Когда киллер называет тебя милой

      Настолько тёплых и спокойных вечеров в нашей семье давно не было. Пока мама тихо напевала себе песенки и занималась приготовлением запеканки с курицей после того, как пожарила картошку, мы с папой наконец-то уселись в гостиной за шахматами. Мы втроём просто обожаем запеканки. Хрустящие корочки и привкус сметаны не могут оставить равнодушными, поэтому разные виды такого блюда крепко втиснулись в рацион.       Шахматы — одна из лучших настольных игр для меня. Мама плоха в этом, а папа, наоборот, любит играть и в карты, и в шахматы. Любит думать, мыслить. На шашки не соглашается, потому что это слишком просто, как он говорит, так что приходится играть в шахматы, что совсем меня не расстраивает. Напротив. Шахматы интереснее, хоть и сложнее шашек. Практически каждая партия заканчивается моим проигрышем, но я не прекращаю любить эту игру.       На фоне слышны вечерние новости и вибрация моего телефона. Одноклассники хотят собраться все вместе хотя бы на первое апреля, потому что на день защитника отечества и восьмое марта не удалось это сделать. Я пока что не горю желанием тоже идти на эту встречу, пусть она и будет как всегда в школе, но посмотрим, что они будут выдвигать, какие идеи предложат. Какая я интересная, да? Понравится — приду, не понравится — чёрт с ними. Ну-у, на самом деле мне просто не интересно окружение одноклассников, я не близка с ними. Были несколько девочек, с которыми мы время от времени общались на переменах, но они уже давно перевелись в другие школы, а одна вообще переехала в другой город. Уверена, что я не стану скучать по ребятам после окончания школы, так уж сложилось. — Срочные новости, — ровно заговорила телеведущая, — несколько часов назад прогремел взрыв в частном доме одного из кандидатов в мэры — Меланьинко Богдана Альбертовича. По последним данным происшествие вызвано неисправность газовой колонки. Погибли все, кто находился на территории — несколько охранников и сам Богдан Альбертович. Супруги и тринадцатилетнего ребенка дома не оказалось.       Словно жутким громом свалилось это известие на родителей. Отец неотрывно смотрел в экран телевизора, а мама как раз подошла к гостиной, когда телеведущая рассказала о сегодняшней трагедии. Богдан Альбертович и есть тот хороший знакомый родителей, за которого они собирались голосовать. После новостей даже у меня прошёл страх по телу, не говоря уже о взрослых. Отец будто потерял дар речи, ещё не отошёл от похорон одного друга, как случилась беда со вторым. Все эти дни он неразговорчив, и даже сейчас он еле-еле что-то произнёс. — Да что ж это такое… — только и смог выдавить из себя отец. Он отпрянул от спинки дивана и машинально приложил ладонь ко рту, — позвонишь Марине? — глухо проговорил он в ладонь.       Не менее шокированная мама нервно перебирала складки полотенца, стоя у межкомнатной арки. Видимо, она хотела оповестить нас о том, что ужин окончательно готов, и позвать за стол. — Да… — от неё улетучились все эмоции.       Повисло молчание. Не прошло даже половины месяца, а погиб уже второй их знакомый. Не сомневаюсь, что им, мягко говоря, непросто это перенести, что уж говорить и о родных погибшего.       Отец вяло поднялся, достал из ящика в шкафу почку сигарет и направился на балкон. Он давно не брался за сигареты не только потому, что я крайне тяжело переношу этот запах, а элементарно из-за вреда здоровью. В молодости он периодически увлекался табаком, это служило, скорее, неким способом расслабиться. Сейчас ситуация накалилась. — Господи… — пробормотала мама, лихорадочно доставая телефон из кармана. Она настраивалась на разговор с Мариной, женой погибшего.       Её лицо стало более несчастным, глаза мгновенно намокли. Не уверена, хорошая ли идея быть очередными людьми, которые позвонят и, можно сказать, начнут сыпать ещё больше соли на свежую открытую рану. С одной стороны — неловко, с другой — банальная поддержка не сделает хуже. Наверно. — Ань, иди в комнату, готовься ко сну, — обессиленно сказала мама, слушая длинные гудки.       