"Джокер"

Я не мог покинуть комнату Аллена, здесь всё было пропитано его духом. Везде всё было знакомо, несло тепло и странный покой. Я улёгся на его кровать и свернулся в клубок, проводя ладонью по покрывалу. Губы сами растянулись в лёгкой улыбке. Закрыв глаза, я тут же воссоздал его образ в сознании. Я не хотел отпускать Аллена. Да, это эгоистично, я понимаю, но отпускать не хочу! Я долго не мог уснуть, мне не давали воспоминания. Перед глазами проносились яркие картинки прошлого, заставляя сжиматься всё сильнее, обхватывая себя руками. Как жаль, что теперь я не смогу почувствовать его объятий. Выпив лекарства, я взял в руки единственную фотографию, где мы были вместе: на ней я сидел на стуле, сложив руки на коленях, и как всегда чувствовал себя неуютно под объективом камеры, а за спинкой стула стоял Аллен с лёгкой улыбкой, касаясь моих плеч. Я провёл ладонью по фото и с улыбкой вспомнил, как она была сделана. Аллен тогда пришёл ко мне в лёгком подпитии и сказал, что неплохо было бы сфотографироваться вместе, на память. Ох, как же я благодарен ему за это! Ведь это одно из немногих его изображений. Мои рисунки не в счёт, их и так целая папка. А однажды, чем я очень горжусь, я заставил Аллена мне позировать. Этот рисунок с тех пор занял особое место в моей импровизированной коллекции. Уснул я только под утро, сжимая фотографию и обнимая подушку. Мне снилось, что я оказался вновь на башне старого замка. Пронизывающий ветер холодил кожу и нещадно трепал волосы. Я чувствовал себя неуютно, нервно сжимая пальцы, и крутил головой в поисках намёка на присутствие шута. Мою шею обвили тёплые руки, а над ухом раздался до боли любимый шёпот: - Успокойся, он не придёт. Здесь только я. - Аллен… - тихо выдохнул я, накрывая его руки своими. - Да, - улыбнулся он. – Не бойся, я с тобой. Я останусь рядом с тобой до конца, - шепнул он. Я был взволнован и не мог сдержать дрожь. Я хотел развернуться, чтобы увидеть его глаза, но Аллен не дал мне этого сделать. Поэтому я мог видеть только его запястья и ладони с тонким серебряным кольцом на безымянном пальце правой руки. - Аллен, скажи мне, ведь там, на башне, это был ты? Я ведь чувствовал прикосновение… - мой голос невольно дрогнул. - Да, - его дыхание обжигало мою кожу. - Теперь я смогу видеть тебя только во снах? – спросил я. – И почему ты не даёшь взглянуть на себя? - Не сейчас, - вздохнул Аллен. – Но сны и, правда, единственный способ нашей с тобой связи. Я имею ввиду, зрительной. - И только? – расстроено вздохнул я. - А тебе мало? - Нет, что ты! Но мне хотелось большего. Аллен тихо рассмеялся и покрепче сжал меня, целуя мою шею. - Во снах возможны любые фантазии, - усмехнулся он. - А вдруг ты тоже только фантазия? – как-то горько спросил я. - Я не знаю, как разуверить тебя в обратном, - он легонечко куснул меня за мочку. – Давай так, утром на столе в моей комнате будет стоять твой светильник. Это будет моим доказательством того, что я присутствую рядом. - Да… Дай мне взглянуть на тебя, - попросил я. - Нет, мой хороший, сегодня нельзя, - хихикнул он. - Но почему?! - Потому что у тебя сегодня трудный день, и я должен ненадолго покинуть тебя, - он нежно поцеловал меня за ушком. Вид на море и замок медленно поплыл, растаял, становясь полностью чёрным и принося спокойствие. Когда я проснулся, я тут же метнулся к столу в ожидании чуда, и оно случилось. На столе стоял светильник, трепещущий тоненьким огоньком и распространяющий вокруг себя тепло и умиротворение. Я не удержался от радостного вскрика. Я часто стал замечать, что стал слишком эмоциональным. Сна было достаточно, чтобы дать мне уверенности в своей затее, всё должно получиться! До штаба жандармерии я шёл пешком, постоянно прокручивая в голове свою речь. Не хотелось забыть чего-нибудь важного, не упустить ни одной маленькой детали. Я боялся, что Тикки не захочет мне помогать. Мне нужно, чтобы он не устраивал облаву на нас и не засадил меня за решётку раньше