Абсолют.

Сегодня Гарри исполнялось семь лет. Уже с утра весь дом стоял на ушах, но очень тихонько, даже Дадли изменил своему обыкновению и нарушил традицию раннеутреннего щекотания брата. Спрятанный в буфете, дожидался своей почетной миссии шикарный, собственноручно Петунией испечённый торт с семью свечами. — Дадли, ты бы покараулил наверху, пора бы ему проснуться. А то у нас сюрприз не получится. — Незачем, ма. Я к его двери пустое ведро привязал и на тумбочку в коридоре поставил. Услышим. — почти сразу сверху раздался грохот. — Так, Вернон, быстро поджигай торт и все строимся! А наверху Гарри недоуменно смотрел на упомянутое ведро, не в силах понять прикола. Ну ладно, если бы оно было с водой и установлено так, чтобы его окатить. В доме было подозрительно тихо. Недоуменно пожав плечами, он поправил очки и осторожно начал спускаться по лестнице, на всякий случай внимательно глядя под ноги. Вдруг грянуло: — Хеппи бёздей ту ю, Хеппи бездэй ту ю. Дадли не допел, согнувшись от хохота, глядя на подпрыгнувшего в испуге брата. — Да уж, мама, сюрприз удался. — кое как выдавил он из себя. С днем рождения, братец. Гарри посмотрел на торт и выдал: — Нет, ну я так не играю. Один торт и семь свечек. Я такое не ем. Лучше так, семь тортов и одна свечка! Петуния аж чуть не обиделась, а Вернон захохотал, едва не выронив торт. — Спасибо мама, папа. — Гарри подошел и обнял, как мог, обоих. Взгляды старших Дурслей встретились у него над головой. — Вечером. — одними губами сказала Петуния. Супруг, соглашаясь, прикрыл глаза. Потом были и парк с аттракционами, и кино, и кафе с мороженым. Всё, что так ценят маленькие дети. А по приезде домой Вернон вытащил из гаража два новеньких велосипеда. — Вот, Гарри, как ты и просил. Катайтесь вместе с братом. — Ура! — завопил тот и, приняв руль, тут же оседлал велосипед и помчался по улице. Дурсли дружно уронили челюсти. — Но как... — только и смог вымолвить Дурсль старший, когда Гарри вернулся к ним, лихо остановив велосипед с разворотом. — Очень просто, папа. — ответил тот, ставя его на подножку. Дадли, садись, я и тебя научу. Провожая взглядом веселящихся детей Вернон спросил: — Ты не думаешь, что так проявляется его... необычность? — Кто знает. У моей сестры это было совсем не так... Тем временем Дадли, отчаянно мотая рулем, сумел проехать свои первые сто метров. — Мама, у меня получается! — крикнул он, проезжая мимо — Дети, не задерживайтесь. Скоро ужин. — старшие Дурсли улыбнулись и ушли в дом.

***

— Так, малыши, нам надо серьёзно поговорить. — сказал Вернон, промокая губы салфеткой и отложив столовые приборы. — Марш на диван. Дети с готовностью забрались, куда сказано. Когда отец говорил таким тоном, следом всегда было что-то интересное. Вернон и Петуния сели в кресла напротив. — Гарри, — начала мама. — Дело в том, что ты нам не совсем родной... — То есть как не родной? — возмутился Дадли. — он же мой брат, вы сами говорили! — Не родной брат, двоюродный . — уточнил Вернон. — Он твой кузен. — Круто! У меня ещё никогда не было кузена. — восхитился тот и пихнул брата в бок. — Слышишь? Мы с тобой не просто братья, а кузены! Гарри только кивнул: — Все в порядке, мам, пап. Я давно это знаю. Папа, помнишь тетя Марджори приезжала? Я ещё маленький был. — тот ошалело кивнул — Она тогда сказала, что я ваш племянник. Петуния отмерла первой. — Так, мальчики. Раз теперь все всё знают, и всех всё устраивает — бегом мыть лапы, и передние и задние. Пора баиньки. Когда довольные и уставшие дети выползли из гостиной, она повернулась ко все ещё потрясенному мужу: — Что не так? — Ты помнишь, в какой приезд сестра сказала, что он наш племянник. — В первый, конечно. И что? — Ему же тогда двух лет ещё не было. — Петунья нахмурилась, вспоминая. — Точно! И это значит, что он у нас — вундеркинд. Вон, и на велосипеде поехал сразу, и читать быстро научился. Надо же, от таких родителей — и такой замечательный ребенок. Вернон только кивнул, предпочитая согласиться с женой для собственного спокойствия.

***

Флэшбек Гарри после уроков вприпрыжку несся по школе. Учёба давалась легко, новые впечатления, новые знакомства. Не сравнить с чуланом. Да и "Дадлику" получилось нос утереть, и не один раз. Из-за угла вывернули трое: — А ну стоять! — самый длинный толкнул Гарри так, что того впечатало в стену. — Ты, выскочка... — Что тут у вас? — из-за спин троицы выполз Дадли, собственной жердяевской персоной. — Да так, одного зазнайку проучить надо. — презрительно цикнув сказал длинный. — Это дело нужное. — Дадли с размаху двинул Гарри под дых.