Не говоря ни слова, я достала из настенного шкафчика в кухне пачку чипсов и листов сухой морской капусты, после чего быстро скрылась за дверью своей комнаты. Обстановка и до вечерних новостей была слегка унылой, а теперь всё куда печальнее. Даже мне от такой атмосферы не по себе…       Беззвучно сиделя на полу, я склеивала новые кружочки, всё увеличивая и увеличивая длину бумажной гирлянды. Впервые я услышала тихий плачь отца, и то это было сквозь дверь и стены. Сразу закрадывается мысль о том, что это был не просто знакомый для него, либо же внезапные две смерти подряд настолько сильно сломили отца. К пище, что притащила с собой, я так и не притронулась. Мертвую тишину, в которой были слышны только лишь звуки бумаги, перебила вибрация телефона на паркете. Я не на шутку вздрогнула и закрыла глаза, переводя дух. «Ты дома?» — написал Рома. «Да» «Всё хорошо?» «Относительно…» «Рассказывай» «Позже»       Мне не казалось хорошим решением говорить о таких событиях в сообщениях, поэтому наведаюсь к нему с едой и предложу поиграть в какие-нибудь игры. Наверняка у него есть игровая консоль, иначе мне совсем уж здесь тягостно находиться. Стоило ли мне поддержать родителей? Сказать какие-то ободряющие слова? Чёрт, это так трудно… кажется, я не могу поддержать, не могу сказать тёплых слов, но точно знаю, что мысленно очень сочувствую, вот только проявить это нелегко. Самой это не нравится.       Выключив в комнате основной свет, я села обратно на пол и сфотографировала самодельную гирлянду. В кадр попали клей, ножницы и листы светящейся бумаги. Я отправила Роме снимок. «Помню, почему ты занимаешься этой ерундой. Ты интригуешь. Мне слишком интересно. Не забывай, ты всегда можешь мне рассказать всё, что угодно» «Я знаю. А ты расскажешь мне, что делал сегодня?» «Не думаю, что тебе нужно это знать…» «Ну вот и всё» «Аня…»       Слегка нахмурившись экрану, я непроизвольно начала закусывать нижнюю губу. Наверное, моё последнее сообщение было слишком резким, да? Или нет? Всё же по-честному, правда?.. Положив телефон на кровать, чтобы было меньше громких звуков, я продолжила своё бессмысленное занятие. Вообще-то, даже успокаивает и будто освобождает от всех мыслей. Иногда я пытаюсь в течении пяти минут не думать ни о чём, просто слушать звуки окружения. Например, если открыто окно, то звуки машин и чириканье птиц. Это довольно трудно, но стоит того, чтобы голова «очистилась». Чаще всего я слушаю звуки стрелок на часах. Под них я засыпаю.       Еле слышные голоса, пробивавшиеся сквозь стену давно утихли. Я просидела за склеиванием гирлянды почти полтора часа, слушая любимую музыку. Настроение стало ещё хуже. Пнув груду бумажек, я постаралась тихо взять еду в шуршащих упаковках и медленно зашагала к выходу. В коридоре среди всего тёмного выделялись выключатели, которые горели оранжевым цветом.       Отключив на панели в коридоре звук, которые сопровождал открывающиеся входные двери, я выскользнула на лестничную площадку и поднялась на этаж выше. А если он не дома? Или очень занят? Хотя… в такое время? Без одного часа полночь, не думаю, что Рома спит. Прислонив одной рукой к белому свитеру вредную пищу, я облокотилась плечом на стену и тыкнула один раз на звонок, обводя скучающим взглядом поле зрения. Блин, а если он подумает, что я бегаю за ним? Без спроса вот в позднее время ломлюсь. Не, ну всё, надо было раньше думать.       Спустя пару секунд передо мной возник Рома в одних лишь чёрных и малость свободных трениках. Оперевшись на ручку двери и немного склонив голову набок, он иронично нахмурился и с интересом взглянул на меня. Не взирая на его привлекательность, я невозмутимо сказала, пошуршав упаковками с едой: — Давай поиграем во что-нибудь?       