"Джокер"

Утро пятницы было туманным и прохладным. Я сидел на стуле в беседке и бессмысленно блуждал взглядом по кустам и садовым карликовым деревьям. Ещё вчера вечером все вещи были собраны и загружены в экипаж. Карета тоже была подготовлена к длительному переезду, а пара лошадей накормлена и подкована. Слуги, предупреждённые о нашем отъезде, получили деньги на несколько лет вперёд. Одним словом, всё подготовлено. Я откупорил принесённую с собой бутылку и приложился к горлышку, жадно глотая вино. Я боялся наступления вечера, меня терзала мысль, что я просто погибну раньше времени так ничего и не выполнив из того, что задумал. Эту ночь я спал плохо, у меня было странное состояние близкое к бреду. Я не мог отделаться от ощущения слежки. Хреновый настрой перед боем. -Ты уже начал напиваться? – насмешливо спросила Лави, садясь напротив меня. – А не рановато ли? - Да нет. Самое то, - я вновь приложился к бутылке и невесело усмехнулся. – Готовиться нужно заранее. - Смотри. А то наклюкаешься до свинячьего состояние. Алкоголь-штука коварная. - Ну и что? – пожал я плечами. – Для меня это наоборот будет лучше. - Почему? – искренне удивилась Лави. - Да потому что, чем меньше у меня будет работать головушка, тем продуктивнее будет результат драки. Слышала про боевой транс берсерков? Вот я и пытаюсь добиться примерно такого же состояния. - Но я опять тебя не понимаю. - Поверь мне, чем я буду пьянее, тем мне лучше. Может, хоть боли не почувствую. Лави недоверчиво прищурилась. Ей невдомёк, что для меня уже будет подвигом просто отправиться в логово врага. Я не трус, но страх вещь пакостная, ломающая исподтишка. Я не представлял, что именно я буду делать, но знал, что это будет чистейшей воды экспромт. Ведь нельзя же ничего предсказать наверняка. День, словно издеваясь надо мной, пролетел мгновенно. Лёгкие сумерки заволокли небо, погружая город в тень. Я стоял на крыльце, сжимая в руках катану и прощально смотрел на усадьбу. Красивый дом, я не переставал в этом убеждаться, но я не мог больше в нём находиться. Слишком больно, слишком обидно, что я по своей глупости ничего не смог исправить, хотя мог это сделать. Я сбежал по ступенькам вниз и, кивнув Лави, запрыгнул в экипаж. Девушка гикнула на лошадей, и они сорвались с места. Страх странным образом улетучился, оставляя совершенно непонятно откуда взявшуюся меланхолию. Будь что будет. Карета начала медленно затормаживать, проехав кардон жандармов. Тикки выполнил обещание и перекрыл улицу с двух сторон, отдав людям чёткий приказ пропускать только наш экипаж. Когда карета остановилась полностью в тени небольшого переулка, я выпрыгнул наружу и подошёл к Лави, натягивающей вожжи и цыкающей на лошадей. - Дальше я сам дойду, - я коснулся её колена. – Как только услышишь мой крик, сразу гони лошадей, я на ходу заскочу. Пожелай удачи. - Удачи тебе, сумасшедший, - хмыкнула она. Я тихо рассмеялся, развернулся и медленно пошёл по улице. В домах было тихо, словно улица просто вымерла. Не слышно совершенно ничего, ни плача детей, ни разговоров соседей. Я не удержался и тихо запел детскую песенку, чтобы хоть как-то рассеять эту гнетущую тишину: -Тоорянсэ, тоорянсэ Коко ва доко но хосомити дзя Тэндзин сама но хосомити дзя Титто тооситэ кудасянсэ Го ё но наи моно тоосясэну Коно ко но нанацу но-иваи ни О-фуда о осамэ ни маиримасу Ики ва ёи ёй, каэри ва коваи Коваи-нагара мо, тоорянсэ Тоорянсэ!