sic fata voluerunt

Морозный ветер бьёт в лицо, пуская мурашки по всему телу. Минки жмурится, натягивая сильнее бежевый шарф на лицо, и быстрым движением прячет руки в карман карамельного пальто. Парень мерзляк, такую погоду жутко не любит, осень просто ненавидит. Он постоянно простужается, хотя одевается достаточно тепло. Сейчас Сон уверен, что на следующий день увидит на градуснике проклятые 37,7. Так же он не любил это время года и за его внешний вид. Как там люди говорят? «Золотая осень»? Минки готов рассмеяться им в лицо и тыкать носом в реальность: морозная осень, которая характеризуется сухими серыми деревьями, грязно-коричневыми листьями на земле, бесцветной травой и недовольными от низких температур лицами. Все это вызывает душе Минки тоску и непонятное вязкое чувство, ощущение, словно что-то внутри него очень липкое и мерзкое. Это заставляет его вновь поежиться, хмуро оглядывая улицы, которые выглядят одинаково. Вообще Минки весёлый и светлый парень. По словам его друзей, с ним никогда не бывает скучно, а зачастую они и вовсе хотят, чтобы он поумерил свой пыл. Сон предстает перед всеми как светлое солнышко, что озаряет их мрачные жизни. У себя голове Минки лишь пожимает плечами и тяжко вздыхает. Он бы хотел ощущать себя так же, как и преподносит себя окружению, вот только ощущение, а точнее отсутствие каких-либо ощущений, съедает его изнутри уже долгие годы, обостряясь в конце осени. Он хотел бы вернутся в детство, когда никаких проблем не было, а сам он был счастлив, и дарил окружающим его близким людям подлинное счастье. За всеми этими мыслями Минки не замечает, как добирается до бара. В своих мыслях покрывает своих дорогих друзей всякими недобрыми словами. Ну кто в такую погоду решает собраться где-нибудь выпить? Сон вздыхает, вспоминая, с кем он вообще дружит, и понимая, что это вообще не удивительно. Парень толкает низкую дверь, немного пригинаясь, дабы не ударится об проход головой, и проходит внутрь душного помещения. Весь интерьер бара отделан светлой древесиной, а лампы над столиками, светящиеся ярко-жёлтым светом, делают помещение даже чересчур ярким. В нос ударяет крепкий резкий запах алкоголя, отчего у парня в первые секунды даже немного закружилась голова. Бар полупустой, что неудивительно, ведь и выглядит он достаточно нетипично, да и находится в безлюдном районе. Минки недовольно щурится, обводит взглядом посетителей, и не удивляется, когда не находит ни одно знакомое лицо. Из всей компании не опаздывает и приходит за час до встречи только такой уникум, как он. Парень вздыхает, трепля большой ладонью свои рыжие волосы, немного суховатые из-за вечных окрашиваний. Минки снимает пальто и развязывает шарф, складывая верхнюю одежду у себя в руках, и подходит к барной стойке – единственное место в помещении, которое не так сильно освещено, из за чего не режет глаз. Да и сидит за барной стойкой только один посетитель. Минки садится за стойку, почти любовно складывая верхнюю одежду у себя на коленях, руками сглаживая складки. К чему такой внезапный перфекционизм, он и сам не понял. Скорее всего от скуки, ведь начинать пить без друзей он не будет, а занять себя чем-то надо. Сон в который раз за этот час вздыхает, переводя взгляд на близ сидящего человека. У Минки на мгновенье, возможно, глаза шире открылись, ведь последнее, чего он ожидал увидеть в каком-то непонятном баре, это молодого парня. Не один он и его друзья со стремными странностями. Там сидел брюнет с мягкими на вид волосами, у него были действительно большие темные глаза, которые сильно бликовали в светлом помещении. У Минки даже появилось ощущение, словно в его глазах отпечатался космос и множество ярких звёзд. К сожалению, это пока все, что мог отметить в лице парня Сон, потому что на нем была маска. Он сидел в профиль, и, почему-то, все ещё был в черной куртке, из за чего он выглядел так, словно на пару минут заскочил в бар, и вот-вот подскочит и уйдет. Даже как-то комично. Минки прошёлся взглядом по телосложению парня, понимая, что они, скорее всего, одинакового роста. Сон выглядел совсем чуть-чуть крупнее, но это не означало, что он выше. Минки вновь поднял взгляд на лицо парня и вздрогнул всем телом, когда понял, что глаза, подобные космосу, смотрят прямо на него. — Ты так