Никто не берет меня в жены или экстремальные способы выживания одинокой женщины с детьми

Попивая бодрящий матэ, Мариса сидела на крыльце своего дома и наслаждалась последними драгоценными тишины. Уже через несколько секунд из дома стали раздаваться звуки, свидетельствующие о том, что его многочисленные жители уже проснулись. Крики Новы и нахальный смех Романо стали первыми, что услышала мать семейства Уркола. Затем настал черед Ману, выругавшегося на весь коридор после того, как он наступил на одну из игрушек Пози у порога своей спальни. Десять… девять… восемь… семь… шесть… — мысленно отсчитала про себя Мариса, когда ее друг Гвидо показался у ее забора в одном халате и домашних тапочках. Вокруг его головы было накручено розовое полотенце. — Приветули от соседа, ты чего это задумалась? — Один! — женщина кивнула подбородком, ознаменовав тем самым окончание своего счета, и тут же из окон второго этажа раздался громкоголосый крик, проснувшейся малышки Пози. — Точность как в аптеке, — похвалила себя за проницательность Мариса, сверившись со временем на своих часах. — Я все еще зла на тебя за то, что ты не забрал малышку По из яслей, — с воинственным настроем, женщина указала на Гвидо и тут же крикнула старшей дочери, — Нова, поменяй Пози подгузник и покорми! — Я отправил тебе сообщение в Whatsapp, — поспешил оправдаться Гвидо, — кто же мог знать, что ты у нас пещерный мамонт, который не пользуется современными мессенджерами. — Из всего, что ты сейчас произнес, я поняла только пещерный мамонт. Мужчина закатил глаза: — Об этом и речь! Кстати, я принес тебе подарочек в качестве своих извинений, хоть в случившемся моей вины вовсе нет, — Лассен протянул подруге пакет из ее любимой кондитерской. — Проснулся ни свет ни заря, чтобы тебя порадовать, моя птичка. — Ладно, — Мариса чуть повела носом, создавая вид, что все еще злиться, но в конечном итоге все же приняла подарок, — ты прощен. Ну что, какие новости? — принимая заинтересованную позу, она тут же начала расправляться с аппетитным пирожным, слизывая крем в самой верхушки с помощью языка. — Вчера ко мне приходил тот красавчик… — молниеносно подключился к беседе Гвидо, укладывая руку на коленку подруги для телесного контакта, но когда Мариса, сморщив лоб, не сообразила кого он имеет в виду, мужчина тут же пояснил… — ну тот, что расстался с девушкой или она умерла, в общем не важно. Лассен махнул рукой в стиле «ерунда», после чего продолжил: — Так вот, вчера на сеансе он расплакался, как дитя. Я не знал куда себя деть. Впервые взрослый мужик рыдал на моих глазах горючими слезами. — Фу… — Мама! — как только голос Ману раздался из кухни, Мариса, округлив глаза от испуга, тут же чуть ли не целиком запихнула в себя недоеденную часть пирожного. Друг поспешил ей на помощь, наспех вытерев ее рот рукавом своего халата от бисквитных крошек и крема. — Да, милый?! — все еще жуя, горе-мать проявила свое участие. Рыжая голова Манускрипта показалась из-за входной двери: — Ты не видела мою счастливую футболку? — Нет, может быть она случайно попала на полку Пози, посмотри в ее комнате, малыш. — Фух, чуть не попалась, — облегченно вздохнула Мариса, когда сынок исчез из виду. — Я вообще-то там на всех купил. — Да, щас! Эти пирожные мои! — сеньора Уркола обнялась с пакетом как с родным. — Мои чудесные детки явно не заслужили сладостей за свое поведение. — Ты бы не налегала на сладкое, дорогуша, — скептически осматривая подругу со всех сторон, фыркнул Гвидо. — Давно-то на себя в зеркало смотрела? Что это за старье на тебе сейчас надето? — Это называется домашняя одежда, Гвидо, и она априори должна быть удобной. — Ты когда-нибудь слышала от мужиков: «Хм… ты только посмотри какие удобные треники у той телки, так и хочется стянуть их зубами и трахнуть их владелицу!» — О чем ты? Я уже давно потеряла надежду на всякого рода интрижки. — Когда конкретно у тебя был последний секс? Мариса напрягла память: — Так, дай-ка подумать… ммм. малышке По сейчас десять, хм… хх… потом… еще… Полгода назад? — выдвинула свою версию Уркола с обыденностью в голосе. — Что? Ты совсем с ума сошла? Ты же в группе риска! — В группе риска? Лассен томно