Преданный

Серебряное Тысячелетие:       Солоноватый привкус слюны, который, казалось бы, стал неотъемлемой частью самого Кунцита, обволакивал губы и тут же оседал мелкими сгустками крови на дёснах. Это чувство неотступного бессилия гложило разум, не оставляя в покое и тело, но благодаря ему, Верховный хотя бы понимал, что находится в неком подобии сознания, в котором пусть и номинально, но всё же контролирует царящее вокруг безобразие. Что ни говори, а это знание было самым желанным из всех, даже несмотря на то как сильно оно тревожило душу первого лорда. Слава богам, он в полной мере сохранил в себе способность мыслить и почти трезво оценивать ситуацию. Что ж, спасибо и на том, а всё остальное обязательно должно было разрешиться. Обязательно. Только вот чуточку позже.       Полоснув усталым взглядом по окнам, он отметил, что на улице сияла ночь, захватив своими лапами сад и краешек небольшого ущелья, раскинувшегося в паре десятков метров от дома, а вездесущие сверчки, которые просто не могли не обращать на себя внимание во Дворце, сейчас почему-то затихли. Возможно, причиной всему служили марионетки, мрачными тенями растекшиеся по периметру, кто знает? Кунциту даже показалось, что эти твари хозяйствовали в доме, неспешно пролетая под дверью, хотя… Возможно, это было действительно так.       Думать об этом не хотелось. Совсем. К тому же, если бы они несли хоть какую-нибудь угрозу для жизни, он давно бы уже это заметил, да и Рэн… Точно, с ними же ещё был Рэн… Странный меркурианец, осведомлённый о темных делах третьего лорда лучше, чем кто бы то ни было. Вот только можно ли ему доверять? Наверное. Цоизит верил, а значит и Кун вполне мог на него положиться. По крайней мере, пока… — Извините, за беспокойство, Ваша Милость, но Вам нужно поесть, — в дверях возник Рэн, держа в руках поднос с глиняной чашкой и излишне яркой тарелкой, доверху наполненной вязкой, слегка мутноватой жидкостью. — Это суп с корнем лотоса, он снимет воспаление и нормализует температуру тела. Господину всё ещё необходимо восстановить утраченные силы.       Кунцит опустил глаза и стал внимательно разглядывать предложенную слугой жижу, мысленно отмечая как в её желтоватом бульоне плавают округлые куски незнакомого ему растения. Кажется, несколько лет назад он читал, что лотос является одним из основных символов медицины Меркурия, только вот ещё никогда не сталкивался с ним вживую. А ещё, он где-то слышал, что при желании его можно было найти и в некоторых районах Терры, вот только никогда особо не интересовался этим вопросом и уж тем более, не устраивал поиски неизвестных цветов. — Цоизиту всегда нравился наш суп. Мы с принцессой часто кормили его на Луне. Знаете, однажды он даже сказал, что просто обязан угостить им и Вас… Что ж, видимо, желания милорда имеют странное свойство сбываться…       На лице Рэна застыла неловкая улыбка, отразившая всю хрупкость их шаткого положения. Да, парень несомненно уважал и ценил Цоизита, вот только могла ли его печаль хоть как-то изменить возникшую ситуацию? Нет, конечно нет… К тому же, Верховный только сейчас почувствовал как его тело пробил жуткий озноб. Пальцы неожиданно задрожали, а по лицу потекли капли холодного пота. — Спасибо, — вежливо принимая поднос из рук молодого слуги, произнес Кун. На его губах даже проскочила тень бессильной улыбки, которая стала тем самым спасительным мостиком в их крайне натянутых отношениях. — Что с Амелией? Она очнулась? — Да, принцесса пока слишком слаба, но через пару часов ей станет значительно лучше. — Прекрасно.       Меркурианец поклонился и уже собирался уходить, когда его остановил хриплый, но вполне себе уверенный голос Кунцита. — Рэн! — Да?       Парень слегка стушевался, ведь ему ещё никогда не приходилось находиться рядом с Верховным так долго, хотя он всё же заметил, что и сам мужчина немного напрягся, видимо, желая спросить что-то исключительно личное. — Цоизит… Он… Я… Почему вы вообще начали заниматься изучением свойств темного кристалла? Неужели вы не знали, что ваши действия могут привести к непоправимым последствиям? Он ведь чуть не умер на этом балу!       