Он впустил меня без слов. Мы сидим на кровати, скрестив ноги, и играем в шутер, бодро клацая на кнопки джойстика. У такого мрачного на вид парня должна быть соответствующая спальня, как я себе представляла, но тут всё иначе. Идеально белое постельное бельё, светлый паркет, бежевые шторы, края которых лежат на полу, и чуть светлее тоном обои. Чёрт, это не менее классно смотрится! Белый телевизор, на котором мелькали наши герои игры, прочно висел на стене прямо напротив кровати. Я полностью влилась в процесс игры, забрасывая периодически в рот чипсы.       Удобно примостившись ко мне сзади, Рома тоже сидел со скрещенными ногами, но уже огибая всю меня. Его голова плавно ложилась на мою, легонько вороша щетиной волосы, а я абсолютно комфортно ёжилась в его объятиях. — Ты молчаливая, что случилось? — спросил он на ушко, чем не оставил тело без мурашек.       Не отрываясь от игры, я поднесла к его губам кусочек сухой морской капусты, который он охотно съел. На самом деле, я думала, что после своих откровений он станет спокойно отвечать на мои вопросы о его делах и планах, но неужели есть ещё что-то, что он не рассказал? Это досадно, что он продолжает всё умалчивать. Досадно и обидно! В прочем, я тоже не особо-то и стремлюсь всё рассказать. Например, о том, как меня дразнили в школе, об отношении родителей ко мне и о том, что я ни с кем не общаюсь, кроме него и группы на репетиторствах. И то, с ними только по учёбе и только на занятиях. Я же не могу просто так взять и сказать, что хочу общаться, давай общаться! Подумает ещё, что я конченая одиночка. — Расскажи, — он склонился к моему плечу и коснулся подбородком, попутно шоркаясь редкой щетиной о щёку.       Взяв парочку чипсин, я вновь приблизила их к нему. Рома покорно их съел, но сопроводил это гулким рычанием. Отложив джойстик в сторону, он щёлкнул двумя пальцами, и экран перед нами погас. Мои руки плавно опустились, удивляясь произошедшему, а глаза глупо захлопали, всё ещё смотря на телевизор. Будто пытаясь до меня докопаться всеми способами, парень потянул меня за плечи назад, вплотную к себе, и сам слегка отпрянул, заставляя меня принять полулежачую позу. Мы уставились друг на друга. Он — выжидающе и требовательно, а я — немного удивлённо. — Ты мне тоже ничего не рассказываешь, почему я должна? — вскинула я брови, пытаясь приобрести деловой вид. — Ну ты же не просто так пришла ко мне. Тебе неспокойно, — будто читал он меня по глазам.       Я уныло перевела глаза на белый увлажнитель воздуха, который еле слышно работал на полу. Тяжело вздохнув, я гладила ногти подушечками пальцев, думая о том, крепко или беспокойно спят родители, ведь каждый по-разному переносит шокирующие новости. Кто-то после бурных эмоций моментально проваливается в сон, а кто-то не может долго уснуть, прокручивая всё время в голове неприятные известия. Мне тоже тревожно за родителей, они потеряли двух друзей за очень короткий промежуток времени, не успев даже восстановиться. — Сегодня погиб мэр… вернее кандидат в мэры. Он и его жена были, видимо, хорошими друзьями для моих родителей, а не просто знакомыми, как я полагала, — начала я, — а ещё меньше, чем половину месяца назад они ездили на похороны ещё одного друга. В общем… эмоционально им очень тяжело. Жуткие совпадения, — я слегка нахмурилась, уткнувшись взглядом в ногти, которые я не оставляла в покое.       Рома тускло, но внимательно смотрел на меня, прищурившись, словно вникая и размышляя. Когда я взглянула на него, он расслабленно моргнул, смягчая своё пристальное наблюдение. — Переживаешь за их эмоциональное состояние? — понял он, на что я промычала, выражая согласие, — Он был моей целью сегодня.       Я глупо пялилась на него, осмысляя сказанное. Он, правда, взорвал весь дом? А если бы там была вся семья этого человека? Наверное, страдающих было бы меньше, кстати… Чёрт, о чем я думаю! — Не смотри на меня так, будто не знаешь, чем я занимаюсь, — холодно сказал он, отстранившись.       