Преданный

Серебряное Тысячелетие:       Тетис с хрипом ввалилась в покои, отведенные ей самой королевой. Плотная маска, надёжно скрывающая облик демоницы исчезла, обнажив влажное от проступившего пота лицо. Брюнетка шипела, выплевывая сотни проклятий в сторону непримиримой марсианки и с силой сжимала изувеченную руку.       Девушка тяжело дышала, шумно втягивая воздух ртом, ведь там, под её тонкими пальцами зияли раны, ползущие ярким пламенем к оголённым ключицам, которые совсем скоро обещали истлеть, поддавшись магии юной мико. Как больно… — Дрянная девчонка, однажды я доберусь до тебя и тогда… — Или подохнешь как бестолковая Юма, забившись в угол собственной комнаты, — фыркнула Кайя, злобно отбрасывая маску на пол. — Какого черта?! — Стрелы Мико опасны для нас, ты разве не знала? — нависая над телом напарницы, прошептала отступница.       Ей несомненно нравилось наблюдать за мучением Тетис и она даже не пыталась это скрывать. — Ее магия, словно яд, проникающий в кровь и яростно выжигающий силы. Он молниеносно распространяется по нашему организму, испепеляя ту плоть, что успел захватить в час атаки, а затем, медленно течёт по венам, жестоко играя с голосами угнетенного разума, и позволяя мико наблюдать как ее несчастная жертва умирает от боли. Сначала у поверженного отнимаются руки, потом яд спускается вниз, парализуя все тело, а в конце пробирается к сердцу и с особой тщательностью разъедает его, смакуя каждую клеточку, словно пчелы поглощающие сладкий нектар… — Тварь… Какая же ты тварь, Кайя… — взвыла демоница, когда очередной всплеск древней магии пронзил её плечи. — Ты же специально подставила меня. Ты хотела чтобы Марс осуществила свой выстрел и одержала надо мной верх… — А ты догадлива, Тетис, — резко поднимаясь с колен, усмехнулась отступница и зашагала в сторону к выходу. — Когда ты умрешь, королева Погибель будет вынуждена найти себе новую прислужницу. Как думаешь, мне подойдет роль ее фаворитки?       Звонкий смех отразился от стен и тут же врезался в мозг поверженной демоницы, но она лишь стиснула зубы. — Знаешь, я не думала, что всё будет так просто. Ты сама подставила себя. Никто не просил тебя отпускать Жадеита, но ты ведь сама доброта, Тет, и поэтому я не стала мешать его любимой принцессе, а лишь позволила ей напомнить тебе кто здесь главный. — Ничтожество… — Мне плевать, что ты думаешь. Королева в любом случае узнала бы о твоём проступке и не думаю, что ее доброе отношение к тебе как-то отразилось бы на исходе битвы… — А ты меньше размышляй, разум не есть твоя сильная сторона, Кайя, — зашипела Погибель, опасно приближаясь к онемевшей отступнице. — Чего застыла?! Пошла вон!       Кайя недовольно хмыкнула, но покорилась. Через мгновение Ее Величество уже сидела рядом с побледневшей брюнеткой и внимательно рассматривала узоры, оставленные на ее плече. — Неужели эта идиотка говорила правду? Ты действительно увлеклась земным лордом? — внимательно изучая ход алых полос, спросила Погибель. — Моя королева… — Молчи, Тетис, не трать свои силы. Я совсем не уверена, что смогу нейтрализовать эту отметину за пару минут. Мне может понадобиться время. — Вы просили избегать жертв среди хранителей. Король Металлия, его пробуждение… — Тссс, — мягко коснувшись губ фаворитки, ответила женщина.       Ее жест больше походил на материнскую заботу, нежели на протест или привычное негодование. Похоже, она искренне любила эту девчонку и изо всех сил пыталась помочь. Тетис смиренно сглотнула и откинулась на пол, позволяя себе погрузиться в изнуряющий сон. — Вот и умница. Совсем скоро я излечу тебя, а пока отдыхай…