* Мой голос звучал чуть хрипловато, будто и не был моим вовсе. Я шёл чуть-чуть раскачиваясь из стороны в сторону, и волочил ножны по земле. Хмель затуманил сознания, лишая координации, но меня это уже не тревожило. Дом Марлоу был небольшим, но вполне симпатичным зданием в классическом викторианском стиле. Я без церемоний вошёл в небольшой дворик и пинком открыл дверь, сорвав замок. Желания стучаться просто не было. Холл встретил меня пустотой. Я пружинящей походкой прошёл по коридору, вынимая на ходу меч из ножен, блеснувший серебром в свете заходящего солнца. Покрутив головой, я так никого и не увидел. За спиной раздался тихий шорох ткани, я резко развернулся назад и удивлённо застыл, рассматривая двух шкафообразных людей, застывших изваяниями в проёме дверей и перегородивших мне дорогу. - Привет, мальчики, - ошалело хихикнул я, выставляя перед собой клинок. «Мальчики» никак не прореагировали, надвигаясь на меня, словно смертельная волна цунами. Я обречённо вздохнул и присел на корточки, подрубая щиколотки одному, и заехал рукоятью в солнечное сплетение другому. Мужик с подрубленными ногами тут же грохнулся на колени и попытался сграбастать меня огромными ручищами, но лёгкий свист стали, на мгновение рассёкшей воздух, отрубил ему руку до локтя с глухим стуком упавшую на пол. Из раны тут же стала хлестать кровь, заливая пол и меня. Мужик наконец-таки подал голос, дико ревя и заваливаясь на бок, нянчась с обрубком. Второй же бодренько перепрыгнул через раненого товарища и кинулся на меня, я, не найдя ничего иного, кроме стула, с размаху огрел им по голове качка. Ноль реакции. Я удивлённо захлопал глазами, держа в руках обломки. Мужик спокойно смотрел на меня пустыми глазами и, пока я приходил в себя, резко вмазал мне в челюсть. Меня отбросило на пару метров. Кое-как устояв на ногах, я отскочил в сторону, пропуская мимо себя огромную тушу и стеганул её мечом по боку, рассекая кожу и мясо. Но громила словно и не замечал раны на боку. Быстро развернувшись, он вновь кинулся на меня. Я ошалело скакал по комнате, уворачиваясь от его тяжёлых кулаков и наносил короткие выпады. Громила был уже похож на решето, но умирать не собирался. Я не мог нанести по-настоящему смертельный удар, мне не хватало места, чтобы развернуться, поэтому я продолжал прыгать как сумасшедшая белка, нашедшая залежи орехов. А со стороны это вообще напоминало шаманские пляски вокруг идолища. - Эй, красавец, ты угомонись, нэ? – выдохнул я, уже порядком устав от беготни по кругу. – Дай себя убить по-человечески! Мужик молчал. Его темп движений был всё такой же быстрый. Закралась предательская мыслишка, что это и не человек вовсе, а голем, скажем. Ну не может человек так борзо перемещаться с такой потерей крови! Я скользил по крови на полу и понимал, что этот балаган нужно срочно заканчивать. Извернувшись, я вогнал ему лезвие между ключиц, прошивая насквозь. Шкафообразный захрипел и завалился вперёд, придавливая меня. Я не устоял на ногах и стал клониться назад под его весом. Выставив колено вперёд, я спихнул «голема» с клинка и добил хрипящего мужика, которого ранил ещё в самом начале. Мысленно понадеявшись, что таких вот горилл мне больше не встретится, я пошёл дальше обследовать дом. Он казался пустым, как и вся улица. Кроме тех двоих амбалов мне никто пока не встретился. Уже начиная сомневаться в том, что Марлоу вообще здесь, я распахнул двухстворчатые двери в просторный и полупустой зал. - О-о-о… Ты всё же пришёл, - тихо усмехнулся Хаким, выходя мне на встречу. – Как тебе наша охрана? Правда, непрошибаемые ребятки? – хмыкнул он, окидывая меня быстрым взглядом. - Да. А они точно люди? – спросил я, расправляя плечи и внимательнее оглядывая зал. Пустой зал, лишь пара стульев на том конце. На одном из них сидел Бастер, пустым взглядом смотря на меня и закинув ногу на ногу. Чуть справа от Марлоу, держа руку на рукояти катаны, и придерживая ножны другой, стоял Хаким и слабо мне улыбался. - А ты в этом сомневаешься? – усмехнулся Хару. – Они-то как раз люди. - И кто же тогда, по-твоему, нелюдь? – спросил я, криво улыбаясь и крепче сжимая рукоять опущенного меча. - Ты. Ты всего лишь перерождение мертвеца. - Что ты несёшь? – тихо прошипел я. - А ты никогда не задумывался, что