Да… Ну да, я знаю, но это довольно непривычно. И я совсем не думала, что и в это будут косвенно втянуты мои родители, которым и без того было несладко. Стоит свалить это на стечение обстоятельств, ведь каждый час кто-то умирает или кого-то убивают. Я по-прежнему не испытываю страха рядом с Ромой, но, чёрт, я не думала, что столкнусь с подобным заявлением вот так скоро! И он признался легко. — А-а… — кротко протянула я перед вопросом, — твоей целью не был мужчина из соседнего города? Ну-у, почти половину месяца назад. — Нет. Я и внутри города почти не берусь за дело. Предпочитаю большие расстояния от себя. — Почему сейчас взялся? — аккуратно поинтересовалась я, боясь спугнуть удачу откровений. — Этот случай не представлял ничего трудного. У мужика было не много охранников, из жителей, кроме него, никого не было, да и соседи живут только в одном доме, потому что район новый, — спокойно рассказывал Рома. — Тебе нравится? — вырвалось у меня то, что крутилось вот уже пару минут в голове.       Рома посмотрел на меня, как на ребёнка, которому нужно всё объяснять, и который задаёт лишние вопросы и интересуется такими плохими вещами. Сдержанно вздохнул и всё-таки ответил на вопрос: — Деятельность и не должна нравиться. — А ты можешь ответить точно? — я полностью повернулась к нему.       Я постаралась сказать это очень мягко, даже контролировала выражение лица, потому что и не подразумевала никакой язвительной нотки или нетерпения. Этот вопрос совсем не должен казаться удручающим, колким или саркастическими. Мне, действительно, интересно знать. И он всерьёз задумался, потупив взгляд в белое постельное белье. — Не знаю, я не задумывался над этим. Не могу сказать, что не нравится, потому что… ну, я привык этим заниматься, — еле заметно пожал он плечами, — а нравится ли? — он задумчиво протянул, — я отношусь к этому сугубо как к работе. Я не такой бесчувственный, каким могу казаться, но если речь идёт о цели, то я не испытываю жалости или сочувствия.       Немного помолчав, я крутила в голове его ответ. Да, возможно, он прав. Его воспитание и детская травма дают о себе знать. То, что Рома кажется на первый взгляд холодным, отстранённым и равнодушным, бросается во внимание сразу, но с каждой нашей встречей он по капле открывается мне. Медленно, почти незаметно, но старается оттаивать. Придвинувшись поближе, я поинтересовалась последним: — Расскажи, как это было сегодня. — Чего?! Зачем? — очень удивился Рома, — нет, даже не думай.       Он уже свободно от меня принял состояние полулёжа, опираясь на спинку кровати. Ну последнее, о чём я прошу, всего-навсего! Примостившись к его ноге так, что она оказалась между моими, я сложила руки на его торсе и любопытно ждала. Рома хитро пробежал глазами по мне туда-сюда. — Почему ты этим вообще интересуешься? — искренне не понимал он. — Просто интересно, — я пожала плечами, не скрывая интерес, и постучала пальцами по упругому телу. — Нет! Детское время вышло, пора спать, — быстро попытался закончить Рома разговор и медленно поднимался. — Да чёрт! — я хлопнула ладонью по крепкому торсу и слегка нахмурилась, заставив его приземлиться обратно, — это последний вопр… — Если будешь драться, то вообще ничего не услышишь, — усмехнулся он, перебив на полуслове и поймав мои запястья.       Я миленько опустилась и подперла голову ладонями. Он только тихо вздохнул и неполностью согнул ногу в колене, на которой я удобно сидела. Любопытство заполонило меня. Хотя бы разочек послушать то, как он проворачивает такие дела, всё равно хочется! — Чем бы дитя не тешилось, — медленно помотал головой парень, изучая меня, — это первый и последний раз, поняла?       Твёрдо сказав для понимания, он как будто пытался найти причину, почему я интересуюсь этим. Наверное, он никому не рассказывает об этом, а тут я с таким неожиданным вопросом. Пришлось, конечно, согласиться с его условием, кивнув головой, но он всё равно не рад был делиться подробностями, но придётся же, если уж первый и последний раз.

