Преданный

Наши дни:       Преодолев расстояние до столика за доли секунды, Кунсайт уверенно навис над кузеном Масато и бесцеремонно пронзил взглядом молодого хирурга, до сих пор не посмевшего открыто взглянуть в лицо оппоненту. Откровенно говоря, Миядзаки сам не понимал почему его словно магнитом притянуло в это кафе и почему он воспылал лютой ненавистью к человеку, которого видел впервые в жизни, но то, что ещё немного и он наверняка бы залепил незнакомцу пощечину, не вызывало сомнения даже у Зойсайта, сидящего к Миядзаки спиной. — Кун, это не совсем удобно, — попытался возразить Масато, но тот его будто не услышал. Он продолжал стоять у стола и мысленно прибивать Рио к полу, не давая ему возможности перевести дыхание. На миг Кунсайту показалось, что что-то невидимое активировало в нем поток ярости и выплеснуло его наружу убийственной для Уравы волной. — Ребята давно не виделись и наверняка хотели бы побыть наедине, вспомнить молодость… — Наедине? — видимо, Кунсайт услышал только это, ведь на дне его глаз уже взорвался вулкан, готовый сжечь к чертовой матери всё, что встанет у него на пути.       Кровь оглушительным гулом бежала по венам, ударяясь волной о черепную коробку и разбиваясь на части, что ещё сильнее выводило Кунсайта из себя. На самом деле, он уже давно перестал ощущать как в ладонь впивалась спинка дешёвого металлического стула и теперь ему было плевать на то, что с его пальцев стекала кровь, образующая на полу бордовую лужицу. — Кун…       Наконец, Зойсайт сумел взять себя в руки и уверенного впился в лицо своего лорда пронзительным взглядом. — Доброе утро, господин Миядзаки, — почти безразлично начал он, отчего на беснующемся сердце Кунсайта появился очередной шрам, отозвавшийся в груди нечеловеческой болью. — Я бы хотел поблагодарить Вас, за то, что вчера подбросили меня до больницы. Извините, что так поздно, но…       Взгляд фотографа неосознанно скользнул на пол и он замер. Темно-красное пятно, растекающееся по начищенным доскам, затмило все прошлые начинания и он нервно сглотнул. Всё, что происходило ранее потеряло какой-либо смысл, ведь теперь единственным, что волновало Зойсайта был он… Его сильный, решительный и бесконечно любимый лорд, застывший в паре сантиметров от задеревеневшего ученика. Даже кончиками пальцев Зойсайт ощутил страх и обиду, что сковали крепкие руки Кунсайта. Да что уж там, он вообще мог поклясться, что до его слуха начал доноситься стук участившегося сердцебиения Миядзаки и тихий, почти неразличимый стон, робко сорвавшийся с губ. — Кун… — неожиданно взвыл Симидзу, резко подскакивая с ненавистного стула. — Отпусти! Отпусти, пожалуйста! Я прошу тебя!       Тонкие пальцы неуверенно забегали по разгоряченной ладони Кунсайта, который, казалось, и вовсе не слышал его слов. — Отпусти, Кун, у тебя кровь! Пожалуйста, слышишь?       Бесполезные мольбы сменились слезами, застилающими глаза Зойсайта, но он не отступал. — Пожалуйста, Кун…       Пожалуйста, Кун… — эхом отразилось в затуманенном разуме Миядзаки и он отпрянул от стула, обхватив руками голову. Жуткая боль, стягивающая грудную клетку, заполняла его изнутри и распространяла яд необъяснимого страха по вздувшимся венам мужчины. — Цоизит…       Сколько раз за последние дни он словно в бреду повторял это имя, сколько раз хрипел от боли и ужаса, сколько раз стонал от безысходности, забившись в темном углу родного особняка, в котором ещё совсем недавно чувствовал себя в безопасности… Кунсайт не знал. Никто не мог сказать ему этого и никто не мог помочь избавиться от одержимости, вернувшейся к нему снова столько лет спустя… — Цоизит… Вернись… Пожалуйста… Цоизит… — Я здесь. Всё хорошо, слышишь? Я здесь…       Парень неуверенно коснулся ладонью его лица и аккуратно отвёл в сторону испачканную в крови руку, которая уже успела оставить следы на белом шёлке волос. Миядзаки застыл, безмолвно позволяя Зойсайту скользить тонкими пальцами по своим скулам, и почти воровато касаться края сомкнутых губ. — Я здесь, — совсем тихо повторил Симидзу и не спеша притянул мужчину к себе. — Всё хорошо, — шептал он, продолжая утопать в бесконечном водопаде пропитанных кровью волос. — Всё хорошо, только позволь мне помочь. — Цоизит…       Невероятно, но боль, ещё минуту назад раздирающая Кунсайта изнутри стихла, открыв путь едва уловимым потокам тепла и яркого света, выжигающего остатки первородного страха. — Идём, нужно обработать рану, — тихо, но уверенно произнес Зойсайт и увлек мужчину за собой, не забыв на ходу попросить кузена прихватить аптечку. — Что это было? — настороженно спросил Масато у застывшего за столиком Рио. — Он вспомнил? — Не похоже, — как-то слишком мрачно прохрипел Рио. — Думаю, ему снова понадобится помощь, иначе… — Иначе что?!       Синие глаза Санджойна вспыхнули яростью. Он отчётливо помнил как подобные приступы случались с Кунсайтом и раньше, ещё в начальной школе, тогда Миядзаки становился поистине неуправляемым и творил невообразимые вещи, о которых спустя несколько минут забывал и продолжал вести прежнюю, ничем непримечательную жизнь. — Иначе он просто свихнется, — рыкнул Урава и стал судорожно листать записную книжку, отразившуюся на экране смартфона.

