Преданный

Наши дни:       Джедайт сутки не выходил из офиса, пытаясь закончить проверку одного сверхважного документа до приезда в Токио дотошной иностранной делегации, кажется, на этот раз, откуда-то из Восточной Европы. По крайней мере, такой была рабочая версия парня. Для себя. И может быть совсем немного для Рей. Но только чуть-чуть…       Откровенно говоря, он понятия не имел какого черта им понадобилась подробная информация о жизни современной молодежи на территории высокоразвитых азиатских стран, но он вполне мог предоставить кучу всевозможных графиков и диаграмм, отражающих статистику занятости всех слоев населения в любой из сфер деятельности страны восходящего солнца. Конечно, в пределах разумного…       Вообще, в последние семь лет своей жизни он самоотверженно бороздил необъятное пространство «HINO.INC-D», захватившее в плен чуть ли не половину всего крупного столичного бизнеса. Мощнейшая из существующих компаний Токио занималась практически всем, начиная от издания собственного журнала, освещающего последние новости в ставшей неотъемлемой частью современного общества сфере информационных технологий, и заканчивая рассмотрением практически любых юридических вопросов, возникших у лиц, далёких от пафосного определения «честных трудяг» или же «простых смертных».       «HINO.INC-D» — являлась основной составляющей семейного бизнеса отца Рей, который посвятил его развитию едва ли не половину собственной жизни. Он сутками пропадал на работе, вкладывая неимоверные усилия и совершая баснословные финансовые вливания в свое детище, порой забывая о себе, семье или близких. Он запросто пропускал уютные домашние вечера, дни рождения, годовщины, даже выпускной любимой дочери, закончившей с отличием престижный университет, выбранный им же много лет назад, зато ни разу не остался в стороне от рассмотрения новейших компьютерных разработок, или же, громких судебных исков клиентов собственной фирмы.       Наверное, Рей любила своего отца, каким бы трудоголиком и занудой он не был, а может и просто смирилась с тем, что ей всегда доставались второстепенные роли в жизни богатого родственника. Кто знает, но спустя пару-тройку лет после окончания ВУЗа, она превратилась в точную копию господина Хино, разве что волосы у нее были длиннее, да и мордашка куда симпатичнее. Возможно, поэтому девушка и не стала препятствовать «рабочему настроению» Джедайта, оставив его в покое на неопределенный срок, необходимый ему для подготовки к выходу знаменательного проекта.       Блондин сидел у окна и плавно раскачивался на стуле, при этом монотонно барабаня пальцами по столу. Документация была готова ещё накануне, но идти домой совсем не хотелось. В конце концов, его уже откровенно достали вопросы Рей о его самочувствии, о том как прошел день или о том, не желает ли он перекусить перед сном? — Все хорошо. Ничего нового. Да, конечно. — стандартный набор фраз, исходящих от Абэ после появления на пороге их общей квартиры.       В принципе, он мог бы дальше и не вникать в рассказы брюнетки о новом проекте, грядущем суде и о том, каким редкостным мудаком оказался её подзащитный… Он итак всё знал. Конечно. Почти наверняка…       Стабильность, вероятно, так можно было охарактеризовать их отношения, совершенно случайно завязавшиеся на крыльце известного университета. Тогда Джед только начинал систематизировать и выстраивать в логическую цепочку всплывающие картинки прошлого и был несказанно рад встретить брюнетку в самом начале своего творческого пути. Смутные обрывки воспоминаний почти сразу накрыли его сознание иллюзией любви, так печально закончившейся в Серебряном Тысячелетии и он сдался, шагнув навстречу новым ощущениям.       Абэ отчётливо помнил их глупое знакомство на задворках Лунного сада, их первый бал, посвященный Серенити, первый бой, раскрывший истинную мощь хранительницы Марса, первый поцелуй, ознаменовавший начало конца, а вот дальше… Воспоминания словно стирались из памяти, оставляя после себя многочисленные пятна, покрытые таинственным мраком. Рей помнила значительно больше, но почему-то замолкала всякий раз, когда блондин заводил разговор чуточку дальше. Может быть, потому что боялась его потерять, а может у нее на это были и другие причины… Кто знает, но Джед всё же предпочитал не переступать границы дозволенного и не разрушать хрупкие стены воздвигнутого на пепелище мирка, воскресшего в ее воинственном сердце. По крайней мере, пока.       «Тэффи Кумада, врач-психотерапевт», так гласила надпись на подобранной с асфальта визитке. — Тэффи… — повторил Абэ, словно прокручивая в памяти всех, чьи имена хотя бы отдаленно напоминали ему незнакомку. — И никого…       Странно, ведь Джедайт с давних времён обладал феноменальной памятью и страшно развитой интуицией. И вот если первая его почему-то сейчас подводила, то вторая буквально кричала о необходимости продолжения странного знакомства, произошедшего с ним накануне. Это ведь не было обычным, ничего не значащим столкновением, нет? Ну нет же. Совершенно точно нет…       Почему-то ему до безумия был знаком её образ: невысокий рост, даже на огромной шпильке едва позволяющей ей достичь уровня его глаз, длинные густые волосы, привычно откинутые назад, аккуратный носик, пухлые губы… Он явно знал ее раньше, только вот откуда?       Ответ вдруг появился сам собой — личность Тэффи была заботливо скрыта от него бесконечными лабиринтами Серебряного Тысячелетия. Других вариантов у парня не было и быть не могло, ведь в этом времени он отчётливо помнил всех, с кем сталкивала его судьба в последние двадцать пять лет. И теперь, без единой ошибки, Абэ мог бы вспомнить каждого, если не поименно, то в лицо наверняка.       Ну что ж, за сутки он всё же продвинулся вперёд, мысленно поставив галочку над одним из сотни возникших вопросов, адресованных Тэффи. Дело оставалось за малым — найти ответы на остальные девяносто девять…

***

Серебряное Тысячелетие:       Комната Минории была доверху набита всевозможными тканями, атласными лентами, дорогими украшениями, сияющими в ярких лучах палящего солнца, но самое главное, во всем этом великолепии умудрялись ютиться и девочки, вызвавшиеся помочь венерианке с примеркой. Не то чтобы Литавра или Рейана были большими поклонницами подобных занятий, просто в жизни их лучшей подруги намечалось событие, которое влекло за собой целый список изменений, касающихся абсолютно всех хранительниц Межпланетного Альянса.       Свадьба принцессы Венеры и первого лорда Великой Терры должна была состояться уже через пару недель, но вот подвенечного платья у Мины всё ещё не было. То ли виной этой оплошности послужила вечная занятость Верховной, лишившая ее даже крохотного отрезка свободного времени, то ли дело было и вовсе в другом… — Затянуть потуже или пустить вниз лёгкой волной? — примеряя кусок белоснежного фатина к юбке, поинтересовалась швея. — Как хочешь, я доверяю твоему вкусу, Кимико, — выдохнула Минория, опускаясь на мягкий пуф у стола.       На самом деле, ее сложно было назвать счастливой невестой или кем-то вроде того. В последние дни девушка и вовсе перестала походить на себя, сменив лучезарную улыбку на вымученный вздох, а её ни с чем несравнимый блеск, сверкающий на дне лазуревых глаз, уступил место мрачному холоду безжизненного обсидиана. — Мина, с тобой все хорошо? Ты же всегда так хотела эту свадьбу, — присев на колени перед подругой, спросила шатенка. — Всё в порядке. Просто… Я немного устала после этих бесконечных дежурств. В последние дни я и вовсе не сплю, ведь стены купола постоянно кто-то ломает. — Кимико, выйди, — отчётливо скомандовала Рей и через секунду швеи уже не было в комнате. — Все дело в Кунците, ведь так? — С чего ты взяла? При чём тут он? — попыталась воспротивиться Мина, но марсианку сложно было обвести вокруг пальца. И дело было вовсе не в её магических способностях или исключительных навыках общения с огнем. Просто девушки провели слишком много времени вместе и каждая из них уже с уверенностью могла отличить, когда ее подруга фальшивит, а когда нет.       Подруга… Как много сил и ответственности было в этом слове… Конечно, хранительницам приходилось буквально жить рядом друг с другом, чтобы неотступно следовать своему долгу и чётко выполнять установки, но вот могло ли это их сблизить настолько, чтобы бездумно бросаться такими громкими словами… Наверное, нет и Минория это прекрасно понимала.       Конечно, она всегда могла прийти на выручку любой из сенши, подставить плечо, дать совет или элементарно выслушать неожиданный поток информации, полившийся из каждой из них, но вот впускать в собственную душу кого-то ещё кроме Литавры, Верховная не спешила. Может быть потому что у нее никогда и не было этих самых подруг на Венере, а лишь придворные фрейлины и завистливые соседки, которые при любом промахе юной венерианки потирали ладони и злобно смеялись в лицо, а может и пусковым механизмом послужило назначение Мины Верховной. Она ведь знала, что на эту роль куда больше подходила Рейана, такая стойкая и горделивая, храбрая и нерушимая амазонка, не способная отступить даже под угрозой собственной смерти. Марсианку с самого детства готовили к этому званию, но Селена решила иначе…       Наверное, где-то в глубине души Минория ожидала от брюнетки подвоха, грозившего перерасти в жесточайший удар, а возможно, ей просто было страшно осознавать, что это не так. Может Рей действительно пыталась пойти ей навстречу, а все страхи Верховной являлись лишь очередным приступом опостылевшей фобии? И Марс все эти годы искренне желала Мине добра? Да, скорее всего… — Ты ведь последние пару лет только и твердила о прекрасном террианце, укравшем сердце неприступной принцессы, а теперь, когда до вашего воссоединения осталось всего несколько недель… — Не неси чушь, Рей. Кунцит невероятный мужчина и я бы никогда не смогла выйти замуж за кого-то другого. И ты это прекрасно знаешь. — Тогда в чем проблема? — уже мягче спросила Литавра, склонив голову на плечо поникшей невесты.       