Абсолют.

      Флэшбэк. Альбус беспокойно ходил по кабинету, заложив руки за спину. Наконец за дверью заскрипела горгулья, поднимая наверх вызванного в связи с нештатной ситуацией, заместителя директора. — Минерва, наконец то! Проходи, садись. Чаю? Лимонных долек? — Идите вы, Альбус, со своими дольками... — она раздраженно поправила прическу и села в кресло, взяв предложенный чай. — Вы же меня не за этим звали? — И правда, что-то я... — он засмущался, не зная, куда деть руки и занял своё место за монументальным столом. Переложил несколько бумаг, не зная, как начать. — Дело касается Гарри Поттера. Дело в том, что он книгой Хогвартса определен, как родившийся в магической семье. Но живет то он у маглов! Видимо наши письма их напугали и они сорвались с места, пытаясь скрыться. — Письма? — декан Гриффиндора скептически приподняла бровь. — Письма. Минерва, вы же знаете нашу магическую систему.* Если не приходит ответ на первое письмо, следом посылаются ещё несколько, и так по нарастающей. — Как маглы могли ответить на наше письмо? И сколько всего писем они получили? — Больше тысячи уже. Понимаю, Минерва, моё упущение. Но письмо надо вручить не позднее дня рождения Гарри. Не могли бы вы нанести к ним визит, как к родителям обычных маглорожденных? Тем более приглашение в школу написано и от вашего имени, это будет логично. Замдиректора отставила чашку и задумалась. — Нет, Альбус. Как вы правильно заметили — ваше упущение, и исправлять его вам. Если бы вы обратились ко мне сразу... я же предупреждала вас, что это плохая идея, оставлять ребенка этим маглам. Вы сами говорите, они напуганы.Что им может прийти в голову сделать с нежданным визитером — одному Мерлину известно. — Кроме того, — она ядовито усмехнулась. — На приглашении в школу первым стоит ваше имя. Будет логично, если вы сами нанесёте этот визит. — Вот ведь стерва! Как она меня... — восхищенно подумал Альбус, глядя, как его заместитель с гордо поднятой головой выходила из кабинета. — Но что делать то? Самому мне туда соваться не резон, Петунья мне глаза выцарапает, если я правильно помню характер этой девушки. Пошлю ка я к ним Хагрида, ему все нипочем будет...

***

Альбус беспокойно ходил по кабинету, заложив руки за спину. Наконец за дверью заскрипела горгулья, поднимая наверх вызванного в связи с нештатной ситуацией, заместителя директора. — Минерва, наконец то! Проходи, садись. Чаю? Лимонных долек? — Идите вы, Альбус, со своими дольками... — она раздраженно поправила прическу и села в кресло, взяв предложенный чай. — Вы же меня не за этим звали? — И правда, что-то я... — он засмущался, не зная, куда деть руки и занял своё место за монументальным столом. Переложил несколько бумаг, не зная, как начать. — Дело касается Гарри Поттера. Вот, посмотрите какой ответ на приглашение в школу нам прислали. — он протянул ей пергамент, исписанный детским почерком и с удовольствием наблюдал за её реакцией по мере прочтения. — И что вы хотите от меня? — волосы декана Гриффиндора встали дыбом от возмущения, часть даже выбилась из аккуратной прически. — Я же предупреждала, что отдавать ребенка этим маглам плохая идея. Вот и результат. — Навестите их, Минерва, поговорите, как с родителями обычных маглорожденных. Только Мерлина ради, не применяйте "Конфудус". Гарри поймет, что что-то не так, и нас не простит. Та отставила чашку и задумалась. Затем решительно вздернула подбородок: — Нет уж, Альбус. Расхлебывайте результат своих действий сами. В конце концов именно ваше решение отдать ребенка в семью, где ненавидят волшебство привело к этой ситуации. — она с гордой осанкой вышла из кабинета. — Печально, — вздохнул обломившийся Светлый волшебник. — Придётся опять всё делать самому...

