Status praesens subjectivus

- У нас есть пациент! – радостно сообщила Кэмерон, примерно за неделю до Рождества. – Его перевели из пульмонологии. - Они не могут найти, где у него легкие? Пусть попробуют поискать в грудной клетке, довольно часто они где-нибудь там, - меланхолично отозвался Хаус, не открывая глаз. - Очень смешно. У него фебрильная температура, слабый сухой кашель, сильная интоксикация, одышка, выраженная слабость… - У него пневмония, - перебил ее Хаус, тренируясь в заочной диагностике. – Отправь его восвояси, а я пока схожу к Кадди - скажу, чтобы она выгнала всех наших уважаемых некомпетентных козлов из пульмонологии, которые не в состоянии сами диагностировать воспаление легких. - Они его диагностировали, - возразил Чейз. – Просто преподобный Тейлз…. - Он священник? – открыл-таки глаза его начальник. – Исключено. Я не вынесу священника в пределах досягаемости за неделю до Рождества: с меня и так хватит всех этих ангелочков, церковных хоров и служб. Отправь его лечиться чудесами Господними. - Где же ваш рождественский дух, Хаус? – заинтригованно спросил Форман. – В супермаркете Санта-Клаус не дал вам посидеть у него на коленях? - Нет, он мне сказал, что это место ты у него застолбил еще в том году – так рвался уверить его, что ты – хороший мальчик. Попроси у него немного медицинских способностей в этом году, раз на прошлое Рождество их все раздали другим. - Заканчивайте пререкаться. Преподобный Тейлз поступает в пульмонологию с нижнедолевой пневмонией восьмой раз за последние полтора года, и они не знают, в чем причина. - Конечно, не знают, Чейз, - пожал плечами Хаус. – Мы же уже решили, что они - некомпетентные козлы. Наверняка ваш милый священник поимел какого-нибудь мальчишку из церковного хора и поимел от него ВИЧ-инфекцию. Кэмерон, отправь кровь в лабораторию. Форман, подними прошлые госпитализации – возможно, он уже получает где-то лечение от ВИЧ. Чейз, осмотри пациента. Будешь щупать его - не забудь попросить отпустить тебе грехи за привычку брать по тридцать сребреников. - Ну, вам-то разрешать пальпировать священника вообще нельзя – у вас вся кожа с ладоней слезет. - Я, в отличие от некоторых, не люблю лапать мужиков, так что переживу. Пошли. Уилсону с утра судьба преподнесла череду самых неприятных сюрпризов для врача, заботливо припрятав их в историях болезни. Лучше не стало ни одному пациенту, а некоторым стало значительно хуже. Поэтому он был даже рад отвлечься, когда через балконную дверь к нему ворвался Хаус. - Мне подсунули пациента, - пожаловался диагност с порога. - Какой ужас, можно подумать, что ты – врач! Что говорит полиция? - Он священник! - У меня есть один знакомый врач-диагност, который однажды в лекции объяснял студентам, что любой человек, даже наркоман, имеет право на дифференциальный диагноз. - Я предпочел бы наркомана. - Не сомневаюсь, - сухо ответил Уилсон. Настроение снова упало. - Тебе сегодня так идет к глазам этот красный галстук – прямо тон в тон, кстати, выпиши мне еще викодина, Джимми, - на одном дыхании выпалил Хаус. - Я выписывал тебе рецепт только что, куда делись все твои таблетки? - Сам удивляюсь… Думаю, может, Чейз у меня ворует? - Хаус. - Ответ по абсурдности соответствует вопросу, Уилсон! Ну, давай, выпиши таблеток – мне и так приходится работать в Хануку. - Ханука – рабочие дни, - возразил онколог. - Празднуешь в этом году? - Да. - И Виктор тоже? - Да. - Ему нравится? - Да. - А тебе с ним весело? - Да. - Ты кончаешь с ним? - Хаус! - Извини, просто решил проверить, не заело ли тебя на слове «Да». К сожалению, нет, а то я у тебя еще раз рецепт попросил бы. - Мне работать надо, - сообщил Уилсон. Настроение испортилось окончательно. - Выпиши мне рецепт, и я испарюсь на пару часов – в обед можешь оплатить