Лита… С самого первого дня она производила впечатление невероятно чуткой и понимающей личности. Именно личности, ведь то, какой мягкой и прямолинейной была девушка не могло не влечь к юпитерианке окружающих. Они словно мотыльки слетались на пламя ее внутренних сил и тут же сгорали, так и не успев достигнуть души, которую так воинственно скрывала от мира шатенка.       Да, может это звучало и странно, но Литавра умела производить впечатление. Она всегда мягко стелила, при этом, честно предупреждая о закономерном ответе на любые поступки своих новых знакомых, и справедливо отсекала от себя тех, кто так и не внял её дружескому совету, оставляя на теле предателя позорное клеймо, выжженное электрической змейкой магических молний. Зато, если в жизни с ней обходились добром, она могла стать самым верным и преданным другом для своего визави. Так случилось и с Миной… — Мне страшно, — откровенно призналась Верховная, скрывая налившиеся влагой глаза за тонкими, трепещущими как и тело ладонями. — Что, если у нас ничего не получится и мы не сможем стать тем необходимым щитом для Серенити? Что тогда будет с вами? — Глупенькая, — смахивая с щек блондинки крохотные слезинки, прошептала Литавра и аккуратно поцеловала подругу в висок. — Вы справитесь. Мы справимся. Всё будет хорошо, вот увидишь. Главное, что рядом с тобой будет твой любимый человек, а остальное не так уж и важно. — Мой любимый человек, — прохрипела Верховная, отчего сердце пропустило удар. … — Вот это да! — оглядываясь по сторонам, произнесла юная девчушка с волнистыми каштановыми волосами.       На самом деле, им с Минорией не положено было присутствовать на балу незнакомой, почти что чуждой Альянсу планеты, но венерианке все же удалось упросить единственную подругу уступить и лишь глазком взглянуть на неизведанные ранее просторы таинственной Терры.       Девушка столько раз останавливала свой взгляд на ярких картинках, отражающих нелегкий быт жителей третьей планеты, что бьющая оглушительным гейзером фантазия, ни на миг не позволяла ей отбросить мечту посетить одичавшую и непокорённую союзниками Землю. Она, словно в бреду, перечитывала строки, описывающие законы и правила, царящие среди террианцев. Даже во сне, юная венерианка, едва переступившая свой четырнадцатилетний рубеж, видела как ступает босыми ногами по травам, покрытым холодными капельками летней росы, как удивительно отражается небо в прозрачной глади озёр, как нежные лепестки незнакомых бутонов, касаются её рук… — Ну пожалуйста, Лита! Тебе там тоже понравится, я клянусь! — звенела девчушка, примеряя новое бальное платье, подаренное ей самой Афродитой.       Лёгкие, полупрозрачные ткани, так красиво отливающие золотом, мягко укрывали ее фигурку, подчёркивая едва округлившиеся формы и тонкую, почти осиную талию. — Ну хорошо, только обещай, что мы ненадолго! — Обещаю…       И вот теперь, оказавшись в просторном зале королевского дворца, девушки завороженно следили за коронованными дамами, порхающими в танце со своими кавалерами, за натренированными в бою хранителями Земли, и за самыми яркими пятнами на сияющем холсте столь роскошного бала — юными лордами, застывшими недалеко от скучающего принца. — Ты только посмотри какой красавец, господи… Лита! Это же тот самый рыцарь из моих снов! — щебетала девушка, неожиданно покрываясь стыдливым румянцем. — Который из них? Их там трое, — выглядывая из-за спины подруги, фыркнула шатенка. — Вот тот, первый, который ближе всего к наследнику трона… Ты только посмотри на него... Какая фигура... А волосы, боже, они же белее снега! Лита, ты когда-нибудь видела такой теплый оттенок кожи у жителей Альянса? — Ну да, он вполне себе ничего. И нет, не видела. Правда, судя по всему он сноб, не замечающий никого вокруг, но ведь тебя это не остановит, верно?       Венерианка нервно хохотнула, едва прикрывая личико кружевной перчаткой. — А вот его друг совсем не такой и, кажется, он нас заметил… О, Небо, он идёт сюда. Минория, уходим!       Ловко перехватив запястье подруги, шатенка рванула вперёд, стараясь не сбивать на ходу танцующие парочки, хаотично разбросанные по залу. Но чертова музыка срывала все ее планы, загоняя девушек в ловушку из размеренно вальсирующих гостей, которые с каждой секундой все плотнее замыкали кольцо своего странного живого капкана.       Наконец, когда мелодия оборвалась, Минория с силой впечаталась в чью-то грудь. — Извините, я… — Вы что, юная леди? — едва подавшись вперёд, произнес незнакомец, беззлобно пронзая девушку обжигающим холодом стальных глаз…