se chatouiller le poireau

Дверь по закону подлости долго не открывалась, ключ застревал, приходилось дергать его и проворачивать с силой. На запястье болтался пакет, который периодически бил его по бедру, а рядом, привалившись к косяку, стоял Аксель, глядя себе под ноги. Наконец дверь открылась, и они смогли войти в квартиру. Молча. За десять минут они не сказали ни слова. Взяли небольшой тайм-аут, устав от ссоры по пути сюда, когда Аксель будто с цепи сорвался. Максанс понятия не имел, как с ним мириться, тем более, что делать этого ему совершенно не хотелось. Аксель чувствовал, что перегнул, поэтому даже не пытался больше открыть рот, но и не извинялся. Так что Макс решил попробовать расслабиться. Не обращать внимания. Он успел сполоснуть чашку и уже думал подняться на крышу, но Аксель подобрался сзади, сначала просто обняв его двумя руками, а потом стал гладить живот сквозь ткань пайты и полез пальцами под ремень. — Мы не будем сейчас заниматься любовью, — Максанс качнул головой, аккуратно сняв его руки с себя, и отошёл к холодильнику. Аксель помолчал. А потом, конечно же, решил добиться своего, несмотря ни на что. — Почему? — Потому что нам нужно выспаться, — ответил Макс, краем глаза следя за тем, как Орьян подходит ближе. — Потому что твоя ревность выводит меня из себя. И потому что сейчас я просто не хочу секса. — Ты врёшь, — фыркнул Аксель, но Максанс разглядел настороженность и боязнь ошибиться. — Да, — решил не отпираться Макс. — Но только насчёт последнего пункта. А ты с чего-то решил, что, потрахавшись, мы автоматически решим все проблемы. Аксель нахмурил брови, потянулся к нему всем телом и сцепил пальцы в замок у Макса на шее. Макс уложил ладони ему на талию, но уклонился от поцелуя. Сразу же понял, что не выдержит удивлённый с примесью разочарования взгляд, и отвёл глаза. — Я люблю тебя, — сказал Макс, — и... — Я люблю тебя, — торопливо перебил Аксель, будто Максанс мог в этом засомневаться. — Я знаю, — улыбнулся Макс, всё ещё не поднимая голову. Аксель дышал шумно, не размыкал рук и тыкался носом ему в подбородок, будто новорождённый щенок. — И я всегда тебя хочу. Впервые тебя коснувшись, я захотел тебя целиком и полностью. — А я думал, что после первого поцелуя, — влез Аксель. Максанс почувствовал в его голосе улыбку, поднял руку и, не глядя, попал большим пальцем в ямочку на щеке. — После первого поцелуя мне сорвало башню, и стоило потом больших сил не дрочить на тебя при выходе каждого отрывка. Аксель рассмеялся. Звонко и совсем по-мальчишески, словно вспомнив, что ему всего двадцать один год. Максанс замер, заслушавшись, вспомнив о том, какой Орьян на самом деле ещё мелкий. Это частенько вылетало из головы; а иногда Максанс вообще чувствовал себя младше Акселя. Он ещё не перестал смеяться, когда Макс поймал его лицо ладонями и запечатал растянутые в улыбке губы поцелуем. — Только хватит ебать мне мозги, — попросил Максанс, едва сумев оторваться от вкусного орьяновского рта. — Мы с тобой встречаемся уже три месяца. И никакие девушки не смогут нас разлучить, пока мы вместе. Ясно? — Из тебя получится хороший стратег, — ещё немного задыхаясь, ответил Аксель. — Сначала засосать, а потом потребовать обещаний. Знаешь ведь, что сейчас я поклянусь в чем угодно. — Ты меня раскусил, — серьезно сказал Макс и, не удержавшись, поцеловал Акселя ещё раз. А потом снова. — Теперь как? Эффект усилился? — Мозги ещё работают, — пожал плечами Акс, но Максанс иронично приподнял бровь. Аксель покраснел, завёлся и явно привирал насчёт работающей головы. Пальцами он цеплялся за пайту Макса, приоткрыв губы, и действительно был готов пообещать всё, что угодно. Обычно, когда он был в таком состоянии, он безропотно подчинялся Максу, или сам тащил его к кровати. Максанс вспомнил о собственных словах и нехотя отстранился от распаленного Акселя с чёрной бездной вместо зрачков. Аксель неосознанно потянулся за ним, и Макс едва не подался вперёд снова, но заставил себя отвести взгляд от лихорадочного румянца, блестящих от слюны губ и абсолютно пьяных глаз. — Так нечестно, — просипел Аксель, натягивая свитер пониже. Зачем было пытаться скрыть стояк, оставалось для Максанса тайной. Ведь всего минуту назад Акс красноречиво тёрся им о бедро Дане-Фовеля, постанывая в поцелуй. — А кто обещал честную игру? — пожал плечами Макс, стараясь не показывать, насколько сильно ему сейчас хотелось отвести этого гадёныша в постель и показать ему, что никого и ничего, кроме Акселя Орьяна, в голове Максанса нет. — Знаешь, как это называется? — спросил Аксель. — Это называется возбудим и не дадим. Говнюк! Максанс засмеялся, шлёпнул Акса кухонным полотенцем по заднице и поймал на себе хитрющий взгляд. Что ж, придется отвечать за свои же слова и действия, и срочно придумывать, как отвертеться от этого маленького демона, который точно не отступится и будет добиваться своего...