мне еду. - Меня не будет на обеде, я уезжаю на семинар в… - Да-да-да, это очень интересно. Рецепт, Джимми-бой. Неохотно Уилсон взял свой блокнот и заполнил очередной бланк. - Это на следующие две недели, Хаус, раньше можешь ко мне и не приходить. Джеймс постарался, чтобы это прозвучало строго, но Хаус-то его, конечно, проигнорировал. Он вообще всегда все игнорировал насчет своей жизни, пока не становилось слишком поздно. Уилсон глянул на свой блокнот и подумал: а не стало ли уже слишком поздно? Хаус оглядел свою персональную детсадовскую группу. - Какие результаты, мои дорогие энцефалопаты(1)? – ласково спросил он, снимая колпачок с маркера. - У Тейлза нет увеличения лимфоузлов, нет отделяемого при кашле, нет дистантных хрипов… - Нет хвоста, нет рогов, нет каблуков, нет пирсинга принца Альберта… - перебил Чейза Хаус. – Мы так и до завтра не закончим. Попробуй поработать чайной ложкой серого вещества, которая прячется под золотыми волосами, и скажи что-нибудь, от чего есть толк. - Сухой кашель, выпот в плевральную полость справа на уровне угла лопатки, выслушиваются средне- и мелкопузырчатые хрипы, больной истощен… - Конечно, он истощен, - отозвался Хаус, записав клиническую картину на доску. - У него восьмая пневмония. Есть что-нибудь, что мне не мог бы сказать любой случайный человек без медицинского образования? - Пришел ответ из лаборатории. У него нет ВИЧ, - вместо Чейза ответила Кэмерон. - Очень печально. Для нас, конечно, не для него. Хотя я не знаю точно, чем модно болеть в среде священников. Итак, какие соображения роятся в ваших пустых головах? - Это может быть рак легких, - предположил Форман. - И снова мы аплодируем нашему Капитану Очевидность. Где его томограмма? Дети мои, если вы будете бегать ко мне по каждому пустяковому случаю, прежде чем что-то сделать, то так и останетесь на уровне развития дождевых червей. - Будем просить консультации доктора Уилсона? – спросил Чейз. - Если тебе так хочется хоть одним глазом глянуть на Уилсона – можешь пригласить его на свидание, Златовласка. Возможно, он и согласится – Джимми у нас жалостливый. - Может быть, Уилсон сумеет вытащить из Тейлза анамнез прошлых заболеваний, - неохотно заметил Форман. - Ты ничего не узнал? За каким чертом ты тут числишься в штате? - Он неконтактен… - Значит, я хочу, чтобы ты его анамнез выяснил под пытками! Будет возмущаться – напомни про инквизицию, - велел Хаус на прощание, направляясь к Уилсону. - Мне нужно, чтобы ты осмотрел священника, - без предисловий сообщил Хаус онкологу. - На моем отделении полно других квалифицированных врачей, - слабо попробовал возразить Уилсон, поднимаясь из-за стола и выходя в коридор, пока Хаус, сетуя на «обленившихся онкологов», придерживал ему дверь. - Ну, у меня есть знакомый диагност, бегающий от пациентов, как от пожара, - задумчиво рассуждал идущий Уилсон, придерживая Хауса за локоть, чтобы было легче подстроиться под неровный, размашистый шаг друга. – Это любопытно, потому что я уверен - он тратит гораздо больше энергии, чем если бы просто сидел рядом с пациентом и игнорировал бы его, прокручивая у себя в голове любимые мультики, как он делает, когда я пытаюсь наставить его на путь истинный. Это любопытно еще и потому, что я трачу столько времени на эти попытки, что, по идее, он должен был уже успеть посмотреть все серии, включая вставочные эпизоды, воскресные повторы и дочерние ответвления. Есть два варианта: либо он крутит в своих гениально-безумных мозгах кроме мультиков еще и доклады Гринписа - ибо они бесконечны, - либо он самостоятельно додумывает продолжения. Если верен последний вариант, то Дафни и Вэлма теперь обе - обладательницы четвертого размера и дрессируют Скуби-Ду топлесс… Хаус тихо рассмеялся, представив себе такую картину, и