Невольники судьбы

"В мире, где клятвы не стоят вообще ничего, где обязательства - пустой звук.Где обещания даются лишь для того, чтобы их нарушать, было бы славно устроить так, чтобы слова обрели былое значение и мощь".

Чак Паланик.

Колыбельная.

Вейг перенеслась на небольшую поляну около Иггдрасиля*. Она давно не скакала между мирами, если не считать Авалон. Но там ты не тратишь свою силу, тебя переносит портал. Но перенос между мирами после долгого перерыва отнял у Вёльвы много сил. Вейг еле дошла до покосившегося Иггдрасиля и упала на колени возле него, опираясь рукой на ствол. Она выдохнула и вдруг почувствовала, насколько устала. Если говорить честно, то она была слишком сильно истощена, чтобы продолжать сражение. Вейг дотронулась рукой до ноющего лба и почувствовала запёкшуюся кровь под тонкими пальцами. Она и не заметила, когда успела разбить голову. А может вовсе и не разбить, возможно, это были последствия чего-то другого. Оглядев себя, Вейг поняла, что у неё достаточно много ран, не слишком серьёзных для бессмертного существа, но всё равно достаточно неприятных. Странно, что она ничего не чувствовала до этого. Наверное, это один из признаков лихорадки, которая наступает во время сражений, когда тебя настолько захватывает битва, что не чувствуешь ничего, кроме импульсивного желания убивать. Вёльва провела ладонями по лицу и почувствовала, что по её щекам скатываются беспрерывные слёзы и уже давно. Вейг стала судорожно вытирать мокрое лицо, но слезы не останавливались. Вёльва не сразу поняла, почему плачет, словно при переносе у неё отшибло память. Но в голове мгновенно всплыл тусклый образ Локи, лежащего на земле и истекающего кровью. Затем Вейг вспомнила и то, зачем пришла сюда. «Палки и камни могут покалечить, но теперь и слова могут убить». Пронеслась в мыслях у Вейг наизусть заученная фраза. Она вовремя поняла её смысл. И пока было ещё не поздно, нужно было избавиться от слов, которые и были причиной Рагнарёка. Пророчество, которое Вейг создала целую вечность назад, и было теми самыми смертельными словами. Своеобразным кодом, произнеся который, начинаешь обратный отсчёт до конца света. А если эти слова написать на мощном магическом символе, то они прочно будут вплетены в ткань мироздания, и тогда события уже не изменишь. Если, конечно, не уничтожить сам магический символ. - Гулльвейг, я ждала тебя здесь,- Вейг обернулась на противный старушечий голос. - Урд, кто бы сомневался, - хрипя, произнесла Вёльва, поднимаясь с колен. - Я знала, что рано или поздно ты догадаешься. Умом тебя не обделили. Вот только в последнее время ты слишком часто полагалась на сердце,- Урд противно улыбнулась.- Иначе ты бы поняла всё намного раньше. Вейг попыталась произнести заклинание, чтобы убить норну, но магия ведьмы сейчас была слишком слаба. Ничего не вышло. Вейг от злости вцепилась пальцами в ствол Иггдрасиля. - Какая же ты всё-таки слабая,- Урд подошла к ней вплотную. – Это всё чувства с тобой сделали, они сделали тебя хрупкой, слабой и беззащитной,- она ударила Вейг по лицу. - Дрянь,- лишь выдохнула Вёльва, не в силах применить магию. - На тебя жалко смотреть. Ну ничего, сейчас я прекращу твои мучения,- она приложила ладонь к её лбу,- Я делаю тебе подарок . Я убью тебя. Но безболезненно. Просто хочу, чтобы ты знала: я ненавижу тебя, но, тем не менее, уважаю. Вейг почувствовала, как из неё медленно уходит жизнь. Она действительно чувствовала это. Такое было впервые. Выходит, её могла убить только норна. Не зря она целую вечность играла в прятки с Судьбой. Потому что только Судьба имела бесконечную власть над её жизнью… И смертью. Вдруг Урд издала сдавленный стон и, широко распахнув глаза, сначала упала на колени, а затем на землю лицом. Вейг почувствовала, как жизнь вновь возвращается в её тело. Перед ней теперь стояла Верданди с окровавленным кинжалом в руке. Средняя норна резко опустилась на землю. - Вейг, подойди, - вымученно произнесла норна, подзывая жестом к себе Вёльву,- У меня мало времени. Через пять, может через десять минут я умру,- поймав на себе удивленный взгляд Вейг, она вздохнула, но всё же решила объяснить.- Убив собственноручно своё прошлое, ты умираешь. Запомни это. Люди забывая своё прошлое убивают собственную личность. Норны же убив своё прошлое умирают сами. Скульд смерть не грозит, ведь она меня не убивала. Но ты должна сделать кое-что. Урд заперла её в комнате с нитями Судьбы. - Эта комната сводит с ума любого рано или поздно,- с ужасом в глазах произнесла Вейг. - Да. Поэтому, ты должна освободить её оттуда, как только всё закончится,- голос норны постепенно слабел.- Ведь всё закончится?- она внимательно смотрела на Вёльву.