Магловские игры. Сопротивление.

Я едва успеваю открыть дверь собственного дома, как меня выворачивает прямо на ковер в прихожей. Желчью и водой — я ничего не ел с самого утра. За окном уже сгущаются стремительные сумерки. Руки трясутся, вставляя ключ в замочную скважину, и я вожусь с дверью непозволительно долго. Закладывать в стены защитное заклинание нет никакого смысла, все, кто владеет магией, должны беспрепятственно появляться у меня дома по приказу Повелителя, а остальные — сквибы. Тонкая девушка, подарок Повелителя, стоит за мной без единого движения. Пока мы шли через длинный сад резиденции, я накинул на неё свое пальто, не было сил слушать дробь, которую выстукивали её зубы. Она в ответ наградила меня таким испуганным и диким взглядом, что я пожалел о своем спонтанном решении взять её себе. Чувствуя спиной, как она наблюдает мои попытки подняться с пола из лужи собственной блевотины, ощущаю себя жалким. — Входи, что ты там встала столбом? Она тут же перешагивает порог. — Закрой дверь и раздевайся. Если ей нужно проговаривать каждое действие — у нас проблемы. Не уверен, что у меня столько терпения. Не оборачиваясь иду на кухню, достаю с верхней полки бутылку джина и стакан. Мне просто необходимо выпить напоследок. Задание, которое дал мне Повелитель невыполнимо. Пожиратели Смерти искали Поттера и его шайку шесть долбанных лет. Прочесали весь Лондон и окрестности, обнюхали каждый камень мостовой — и ничего! Безрезультатно. Они словно сквозь землю провалились. Делаю глоток, напиток обжигает горло, я прикладываю ко рту запястье и пережидаю очередной позыв рвоты. Меня знобит, мутит, и очень хочется выпить яду на ночь перед сном. — Эй, ты где? В ответ из коридора слышатся тихие шаги, я оборачиваюсь и застываю в замешательстве. Девушка полностью обнажена. Её укрывают только длинные нечесаные рыжие волосы. Она кажется совсем юной и трогательной. Огромные глаза цвета весенней зелени опущены, смотрят в пол, лицо её не выражает ничего, девушка стоит голая и покорная. Команду «раздевайся» она поняла буквально. — Нет. — Говорю я с досады и ставлю стакан на стол, — нет, нет. Когда я сказал раздеться, я совсем не это имел в виду. Она робко поднимает на меня взгляд и прижимает руки, чтобы скрыть маленькие груди. Я делаю вдох, чтобы успокоиться. Потом сдираю со стола скатерть и протягиваю ей. — Прикройся, возьми свою одежду и надень. Потом я дам тебе другую. Беру покорную девушку за тонкое запястье, тяну в противоположный конец коридора. — Это твоя комната, будешь жить здесь. Моя детская. Маленькая комната с окнами, выходящими на реку. Сам я сплю в комнате родителей, где из мебели только большая кровать. — Ты можешь беспрепятственно перемещаться, куда тебе угодно, но отходить далеко от дома не советую. Девушка оглядывает пыльную спальню с добротной, но старой мебелью, потом поднимает лицо. Я намного выше неё, так что, когда она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня, её рыжие волосы рассыпаются по плечам. — Как тебя зовут? Она молчит, только смотрит. Я начинаю терять терпение. — Имя есть? Ты что, глухая? Я повышаю голос, и девушка тут же вновь опускает голову, вся сжимается, роняет скатерть и снова блестит белыми, покатыми плечами в огненных всполохах спутанных волос. Я чувствую себя сволочью. — Расчешись. — Выдавливаю и закрываю дверь, оставляя её наедине со скатертью и многолетней пылью комнаты. Возвращаюсь в гостиную, падаю в кресло у широкого камина и закрываю воспаленные глаза. Поттер. Откуда начать поиски я даже не представляю. Ни единой зацепки, ничего. Из камеры, где он был заперт шесть лет назад, мальчишка словно испарился, и точно так же испарились те, кто был пленен с ним. События шестилетней давности оживают в моем воображении яркими картинками. Я прикладываю бутылку к губам и делаю большой глоток. После сражения в Министерстве магии магическая общественность вышла открытой войной на Темного Лорда. Замалчивание информации о том, что Повелитель вернулся и массовая травля Гарри Поттера сработала против Фаджа. Волшебники не просто сместили его с должности министра, но и чуть не разорвали на мелкие кусочки от злости. Тут и там начали вспыхивать сражения. Волшебники уже не заботились о секретности, им просто надоел Волан-де-Морт. Возникли одиночные самоубийцы, которые покушались на Лорда каждый день, были и отряды, которые