закатил глаза, щелкнув при этом языком: — Ну ты и плесень непросвещенная! Женщины после 33 лет, не имеющие регулярных половых отношений с противоположным полом наиболее подвержены раковым заболеваниям матки. — Гвидо, — подруга придвинулась немного ближе, — в течение последних семнадцати лет из меня вышло четыре человека, моя матка — чертов конвейер, а ты пугаешь меня раком? Есть вещи и пострашнее этого, уж поверь мне! — Ма, я ушел! — Мариса успела спрятать пакет с пирожными за спину, когда мимо нее промчался хмурый Романо. — Куда это ты собрался? — Благодаря тебе, лицо программы реабилитации, забыла? И кстати, машину я забираю! — А вот хрен, тебе. Я везу малышку Пози на плановый прием к педиатру, так что выгуляй по району свое лицо из программы реабилитации, подыши свежим воздухом, тебе будет полезно. — Твоя забота меня прослезила, ма! — изобразив мнимое умиление Романо обнял себя за грудь. — Наслаждайся! — Мариса махнула рукой сыну и дождавшись, когда он скроется из виду, принялась лопать очередное пирожное. Тем временем, на пороге семейного дома Уркола появилась еще одна соседка. На этот раз ей стала умница и красавица Мия, жена Мануэля Агирре, который имел собственный бизнес и нередко коротал время в постоянных командировках. Пара воспитывала дочь Канделлу, ровесницу Новали. Они ходили в один класс и, это стало первой причиной для их крепкой женской дружбы. — Какая жара! — Блондинка в розовом платье, обмахнула рукой лицо. — Увидела вас из окна и забежала поздороваться. — Привет! Это что, новое колечко… — восхитился Гвидо, смекая на ходу, что жест Мии был не простой случайностью, а хитрой уловкой. — Ах этооо, — равнодушно протянула Агирре, поднося руку к глазам Лассена, — да, это подарок от Мануэля к рождеству. Мариса наградила все это действо мнимым «ух ты» взглядом. Уж кто-кто, а она то уж точно знала, что больше чем шоппинг, красавица Мия любила похвастаться обновками перед соседями и друзьями. — Красивая вещица! — Благодарю, я чего забежала… хотела одолжить у тебя ненадолго Романо, — бывшая Коллучи обратилась с просьбой к Марисе. — Скоро Рождество, а Мануэль по всей видимости и не собирается устанавливать елку. Мне нужна его помощь. — Он только что ушел, но как только вернется, я отправлю его к тебе. И если тебе нужно будет полить газон или подстричь его, не стесняйся, Романо всегда к твоим услугам! — Спасибо! С меня подарок к празднику! — счастливо подмигнув, Мия, виляя бедрами, отправилась обратно к дому. — Как-будто мне нужна очередная ваза… — процедила сквозь зубы Мариса, откусив кусочек от сладкого пирожного. — Кажется к нам направляется кое-кто интересный, — произнес себе под нос Гвидо, удостоверяясь что на лице его лучшей подруги нет следов бисквитных крошек. Мариса не успела сообразить чему обязана подобному участию, как вдруг чья-то фигура, загораживая собой солнце, создала своеобразную тень на ее лице. Первым что она заметила, белозубую улыбку с рекламы плакатов зубной пасты. — Привет, решил вот поздороваться лично, — Пабло приветливо улыбнулся Марисе и посмотрел на Гвидо, который мечтательно уложив голову на подбородок, исследовал нового соседа восхищенным взглядом. — Мы, кажется, не знакомы? — Да, а вы наверное Пабло! Я Гвидо Лассен — частный психоаналитик на дому. Так что если какие проблемки, это сразу ко мне. Поболтаем, выпьем, расслабимся, — через чур увлекшись, мужчина стал накидывать свою рекламную компанию, — вычленим корень проблемы… кстати действует гибкая система скидок для соседей, — каждый пятый прием бесплатно! — Э… спасибо, — Бустаманте несколько смутился, потянувшись за визиткой, которую вложил в его руку Гвидо, предварительно вытянув ее из кармана своего халата. — Если что, буду иметь в виду! Хотел спросить, есть ли здесь поблизости непродовольственный магазин, нужно прикупить кое-что для дома? — Да, — Гвидо толкнул подругу в плечо, подсказывая подключаться, — Мариса, как раз говорила мне, что ей срочно нужно купить…эээ… купить тарелки… — Да? — усомнилась в этой версии сама хозяйка. — Да, послезавтра же Рождество, а у тебя половина тарелок нет. Разбились после последней вечеринки, — пояснил Лассен, указывая ей взглядом