Шестью часами ранее

      Рома приехал в маленькую студию на третьем этаже недалеко от центра города. Это помещение они с Владом выкупили для удобного исполнения всех заказов, которые находит кучерявый шатен. Вся квартира покрыта звукоизолирующими покрытиями на всякий случай, хоть они там и не шумят. Иногда Рома балуется игрой на гитаре, поэтому соседи думают, что парни используют место для музыкального творчества.       Влад проводит много времени в квартире, но живёт на два этажа выше. Программирование и взломы — не просто хобби, а работа, которая прочно влилась в деятельность Ромы. Они орудуют вместе, что значительно упрощает задачу. Влад тот ещё болтун и неумелый шутник, который делает их с Ромой жизнь не такой скучной. В прочем, шатен почти уверен, что после того, как они найдут Босфора, их убийства прекратятся, и они, возможно, до конца обретут спокойствие.       Повесив пальто на вешалку, Рома прошёл в центр студии, где как всегда царил мрак и прохлада. А ещё запах острой лапши, которую уже полчаса не мог доесть Влад. Он дал очередной шанс насыщенной пище с перцем и приправами, но снова разочаровался. — Ты слишком много времени с ней проводишь, — намекнул Влад на Аню, не отрываясь от монитора, где красовалась чёрно-белая интерактивная карта города. — А ты опять следил за мной? — недовольно среагировал Рома, сев рядом.       Влад повернул к нему голову, не скрывая улыбки. — Неважно, — резко поставил он голову в исходное положение и откинулся на спинку кресла, — что мы будем делать? Сегодня благоприятный день. Все члены семьи, кроме самого Меланьинко, уехали на длительное детское мероприятие. Как думаешь, получится сделать всё тихо? — Не думаю, — засмотрелся на монитор Рома, — у него нет врагов, и на жизнь не покушались. Вообще-то желательно выставить это как несчастный случай, потому что дела внутри города, ну это… рискованно. — Согласен, поэтому я заранее подключился к камерам его территории. Удобно, кстати, орудовать в «умных» домах, я уже говорил? — лыбился Влад, щёлкая на вкладки и вводя команды в строки. — И не один раз. — С чего начнём?       Недолго думая над тем, как попасть в дом, парни сначала просмотрели камеры и приметили газовую колонку, которая держалась на гипсокартонной стене в одном из коридоров жилого дома. Рома предложил отключить электричество по всей территории, чтобы иметь возможность «подкрутить» вентили на баллоне. Бесперебойник, подключенный к компьютеру, где транслируются видеокамеры, всё ещё работал, поэтому возможность слежки не исчезла. Как они и ожидали, хозяин дома начал звонить в аварийную службу. Подождав до определённого момента, Влад быстро нажал на одну из клавиш, чтобы переадресовать вызов. — Аварийная служба. Что у вас случилось? — монотонно заговорил Рома, наблюдая за собеседником через видеокамеры. — Здравствуйте, в моём доме электричество пропало, как скоро вы сможете приехать? — Продиктуйте ваш адрес, — Рома прослушал уже давно знакомое ему местоположение, — ожидайте в течении получаса.       Завершив короткий разговор, парень пощёлкал остальные камеры, изучив их углы обзора. Взрыв — один из частых способов, который используют парни, но оба отдают предпочтение винтовкам, так как это тише и быстрее. Влада не устаивает идея действовать так, как Рома, потому что его душа больше тяготеет к компьютерам, и это, в принципе, хорошее распределение задач.       Взяв с собой два маленьких круглых устройства размера меньше, чем ладонь, Рома без колебаний двинулся на указанный адрес, прикрепив в ухо прослушку. Оба парня сошлись на том, что это мощное, хоть и маленькое оборудование сыграет большую роль, оно сможет стимулировать взрыв, когда наполнится газом. Никакого иного арсенала, чтобы пощёлкать выключатели в щитках не потребуется, так что не должно возникнуть вопросов, почему он явился без громадных тяжёлых чемоданов с инструментами.       