***

Уже вечером следующего дня, Альбус стучался в двери дома четыре на Тисовой улице. Двери ему открыл плотный мальчуган, удивленно воззрившийся на него. — Пап, тут какой-то странно одетый псих пришел. — крикнул он куда-то в глубину дома. Альбус опешил. Его давно никто так не оскорблял. На нём была самая парадная мантия, подобающая случаю, в фиолетово-оранжевую крупную полоску. — Псих говоришь? Сейчас посмотрим, что там за псих. — из коридора послышались тяжелые шаги и в проеме появилась взрослая версия мальчишки. — Ба, да это видать один из этих уродов-волшебников. Заходите. Эти двое из ларца развернулись и утопали внутрь дома. Альбус, приобретший расцветку лица в тон мантии, пожав плечами, последовал за ними. — Смирение, только смирение. — думал он. — Я же не Волдеморт. Тот бы уже заавадил всех за наглость. — Гарри, тут похоже к тебе пришли. — заорал здоровяк, входя в гостиную, ничем иным эта комната быть не могла. Откуда то сверху послышался топот и в комнату влетел вихрастый подросток в очках Джеймса, похожий на него, как две капли воды. — Видимо ответного письма этим господам оказалось недостаточно. Явились лично. Объясни, куда им следует пойти. Директор вконец растерялся, Гарри смотрел на него с откровенной злостью? — Мальчик мой, за что ты нас так ненавидишь? — Я не ваш мальчик, я мамин и папин. — Так! — раздался голос со стороны двери, откуда только что появился Гарри. — прекратили истерику, сели и поговорили спокойно. Вернон, Дадли, вас это тоже касается. Петуния, а это была видимо она, отвела мальчиков на диван и сама села между ними. Вернон подтащил к ним кресло и тоже сел. Альбус, подумав, опустился в оставшееся. После такого приема и не знаешь, с чего начать. — Гарри, —решился он наконец — почему ты не хочешь обучаться в нашей школе? Она лучшая во всей Британии. Любой волшебник почёл бы за честь обучаться у нас. — Потому что я не хочу быть волшебником. — буркнул подросток. Дамблдор обалдел. О чём он только не передумал, подозревая конкурентов, очернивших его имя и школу,но настолько простое объяснение ему в голову не приходило. — Но почему? — Потому что вы все — плохие. Плохой волшебник убил моих настоящих родителей, моя мама обижала мою теперешнюю маму, а друзья папы испортили моим родителям свадьбу. — сумбурно объяснил Гарри, но директор понял. — Кроме того, вы отдали меня не родственникам папы, а маминым. Что, никого доброго не нашлось среди волшебников, кто взял бы сироту к себе? А Дурсли своих не бросают! — уже совсем нелогично заявил он. Альбус обвел семью взглядом. — Кгхмм... Гарри, Вернон, Петуния и... Дадли, верно? — мальчуган учтиво кивнул. — Вы не совсем в курсе тех событий. Гарри, подыми, пожалуйста, чёлку. Мальчик послушно приподнял волосы, открывая лоб со шрамом, знаменитым на весь магический мир островов. — Думаю, вы не раз спрашивали себя, откуда у Гарри такое "украшение" и почему оно не заживает. — семья синхронно кивнула, а довольный директор продолжил дальше. Кажется он нашел верный подход. — Такой шрам оставляет проклятие очень злого волшебника от которого нет защиты. Он многих убил этим проклятием, а вот Гарри — не смог. Альбус поднялся из кресла и принялся расхаживать по гостиной. — Что то в тебе, Гарри, отразило проклятие, и Волдеморт, так его звали, покинул мир живых. Но не умер совсем, он все-таки был могущественным волшебником, и теперь существует где-то в форме духа, надеясь вернуться. Дамблдор помолчал. — Любовь матери защитила тебя, Гарри. Она пожертвовала собой, предложив свою жизнь за твою, и Тёмный лорд принял её, убив Лили. А потом, попытавшись нарушить слово, не смог причинить тебе вреда, наслав проклятие. Эта защита и сейчас никуда не делась, и будет хранить от Волдеморта до твоего совершеннолетия. Именно поэтому мы отдали тебя её родственникам по крови, сделав так, чтобы твоя защита не пала. Пока ты считаешь этот дом своим — Тёмный Лорд не сможет тебе ничего сделать. Но только до семнадцати лет! — он поднял вверх палец, чтобы подчеркнуть свои слова. — За это время тебе нужно научиться защищать себя. — Мы за это время можем уехать в другую страну. — буркнул Вернон. — И пусть ищет, сколько влезет. — Боюсь, это не поможет. — Вздохнул директор. — Вы забыли о магии, Волдеморт наверняка очень зол на Гарри и найдет его везде. Кроме того, это не избавит Гарри от необходимости учиться в местной школе. Согласно указу Международной Конфедерации магов, председателем которой я являюсь, каждый волшебник, достигший одиннадцати лет и не имеющий возможности пройти домашнее обучение, обязан отучиться в магической школе. Это закон. — Так измените этот закон! — высказался Гарри, глядя исподлобья. — Вы же председатель. — Это не возможно, Гарри. — Альбус снял очки, протирая стекла. — Не обученные волшебники опасны, как для самих себя, так и для окружающих. Магия всё равно будет вырываться из тебя в минуты опасности или гнева. А какую форму она примет, будучи неуправляемой — только Мерлину известно. Директор вновь сел в кресло, вернув очки на нос, и достал волшебную палочку. — Сейчас я вам покажу, как порой добиваются исполнения этого закона, когда родители против. "Снафилифорс". — стакан на журнальном столике превратился в симпатичную белую мышку. — "Империо". Мышь встала на задние лапы, отдала честь и принялась маршировать по столу, напевая, а точнее напискивая, что-то наподобие: "Не плачь девчонка, пройдут дожди". Во всяком случае Гарри был готов поклясться, что это та мелодия. — Вот так вот как-то. — Дамблдор опустил палочку, позволяя стакану вернуться в первоначальный облик и повернулся к Дурслям. В комнате поднялся ветер, злополучный стакан разлетелся на куски, мебель затряслась. — Только попробуйте сотворить такое с моими родителями. — процедил Гарри. — Остановись! — Петуния прижала его к себе. — Не надо, всё хорошо. Никто нас не трогает. Альбус побледнел. Если сейчас такое прорывается даже сквозь ограничители, блокирующие более двух третей силы, то насколько же силен будет будущий Лорд Равновесия, когда их не станет? — Выйдите. — Вернон указал ему на дверь. — Вы заставляете мальчика нервничать. Нам надо поговорить наедине. Директор молча вышел за дверь, в комнате повисло молчание. — Что будем делать, мальчики? — озвучила Петуния общую мысль. — Придётся мне учиться. — Гарри выпростался из объятий матери и отошел к центру комнаты. — Я научусь всему и грохну этого ублюдка, убившего моих родителей, клянусь. И никому не дам вас в обиду. Я не такой, как они. — Слова истинного Дурсля. — Вернон усмехнулся. — Дадли, позови этого павлина, надо обговорить некоторые вопросы...