Преданный

Наши дни:       Весь вечер после случившегося Кунсайт провел в своём кабинете. Наверное, впервые за долгое время он так много курил. Так много, что порой комната, в которой он находился уже много часов, теряла свои очертания, безбожно утопая в едких клубах густого дыма. По крайней мере то, что он перестал различать перед собой контуры окна, за которым красовалась невероятная по красоте роща из ещё совсем тонких и неокрепших деревьев сакуры, было совершено точно.       Мужчина искренне не понимал своего поведения также, как и не мог отрицать того, что его начинало трясти при виде появившегося на горизонте кузена Санджойна. Странный, рыжеволосый фотограф вызывал у него совершенно несвойственные ему эмоции. И если раньше все знали Кунсайта как спокойного, уравновешенного и рассудительного человека, то сейчас привычное клише Миядзаки летело к чертям, разбиваясь о ярость к самому себе. — Да кто же ты такой?! — злобно ударяя о стол, прорычал Кунсайт и бессильно рухнул на кресло.       Его состояние всё больше походило на одержимость, но он был готов смириться и с этим, если бы просто нашел ответ на интересующие его вопросы. Перелопатив горы всевозможной информации о фотографах Осаки, Миядзаки отчаянно взвыл, зарываясь пальцами в ворох своих длинных, неестественно светлых волос.       Оказалось, что Зойсайт действительно родился и вырос в городе, о котором рассказывал в день их знакомства. Затем, вполне успешно окончил школу, получил образование и даже успел несколько лет проработать в местной газетенке, откуда уволился по собственному желанию пару месяцев назад. Помимо этого, в закрытом от рядовых пользователей доступе, Кунсайт отыскал пару личных фотографий, где Симидзу находился в семейном кругу, в том числе, в обнимку с улыбающимся во все тридцать два зуба Масато, но в остальном, разведывательная операция закончилась грандиозным провалом, ведь нужной для себя информации Кунсайт так и не нашел. Хотя он и сам до конца не понимал, что хотел там увидеть: длиннющий список судимостей? Обличающее досье социопата? Свидетельство о смерти? Дарственную на поместье в окрестностях Бухареста? Может быть, хотя единственное, в чем Кунсайт был полностью уверен, так это в том, что Симидзу не так прост, как хочет казаться.       Кто знает до чего ещё могли довести Миядзаки эти часы самобичевания, если бы в кабинет не ворвалась Минако, брезгливо размахивающая руками, в слабой надежде разогнать скопившийся дым. — Ты с ума сошел! — беззлобно закричала она, уверенно, но, все же больше на ощупь, пробираясь к окну. — Тут и задохнуться недолго! — Прости, — не отрывая глаз от стола, прохрипел Кунсайт.       Длинные пальцы с удвоенной силой вцепились в собственные волосы, отчего по телу побежали неприятные импульсы, угасающие только на уровне солнечного сплетения. — Ты в порядке? Что-то случилось? — взволнованно защебетала Минако, впуская в комнату потоки свежего воздуха. — Мина, выйди, пожалуйста, этот запах… Он вреден для малышки, — попытался возразить Кун, но девушка не спешила ретироваться. — А ещё для неё вредно видеть отца в подобном состоянии! Объясни мне, что произошло? — Она не видит. — Зато чувствует! Ты даже представить не можешь какой концерт она мне закатила, пиная в живот своими ножками!       Казалось, Минако говорила совершенно серьезно, хотя и подобные ситуации с их дочерью происходили довольно редко.       Кое-как прогнав в окно клубы сигаретного дыма, девушка подошла со спины к любимому мужу и замерла. Пару мгновений она просто молчала, скользя пустым взглядом по горящему монитору с застывшей на нём фотографией человека, которого всю свою жизнь, нет, все свои жизни, Верховная ненавидела всей душой. — Цоизит… — едва слышно прошептала она, сжимая ладони до появления на коже болезненных, кровавых насечек…

