Вернуть любовь

Дождь барабанит по стеклу с неистовой силой. Пока кроны деревьев отчаянно борются с порывами ветра, капли застилают окна высотки, непроглядной пеленой. Летнее солнце скрылось за осенними облаками, нависшими над громким городом. Казалось, с каждым днем, оставленное летними деньками, тепло, испарялось в потоках машин, вечно гудящих на широких проспектах. И сквозь звуки сигналов, тихо, проносился ледяной ветер, влекущий за собой похолодание. Под гул природного оркестра, женщина, закрывающая вид на утреннюю Москву, мирно постукивала ручкой "Parker" по блокноту. На открытом белоснежном листе аккуратным почерком были выведены две строчки, гласившие о дате и об имени пациента, сидевшего прямо перед ней уже час. Устало выдохнув, скорее от нетерпения, нежели чем от скуки, она продолжила следить за посетителем своими большими карими глазами, скрытыми под тенью от очков. Мельком взглянув на бетонную стену, на которой висело несколько дипломов и картин, она встревожилась. Тишина в ее кабинете нависла не менее тяжелой тучей, чем та, что за окном, уже 7 долгих минут. Не слишком профессиональное поведение. Совсем не то, что должен испытывать врач со своим пациентом. Возникло очень много вопросов, на которые натерпелось услышать ответы. Однако, человек, сидящий сейчас перед ней, застыл в одной позе и не менял ее уже несколько минут. Губы были слегка приоткрыты, будто вот-вот продолжится монолог. Но кто-то «поставил на паузу» их встречу, нажал на кнопку в порыве выйти и освежить свои мысли. История, рассказанная в этих стенах, была слишком уникальной, от чего жажда услышать, что было дальше, подтолкнула женщину начать допрос. — Вы хотите взять перерыв? — Неуверенно спросила она, разрезав барабанный ритм дождя по окну. И словно очнувшись, посетитель вздрогнул. По бегающему взгляду по кабинету могло показаться, что человек пытается вспомнить где он вообще находится. И словно выйдя из комы, пытался понять, что происходит. Но как только зеленые глаза «нашли» в незнакомом пространстве человека, удобно расположившемся на кресле с блокнотов в руках, все беспокойство в миг ушло на нет. — Каролина Мирославовна, если Вы хотите взять перерыв, то мы можем… Девушка прервала речь доктора бодрым покачиванием головы. — Тогда, — снова прозвучал ее сухой голос, — расскажите, что было дальше? Когда Вы проснулись на следующий день. Женщина тут же довольно улыбнулась и откинулась на спинку стула, получив желаемое внимание своего клиента.

POV Каролина

Разве существует что-то хуже апатии, которая появляется в сердцах людей также внезапно, как первые заморозки. Да, ты их ждешь, ты знаешь, что они придут, но это всегда так быстро. Вот и с чувствами также. Они сначала есть, а потом проносится мгновение и их уже нет. Эта вспышка случилась, когда я закрыла глаза, засыпая, и открыла, под ярким светом утреннего солнца. Сложно сказать, но чувство, которое одолело меня, заставляло считать себя другим человеком. Я проснулась с мыслью, что тяжелый груз ночи не спал с моих плеч, а просто на просто дожидался пока я проснусь и снова накину его на себя. И не смотря на мягкие простыни, на которых я спала, тело лежало словно на очень холодном камне. По крайней мере своей шеей я смогла пошевелить не сразу. Утренний теплый свет уже во всю освещал просторную спальную, как по номеру пронесся громкий звук удара. Сквозь полудрем все ощущалось острее и этот звук был таким громким, словно само небо обрушилось на Землю. Я распахнула глаза спустя секунду и тут же за сонной пеленой увидела покинутые, одиноко лежащие одеяло и смятую подушку. В голове пронеслось само собой: «Сережа». Я подорвалась с места, невзирая на жуткую боль в шее и побежала в единственное место, которое могло послужить источником этого внезапного шума. — Сережа, ты в порядке? Я распахнула дверь ванной комнаты и яркий белый свет больно ударил по глазам. Спустя несколько секунд, после быстрых морганий, я смогла прийти в себя и начала различать предметы на этой кафельной плитке. Сначала я нашла, лежащую на полу, сумку. Молния была открыта и часть коробок из-под лекарств рассыпались по полу словно домино. Рядом, скрывшись от меня наполовину, сидел Сережа, положив руку на бортик ванной. — Прости, — тихо произнес он, — я криворукий идиот. Откинувшись на стену, он упирался затылком и жалобно поглядывал на меня чуть приоткрытыми темными глазами. Вид у него был еще хуже, чем вчера. По крайней мере, цвет его лица подавал больше признаков жизни ночью, нежели чем сейчас. Небольшой румянец — единственное, что еще говорило о жизни в его теле. — Ни за что не поверю, что этот звук издала упавшая сумка. Сережа усмехнулся и опустил голову, прекратив тем самым наш зрительный контакт. От этого по телу пробежала мелкая противная дрожь.