себе подыграть. Мариса уже хотела огреть друга чем-нибудь тяжелым по голове, как масла в огонь подлил, Ману, который наспех выскочил из дома. — Ма, я ушел. Буду после обеда. — Куда ты? — У меня дополнительные занятия по биологии по субботам, забыла? — Это тоже твой? — Пабло указал пальцем на рыжего паренька с огромным портфелем позади себя, усаживающегося на велосипед у обшарпанной калитки. — Сколько у тебя детей? Мариса перекинулась двусмысленными взглядами с Гвидо, как-будто искала помощи в том, чтобы посчитать в действительности сколько детей она родила. Лассен впал в мгновенный ступор, манерно постукивая пальцем по своему подбородку: — Двое… — нерешительно начала сеньора Уркола, и Гвидо тут же утвердительно ей закивал, обозначивая пальцами некую погрешность в ее исчислениях, — плюс минус… — Ма, — на пороге, выходя из кухни, на этот раз появилась Нова. Пока она чванливо жевала жвачку, на ее на руках дергалась неусидчивая Пози. — У твоей младшенькой закончились подгузники, и у нас закончились тампо…! — Четверо, — уверенно заключила Мариса, перебив излишне болтливую Нову, понимая, что в данный момент кусочки пазла ее семейной жизни как раз складываются в голове у Пабло. — Точно, четверо! — щелкнул пальцами Гвидо. — Совсем из головы вылетело! А-ха! Ну так, вы ребятки, езжайте в магазин, а мы пока подождем вас дома, — Лассен подтолкнул Марису и Пабло к выходу. — Что это еще за хрен рядом с мамой? — Новали уставила руки в бока, передав малышку Пози дяди Гвидо, а затем настороженно проводила взглядом эту парочку прямо до машины. — Следи за языком, и прояви немного уважения, возможно, это твой будущий отец! — Он что самоубийца? — Хорошо бы… — улюлюкая с младшенькой из семьи Уркола, Гвидо уверенно направился на кухню. — Пойдем скорее, — он позвал Нову, которая все еще была на страже чести матери, — не терпится услышать о той истории с Хорхе. — Сначала ты! Колись, как твой роман с тем красавчиком-соседом, окна которого выходят на твою спальню? — Прервался, — грустно выдохнул из себя Лассен, усаживая По в стульчик для кормления, — он повесил шторы. *** Заметив как Мариса нервничает, Бустаманте на всякий случай решил убедиться в правильности своих действий: — Твой муж точно не будет против нашей поездки? — Я не замужем, — Мариса пристегнула ремень безопасности, и проследила за реакцией Пабло, правдиво заглянув в его голубые глаза. — Просто у нас тут такой район, слухи рождаются на ровном месте. И не стану врать, я тут главная героиня светских сплетен. — Что так? — Ну… возможно, моя жизнь настолько насыщена событиями, или мои чудные детишки постарались. Они не дают мне заскучать, знаешь ли. Пабло ухмыльнулся, сосредотачиваясь на красном сигнале светофора. — А у тебя, как с личной жизнью? — Мариса без всяких предрассудков перешла к главному вопросу на повестке дня. — Моя жена умерла пару лет тому назад, с тех пор я женат на своей работе. — О, прости, — сразу растерялась Уркола, — я не догадывалась… — Все в порядке, мне не сложно об этом говорить. У меня, кстати, тоже есть дочка, примерно такого же возраста, как и твоя старшая. Она осталась жить с бабушкой и дедушкой в Буэнос-Айресе, но обещала приехать навестить меня на праздники. — Как ее зовут? — вежливо поинтересовалась Мариса, чтобы поддержать дружескую беседу. — Джульетта, ее мать обожала Шекспира. — Символично, а имена моих отчасти тоже так или иначе связаны с литературой. Мой бывший муж был писателем. — Был? С ним что-то произошло? — Пабло отвлекся от дороги, проявляя свое участие в налаживании знакомства. — К сожалению, он жив, здоров и прекрасно себя чувствует. Периодически его, конечно, накрывают депрессии, но Диего справляется. Вот мы и добрались, — Мариса была рада тому, что ей не придется рассказывать о бывшем супруге долгие истории, — нам сюда. — Начнем с продуктового? — предложил Бустаманте, прежде заняв последнее место на парковке. Супермаркет в этом небольшом тихом городке был своего рода местом для того, чтобы встретить старых знакомых, поболтать о жизни и пожаловаться на судьбу. Разумеется Мариса ожидала увидеть парочку лиц из своего круга, но натолкнуться на бывшего в ряду с бытовой