разжигали войну, но самое масштабное сражение произошло в Хогвартсе. Те, что поумнее, сразу бросились вон из страны, и именно они сейчас живы. Те же, что остались, сошлись на поле боя. Повелитель взял школу числом. Пожирателей было больше, и даже учитывая, что большинство из них — непроходимые тупицы — даже они способны бросаться Авадой. Темный Лорд вошел в разрушенную школу спустя четыре месяца осады. Он просто приказал убивать всякого, кто выйдет за главные ворота. К этому времени все, кто были там, ослабли настолько, что начали умирать от банального сепсиса. Ингредиенты для лечебных зелий кончились, еда и вода — тоже, Волан-де-Морт взял Хогвартс измором. Недоучка Поттер схлестнулся с Повелителем в дуэли на глазах у всей школы. Я никогда не забуду худую, изможденную фигуру шестнадцатилетнего парня напротив самого сильного волшебника современности. Биться с ним я бы не стал, что за честь — убить пацана, который еле стоит на ногах? Но Лорд думал по-другому. Он всегда был одержим пророчествами. Поттер поднял палочку, и я не поверил своим глазам. У него за спиной словно выросли крылья. Он бил Волан-де-Морта с такой силой и ожесточением, что дух захватывало. Я даже всерьез начал надеяться, что мальчишка сможет победить. А потом его в спину ударила Беллатриса. И все было кончено. Через день был казнен Дамблдор. Я тогда чуть не спился. Думал, всю жизнь не отойду от похмелья. К счастью, мою попойку приняли за празднование, и ко мне на несколько дней завалились Эйвери и Розье. Гарри Поттера заставили смотреть, как его наставник, человек, заменявший во многом отца, корчится в адских мучениях, а потом ему отрывают голову. Да еще и Игры… Открываю глаза. Комната слегка пошатывается и то и дело кренится набок. Я отхлёбываю еще горячего напитка и медленно произношу: — Поттер сидел в одиночной камере под резиденцией. Остальных держали вместе. Всего было около пятнадцати человек, все — члены Ордена Феникса. Исчезли они с разницей в несколько минут, причем, Поттер исчез первым… Оборотное, предатель, который смог пробраться в тюрьму резиденции, и еще один, который освободил всех остальных — маловероятно. При Темном Лорде остались лишь те, кому он полностью доверял, больше никто магией не владел. Эльфы? Пожалуй, они могли бы беспрепятственно перемещаться в пространстве. Что еще, какой еще возможен вариант? Внезапно чувствую явное присутствие рядом, резко открываю глаза и выхватываю палочку. Рыжеволосая девушка соорудила себе нечто вроде тоги из простыни, испуганно стоит рядом с моим креслом. Она расчесалась. Мягкие, невероятно красивые медные волосы лежат на плечах, спускаются ниже талии к линии поясницы. — Что тебе нужно? Она протягивает мне клочок пергамента, который заляпан чернилами. Её пальцы тоже в чернилах. Магглы привыкли писать шариковыми ручками, а не перьями. — Леана. — Читаю я, — это твоё имя? Она кивает. Потом осторожно вынимает пергамент из моих пальцев и переворачивает его. «Чего бы вам хотелось, господин?» Я поднимаю на неё мутный взгляд. — Послушай, я не совсем понимаю сам, чего бы мне от тебя хотелось, поэтому просто оставь меня в покое, поняла? Девушка слегка наклоняет голову к плечу и пристально смотрит на меня. Внезапно я понимаю, что за все время, что я пробыл в резиденции, ни разу не слышал голоса ни одной из рабынь. У Волан-де-Морта служили только девушки, мужчин он не пускал в свою обитель. Это наводит на мысль. Я тянусь рукой к её лицу. — Подойди, сядь рядом. Леана безоговорочно подчиняется. Она шуршит простынёй и плавно опускается возле моих ног. Я беру её за подбородок и настойчиво открываю ей рот. Так и знал. Немая. Без языка. Наверное, это стандартная процедура для всех рабынь резиденции. Отпускаю её лицо. На подбородке остаются розоватые пятна от моих пальцев. Кажется, меня снова мутит. Закрываю лицо рукой и отрешенно думаю о том, что одной бутылки мне сегодня не хватит. — Оставь меня. Леана встает, но не уходит. — ОСТАВЬ, Я СКАЗАЛ!!! Она испуганно вздрагивает, а потом вновь кидается мне в ноги. Раздается странный мычащий звук, от которого у меня мороз по коже, и я понимаю, что это она издает это мычание. Девушка дрожит от страха, корчится, хватая меня за брюки. Я пытаюсь собрать последние крохи самообладания и стекаю с кресла к ней на пол. — Послушай, я не знаю, чем ты занималась в резиденции Повелителя, возможно, ты не