излишняя строгость в этом вопросе была совсем ни к чему. — Принц Эндимион уже давно ожидает нашего прибытия, мы больше не можем игнорировать это, — холодно ответил Цоизит, впервые открыто выступив против наставника.       Несмотря на юный возраст, третий лорд никогда не отличался особой наивностью или же мальчишеской глупостью, напротив, все отмечали его сообразительность и почти нечеловеческую хитрость, приобретенную им, наверное, еще во младенчестве. Цоизит прекрасно понимал о чем с ним хотел поговорить Кунцит. Понимал и не хотел обсуждать то, что до сих пор отдавалось в груди противной ноющей болью. — Я знаю, но мы не можем и дальше продолжать делать вид, что ничего не случилось, — устало потирая переносицу, выдохнул первый лорд. — Надеюсь, ты понимаешь это и не станешь избегать разговора. — Не стану, — ответил Цоизит и, учтиво кивнув, направился в зал, где их уже ожидал принц.

***

      Весь день провозившись с государственными делами, Кунцит только к вечеру вернулся в свои покои и, почти обессилев, рухнул на кресло. Голова буквально разрывалась от боли, а под глазами залегли темные круги, что вовсе не играло на руку мужчине. Двое суток без сна явно давали о себе знать, а ведь впереди был ещё непростой разговор с Цоизитом…       Всю прошлую ночь он размышлял об услышанном, пытался понять что чувствует сам по отношению к юноше, с особой тщательностью подбирал слова, чтобы не ранить хрупкую душу воспитанника, выстраивал целые вереницы из всевозможных бесед, но это было бесполезно. Уже час он сидел у себя в комнате, отчаянно проклиная день, когда своим поведением дал Цоизиту шанс и заставил его думать, что между ними возможно нечто большее, чем дружба... Хотя… Можно ли это было назвать шансом? Кунцит не знал.       Дожив до своих двадцати шести, он был уверен, что его сердце волновали девушки, такие милые, хрупкие, беззаботные нимфы, словно бабочки порхающие по дворцу под незатейливые мелодии, доносящиеся из королевского сада. Эндимион любил музыку. Всегда. С самого детства. По приказу короля Эдриана, в их саду играл целый оркестр, распространяя по периметру этюды, сочинённые лучшими композиторами Терры. И придворные дамы бессовестно пользовались слабостью принца, ежедневно отрабатывая очередное «па» в своих пышных платьях с огромными кринолинами. Первый лорд даже наблюдал за ними пару-тройку раз из окна своей спальни…       Последнее воспоминание заставило Кунцита вздрогнуть и рассмеяться. Что ж, довольно странная и несвойственная для него реакция, тем более после осознания собственных мыслей. Уж слишком нереальными они ему казались, да и вообще, черт возьми, кого он обманывал? Ему было абсолютно наплевать на то, что происходило вне тренировочного городка или же, за стенами королевской библиотеки. Да, ему с самого детства внушали, что однажды придёт час, когда ему будет необходимо завести семью и детей для продолжения рода. Кунцит смирился с этой мыслью и даже не думал противиться общепринятым правилам, царящим при дворе. Наверное, поэтому он с относительной лёгкостью согласился на политически выгодный для Терры союз с венерианкой. К тому же, Минория была хороша собой, умна, воспитана, да и прекрасно держалась на поле боя… Но Цоизит…       Этот юноша был совершенно другим. Слишком пылким, слишком добрым и ласковым, трепетным, даже ранимым… Он с первого дня вызывал у Кунцита непонятные чувства. Сначала первый лорд думал, что тот был отражением его истинной сущности, погребенной под кипой правил и обязательств, водруженных на него королем Эдрианом. Чуть позже Кунциту казалось, что Цоизит ворвался в его жизнь чтобы растопить сердце и заставить хотя бы приоткрыть тот спектр эмоций, о котором он и думать забыл. А теперь… Кунцит не знал что ему думать… — Цоизит… — тихо произнёс он, словно пробуя имя на вкус. — Я здесь, — отозвался юноша, бесшумно возникнув в спальне первого лорда.       Кунцит сглотнул. Нет, конечно, он сам пригласил парня к себе и даже лично настаивал на их непростом разговоре, вот только сейчас он почему-то оказался к нему совсем не готов. — Простите, лорд Кунцит, я ждал Вас после ужина, но Вы были у принца. Потом вчерашняя ночь дала о себе знать и я заснул, — потирая ладонью глаза, пробормотал Цоизит и первый лорд улыбнулся, неосознанно протянув руки к воспитаннику.       Кунцит и сам плохо помнил как вышло, что он притянул Цоизита к себе и, аккуратно подняв на руки, отнес в его спальню. — Милорд… — изумлённо раскрыв огромные, как блюдца глаза, прохрипел парень. Его пальцы испуганно сжали китель наставника, бесстыдно оголив край широкой груди. Казалось, ещё немного и Цоизит окончательно потеряет сознание, но даже сейчас, он ощущал как сердце заходилось в бешеном ритме при одном только взгляде на мужчину. — Тссс, — прошептал Кунцит, укладывая Цоизита в постель.       Прядь волос третьего лорда, опустилась к подушке и укрыла лицо. Он тяжело дышал, но по-прежнему не позволял ни единому слову сорваться со своих губ. — Всё хорошо, ложись, — продолжил наставник, трепетно целуя юношу в лоб. — Не уходите, пожалуйста…       Потемневший взгляд Цоизита стыдливо устремился наверх, застыв у губ первого лорда, но затем растворился, словно это не он совсем недавно молил мужчину остаться. — Побудьте со мной. Хотя бы немного, — дрожа всем телом, прошептал он. Кунцит взял его руку и покорно лег рядом. — Засыпай, Цоизит, — тихо произнес первый лорд, накрыв его одеялом.       Рыжие локоны заструились по рукам Кунцита, попутно осыпая их ворохом медных завитков, источающих лёгкий аромат цитруса.       Удивительно, но Кунцит никогда прежде не чувствовал столь острой необходимости в чём-либо. Зато теперь, лёжа в постели Цоизита, он с необъяснимым трепетом вдыхал запах его волос, размеренно пропуская сквозь пальцы мелкие кудри. Кунциту нравилось ощущать тепло его кожи, потоки воздуха, которые определялись сбившимся дыханием третьего лорда, нравилось чувствовать как тонкие пальцы Цоизита выводили что-то непонятное на его коже, распространяя едва уловимые импульсы по расслабленному телу… — Спокойной ночи, милорд, — тихо прошептал юноша, оставляя лёгкий поцелуй на ладони наставника.       Он знал, что Кунцит забылся сном ещё пару минут назад, поэтому исполнил свою мечту только сейчас, стыдливо надеясь, что первый лорд не покинет его комнату до утра…