времени, если он догадался, кто убил Эллингтона. На этот случай у меня была небольшая козырная карта в рукаве. - Маркиз Микк на месте? – спросил я, заходя в приёмную. - Да. Вы записаны на приём? – поинтересовался жандарм, роясь на столе. - Нет. Но мне нужно с ним поговорить, - нетерпеливо сказал я. - Без записи нельзя, - пожал он плечами. - Но мне очень надо, - с нажимом. - Всем надо, - меланхолично бросил полицай. - Приёмная пустая, так что пропусти, а? – взмолился я. Дверь кабинета открылась, и из-за неё выглянул полусонный маркиз и хмуро оглядел приёмную: - Чего шумите-то? - Меня к тебе не пускают! – пожаловался я, отталкивая перегородившего мне дорогу настырно-меланхоличного жандарма в сторону. - Юу?.. Проходи, - Тикки пошире распахнул дверь. Я юркнул в кабинет и сел на стул, собираясь с мыслями. Тикки прошёл к открытому окну и закурил, оборачиваясь ко мне. - Что-то случилось? – спросил он. - Да. Я принёс плохие новости, - я выдержал паузу и продолжил. – Аллена убили. Мне показалось, что вам следует об этом узнать. Тикки молчал, нервно куря и хмуря брови. Выкинув окурок, он сел и только после этого заговорил: - Когда его убили? Кто? - Сегодня ночью. А вот по поводу убийцы я бы хотел поговорить более подробно и основательно, - я пересел поближе к маркизу. – И кстати, вы раскрыли убийство Эллингтона? - Откуда ты знаешь, что убили именно его? – напрягся маркиз. - Я много чего знаю, - хмыкнул я. - Несколько человек описали женщину в японском национальном костюме. Это всё, что я знаю. А если учесть, что европейцы не могут отличить японца от китайца, то это ещё сильнее усложняет задачу. - А хочешь, я помогу? – вздохнул я. - Хм, интересно как? Ну, давай, - кивнул он. - Это я его тогда убил. Я могу даже рассказать, как всё было. - За что? – маркиз даже не удивился. - Он меня выкупил у матери, сделав проституткой, и личная неприязнь ко всему прочему. Я его решил устранить только из-за того, что он опасная фигура. - Какая пугающая откровенность. Что ты хочешь? – напрямую спросил он. – Ведь по глазам видно, что удумал что-то. - Да, хочу! Только согласитесь ли вы? – грустно вздохнул я. - Смотря на что, - пожал Микк плечами. – Мне казалось, что ты будешь тяжелее переживать смерть Аллена. - Я переживаю, сильно переживаю. Но одно дело не даст мне покоя, пока я его не завершу. Хотите, я избавлю вас от проблем? - Как? – рассмеялся он. - Устраню убийцу Аллена и тех троих в Китайском квартале и сам исчезну, а ты дело закроешь. И я никогда больше не причиню тебе проблем. Только дай мне время. - Что ты несёшь? Ты хоть понимаешь… - Понимаю. Именно поэтому прошу. Мне нужно твоё покровительство, иначе я не справлюсь. Помоги, и я исчезну из жизни этого города так же внезапно, как и появился в нём. Я ведь не так много прошу. - Я знаю, но… - Что ты хочешь? – спросил я, кашляя. Только этого не хватало! Только не сейчас. Не хватало ещё перезаражать здесь всех ненароком. Тикки подошёл ко мне и протянул стакан воды. Я благодарно кивнул и быстро осушил его. - Что именно требуется от меня? – спросил маркиз. – И с тебя я ничего требовать не буду, кстати. Мне и так всего хватает. Последнее время ты часто болеешь, - обеспокоенно сказал он. - Это не так страшно, - отмахнулся я. – Мне нужно, чтобы ты удалил с улицы, где живёт Марлоу все лишние глаза. Грубо говоря – перекрыл её на некоторое время от лишних посетителей. - Когда? - Через пару дней, в пятницу, - немного подумав, ответил я. - Я согласен, - вздохнул маркиз. – Но прошу, не надо больше крови. - Её больше не будет. Это я вам гарантирую. Отомстив убийцам, я просто покину город. - Ты не боишься, что сам погибнешь? Не проще ли устроить на них облаву и засадить за решётку по закону? - Нет, мне этого мало, - тихо протянул я, смотря в пол. – Я успокоюсь только после того, как они будут мертвы. Тем более – это вызов. Я не могу на него не ответить. Я вернулся в усадьбу пустым. Внутри головы метался ветер, раскидав все мысли. Я