химией она совсем вот не ожидала. Сначала бывшая сеньора Уркола хотела сделать вид, что вовсе его не заметила, но когда Диего громко ее поприветствовал, выбора уже не осталось: — Эй, Марисита, как жизнь? — Твоими молитвами, Диего, твоими молитвами, — Мариса была рада тому, что с Пабло они разминулись, отправившись делать покупки отдельно друг от друга. — Вот, зашла купить нашим детям продуктов, не хочешь поучаствовать? — Прости, я на мели, но как только… — Да, да, как только твой новый роман купит издательство, ты все мне возместишь. Я помню. — Кстати, видел Романо по телеку, — парень будущая звезда! — Диего произнес это так, словно здесь есть чем гордиться. — Ну разве яблочко от яблоньки далеко упало? — Твой старший сын, яблонька моя, лицо программы реабилитации! — Черный пиар тоже пиар. Мариса уже давно привыкла, что ее бывший муженек ко всем проблемам будь то дети или финансы относится с напускным безразличием. Его философия «неучастия» кажется действительно работала. Среди всего населения земного шара, есть люди, с которых как с гуся вода, вот «птицей» такого полета и был Диего Уркола.  — Аааа, ну тогда вот тебе еще несколько поводов для гордости от твоих яблочек. На прошлой неделе, Ману едва ли не убил человека, а Новали скоро поставит мировой рекорд по задержке своего языка во рту нашего соседа. — Ерунда, Марисита. Детки растут — это всего лишь часть их взросления. Пройдет время, и они все осознают. — Да, только к этому времени я уже буду лежать где-нибудь в дурке. — А как там моя маленькая Пози? — Прекрасно, в данный момент наверное гадит в руку моего друга, потому что у нее закончились памперсы. А вот и они! — женщина выразила мнимое восхищение, указывая на полку с товарами для новорожденных и бросая упаковку подгузников в свою телегу уже без игры на своем лице. — Мне нравится твое чувство юмора, Мариса, — Диего хотел приобнять жену, но та ловко увернулась. — Многим бы стоило поучиться твоему оптимизму! — Только без рук, Уркола. — Да, ладно, чего ты? Хотел навестить вас в Рождество, кстати. Семейный ужин, все дела… Помнишь, рождественскую вечеринку в далеком двухтысячном? Мы зачали Новали под одной из елочек в парке по дороге домой. — Мы уже давно не семья, — Мариса воинственно сложила руки на груди, ожидая чем же ей ответит бывший муж на этот выпад. — И это был Романо! — Да брось, — как ни в чем не бывало Диего продолжил отрицать суровую действительность, — это же Рождество. Я переоденусь в Папу Ноэля (прим. аргентинский Санта Клаус). Дети посидят у меня на коленях и ты… сможешь попросить что-нибудь для себя… — бывший муж намеренно поиграл бровями, понижая тон своего голоса, дабы обозначить двусмысленность своей фразы. — Нет уж, спасибо. Не хочу потом по венерологам бегать. Ладно, хотела бы сказать, что была рада поболтать, но ты же знаешь, я не выношу вранья. — Встретимся в Рождест-во-о! — сложив руки воронкой, прокричал Диего, в ответ на что, Мариса показала ему неприличный жест и уверенно толкнула тележку, наполненную продуктами в сторону касс. Пабло, который к этому времени тоже успел закончить все свои дела, уже ждал ее на улице, разговаривая с кем-то из местных. — Готова ехать к дому? — офицер Бустаманте прервал свой разговор прощальным рукопожатием, и помог Марисе с огромными пакетами, перенимая их из ее рук и укладывая в багажник. Телефон сеньоры Уркола в этот момент разразился громкой трелью: — Алло? — она торопливо ответила на звонок. — Я хочу немедленно знать все подробности! — истерические нотки голоса матери, Мариса узнала бы даже если бы его изменили с помощью специальной программы. — Кто тот красавчик, что сегодня сопровождал тебя в супермаркете? Давай колись, где ты подцепила этого жеребца! И не смей ничего отрицать, Пеппа мне все рассказала… — Нет, мне не нужен кредит, благодарю! — Мариса закатила глаза и быстро отключилась. Усаживаясь на пассажирское сидение автомобиля своего соседа, сеньору Уркола вновь отвлек случайный звонок, поступивший на ее мобильный. Номер был скрыт. — Алло? — не без подозрений, ответила на телефон Мариса. — Привет, дочка! — Папа???? — она стала еще больше растерянной, услышав голос родного отца…