Status praesens subjectivus

Уилсон как раз перечитывал очередной отчет по отделению перед сдачей, когда к нему в кабинет ввалился Хаус с историей болезни в руках. - Снимай тот диагноз, который ты поставил – ценю твою онкологическую настороженность, хотя, конечно, только идиот мог предположить, что это аденокарцинома – ставь полипоз нисходящей ободочной кишки и переводи его на гастроэнтерологию, - выпалил Хаус на одном дыхании. - Хорошо, - откликнулся Уилсон, даже не подняв глаз от отчета, и протянул руку за историей. – Давай сюда. - Пожалуйста, - любезно ответил Хаус, швыряя папку через весь кабинет в самый дальний угол. После этого Уилсон волей-неволей должен был оторваться от отчета: - Это что сейчас было, Хаус? - Что? А, это. Это я хотел как-нибудь незаметно намекнуть тебе, что хочу с тобой поговорить. Когда я познакомлюсь с твоим маленьким секретом? - Дай подумать… У нас сегодня среда? Значит… никогда. Зачем тебе это? - Я должен знать, кому ты теперь портишь нервы своим феном. Солидарность жертв террора. - Виктор не жертва террора – он встает еще раньше меня. - Когда, Уилсон? – настойчиво повторил Хаус. – Рано или поздно, мы все равно встретимся, раз уж ты живешь с ним. - Если от меня что-то будет зависеть хоть в малейшей степени, то это произойдет поздно, - ответил хозяин кабинета, встав с кресла, чтобы поднять историю болезни. Когда он обернулся, Хаус выливал кофе на его отчет. - Упс, - с преувеличенным сожалением воскликнул он, подняв глаза на Уилсона, и вышел из кабинета так быстро, как только мог. Онколог сел обратно за свой стол и посмотрел на погубленный отчет. - Придурок, - вполголоса пробормотал он. * - Ты сегодня не заехал за мной, - заметил Виктор после ужина, когда, лежа рядом, они читали: один - газету, а второй - текст роли. - Прости, задержался на работе. Мне пришлось переделывать отчет – на первую версию Хаус вылил кофе. - Случайно? – удивленно поднял голову Виктор. - Не совсем… У него новая идея: хочет познакомиться с тобой. - Я не против. Почему бы и нет? Ты же знаком с теми, с кем я снимаюсь… Ну, просто друзей-то у меня в Джерси нет. - Если хочешь приобрести себе друзей – на встречу с Хаусом можешь надежд не возлагать. - Думаешь, я ему не понравлюсь? – вскинул Виктор светлую бровь. Уилсон уже успел окончательно выяснить, что тот и вправду был натуральным блондином, но контраст волос и очень темных глаз его по-прежнему удивлял. - Думаю, нет, - не колеблясь, откликнулся Уилсон. - Вообще-то я обычно умею находить общий язык с людьми, - возразил несколько уязвленный Виктор. - Хаус не человек. - Он сорокалетний мужик, без подруги, без семьи и без здоровья – тут у любого тараканы в голове заведутся! Ты его представляешь каким-то монстром! - Я не представляю… - начал Уилсон и осекся, - или представляю? Хорошо. Я вас познакомлю. Хотя я все еще уверен, что ты ему не понравишься. - Пригласи его к нам на ужин. - Нет, с Хаусом лучше знакомиться на нейтральной территории, - ответил мужчина, снимая телефонную трубку. - Джеймс, ты замечаешь, что говоришь о нем как о каком-то давнишнем коварном противнике? Ты действительно так воспринимаешь вашу дружбу? Стоит ли она тогда того, чтобы ее поддерживать? Уилсон на пару секунд замер, но только он собрался что-то сказать, как на том конце провода сняли трубку. * Заманить Хауса на встречу оказалось поразительно сложно. Из всех знакомых Уилсона Хаус был единственным, кто умудрялся, настояв на выполнении какой-то своей идеи, заставить окружающих потом уговаривать его поучаствовать. Впрочем, если смотреть шире, из всех знакомых Уилсона Хаус много в чем был единственным. Столик на троих в итальянском ресторанчике показался Уилсону достаточно нейтральной территорией, так что там они и встретились. - Добрый вечер, - с самой своей