***

      Телепорт распахнулся, выпуская на свет измученных боем меркурианцев. Первым нашелся Рэн и, ловко опустив тело Кунцита на простынь, метнулся к принцессе. — Он истекает кровью, мы должны извлечь из него стрелы! — прохрипела Ами, передавая Цоизита в надёжные объятия своего напарника.       Рэн молча кивнул и подхватил под руки бессознательного террианца. Кровь, беспрестанно струившаяся по его узкой спине, стекала на одежду прислуги, пропитывая отрезы черной ткани ручейками исчезающей жизни. Белоснежное фуку Меркурия уже давно походило на тёмное месиво, а тонкие перчатки и вовсе промокли насквозь, словно их единственной целью было впустить в себя как можно больше сил третьего лорда. — Пробито лёгкое, мы не сможем контролировать ситуацию изнутри!       Принцесса паниковала, ее некогда тихий голос превратился в визгливое, дрожащее эхо, пронзающее разум напарника своим хмурым отчаянием. Амелия бегала из стороны в сторону, пытаясь собрать хоть какие-то необходимые склянки, но их было слишком мало, да и что могли сделать настои, пусть даже магических трав, против проникающего ранения Цоизита? Ничего. Абсолютно ничего… — Уж не хотите ли Вы, Ваше Высочество, оставить умирать нашего лорда, вот так, на полу безлюдного дома, в каком-то забытом богом селении? — Не неси чушь, Рэн! Я… Я… Да что ж это такое?! Что по-твоему я могу сделать?! Рана слишком глубокая! — Возможно, Вы могли бы воспользоваться защитными талисманами принцессы Рейаны? — Ты в своем уме?! Она сразу найдет нас по следам своей магии! — Но у нас нет другого выбора! Если Мико появится здесь, то мы сможем хотя бы попытаться дать ей отпор! Иначе, всё, на что мы способны - это расписаться в своем бессилии…       Амелия взвыла. Конечно, она понимала, что слова измученного напарника несли в себе вполне обоснованное рациональное зерно, но у них не было сил чтобы отбиться от будущих атак одной из лучших воительниц Альянса! Даже, имея при себе полный спектр необходимых умений, Ами бы никогда не смогла побороть Рей, а теперь… Подобные иллюзии и вовсе казались девушке неуместными… — Мы не сможем… Мы не выстоим против неё… — Деймос и Фобос все равно найдут наше укрытие! Мы должны попробовать! Ваше Высочество! Времени почти не осталось…       Меркурианка обернулась и машинально рухнула на колени. Ее сердце ныло от боли. Цоизит умирал и не было почти ни единого шанса остановить этот процесс… Стянув с рук промокшую перчатку, она мягко коснулась его похолодевших скул. Казалось, кожа третьего лорда никогда не хранила в себе тех красок, что привычно отражались на лицах живых. Его пухлые, всегда подернутые хитрой ухмылкой губы сомкнулись, приобретая уродливый, грязно-серый оттенок, который уже, почти уловимо отдавал синим.       Странно, ведь каких-то пару часов назад Ами кружилась в танце с этим мальчишкой и он совсем безрассудно, по-детски, согревал ее теплом своей лёгкой улыбки. Он пел, рассказывал что-то смешное, изредка прикусывая изнутри щёки. Он пытался держаться, хотя в груди его тлели угли вынужденного предательства, упорно сжигавшего душу подростка.       Цоизит был настоящим, живым, со своими чувствами, эмоциями, страхами… Всю свою жизнь он являлся ярким представителем тех, на кого Ами всегда хотелось бы походить. Юноша был, а теперь… — Принцесса Амелия, пожалуйста… Голос Рэна дрожал. — Он умирает, наш лорд, слышите? Ваше Высочество! У него практически не осталось возможностей… Принцесса!       В черных, почти бездонных глазах юноши забрезжили отблески слез. Он взвыл как раненый зверь, когда его пальцы перестали ощущать пульс на испачканной кровью шее мальчишки. Нет. Он не мог так просто отступить. Не мог сдаться и проиграть жизнь третьего лорда столь бесчувственной и непреодолимой в своей безнаказанности смерти… — Если Вы не сделаете этого, клянусь, талисманами воспользуюсь я!       