Меркурианец застыл. Нет, совсем не так он представлял себе разговор с первым лордом, хотя кого он обманывал? Откровенно говоря, в его планы вообще не входило вступать в диалог с Верховным. Ни сейчас, ни завтра, ни через год, но черт возьми, всё вышло именно так. — Милорд хотел защитить Вас, оградить от нависшей опасности. Думаю, все уже давно поняли, что грядет жестокая битва, которая поставит под вопрос жизни королевских хранителей. Он слишком любит Вас, Господин, и не отступит пока Вы не будете в безопасности. На самом деле, мне тяжело говорить о подобном, ведь я ещё ни к кому не испытывал нежных чувств, но, наверняка, Вы и сами понимаете, что это правда. А теперь мне действительно пора, прошу извинить…       Дверь тихо захлопнулась, отделяя мужчину от того, кому неразумный подросток раскрыл своё сердце. Грудь первого лорда тут же заныла, обнажая разуму всю палитру его внутренней боли, щедро пропитанную щепоткой обжигающей ревности. Конечно, Кунцит без труда пережил бы тяжесть физических мук, но сейчас внутри него всё пылало огнём. Что же это могло быть? Злость? Обида? Непонимание всей сути поступков любимого человека? Да, скорее всего, его боль имела примерно ту же эмоциональную подоплеку, что и его чувства, да, почти наверняка, но что он мог сделать?       Глаза Верховного вновь застыли на лотосовом супе и он почти что заставил себя проглотить предложенный ужин. Цоизит был прав, суп и впрямь оказался довольно-таки вкусным, а главное свежим, отчего тело мужчины обдало уютным теплом, которое тут же свалило его с ног.       Наспех добредя до кровати, Кунцит прилёг рядом с юным воспитанником и мягко прижал его тело к груди. Он почти кожей чувствовал как сердце мальчишки стучит, отражаясь неслышными ударами от грудной клетки, как мелко дрожат его ресницы, как тонкая складка морщин залегает на лбу… Да, парень был ещё бледным, хотя и дышал совсем ровно, лишь иногда замирая на вдохе и даря мужчине уверенность, что подростку опять приснился кошмар. В общем-то, от этого становилось чуть легче, ведь Цоизит мирно спал, а не боролся за свою жизнь с болевым шоком или жутким кровотечением. Однозначно… Да…       Медленно погрузившись в череду слепых ощущений, Кунцит зарылся лицом в ворох медно-рыжих волос третьего лорда и наконец-то уснул, отпустив от себя все рвущие душу тревоги.

***

Наши дни:       Время плавно подбиралось к утру, разрезая мрачное небо яркими всполохами восходящего солнца. Последнее словно застыло над парком, не решаясь потревожить сидящих в его недрах мужчин. Удивительно, но они мирно беседовали о чём-то, периодически прерываясь на смех, а иногда, пальцы младшего из них мягко вплетались в белоснежную платину волос собеседника, а затем плавно рассекали лёгкие пряди, чтобы потом исчезнуть во тьме. — Почему ты не сказал мне, что мы раньше общались? — трепетно обводя глазами лицо оппонента, произнес Кун.       Его взгляд источал восхищение, а ещё невероятную по своей наивности радость, от того, что произошло с ними ночью. Мужчине казалось, что они с Зоем вновь обрели друг друга, спустя долгие годы, которые потонули во временных дырах, возникших в самой толще поломанных линий вселенной.       Может и странно, но «новые знакомые» проболтали всю ночь, не заметив как хаотично менялись их темы, начиная с пресловутого прогноза погоды и заканчивая спором о политическом строе различных государств. Да и это было неважно. Главное, что они вновь могли беседовать так просто, ночи напролёт, не заботясь о том какой сейчас час. Всё равно никто бы не смог улизнуть из парка раньше рассвета, оставив своего оппонента на поруку ссаднящим грудь мыслям... Кажется, они слишком долго ждали этого общения, так долго, что почти инстинктивно искали друг друга в каждом из своих новых знакомых, а не найдя, замыкались в себе, предпочитая скрывать свою сущность под толстым слоем льда и душевного безразличия. — Не думал, что для тебя это важно. Масато говорил мне, что ты ни разу не вспоминал о том лете, что ж, может оно и к лучшему… — Глупости! Я не очень хорошо себя чувствовал, поэтому многое стерлось из моего подсознания, но, клянусь, я отдал бы всё лишь бы вернуть хоть частичку из потерянных мною воспоминаний… — Не бери в голову. Теперь мы снова знакомы и всё хорошо.       Лисий взгляд третьего лорда сверкнул в обжигающем свете рассвета и он улыбнулся. Как же давно он хотел прикоснуться к волосам Миядзаки, очертить пальцами скулы, словно невзначай дотронуться до его кожи, а потом с жадностью прильнуть к вожделенным губам… Всё это ждало их впереди, а сейчас он не мог осуществить почти ничего из своего списка, кроме как несчастного, ничего не значащего поглаживания светлых прядей. Да и черт с ним, совсем скоро всё закончится и тогда… — Расскажи мне, — Кунсайт рывком поднялся с колен парня, на которых все это время мирно покоилась его голова и ловко застыл в паре сантиметров от его наивно распахнутых глаз.       