только пропалывала грядки… Она перестает трястись от страха, поднимает на меня мокрое лицо. А потом её маленькие пальчики ловко развязывают узел на простыни. Импровизированная одежда соскальзывает с её плеч, открывая грудь и трогательный пупок. Девушка встает передо мной на колени, слегка возвышается и отбрасывает простынь назад. Взгляд мой против воли скользит по её молодому тонкому телу, она красива, гибка, словно ивовая ветвь. Огонь окрашивает её беломраморную кожу в мед и всполохи красного, волосы цвета глубокой меди, становятся нереально красивыми. Нежные ручки скользят по моим плечам вверх, зарываются пальчиками в волосах. Меня давно никто не трогал так нежно. Я пьян. Рыжеволосая голова чуть склоняется, Леана приникает поцелуем к моей шее. Ощущаю невесомые прикосновения к своей одежде, и в следующее мгновение, когда открываю глаза, вижу, что сижу в расстегнутых брюках, расстегнутой рубашке. Предпринимаю последнюю попытку встать, но она сидит на моих коленях так плотно, что я неожиданно чувствую себя беспомощным. Девушка медленно ласкает мою грудь, опускается ниже, касается там, где мне бы сейчас хотелось больше всего, и я срываюсь. Одним резким движением укладываю её на спину на полу, подминаю под себя, но дальше не тороплюсь. Она вся подбирается, готовая к привычной боли, зажмуривается, покорно раздвигает ноги, а потом глаза её широко распахиваются, потому что я наклоняюсь и целую её в бледные сухие губы. А потом вхожу очень осторожно и плавно. Руками нежно беру её лицо в ладони. Перед моим пьяным взором внезапно встает пелена, и я понимаю, что это, только, когда две большие капли падают на её розоватый сосок. Леана прикасается к моим щекам, задевая пальцами влажные ресницы, я раскачиваюсь, стараясь не причинять девушке боли, хотя сейчас мне больше всего хочется трахать её до потери сознания. Она рассматривает меня очень внимательно, и вскрикивает, когда я падаю на неё в изнеможении, пробитый таким оргазмом, что не помню подобного с подросткового возраста. Некоторое время я восстанавливаю дыхание, а потом скатываюсь с неё почти в камин. Леана лежит тихо, обнаженная и раскрасневшаяся. Тикают часы, потрескивает огонь. Я чувствую, что вместе со спермой из меня вылились все силы и эмоции. Я словно пустая оболочка, ни на что не годная и бесполезная. Приподнимаюсь, натягиваю на девушку простыню, заворачиваю её бережно, а она все смотрит на меня своими огромными глазами, в которых отражается огонь. — Вообще-то я хотел сказать, что делать этого ты не обязана, — произношу я хрипло, — я не для того тебя взял к себе. Она склоняет голову к плечу и оглядывается. Взмахом палочки я левитирую со стола то, что ей нужно: пергамент и перо. Девушка с опаской смотрит на палочку в моих руках, потом неловко обмакивает перо в чернила, ставит кляксу и коряво, прерывистой линией пишет: «Всегда, когда вы захотите, мой господин». Я не чувствую в себе сил объяснять рабыне, что секс, который произошел только что, вообще-то мне не свойственен. Подозреваю, что с её внешностью лесной нимфы это и было её основной работой в резиденции, и девушка просто не знает, зачем ещё она может понадобиться. Оставим это на потом. — Вымойся и ложись спать. Завтра я дам тебе одежду и все, что тебе нужно. Леана некоторое время рассматривает меня, а потом протягивает руку. Она нежно дотрагивается до моих волос, потом чуть улыбается, касается моей руки и уходит. Когда дверь за ней бесшумно закрывается, я подползаю к креслу и прислоняюсь к нему спиной. На часах стрелка будто примерзла к цифре одиннадцать. Этот безумный день, наконец, закончится? Протягиваю руку за бутылкой, а потом застываю на половине движения. «Поттер как сквозь землю провалился… а что, если какая-то доля правды в этом есть?» Поднимаюсь на ноги, в голове мгновенно проясняется. «Откуда у Сопротивления может взяться маггловское оружие? Ведь если они его достали, освоили в использовании, и — больше того! — знали, где живет пифия, чтобы её спасти… или заполучить себе? Значит ли это, что они совсем не так далеко, как кажется?» Смотрю в огонь так, словно там написаны все тайны мира и лихорадочно соображаю. «Откуда Поттер мог бы действовать так, чтобы знать приблизительные планы Пожирателей? Где мог бы быстро скрыться?». Догадка приходит так внезапно, словно меня кто-то ударил по затылку. — Черт побери, это гениально, Поттер!