Наблюдая на карте за тем, как Рома подходит к загородному дому, Влад заморозил камеры на входе и в гостиной на всякий случай. Это не было заметным, потому что все два человека из охраны находились в одной комнате с хозяином дома, следовательно, камеры оставили без внимания. Деревянный дом, покрашенный в серый цвет, очень напоминал Роме скандинавские жилые участки, а следом за этим и природу той местности, где он нередко бывал. Вычурные кусты у лестницы в дом также привлекали большое внимание. Сорокалетний лохматый мужчина встретил «мастера» в домашней одежде, предварительно попытавшись привести волосы в более менее адекватный вид. — На потолке есть переключатели, а щитки на улице, за домом, — осведомил Богдан Альбертович.       Рома молча кивнул и последовал за охранниками на улицу, которые так и остались смотреть за ним. Подправив для вида провода, парень щёлкал выключателями, которые без питания ничего из себя не представляют. Маленьким фонариком подсветил незаметные щели и продолжал что-то ворошить до того, как оборудование издало тихий гул. Влад частично включил подачу электроэнергии, чтобы напарник переместился в дом.       Большое и просторное помещение с панорамные окнами вроде и вмещало в себя гостиную с кухней, но в то же время между ними оставалось большое пространство. Роме никогда не было жаль сжигать чьи-то дома, если это было заданием, но многие помещения в Дании и Швеции ему нравились до такой степени, что парень запоминал их и заказывал модельки домов, добавляя свои детали.       Добродушный Богдан Альбертович предоставил лестницу и отвертки, чтобы добраться до потолка и открутить решётку. Всё, что делал Рома — ворошил пыль в потолке, пока Влад не включил электричество полностью. Заметив, что Меланьинко бурно рассказывал про начало выборов и его обыденные дела кому-то по телефону, а бестолковые охранники переговариваются в десяти метрах, стоя к «мастеру» спиной, Рома вытащил из кармана одно из двух одинаковых круглых устройств, которые взял с собой, и положил на переключатели в потолке, предварительно включив на маленькую кнопочку, после чего прикрутил решётку обратно. — У вас чувствуется запах газа, вам не кажется? — прервал Рома телефонный разговор владельца дома. — Что? Подожди секунду, — сказал он кому-то и переключился на «мастера», — не чувствую, у меня нос полгода заложен, — усмехнулся нервно он, — вы можете посмотреть? Газовая колонка за поворотом. Давно надо заменить газовую плиту и разобраться с электричеством, а то оно так часто скачет…       Хозяин вернулся к телефону, а охранники только один раз взглянули на Рому и дальше продолжили болтовню. «Даже не интересно». Рома никогда не чувствует сильного напряжения, но теперь он окончательно расслабился, будто выполнял рутинные дела. Много думать не надо, охрана не следит, а жильцу вообще наплевать.       На небольшой газовой колонке имелись два вентиля, которые парень благополучно открутил, но не полностью, после чего за балон положил активированное оборудование, которое уже начало набирать в себя газ. — Распишитесь, — подошёл Рома к Богдану Альбертовичу и предоставил заполненный шаблон, который имеется в аварийной службе.       В ухе донеслось: — Газ собирается слишком быстро, устройство скоро само запищит. У тебя есть меньше двух минут, чтобы уйти оттуда, — оповестил Влад. — Что там было? — спросил Богдан Альбертович, ставя роспись на листе. — Вентили плохо закручены, — спокойно сказал парень и попрощался.       Ничего больше не задерживало Рому. Это задание было для них крайне лёгким, большую роль в его облегчении сыграли незаинтересованные люди, и то в малых количествах. Вернувшиеся к Меланьинко охранники ожидали конца его разговора. Ни они, ни он ничего не подозревали.       Укатив на мотоцикле на расстояние в несколько сотен метров от дома, раздался громкий, оглушающий взрыв. Влад активировал так называемую бомбу у газовой колонки до того, как она издала писк, а вторая, в потолке, по цепной реакции на взрыв тоже подействовала. Устройства имеют функцию самоуничтожения, если вдруг их не уничтожит сам взрыв, поэтому ничего напоминающего о присутствии Ромы и посторонних объектов не будет обнаружено. Взрыв повредил многие объекты, включая камеры и системные блоки, а компьютеры в студии парней имеют идеальную защиту и скрытность. Влад также стёр и голосовые звонки. Зная многие объездные пути, Рома быстро скрылся из главных улиц незамеченным.