меня рассматривал. — с нотками усмешки говорит парень и его глаза приобретают хитрый лисий прищур. Минки забыл, как дышать, когда понял, что спалился по крупному. — Я выгляжу так интересно? — из-за маски Сон не видел, но буквально всем тело ощущал небольшую ухмылку собеседника. Действительно, давно Минки так не лажал. — Простите, — голос слишком сильно охрип от молчания и Минки прокашлялся. — Если вы почувствовали себя неудобно из-за меня. — Сон старался смотреть куда угодно, но только не на лицо собеседника. Но Минки слышит лишь тихий смех, а после чувствует хлопки большой ладони по своему плечу, мол, расслабься, парнишка. — А ну, брось формальности! — парень, все ещё хихикая, подпёр рукой свою голову, смотря на Минки с неизменным прищуром. — И, вау, твой голос просто великолепен. Давно я не слышал настолько низкий тембр. Сон на это лишь криво улыбнулся, слабо кивая. Ему всегда говорят или о том, что его голос очень крут, или о том, что его голос пугающий. Но теперь он просто не придает этому значения. Голос как голос. Минки удивляется, когда видит протянутую к нему ладонь собеседника, ведь они вроде не очень классно познакомились. Странность Сона всматриваться в незнакомых людей, находя интересные детали, кучу раз приводила его в неловкое положение, но никак не к новому знакомому. — Меня зовут Чон Юнхо. Юнхо поддевает свою маску пальцами и оттягивает вниз, и Минки не отказывает себе в желании поднять голову. Сон легко может сказать, что парень перед ним весьма красив. Большие глаза и мягкие на вид щёки прибавляют Чону определенный шарм. Уголки губ парня совсем немного подняты, так что Юнхо выглядит очень дружелюбно. Почему-то Минки не может избавится от ощущения, что где-то видел Чона. Парень немного ежится от того, что липкое и вязкое ощущение где-то внутри него резко усилилось, но он не понимает от чего это. Минки вновь всматривается в лицо Юнхо, еле заметно прищуриваясь. Что-то в нём не так. Минки, игнорируя внутреннюю борьбу и тревогу в груди, все таки протягивает ладонь, пожимая руку Юнхо. Чон широко улыбнулся, из-за чего у него появились морщинки близ глаз, а темная радужка была усеяна яркими звёздами. Весь вид Чона был таким мягким и теплым, что Сону стало даже немного стыдно за то, что он вообще подумал о нем что-то неладное, ведь не могут люди с такой аурой вокруг себя быть плохими. Но мерзкая тревога обволакивала его душу, перекрывала воздух, заставляла сердце биться чаще. Сознание металось туда-сюда от противоречий, пока его руку немного сжимала теплая ладонь Юнхо. Все чёртово нутро Минки орало о том, что что-то, мать его, не так. — Что-то не так? — Юнхо наклонил голову на бок, продолжая внимательно смотреть на Сона. Словно сканирует. Минки потряс головой, про себя раздражённо мыча от диких внутренних метаний, и кивает новому знакомому. Никогда с ним такого не было. — Голова заболела. Меня зовут Сон Минки. Юнхо еле слышно смеётся, отпуская руку парня, кладя ее на деревянную поверхность стола. Он вновь натягивает на свое лицо маску, аккуратно поправляя ее на переносице. И весь остальной час они сидят в тишине. Первые минут десять Минки было жутко неудобно, он крутил у себя в голове мысль, что Юнхо замолчал из-за его странностей. В какой-то момент Сону даже начало казаться, что новый знакомый внимательно смотрит на него краем глаза, словно следит за его душевными скачками, но, судя по всему, ему всего лишь показалось. Дальше все эти метания скапливались до такой степени, что в один момент образовалась огромная волна, которая в мгновенье накрыла Минки, оставляя его в непонятном тревожном спокойствии с пустотой в голове. Ещё через время ему стало комфортно и он просто молча сидел рядом с Юнхо. А со стороны они и вовсе выглядели странно: два не пьющих молодых парня в тишине сидят рядом около часа, а один даже куртку не снял. Кстати о ней. — Тебе не жарко? — наконец, Минки решился подать голос первым, вновь чуть прокашлявшись от долгого молчания. — О! Я даже не заметил, пока ты не сказал. — Юнхо беззвучно рассмеялся, медленно стягивая с себя куртку, оставаясь в свободном белом свитере. Странный он, но Минки не лучше. *** Минки благодарил всех богов, когда пришли его друзья, потому что оставаться наедине с Юнхо оказалось неожиданно невыносимо. Все