Амелия вздрогнула. Она правда не знала что лучше: дать Цоизиту умереть или же попытаться вернуть его с того света, повесив на собственную грудь мишень, вспыхнувшую зловещим огнём в момент активации древнего талисмана… — Что ж… Тогда это сделаю я! — зарычал Рэн и резко выдернул из перчатки воительницы тонкую платяную полоску. Темные письмена вспыхнули ярким пламенем, безжалостно обжигая ладони бесстрашного меркурианца. Он стиснул зубы, но всё же продолжил ритуал, позволяя огню поглощать все новые участки своей кожи. — Стой! Он уничтожит тебя! Я сделаю всё, что нам нужно! Пожалуйста, Рэн, ты же знаешь, что лишь в моих силах активировать талисман Марса…       Амелия оттолкнула брюнета и с силой сжала в руках артефакт. Огонь обвил мягким пламенем тело, искусно вырисовывая перед девушкой витиеватый узор. Он распространялся так быстро, что Рэн не успевал прослеживать его путь, хотя итак было понятно: талисман не тронет юную принцессу, лишь скроет в себе боль и излечит незаживающие раны.       Наконец, Меркурий-таки смогла совладать с чужой силой и захватить власть над палящим огнем. Медленно опускаясь на колени, девушка прошептала: — Вынимай.       Рэн аккуратно извлёк ненавистную стрелу из обмякшего тела третьего лорда и вверил его плоть в руки юной наследницы. Тонкие пальцы меркурианки неуверенно коснулись краев раны и мягко впустили в грудь юноши свет, который будто нехотя, но всё же, стал исцелять Цоизита. Несколько минут кряду Амелия пропускала через себя все подвластные ей заклинания, но этого было недостаточно. По ее щекам потекли солёные слёзы. — Я не могу… Всё бестолку… У меня не получается, Рэн… — прохрипела она, задыхаясь от бессильных рыданий. — Ваше Высочество… Не сдавайтесь! Милорд бы никогда не оставил Вас в беде! Вспомните, ведь он принял на себя роль повелителя темного кристалла! Он! Думаете, ему так просто далось это решение? Он всего лишь хотел защитить всех тех, кто ему дорог… Он хотел оградить от опасности Вас, принцесса! Слышите? Не сдавайтесь!       Амелия взвыла, будто слова молодого слуги ранили ее в самое сердце. Конечно же, Рэн был прав. Цоизит пожертвовал собой ради них. Он очернил свою душу, пропустив сквозь себя потоки темной энергии, только потому что не видел иного выхода. Он никогда бы не позволил принести подобную жертву принцессе, поэтому покорно забрал на себя всю жгучую боль, которая бы даже своей мелкой частичкой уничтожила тело меркурианки. Цоизит не подвёл их. Так имела ли она право отступить сейчас? Конечно нет…       Ами не успела закончить свою мысль, ведь алое пламя погрузилось в мягкую синеву знакомых девушке вод и сразу же растворилось в теплых невидимых волнах, нахлынувших откуда-то из вне. — Принцесса… — не скрывая искренних слез, прошептал Рэн. Его тело дрогнуло от осознания происходящего и он отшатнулся, предоставляя место своей кроткой правительнице.       Амелия медленно наклонилась вперёд, заключив тело юного лорда в объятия и едва заметно коснулась его губ поцелуем. Голубое свечение усилилось, а секунду спустя, тонкая нить новообращенной жизни устремилась к лицу Цоизита, собираясь в плотный клубок у левой половины груди. Меркурианка улыбнулась и почти интуитивно отвела руку в сторону, освобождая место для новой, сияющей насыщенной бирюзой, древней печати. — Он будет жить, — нехотя отрываясь от губ третьего лорда, прошептала девушка и обмякла на его едва дрогнувших плечах. — Он будет жить…