обаятельной улыбкой выдал Виктор, и у Уилсона сразу появились плохие предчувствия – Хаус был не из любителей «обаятельных улыбок». – Джеймс много рассказывает о вас. Я – Виктор Лидз, можно просто Виктор или Вик, - сообщил он, протягивая руку. - А я доктор Грегори Хаус, можно просто доктор Хаус, - откликнулся диагност и первым сел за стол, игнорируя протянутую руку. Виктор несколько обескураженно замер на полмгновенья, а потом опустил руку и тоже занял свое место. Уилсон открыл было рот, желая сказать что-нибудь просто для того, чтобы не дать Хаусу задать тон разговору, но в этот момент у него зазвонил мобильный телефон и, машинально извинившись, он ответил. - Доктор Джеймс Уилсон. Да… да, слушаю… - пару мгновений он просто молча кивал, словно собеседник мог его видеть. – Как его зовут, еще раз, пожалуйста? Опухоль яичка, да? Герминативная? Что? Сейчас не самое удобное время, Гарри… Да. Да, я понимаю. Нет, я не оспариваю назначение противорвотных. Или оспариваю? Подожди, мне надо посмотреть рецептурный блокнот, - он зажал телефон плечом, доставая блокнот из кармана. Официант, бесшумно возникший из полумрака зала, склонился к Уилсону и тихо указал: - Прошу прощения, сэр, но у нас нельзя говорить по мобильному телефону в зале. Вы можете поговорить в холле. - Хорошо, - кивнул покорно Уилсон, поднимаясь из-за стола. – Гарри, подожди минуту, я сейчас. - Он, между прочим, жизни спасает, - сообщил Хаус официанту. – Кстати, если у вас есть яйца - в них тоже может завестись рак. - Хаус, я вернусь через пару минут, - поспешно перебил его Уилсон, пока атмосфера не стала жуткой окончательно. - Мясное меню или рыбное? – спросил невозмутимо официант, однако несколько опасливо косясь на Хауса. - Мне мясное, Джеймс, наверное, будет рыбу, - заметил Виктор, - а вы, доктор Хаус? - Тащи и то, и другое. Винную карту не надо – я за рулем, а Джеймс не станет пить один. Пошел. Итак, - начал он, когда официант испарился, - значит, есть беззащитных зверюшек Амишам можно? - Ну, я вообще-то не… - начал было Виктор, но осекся: – Ты ведь все равно не перестанешь издеваться, так? Ладно, можешь считать, что я - Амиш. Тебе нога не мешает управлять машиной? Джеймс рассказывал… - слегка извиняющимся тоном добавил он. - Джеймс вообще говорит о чем-то, кроме меня, или даже во время секса мое имя повторяет? – уточнил Хаус, открывая принесенное меню. - Ну, вообще-то… - Застенчивость выглядит привлекательно до двадцати лет, потом это уже пресно. Странно, что так смущаешься с твоей-то профессией… - Я же актер, а не хастлер. - А что, есть разница? – тут же парировал Хаус. - Собственно… - Я что-то пропустил? – спросил подошедший Уилсон, садясь на свое место. - Один интересный диалог, - кратко ответил ему Виктор - Вы готовы сделать заказ? – прошелестел официант, появившись будто из-под земли. - Свиные ребрышки, - выдал Хаус, захлопывая меню. - Я хочу дорадо, - заметил Уилсон. - Мы обычно готовим эту рыбу на двоих, - сказал официант, забирая меню у Хауса. - Ты как? – повернулся Джеймс к любовнику. - С удовольствием съем рыбу. - Мы возьмем дорадо на двоих, - кивнул Уилсон, и официант, забрав меню, исчез. Хаус встал. - Мой сериал начинается через полчаса, и надо еще покормить крысу, так что - счастливо оставаться. Уилсон поднялся следом за ним и, несмотря на это, успел поймать его за локоть уже на выходе из зала. - Какого черта, Хаус? – тихо спросил он. - А я уже увидел все, что хотел, - высвободил руку тот. – Удачи, Джимми. Когда Уилсон вернулся за столик, Виктор встретил его встревоженным взглядом. - Он обиделся? - Ты не сможешь обидеть Хауса, - спокойно отмахнулся Уилсон. - А что это было тогда? - Он – хам, и со странностями. Ты привыкнешь. И, надеюсь, ты любишь свиные ребрышки, потому что он ушел после того, как сделал заказ…