***

      Утро для Зойсайта началось довольно странно, ведь вместо мирно копошащейся на кухне Ами, его разбудил громкий звонок в дверь, который буквально расколол разум фотографа пополам. Откровенно говоря, он терпеть не мог, когда его личное пространство нарушалось столь грубым и безжалостным образом, поэтому, мысленно обругав раннего визитера, он поднялся с постели и, укутавшись в одеяло, направился в коридор. — Доброе утро, милорд! Не ожидали? — не обращая внимания на припухшее после сна лицо Зойсайта, заголосил Рио.       В общем-то, он не собирался стоять на пороге и ждать пока тот окончательно проснется, поэтому довольно ловко юркнул в квартиру, наплевав на хозяйское приглашение. — А Вы всё также любите поспать? — вальяжно разваливаясь на кресле, усмехнулся Рио.       Большие черные глаза хирурга с интересом скользили по новому жилищу Зойсайта, так, словно они наверняка знали что творилось у него на старом месте обитания. Хотя, конечно, что-то разумное в этом было… — А ты всё такой же неугомонный, — тихо протянул Зой. — Есть немного, хотя в этом мире без этого никак, сами понимаете. — Понимаю, так зачем ты пришел? И хватит уже обращаться ко мне на «Вы».       Не то чтобы Симидзу не был рад подобному стечению обстоятельств, просто за всю ночь он поспал часа два, не больше. Бесконечные воспоминания, заполонившие его разум, не давали уснуть, раз за разом, возвращая в машину Кунсайта. — Хотел пригласить тебя в кафе. — В кафе? — рыжая бровь фотографа вопросительно взлетела вверх, окончательно приоткрыв Рио холодный, неестественно яркий взгляд третьего лорда. По крайней мере, то, что сейчас перед ним сидел именно он, Урава нисколько не сомневался. — Ну да, ты же всегда любил поесть. — Поверь мне, ничего не изменилось. — наконец, вытаскивая обнаженные руки из-под одеяла, хмыкнул Зойсайт и скрылся за дверями собственной спальни. — Дай мне пятнадцать минут! — Десять! И время пошло…