шёл по коридорам в бессознательном желании найти его, найти то, что уже нельзя вернуть – счастье. Каждая вещь в этом огромном здании была мне знакома, с каждым помещением связано какое-то воспоминание, тут же вспыхивающее, когда я переступал порог той или иной комнаты. Только сейчас я понял, как мне не хватает Аллена, о нём напоминало всё, даже тонкий запах пряностей, витающий в воздухе. Я бродил, как брошенная собака в поисках своего хозяина. Мне хотелось орать, но я боялся напугать слуг. Они не ушли, остались, чтобы не запускать усадьбу. Для них она стала домом. А мне здесь хотелось выть и бросаться на стены. - Лави, я не могу… - я прислонился к косяку в гостиной. – Я не могу здесь жить. Мне здесь всё об Аллене напоминает. Всё… - Я тебя понимаю, но что я могу сделать? – вздохнула она, грустно смотря на меня. - Ничего, - я прошёлся по комнате и сел прямо на пол, скрещивая ноги. – Знаешь, когда всё закончится, ты уедешь со мной? – спросил я, поднимая на неё глаза. - Если ты захочешь, то да, - кивнула она. – Но на что мы будем жить? - Об этом не беспокойся. Через несколько дней завещание Аллена вступит в силу, - рассмеялся я. - Что за завещание? – удивилась Лави. - Он написал его за три часа до смерти. В нём всё его имущество делится между нами, то есть, между тобой, мной и слугами. Он далеко не бедный, поверь мне, этих денег хватит на то, чтобы жить безбедно до старости. По крайней мере, тебе. - А ты что, умирать собрался? – насторожилась Лави. - Нет, но и коню понятно, что с моей болезнью не живут долго. Так что, я не рассчитываю на слишком длинную жизнь. - Не надо так говорить… - Да, можно и не говорить, но факт остаётся фактом, - пожал я плечами. - Кстати, ты ведь так и не рассказал мне, что ты придумал, - напомнила мне Лилу. - Да. Теперь могу. Я хочу убить Марлоу и Хакима. - Ты с ума сошёл?! – у неё глаза поползли на лоб. – Ты же не справишься с двумя. По этому Хакиму и так видно, что он убийца прожженный! - И что? Чем чёрт не шутит? – усмехнулся я. – Попробовать-то стоит. - Ты погибнешь! - А ну и что? – флегматично бросил я. – Так я ещё быстрее встречусь с… - Не неси чепухи! - Да не волнуйся ты так, - рассмеялся я. – Тем более, у меня есть пара дней на подготовку. - Этого мало. - Понимаю, но больше тянуть не могу. - Это риск! – стояла на своём Лави. - Зато ради этого стоит терять жизнь. Я смогу, наконец, проверить свои силы. - Делай, что хочешь, - вздохнула она. – Но что ты хочешь от меня? - Ты? Подготовь вещи к переезду и будешь нашим кучером, – рассмеялся я. – Я решил отправить того старичка на пенсию. - Ладно, соберу. Ты только скажи, что именно упаковывать, - согласилась она с тяжёлым вздохом. - Конечно, подскажу, - улыбнулся я. На этом разговор и был кончен. Вечером же я старательно точил клинок, попутно натирая лезвие салфеткой, пропитанной маслом камелии – меч должен быть готов к поединку. Я с любовью гладил меч и тихо шептал, обращаясь к Мугену: - Ну, вот ты и испьёшь скоро крови. Надеюсь, мы с тобой справимся. Вот я и докатился, с мечом болтаю. Я грустно вздохнул и вложил Муген в ножны, собирая точильный камень и масла в коробочку. Два дня я упорно и целенаправленно тренировался, вспоминая всё, чему меня учил отец. Мне эти знания ещё пригодятся, а может и жизнь спасут. Изредка ко мне в тренировочный зал заглядывали Софья или Лави. Обе девушки выглядели обеспокоенно и в то же время восхищённо. Эх, несчастные. Я знал, что нравлюсь обеим, но, к сожалению, я ничего не мог им дать. Спал я урывками, там же, в зале. Мне совершенно ничего не снилось, и это немного огорчало. Я прекрасно понимал, что нельзя привести своё тело в полный порядок за два дня и именно поэтому попросил Джерри купить в городе парочку бутылок крепкого вина. Алкоголь должен мне помочь расслабиться и снять ненужные барьеры. Хотя я понимал, что приходить пьяным на поединок, это бескультурно, но если я не выпью, то вообще даже прийти не смогу. Вот такой вот парадокс.