время парня не покидала сильная тревога и ощущение, что Чон наблюдает за ним. Сону все время казалось, что у него от всех этих чувств живот словно крутить начало, отчего и появилось жуткое чувство дискомфорта. Но, несмотря на это, ему кажется, что это скорее его загоны, чем что-то с Юнхо не то. Этот парень легко нашел общий язык с его друзьями: вот он громко разговаривает с Саном о какой-то игре; в момент он переключается на его парня – Уёна – и они разговаривают о каких-то своих вещах; через время он с восторгом будет слушать Хонджуна, который знает кучу интересных историй, или легко может выдумывать на ходу легенды; дальше переключается на Чонхо, которого уже называет своим младшим братиком; даже с Сонхва, который в принципе немного мрачен и не многословен, умудряется о чем-то побеседовать. И он здесь не один такой коммуникабельный. Чонхо тоже привел к ним нового знакомого, звали его Кан Ёсан. Он так же легко находит общий язык со всеми, хотя и менее активен, чем Юнхо. Кан очень спокоен. Он неплохо сдружился с Уёном, который по натуре своей на самом деле не особо "открыт". Ёсан выдает мудрые вещи, даёт какие-то советы, и они звучат дельными. Не как поддержка от пьяного в хлам друга. И хоть Минки не особо жалует новые знакомства, но Ёсан оказался ему по душе, по нему можно спокойно сказать, что он хороший парень. Хотелось бы ему сказать то же о Юнхо. — Ничего себе, так ты ещё и айдол, Ёсан! — воскликнул немного пьяный Уён, которого Сан просит быть тише, хотя это он здесь самый громкий. Кан лишь махнул рукой, мол, все в порядке. — Да, я дебютировал два года назад, но не особо далеко продвинулся. Вы ведь прослушаете потом мои песни? — с тихим смехом говорит парень, подперев голову рукой. — Обязательно! — подаёт голос Юнхо, отмахиваясь на ёсаново "я пошутил". — Я уверен, у тебя хорошие песни, твой голос так хорошо звучит. — Я и танцевать могу. — сдержанно посмеивается Кан, с улыбкой глядя на восторженного Чона. — Я тоже! Все вокруг посмеиваются над этими двумя, но Минки лишь кивает, вновь и вновь случайно задерживая взгляд на очень активном в их кругу Юнхо. Сона все ещё не покидают странные ощущения при виде Юнхо, но остальные так радостны рядом с ним, что его вновь атакуют контрастные чувства. Он бы списал это все на то, что они ещё плохо знают друг-друга, но при виде Ёсана у Минки нет дикого желания сбежать от него подальше. Все продолжают пить и в принципе весело проводить время, один только Минки не может никак расслабиться. Но через время ему всё-таки это удаётся, хотя поглядывать на нового знакомого он не перестает. Просто для собственного спокойствия. *** — Встретимся все вместе ещё как-нибудь? — спрашивает Юнхо, медленно натягивая на себя куртку. Он выглядел более чем трезво, ему, судя по всему, как и Минки, сложно опьянеть. — Конечно! — как всегда громко говорит Уён, ударяя Сона по плечу. — Обменяйся номерами с Минки, мы обязательно свяжемся с тобой. В своей голове Минки проклял и несколько раз треснул по голове неугомонного Уёна, но возражать не стал, хотя ему и до сих пор немного стрёмно. Он обменивается с Юнхо номерами. В какой-то момент Чон уж слишком близко подошёл к Сону, вновь по-лисьи прищуриваясь, прямо в глаза парню смотря. У Минки дыхание сперло и табун мурашек по спине пробежался, и не от того, что Юнхо слишком близко, нет-нет, потому то жутко. Что-то внутри него мечется, скручивается и сжимается в клубок, воет дико, бесится, словно из тела Сона сбежать хочет, пока его атакует ощущение липких прикосновений по всему его телу. А безумно темные глаза смотрят словно в него, видят все мучения Минки, считывает каждую его эмоцию, что сменяют друг-друга каждую миллисекунду, и внутри себя опеределенно усмехается по-дьявольски. — В чём-то меня подозреваешь, Минки? Ты так смотришь. — шепотом спрашивает Юнхо, находясь в опасной близости к лицу, и знает ведь, какое чувство у него вызывает. — По твоему не все то, чем кажется, да? Это последнее, что говорит Чон. Через мгновенье он вновь смеётся, по плечу Минки похлопав своей огромной ладонью, помахал всем на прощанье и просто ушёл. Ушёл, и оставил Сона наедине с вывернутым нутром и чувством жуткой тревоги. Fallaces sunt rerum species.* Да? Значит, все впереди. Значит, все только начинается. Грядет беда.