***

      Солнце продолжало властвовать над городом, загоняя измученных зноем жителей в ресторанчики, щедро разбросанные по бесконечным улицам Токио. Зойсайт даже было решил, что им с Рио придется хорошенько помучиться, прежде чем найти пару свободных мест в самом захолустном кафе, где-нибудь на окраине, но тот опередил своего визави и заранее заказал столик недалеко от дома. — Два чая со льдом. — И земляничное мороженое, — буркнул Зой, когда официант собирался бесцеремонно отобрать у него меню.       В общем-то, Симидзу давно привык к недоуменным взглядам со стороны персонала, ведь всю его жизнь ему твердили, что «парни не едят столько сладкого» и уже тем более, не заказывают в ресторане мороженое… Хотя, откровенно говоря, ему было плевать. Он был парнем и он обожал мороженое. Особенно земляничное. И ещё вишневое, но это по настроению. В конце концов, поедая тонны десертов он ведь не совершал ничего противозаконного. И вообще, кому какое дело до его маленьких слабостей? — Почему ты решил вернуться именно сейчас? — наконец, спросил Рио, откидываясь на спинку металлического стула.       На самом деле, этот вопрос интересовал его уже довольно давно, вот только никак не подворачивалось возможности задать его лично. — А ты не рад меня видеть? — Ну почему же, рад. Хотя это и странно, ведь тебя не было почти тридцать лет и тут ты заявляешься ко мне в клинику, прошу заметить, без зазрения совести, да ещё и притащив с собой Ами. — Вообще-то это она меня притащила. Я был ранен, собственно, ты сам всё видел. — Видел, ещё и швы накладывал, — печально усмехнулся Рио. — Ты ведь встречался с ними?       Зойсайт на мгновение замер, словно решая для себя, готов ли он обсуждать это с напарником именно сейчас. — Да. — И как все прошло? Они по-прежнему ненавидят нас? — Как видишь. Привет от Верховной, — демонстрируя Рио забинтованную ладонь, фыркнул Зойсайт.       В груди неприятно заныло, ведь всё, чего хотел Зой, это вернуть доверие и уважение своих бывших союзников, но, видимо, у судьбы на него снова были другие планы. По крайней мере, он это понял, когда неожиданно столкнулся на дороге с Кунцитом, спустя несколько десятков столетий. — А он? — словно уловив холодную тень на лице друга, спросил Рио. — Он узнал тебя? — Нет.       Пальцы Зойсайта с силой сжали края чашки, которая ещё немного и наверняка бы лопнула под напором его боли. Кунцит был запрещённой темой для третьего лорда. Всегда. Слишком больно. Слишком глубоко. Слишком постыдно… — Прости…       Урава виновато опустил глаза. Конечно он знал их невесёлую историю, он наблюдал за ней с самого начала и, к сожалению, видел как жестоко она оборвалась, так и не сумев достичь счастливого финала. — Не стоит. Лучше расскажи о себе. Ами говорила вы учились в одной старшей школе? — О, даааа, — загадочно протянул Рио и начал свой рассказ, позабыв даже о почти остывшем чае, который, по сути, и так наполовину состоял изо льда.       Слова лились из Рио рекой. Он описывал всё чётко и в красках, так, как это когда-то любил Цоизит. Периодически прерывая свой рассказ заразительным смехом, Урава раскрыл хозяину всё, что хранилось на самом дне их дружеских отношений.       Безусловно парень чтил и всячески оберегал Зойсайта от ненужных страданий. Он всегда считал его братом и не спешил в чем-либо обвинять. Даже когда тот ошибся, ступив на неверный путь, меркурианец всегда был рядом и самоотверженно защищал своего небожителя от жутких гонений со стороны членов Альянса. Даже в тот роковой день он был вместе с ним, до самого конца… — В общем, как-то так, — наконец закончил Урава и, словно вспомнив о своем чае, потянулся к столу.       На лице Зойсайта всё ещё играла не опороченная грустью улыбка, которая так давно не источала по-детски наивную искренность, а вот глаза Рио неожиданно потемнели. — Что-то случилось? — Ты же говорил, что Кунцит не помнит тебя, — как-то слишком мрачно, прохрипел он. Его взгляд машинально вонзился в дощатый пол, словно хотел прожечь в нем огромную дыру, и Зойсайт мог поклясться, что ещё пара минут такого упорства и Рио обязательно достиг бы своей цели…       Наконец, вслед за непонятным поведением парня, что-то неприятно заныло и в груди Симидзу, будто предупреждая его об опасности. Спустя мгновение, он интуитивно оглянулся. — Привет, — застыв на другом конце зала, напряжённо усмехнулся Масато и как-то слишком наигранно помахал рукой оцепеневшему кузену.       Конечно, он знал о наличии довольно близких отношений между младшим братом и их бессменным наставником в далёком прошлом, откровенно говоря, он до сих пор считал, Цоизита более подходящей кандидатурой на роль спутника жизни первого лорда, чем Минорию, но вот становиться последним препятствием на пути друга к несчастному хирургу, которому, судя по прерывистому хрипу Миядзаки, жить оставалось два понедельника, он явно не собирался.       Кажется, в этот момент он проклял всё: и жару, нависшую над городом, и непозволительно хороший кофе, который подавали в этом заведении, и даже Мако, настойчиво просившую его поговорить с Кунсайтом об острой необходимости позитивных эмоций в жизни беременной подруги. Господи, знала бы эта женщина как сильно сейчас подставила своего возлюбленного, фактически через силу заставив того встретиться с Миядзаки… — Всё в порядке? — сделав последнюю попытку перетянуть внимание Кунсайта на себя, прошептал Масато.       Само собой, он даже не удивился, когда понял всю абсурдность своего вопроса, но всё же смиренно пропустить Куна вперёд и наблюдать за тем как тот медленно испепеляет взглядом Рио он тоже не мог. Это, как минимум, противоречило его жизненным принципам…       Тем временем, Зойсайт словно прирос к спинке стула, тщетно пытаясь вернуть хладнокровие своему голосу. — Он не помнит и никогда не сможет вспомнить о Серебряном Тысячелетии. Это невозможно. — Не уверен, — выдохнул Рио, краем глаза замечая как длинная тень Миядзаки приближается к столику. — Кун, подожди! Мы же ещё не сделали заказ! — Доброе утро, молодые люди, вы же не будете против, если мы с Масато присоединимся к вам…       Пожалуй, это были последние слова, которые услышал Зойсайт, перед тем как его слух окончательно отключился и перестал поставлять мозгу необходимую информацию…