- Ты знаешь, что нужно сделать,- заключила норна и закрыла глаза. Вейг отошла от Верданди. Она почувствовала вину за то, что произошло со Скульд. Не разругайся она тогда с младшей норной, скорее всего Скульд была бы сейчас в здравом уме. Но комната с нитями Судьбы наверняка повредила её рассудок. Вейг кинула взгляд на Верданди. Она едва дышала, но пока ещё была жива. Вёльва подумала, что с одной стороны смерть норны выгодна ей, ведь как выяснилось, убить Вейг может подобный представитель Судьбы. В голове мелькнула безумная мысль о том, что Скульд не стоит спасать. Тогда Вейг станет и вовсе неуязвима для цепких когтей Смерти. Вёльва порылась в кармане изорванного пальто и достала зажигалку в кожаном переплёте с начертанными на нём древними рунами. Ведьма повернулась к покосившемуся Иггдрассилю и заметила, что с кора на нём потрескалась. Вейг рванула кору дерева, и под ней обнажился рунический текст. Это и был текст пророчества. «Или проклятия. Это с какой стороны посмотреть». Вейг стала яростно сдирать оставшуюся кору, пока весь текст не предстал перед её глазами. Древние руны не были блёклыми или выцветшими. Было ощущение, будто их только вчера нанесли на ствол Иггдрасиля. Мировое древо тем временем накренилось ещё больше, готовясь упасть в любой момент. Вёльва щёлкнула зажигалкой. Смотря на синеватое пламя, она опустилась к корням Иггдрасиля. Поднеся зажигалку вплотную к дереву, она произнесла короткое заклинание и по низу ствола поползли длинные языки пламени, взбираясь всё выше и выше. Огонь поднимался, безжалостно губя ветви вечного ясеня. Вскоре Мировое древо было полностью охвачено пламенем. «Палки и камни могут покалечить, но теперь и слова могут убить». Вот они слова, которые не сравнятся ни с камнями, ни с палками. Слова которые убивают не хуже мечей и любого другого оружия. Слова, которые поглощены равнодушными языками пламени, теперь не имея возможности когда-нибудь сбыться. Всё сложилось в один пазл. И слова Луга о том, что огонь не только уничтожает, ведь именно жаркое пламя возродило девять миров, и слова таинственного рыжего незнакомца, который дал ей эту страницу из книги. Теперь всё должно было вернуться на круги своя. Люди должны вернуться в Мидгард и никогда не вспомнить о том, что произошло, боги, погибшие в битве, должны вновь возродиться и разбрестись по своим чертогам. Солнце вновь поднимется утром на небосвод, а луна окажется на своём месте и не станет препятствовать солнечному свету. На дне океана не пробуждался Ёрмунганд. Люди никуда не отправлялись из Мидгарда в царство Хель. Солнце никто не закрывал от людских глаз. Боги не погибали в бессмысленном кровопролитии. Рагнарёк никогда не происходил. Услышав характерный скрип, Вейг поспешила отойти в сторону. Теперь огромный ясень лежал земле. Вёльва положила зажигалку в карман, но затем снова вытащила её. В зажигалке Вейг была часть силы ведьмы. Она была в прямом смысле наполнена воспоминаниями прошлого, жестокими воспоминаниями. Заключив их внутрь зажигалки, Вейг научилась черпать силу через огонь. Это был очень удобный резерв на крайний случай. Но больше она не чувствовала в этом нужды. Она уверенно вытянула ладонь вперёд, готовясь кинуть зажигалку в огонь. Вдруг она крепко сжала маленькую вещицу в руке. Верданди сказала, что, убивая своё прошлое, убиваешь себя настоящую. И Вейг пока что не была готова к этому. Она положила руку вместе с зажигалкой в карман и взглянула на уже сравнительно небольшой костёр из Мирового древа. Ясень почти полностью превратился в угли, а местами уже и в пепел. Смотря на догорающий Иггдрасиль Вёльва почувствовала успокоение. От громадного дерева уже почти ничего не осталось. На месте, где ещё несколько минут назад были корни ясеня, зияла дыра, из которой вырывался пар. Вейг осторожно посмотрела внутрь и увидела подземелье. Там в цепях сидел чёрный дракон Нидхёгг**. Он изрыгал слабые языки пламени. Вейг машинально прочитала заклинание и крепкие путы, сдерживающие дракона, мгновенно испарились. Нидхёгг посмотрел на неё большими янтарными глазами. Вёльве показалось, что она увидела в них благодарность. Дракон вылетел из подземелья. Когда он расправил в тёмном небе свои огромные крылья, Вейг поразилась, насколько изящным он был при своих размерах. Дракон выпустил поток пламени изо рта, на несколько секунд озарив небо тёмным багрянцем. Чёрные крылья дракона постепенно смешались ночной синевой, за которой виднелись яркие, сверкающие звёзды. *Иггдрасиль - Мировое дерево в германо-скандинавской мифологии — исполинский ясень, в виде которого скандинавы представляли себе вселенную. **Нидхёгг - дракон, лежащий в колодце Хвергельмир и грызущий один из корней Иггдрасиля.