в этот момент понял, что Уилсон завел его в палату. - Какого черта? – возмутился диагност, высвобождая руку. - Прости, Хаус, каюсь, я состоял в сговоре с Кадди по заманиванию тебя к твоему пациенту. Правда, если тебе от этого будет легче, - тихо сказал он, приблизившись к Хаусу почти вплотную, - мне не стыдно. Форман, стоявший рядом с постелью старого священника, внимательно наблюдавшего за этой сценой, наклонился к пациенту и громко сказал: - Это ваш лечащий врач – доктор Хаус и доктор Уилсон, его друг. Специализацию Уилсона обычно старались озвучивать перед пациентами только по необходимости. - Очень рад вас видеть, доктор, и вашего супруга тоже, - не слишком внятно ответил священник с доброй улыбкой на бледном лице, приветливо кивая опешившим на мгновенье врачам. - ДРУГА! – закричал Форман на ухо Тейлзу. Тот улыбнулся еще радостнее и закивал еще быстрее. - Да-да, и супруга. - Он абсолютно глухой, и у него сломался слуховой аппарат, - обычным голосом сказал Форман, передавая историю болезни Милтона Тейлза, 70 лет, Уилсону. – Удачи. - Я на нем не женат! – громко сообщил онколог, указывая на Хауса. - Ну, конечно, не жена, - подтвердил Тейлз. – Я абсолютно уверен, что вы равны в вашей паре, ибо равенство – это залог и ключ к любому удачному браку, сохранению нежности и любви, приятию и… - Я надеюсь, ты не возражаешь, если я оставлю тебя разбираться с этим убеждением? – спросил Уилсон у Хауса. – Потому что я не могу потратить остаток рабочего дня на объяснения по поводу семейных уз. - О, я уверен, что Хаус будет в восторге, что хоть так сможет примерить на себя статус женатого человека, - шелковым голосом заметил Форман. - Так, я не хотел грешить в преддверии Светлого Рождества, но это перебор – Форман, пошел обыскивать келью пациента, - заявил Хаус, и на этот раз тому показалось, что, против обыкновения, его шеф и вправду раздражен, а не просто наслаждается собственным сарказмом. Форман ушел. Тейлз по-прежнему что-то рассказывал о любви, преданности, верности с доброй улыбкой очень старого человека, частично уже достигшего нирваны. Уилсон, участливо кивая, помог ему сесть, наклонив вперед, спустил больничную рубашку с невероятно худого тела пациента и начал простукивать грудную клетку. Тейлз напоминал обтянутый плотной кожей скелет - такое даже Хаусу редко приходилось видеть, и перкуссия давала такие четкие звуки, что просто хоть на учебные кассеты записывай. Однако Хаус-то поймал себя на том, что не столько слушает перкуссию, сколько смотрит на красивые гладкие руки Уилсона, выглядящие особенно ухоженными, загорелыми и здоровыми при таком контрасте. И, как это ни было ужасно, какой-то неправильный жар все-таки прокатился по коже при мысли о том, что еще могут делать такие чуткие руки врача. Хаус плотнее оперся на трость, надеясь перенести как-нибудь вес тела с ноющей ноги и недоумевая, почему он вообще остался в палате. Но уйти все равно не смог. Уилсон закончил, попрощался улыбкой с пациентом и, скользящими ласкающими движениями смазывая руки антисептиком, сказал Хаусу: - Ну, так я не услышал ничего, что свидетельствовало бы об опухоли, но, конечно, следует сделать МРТ – мне не нравится его истощение. Дай мне потом посмотреть результаты. - О’кей. Иди, Джимми-бой, свободен. Я еще поговорю с пациентом. - Ты не заболел? Ладно, до встречи. Уилсон ушел, а Хаус тяжело дохромал до кресла и сел. - У вас очаровательный супруг, - сообщил ему Тейлз. – Вы наверняка очень счастливы. Очень хорошо, что старенькому священнику не удалось расслышать, что именно Хаус произнес в ответ на это. ~~~ 1 - Энцефалопатия (от греч. enképhalos - головной мозг и pathos - страдание, болезнь), собирательный термин, обозначающий органическое поражение головного мозга невоспалительного характера.