всё слишком просто в твоей жизни? Словно уже разыгрывалось когда-то. Сначала все любят, потом предают, отбирают любимого… Дальше должна быть смерть, - он медленно вытянул клинок из ножен. - Ты просто бредишь, - фыркнул я, подходя чуть ближе и становясь в стойку. – Я тот, кто я есть. И нелюдем я не являюсь! - Да ты что, - хмыкнул он, зеркально повторяя мою стойку. Я молчал и смотрел ему в глаза. Они были холодны и спокойны. Мы долго стояли друг напротив друга, не отрывая взгляда от глаз противника. Этакий поединок на выносливость и стойкость. И каждый ждал, когда кто-нибудь из нас не выдержит и метнётся вперёд, открывшись. Я понимал, что нервы у меня ни к чёрту. Меня выбили из колеи слова Хакима, он знал куда бить. Я держался из последних сил, чтобы не совершить глупости, стоящей мне жизни и терпеливо выжидал, борясь с нервной дрожью. Хаким тоже не собирался совершать лишних движений. Мы медленно начали идти по кругу приставным шагом, неотрывно следя за движениями друг друга, и не переставая смотрели друг другу в глаза в попытке предсказать атаку противника. Совершив полный оборот, и вновь оказавшись на исходных точках, Хаким первым сделал короткий шаг на сближение. А дальше всё произошло так быстро, что казалось, словно прошла всего лишь пара секунд, но для меня время замедлило ход. Я помню, как Хаким метнулся ко мне, его меч рассёк воздух, скрещиваясь с моим и мелодично звеня, отскок назад, и вновь сближение. Сталь снова встретилась, скрежеща, и вновь уход от меча, но уже вперёд. Хаким присел и развернувшись, рубанул мне по ногам, я в прыжке пропустил сталь под собой и тут же нанёс ответный удар сверху вниз, но, не достигнув цели, опять ушёл с линии атаки. Мы долго кружили, скрещивая мечи, я уже и не помню, как мой меч рассёк грудь Хару наискось, а его клинок больно резанул мне бок. Я не сразу осознал свой выигрыш. Хаким упал на колени и опёрся о рукоять катаны, медленно заваливаясь на бок. Странно, но он улыбался. Это немного пугало. Я глубоко дышал, восстанавливая дыхание, и перевёл взгляд на Марлоу. Он всё так же неподвижно сидел на своём месте, холодно смотря на труп. - Хм, а ты знаешь, он хотел умереть именно от твоей руки. Он поддался, ты это заметил? – холодно произнёс он, поднимая белёсые глаза на меня. - Что? – я не сразу сообразил, что слова были предназначены именно мне. – Нет, не заметил. Но почему?.. - Он сказал, что он предал какую-то Хасу, - пожал он плечами. – Я не знаю кто это, наверное, тебе виднее. Я тряхнул головой, решив обдумать эту фразу позже, и шагнул к Бастеру. - Надеюсь, ты не будешь глупить, - хмыкнул я. - Нет, - он поднялся на ноги. – Я и так знаю, что бежать мне бесполезно. Он плавно приблизился ко мне и остановился напротив, холодно улыбаясь и смотря мне в глаза. - Только выслушай меня напоследок, - попросил он. - И что такого ты мне можешь сказать, что я должен тебя слушать? – фыркнул я. - Хочется внести парочку деталей в неизвестную для тебя часть жизни твоего ненаглядного Аллена, - растянул губы в пошлой улыбке Марлоу. - Не смей! – прошипел я. - Да не шипи ты. Тебе разве не интересно? – он склонил голову в бок. – Никогда не хотелось узнать, куда его постоянно черти носили? - Нет! – рявкнул я. - Да ну? А я всё равно расскажу, - пожал он плечами. – Твой Аллен был жутким блядуном. Знал бы ты, сколько его поимело людей только по его прихоти. Ему нравилось, когда… Я не стал дослушивать Бастера и со злобой стеганул ему по губам, разрывая рот. Он удивлённо уставился на меня и сделал пару шагов назад. А после его глаза маниакально заблестели. Марлоу вновь подался ко мне и ухватился ладонью за лезвие. Я оторопел и попытался вырвать меч. Бастер не то булькнул, не то хмыкнул и, направив лезвие себе в сердце, сделал пару шагов вперёд, пронзая себя. Вот так вот он и лишил меня последней проблемы. За