Зой нервно сглотнул, стараясь не обращать внимания на влажное тепло родного дыхания, так опасно обжигающего скулы, а затем отстранился, машинально сжимая ладони в кулак. Глупое сердце вновь подводило его, предательски прорываясь сквозь ребра, но сейчас было не время… Не сейчас... Не сегодня… — Пожалуйста, неужели я так много прошу? — Конечно нет, просто…       Миядзаки с нежностью окинул взглядом Зойсайта, похоже даже не подозревая о том, как со стороны выглядел его жест. Кажется, он вообще не думал о своем поведении в присутствии этого парня. Всё происходило само собой, словно он проделывал подобное тысячи раз и ему никогда не говорили о неправильной двусмысленности этих намерений.       Кунсайт не мог объяснить природу возникших у него ощущений, но когда Симидзу сидел рядом и болтал о чём-то своём, его тревоги вдруг отступали, принося в душу мужчины лёгкое умиротворение и покой, которых он не испытывал уже много лет. Блондин почти инстинктивно хотел вычленить и запечатлеть столь радостное для себя состояние, пусть лишь на задворках собственной памяти, да и плевать! Этого было вполне достаточно чтобы пережить затянувшийся день, за которым неумолимо следовала ночь, манящая вернуть ему покой и радость в виде улыбающегося лица Зоя.       Наверное, в теории это работало на отлично, а по факту, на город молниеносно опускался рассвет. Его красивые отблески разрывали уснувшее небо, прорезая огненными лучами жалкое местечко для палящего солнца. Его появление было жестоким, чем-то сродни безжалостному вандализму, ведь каждый раз, завидев вдалеке свет, Луна обречённо скрывалась за облаками, которые неожиданно быстро пробивались сквозь мрачное пламя небес, освобождая дорогу новому дню.       Странно, но Кунсайт никогда не задумывался о том какой болью в его груди оседает восход, все эти годы он жил, принимая сей факт как неприятную данность, стараясь утопить её в потоках глубокого сна, бесчеловечно покидающего его на рассвете. Так было всегда, но лишь сегодня он понял всю силу и мощь надвигающегося момента. Он внутренне взвыл, ведь отпускать от себя кузена лучшего друга было выше его сил. Мужчина хотел схватить Зоя за руку, притянуть ещё ближе и спрятать, так надёжно и так далеко, чтобы у несчастного не осталось и шанса исчезнуть в ночи с наступлением дня. Да что уж там, даже крамольная мысль об окончании их встречи отдавалась в сердце мужчины ноющей болью и диким визгом в ушах. Он не мог потерять его снова. Нет, только не это…       Кунсайт вдруг застыл от мысли о том, что ему страшно, что он вот-вот впадет в панику и захрипит от тяжёлого осознания грядущей потери. Пальцы неожиданно крепко сомкнулись у белесых висков и он взвыл, словно нечто ужасное засело у него внутри и теперь настойчиво разрывало черепную коробку. Он явно терял контроль над ситуацией, а секунду спустя, и вовсе подскочил с места, начав метаться по парку, подобно дикому зверю. Его черные зрачки сузились, пропитавшись незыблемым страхом, а костяшки сомкнутых в волосах пальцев побелели. Почему всё происходило именно так? Почему? — Ты ведь тогда нарочно ушёл? Ты просто испугался моих всплесков? Ответь мне, Зойсайт! Черт возьми, я ничего не могу вспомнить, но я чувствую, что слишком привязан к тебе! Почему? Что с нами не так?       Теплые ладони фотографа неожиданно мягко легли на широкие плечи мужчины и слегка притянули к себе. — Тссс… Я ведь здесь, рядом, ничего не бойся, слышишь? В этот раз я смогу тебя защитить. — Защитить? — Клянусь, совсем скоро я расскажу тебе правду, только дай мне немного времени. Совсем немного, Кун… — знакомый шепот приятно ласкал слух, обезоруживая и разрушая последние укрепления на пути к спокойствию молодого мужчины.       Он верил, да, он безоговорочно верил каждому слову этого парня и покорно шел на его зов, словно фотограф обладал магическим даром, способным подчинять себе волю людей. Одного человека. Этого Зою было вполне достаточно. — Ты ведь снова исчезнешь? — уже тише спросил Кун, накрывая ладонь Симидзу своими пальцами. — Только не лги. — Не исчезну. Ты же даже не представляешь как долго я тебя искал… Временами я думал, что сойду с ума, раз за разом представляя нашу новую встречу, и вот, спустя столько лет, мы снова вместе, вдвоём… Теперь я не смогу так просто исчезнуть. — Это правда? — Ты мне доверяешь? Кунсайт чуть крепче сжал ладонь парня и тихонечко хмыкнул. — А теперь, пожалуйста, возвращайся домой. Минако будет переживать. Сейчас ты должен быть с ней.       Миядзаки кивнул и нехотя вырвался из невесомых объятий. Осознание столь простой истины далось ему тяжело, но он верил, что так будет правильно. Он шел прямо, заученно повторяя слова молодого фотографа. Слова, которые растворились в ночи, унеся с собой частичку бледной луны, уступившей место яркому солнцу, так беспощадно ставшему точкой отсчёта в грядущем переплетении двух темных миров…