***

Гарри после уроков вприпрыжку несся по школе. Учёба давалась легко, сказывалось образование, полученное в прошлой жизни. Да и брату удавалось помогать. Из-за угла вывернули трое: — А ну стоять! — самый длинный толкнул Гарри так, что того впечатало в стену. — Ты, выскочка... — Что тут у вас? — из-за спин троицы вышел Дадли. Гарри с надеждой посмотрел на него. — Да так, одного зазнайку проучить надо. — презрительно цикнув сказал длинный. — Это дело нужное. — Дадли развернулся и с размаху двинул долговязому под дых. Двое других повисли у него на плечах, беспорядочно нанося удары. — Ну, сука. — длинный, распрямившись, ударил брата по лицу. Гарри только испуганно жался в углу. — Хочешь прожить жизнь заново и исправить все ошибки? — спросил чей-то голос. — Хочу. — Давай, трус. Дурсли своих не бросают. — подбодрив себя, он бросился на троицу, успевшую повалить Дадли, закрыв глаза и отчаянно размахивая кулаками. Получалось хреново, удары стали сыпаться и на него, а сам он так ни по кому толком и не попал, почти сразу оказавшись на полу. Поймав чью-то ногу, ударившую по лицу, он впился в неё зубами. Ярость полыхнула внутри, растворяя страх. Сверху посыпались осколки... И вдруг всё кончилось. Гарри не вставая огляделся. Нападающие валялись по углам без сознания. — Что случилось? — недоуменно спросил он, у поднимающегося с пола Дадли. Это ты их так? — Не знаю, что случилось, но нам пора валить. Вставай. — они, подобрав рюкзаки, похромали к выходу. Не доходя до дома Гарри стукнул себя по лбу. — Вот я дурак... Постой, давай сюда. — он затянул Дадли в проулок. — Нагнись. Привычная волна любви накрыла Гарри, он начал дуть брату на лицо. Начавший было наливаться синяк исчез, ссадины затянулись. — Снимай рубашку. — тот послушно снял и Гарри начал дуть уже туда, вертя его во все стороны. Брат только хихикал от щекотки. — Как нога? — Брюки снимать не буду. — буркнул тот, одеваясь. — Обопрись на меня и пошли. Так и явились наши герои домой. Ахнула, выронив тарелку Петунья, Вернон подавился кофе. — Ни хрена себе, сходили первый день в школу! — прокашлявшись заявил он. — Айч... за что?! — Не выражайся при детях. — Петунья повесила полотенце обратно на плечо. — Иди сюда, Гарри, я тебя полечу. Пока супруга хлопотала вокруг младшего, Дурсль спросил у сына: — А ты как не пострадал? Или тебя там не было? — Был, меня первого повалили. Потом налетел Гарри и как-то раскидал всех. — Всех? Сколько их было? — Трое. Ты не волнуйся папа, Гарри меня подлечил. — в гостиной на пару секунд повисла тишина, Петуния замерла с пузырьком в руках. — Как это, подлечил? — осторожно поинтересовался Вернон. — Подул, и всё прошло. Он всегда так делает, когда я расшибусь. Вернон рухнул на диван, задыхаясь и схватившись за сердце, лицо покраснело. Гарри сорвался с места, нутром поняв, что всё серьезно: — Папа, папа, не умирай пожалуйста. — Он начал дуть на отца со всей дури. Того потихоньку отпустило. — Петунья, бренди. — вылакав почти полный бокал, он сурово посмотрел на племянника: — И давно ты так умеешь? — Сколько себя помню. — застенчиво пожал плечами Гарри. — И что, ты так можешь с каждым? Подул — и всё прошло? — Нет, только с теми, кого люблю... — И всё таки он волшебник. — сказал мистер Дурсль, наливая себе второй бокал, когда дети ушли наверх. Петунья стояла, потерянно опустив руки. — Ты заметила? Его синяки тоже сошли. — И что теперь? — она разлепила высохшие губы. — Ты от него избавишься? — Что ты, дорогая. Даже если бы мы с самого начала знали, что он такой — Дурсли своих не бросают, помнишь? — он, улыбаясь, обнял её, и та счастливо потерлась головой об его плечо. — Кроме того, сдается мне, надо завтра показаться врачу. Кажется теперь с моим сердцем всё в порядке. Хлебни и ты бренди, тебе сейчас нужно. И кстати, надо записать мальчиков на бокс... А где то довольно потирал ладони мудрый Светлый волшебник, приборы зафиксировали первый магический выброс у Гарри. Ограничители успели встать надежно, он не будет сквибом, но и полной силы не обретёт. Всё идёт по плану.