спиной раздался непонятный звук. Я резко развернулся и невольно охнул. Хаким, оказывается, не умер. Приподнявшись на руках и кашляя кровью, он поднял голову и одним взглядом просил подойти к нему. Я присел рядом на корточки и заглянул в его ясные глаза, словно и не было серьёзной раны. - Прости меня, - попросил он. Его руки мелко дрожали, он с трудом держался, чтобы не упасть и моляще смотрел на меня. - За что? – спросил я, придерживая его за плечи. - За предательство, - ещё тише. - Что ты имеешь в виду? - Мне… тяжело говорить… - у него медленно шла горлом кровь. – Много лет назад мой предок предал Хасу… я хотел извиниться за него. Перед ней… Перед Хасу… - Такого быть не может, - отрицательно мотнул головой я. - Может, - усмехнулся он. – Бывает… высшие силы дают шанс искупить старые грехи. - Вы праправнук одного из тех братьев? – осенило меня. - Да, - кивнул он, захлёбываясь кровью и начиная задыхаться. - Но разве у них были дети? По легенде-нет. - Да, были. У старшего. Он изменял своей жене. - Ясно… - тихо протянул я. - Прости…те, - попросил он. Он был искренним. Как это ни парадоксально, но ему было важно моё прощение. Я видел это в его глазах. Я слабо улыбнулся, проводя ладонью по его щеке. - Прощаю. Мы вас прощаем, - с грустью произнёс я. - Прошу тебя, добей меня, - он поднял на меня глаза. Я сглотнул и помог ему сесть. Хаким вздрогнул всем телом от боли и прямо смотрел на меня. Собравшись с силами, я направил меч в сердце Хару и замер. - Скажите, вы, правда, любили мою мать? – я сам не понял, как вопрос сорвался с моего языка. - Да, я и сейчас её люблю, - улыбнулся он. – Жаль, что у нас так ничего и не получилось. Но ты меня порадовал. Кииоши смог воспитать из тебя хорошего человека. Так что, бей, не бойся, - он стёр рукой стекающую по подбородку кровь. Я кивнул и резко вонзил меч в сердце. Глаза Хакима закатились, и он повалился мне на руки. Я положил его на пол и вкинул меч в ножны. Закрыв глаза, я долго сидел на полу и, задрав лицо к потолку, в полной мере ощутил на себе отступивший на время мандраж. Успокоившись, я провёл рукой по боку и оценил ранение. Порез был неглубоким, но весьма болезненным, скула тоже ныла, причиняя неудобства. Поднявшись на ноги, я шатающейся походкой вышел на улицу и во всю глотку заорал: - Лави!!! Чуть ниже по улице раздался удар кнута и стук копыт. Спустя несколько минут из-за угла выехала карета и остановилась напротив меня. Я заскочил к Лави на облучок и девушка вновь стеганула кнутом, погоняя лошадей. - Ты ранен? – спросила она, бросая на меня быстрый взгляд. - Немного. Перевяжем после, когда выедем из города, - отмахнулся я. - Ты можешь говорить? – спросила Лави, разворачивая лошадей к выезду на тракт. - Да, - кивнул я, положив меч на колени. - Ты ведь добился своего? - Да. Только узнал интересную новость. - Что за новость? - Это семейное, - фыркнул я. – Тебе будет не интересно. Лави изогнула бровь, но расспрашивать больше не стала. Оставив город далеко позади, Лави остановила лошадей на обочине и перевязала мою рану. Я бросил на город прощальный взгляд и грустно произнёс: - Знаешь, этот город странный. Он приносит горе, но одаривает и счастьем. Это так противоречиво. - Не знаю, как тебе, но мне он ничего, кроме неприятностей не принёс, - фыркнула девушка. - Город невезения, - фыркнул я. В новый дом мы приехали через сутки немного уставшими и опустошёнными. Надеюсь, здесь жизнь будет более спокойной. Сюда пока ещё не добралась наша слава. ______________ *"Тоорянсэ / 通りゃんせ – японская народная песня эпохи Эдо" Иди, иди, Куда бы не вел этот путь К небесному богу придешь, Но и другим давай проходить. Но бесцельно лучше не бродить! Этому ребенку семь исправить лет В храм иди скорее, совершай обет. Пойдешь - будет хорошо, возвращаться может страшно Но даже если страшно, Ты иди, иди!