«Нет, пожалуйста, посмотри на меня»,

— взмолилась я мысленно, продолжая смотреть на его опущенную голову. — Что случилось? Вместо ответа он развел руками, продолжая упрямо прятать свое лицо. — Ты сидишь на полу. Я это вижу. Почему ты там оказался? Это меня сильнее волнует. Я подошла к нему, осторожно ступая босыми ногами по холодному кафелю, стараясь не создавать шума, словно он был раненным животным, к которому я пыталась подобраться, как истинный охотник. Остановившись прямо между его расставленных ног, я опустилась на колени. — Поговори со мной! Ты меня начинаешь пугать, а сейчас всего на всего только утро. Положив свои руки на его тяжелые плечи, я сразу почувствовала жар, который «ошпарил» мои ладони, не хуже раскаленной сковородки. — Господи, да у тебя жар. Я надавила руками, отодвигая его обмякшее тело к стене, чтобы хоть как-то увидеть его лицо. Руки не солгали, за растрепанными волосами, нависшими над лбом, проблескивали мелкие капельки пота. — Каро, — сквозь ленивую улыбку прошептал он, заставляя мое тело послушно поддаться к нему, — ты слишком сильно волнуешься. Удивительно, как одно мое имя, произнесенное его сухими губами, меняет все. Если бы он только повторил его, так же сладко и маняще, я покорно прильнула бы к его телу, позабыв обо всем на свете. — Так перестань давать мне поводов это делать. Поправив непослушные пряди, которые встали торчком на его голове, я провела рукой по его небритой щеке. Его губы расплылись в довольной улыбке, от чего мое сердце приятно екнуло. Сама мысль о том, что оно бьется, была фантастической. — Я сейчас принесу холодное полотенце. Я отчеканила каждое слово, стараясь примирится с чувством, которое усердно вытесняло утренний холод. Легкий выдох сам слетел с моих губ, когда, поправив рубашку, я начала приподниматься с колен. — Нет, не уходи от меня, — капризно произнес Сережа, хватаясь своими руками за мои бедра. От его резких движений я покачнулась и, чудом удержавшись на ногах, смогла мягко приземлиться обратно. Но ему и этого было мало. Он притянул меня к себе и уткнулся лицом в мой живот. Сквозь легкую ткань, я почувствовала холод. Рубашка сразу намокла от его холодного пота. Пару секунд у меня ушло на то чтобы перестать хватать ртом воздух, как при приступе удушья. А потом все снова вернулось в норму. Стоило мне опустить взгляд и увидеть, как он нежно трется о мой живот, как воздух сам пошел в легкие без какой-либо помощи. — Раз уж я накосячил, — Сережа начал бормотать в мой живот, — и ты все равно проснулась, то скажи откуда у тебя эта шикарная мужская рубашка? Его акцент на слове «мужская» непроизвольно вызвал во мне прилив тепла. — Тебе сказать правду или нагло соврать? — Начни с того, что не так сильно ранит мое сердце. — Ах, вот как! Ну тогда слушай! Я быстро опустила свои руки с его мягких волос на плечи и силком отодвинула от себя. Сережа был не в восторге, но раз он решил поиграть, то играть мы будем по моим правилам. — Пока тебя не было, я завела любовника с шикарным вкусом. В его глазах мелькнул подозрительный огонек, но лицо оставалось суровым. Признаться, честно, то я восхитилась его таланту сохранять спокойствие, когда услышанное пробуждает не просто смех, а истерический хохот. Но он лишь хмыкнул и как ни в чем не бывало спокойно задал следующий вопрос. — Ну а выдуманная история какая? После этого я уже не могла сидеть просто с улыбкой на лице. Почему-то от его холодного тона и нелепости ситуации, мне хотелось завалиться на пол и смеяться до слез. — Я взяла ее у тебя из чемодана, когда мы были в номере. Тогда. Мой голос сам дрогнул и желание смеяться улетучилось само собой, не оставив и следа. — Тогда, — я тихо продолжила, наблюдая как его лицо меняется и этот блеск сменяется тенью, — кажется, это было в прошлой жизни. — Да, — ответил он на выдохе и заботливо провел ладонью по моему бедру, словно таким образом пытался успокоить. — Давай, я все же принесу полотенце. И, — я сделала паузу, отворачиваясь от него к раскрытой сумке, — что ты там искал? Он молча указал рукой, прося подать ее ему. Я послушно пододвинула сумку, и мы еще несколько секунд молчали, уставившись на нее. — Я должен отдать тебе еще кое-что из «прошлой жизни», — неожиданно произнес он. Я оторвалась от сумки первой и снова начала смотреть на него, дожидаясь продолжения. Но Сережа упрямо молчал, продолжая смотреть в одну точку. — Открой маленький кармашек. — Что? — Тот что ближе к тебе. Он указал пальцем на небольшой боковой карман, закрытый на молнию. — Что там? — Нетерпеливо спросила я, пытаясь угадать его замысел. — Открой. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее узнаешь. Он перевел на меня свой взгляд и от прежней тени там не осталось ничего. Завороженная тем, как быстро меняется его настроение, я уже забыла о сумке, которая лежала между нами. Разве могло что-то еще волновать меня так сильно, как его теплый взгляд. Но почему он был, как я заметила чуть позже, с легкой грустинкой? Я не могу передать словами, как он смотрел на меня. Это было что-то среднее между любовью и отчаяньем, вызванным неизгладимым сожалением. — Открой, — прошептали его губы. Я послушно переместила руки на замок и провела бегунок по зубьям. — Умница, — довольно продолжил он, — А теперь посмотри, что там лежит и достань. Я засунула руку в карман, от чего он наигранно ахнул. — Вот бы ты всегда меня так слушалась, проблем было бы у нас явно меньше. — Не надейся! Я закатила глаза и попыталась сдержать улыбку, которая вырисовывалась на моем лице все отчетливее. А потом я почувствовала бархатную маленькую коробочку. С моих губ слетел громкий выдох. Я сразу поняла, что там лежит, но пальцы отказывались доставать ее. И только, когда я снова встретилась глазами с Сережиными, рука машинально сделала это. Прежде чем ее открыть, я еще несколько раз покрутила ее и поиграла игру под названием «Посмотрим на коробку, посмотрим на своего жениха и снова посмотрим на коробку». — Боже, — воскликнула я, пытаясь выдавить из себя что-то на подобии радости. Казалось за эти несколько мгновений я пыталась вспомнить, как вела себя в первый раз, когда мне делали предложение. И кроме как: «Да, я согласна», — я не могла вспомнить ничего. — Каро? — Вывел меня его бархатный обеспокоенный голос из воспоминаний. Я сразу взяла себя в руки и натянула на лицо самую широкую улыбку, которая должна была появится, в такой ситуации. — Что такое? — Он продолжил осыпать меня вопросами, — почему у тебя такое лицо? — Какое? — Резко произнесла я, заставив его смутиться. — Ты как будто вот-вот заплачешь. Меня это немного пугает, знаешь ли. — Прости. — Что? — Он отбросил лежащую все это время между нами сумку в сторону и наклонился ко мне, — Ты передумала? — Что? — Теперь моя очередь была удивляться, — Нет, конечно! О чем ты говоришь? Эти слова меня вынудили наконец сделать то, что я должна была еще несколько минут назад. И я открыла ее, чувствуя себя не просто идиоткой, а шокированной дурой. — Почему Вы не хотели ее открывать? — Прервал Каролину, заинтересованный голос врача, — Вы же знали, что он должен подарить Вам кольцо. Почему Вас это так удивило? Девушка пожала плечами и опустила свой взгляд на правую руку, а затем подняла ее к цепочке. Достав ее из-под рубашки, она прокрутила обручальное кольцо, наблюдая, как свет светодиодных ламп образует яркие огненные блики. — Почему Вы его не носите? Вы передумали? Женщина наклонилась, чтобы поближе рассмотреть объект, выполняющий в этой истории функции яблока раздора. — Ты передумала, — услышала я его тихий голос. После этих слов меня вернуло откуда-то из космоса обратно на нашу планету. Находясь еще в легком шоке, я дрожащей рукой, достала кольцо, которое сейчас ничего кроме боли, не вызывало во мне, и послушно надела на палец. Смотрелось оно идеально и теперь было на своем месте. Залюбовавшись им, я даже не сразу поняла смысл слов, которые произнес Сережа. — Нет! Почему ты так подумал? — Попыталась теперь уже я вывести его из транса.