***

      Зойсайту удалось отвоевать комнату для персонала, чтобы беспрепятственно обработать руку притихшему на время мужчине. Неизвестно как, но Симидзу с рождения умел договариваться с людьми, извлекая для себя всю возможную выгоду в чем бы то ни было. Конечно Масато знал об этом и раньше, но теперь он стоял позади кузена и восхищённо наблюдал за его движениями, промывающими неглубокую рану Кунсайта. — Тебе нужно что-то ещё? — едва слышно спросил Санджойн, словно остерегаясь того, что Кунсайт снова впадет в беспамятство и в щепки разнесёт предоставленную им комнатушку. — Нет, спасибо, можешь идти, — тихо ответил Зойсайт, продолжая смывать остатки крови с предплечья Миядзаки.       Даже сейчас, стоя перед мужчиной на коленях и упорно колдуя над порезом, он ощущал на себе обжигающий холод обезличенного взгляда наставника. Наверное, по всем законам логики, это должно было отпугнуть сосредоточенного на ране Симидзу, но ему даже нравилось ощущать себя объектом пристального внимания бывшего возлюбленного. — Кто ты? — наконец, произнес мужчина, бессильно вглядываясь рыжие волосы своего спасителя. — Меня зовут Зойсайт, я – кузен твоего лучшего друга, мы познакомились неделю назад, помнишь? — не отрываясь от своего занятия, ответил парень. — Ты ведь понял мой вопрос…       Разумеется, Зойсайт понял его вопрос, да он понял бы его даже находясь на другом конце света, вот только предоставить нужного ответа, он просто не мог. Да, наверное, и не хотел… — Я практически закончил. Поболит пару часов. Придется потерпеть. — Зойсайт... — прохрипел Миядзаки, властно приподнимая подбородок фотографа вверх.       Томный, наполненный вязкой болью и отчаянием взгляд, стал медленно блуждать по побледневшему лицу, едва касаясь изумрудной бездны распахнутых глаз и хищного изгиба непокорных, привлекательных губ. — Кто ты? Почему мне так не хочется чтобы ты уходил? Почему, Зой? — шептал мужчина, очерчивая кончиками пальцев мягкий профиль таинственного незнакомца.       Этот голос… Такой тихий и родной, он буквально сводил Симидзу с ума, заставляя трепетать каждую клеточку молодого тела. Он завороженно следил за неосознанными действиями наставника, за легким, но уверенным движением серых глаз, которые сейчас напоминали фотографу всполохи на расплавленной стали. Как же сильно ему хотелось быть ближе, невесомо касаться чарующего бархата загорелой кожи, дарить вожделенным губам тепло своего неровного дыхания, зарыться в ворох белоснежных волос и забыться в поцелуе, подаренном великим предводителем армии Эндимиона только ему, беспринципному предателю и жестокому отступнику — темному генералу Металлии Цоизиту. — Цоизит, — тихо прохрипел Кунсайт в едва разомкнутые губы парня и властно притянул его тело к себе. — Мой…