«Ну почему? Почему ты все испортила? Как ты теперь будешь все объяснять?»

— Пронеслось в голове прежде чем, я взглянула на Сережу. И только я увидела его мирно опущенную голову, как в груди больно кольнуло. Да так сильно, что слезы буквально брызнули из глаз. — Сережа, — взмолилась я, — оно очень красивое!

«Это ты сейчас серьезно? Ничего лучше не могла придумать?»

Я наклонилась к нему и аккуратно положила свои руки на его шею. Между нами были каких-то несколько миллиметров свободного пространства. И пока я успокаивающе — как я считала — поглаживала его своими дрожащими руками, я поняла, что что-то не так. — Любимый, — прошептала я, поднимая ладони к его лицу, — посмотри на меня. Он не шелохнулся. Я даже не могла понять дышит ли он в этот момент. — Сережа, — уже более настойчиво позвала я его, — я прошу! Пожалуйста, посмотри на меня. Я насильно начала поднимать его голову, пытаясь это сделать как можно более аккуратно. Но меня так сильно начало трясти, что ни о какой нежности и речи не было. Наверное, я навсегда запомню тот взгляд. Даже сейчас, вспоминая это все, я отчетливо помню его глаза. Я разбила ему сердце. — Как Вы объяснили ему все это? — Сказала, что была в шоке, — Каролина облокотилась на спинку дивана и, сложив руки под грудью, мирно дожидалась реакции врача. — Вы думаете, что были в шоке? — Спросила женщина, откладывая блокнот с ручкой на столик. — Я надеялась, что Вы мне об этом расскажете. Я же пришла к Вам не просто так. — Я думаю, что это было не совсем так, — женщина сняла очки и положив их на блокнот, тяжело выдохнула, — Кольцо вызвало у Вас панику. И это отнюдь не связано с тем, что Вы были удивлены, когда его увидели. Скорее оно Вам напомнило о чем-то, что заставило испытать страх. По Вашему рассказу, я отчетливо увидела две стадии. Первая — схожая на шок — астеническая реакция. Вы были растеряны, у Вас началась дрожь. Вы не хотели брать кольцо, потому что испытывали отторжение к нему. А потом это переросло в другую стадию, схожую на панику. Только, Каролина, — она сделала паузу, — Вам нужно понять, чего вы именно так сильно испугались. Неужели замужества? — Ну нет, я была уже в браке, — спокойно ответила девушка. — Вы не хотели замуж за этого человека? — Хотела конечно! Я же согласилась. — А сейчас? Сейчас Вы до сих пор хотите выйти за него замуж?