Сандал

      Ван Цзи как никогда растерялся от простого, казалось бы, вопроса. Дело в том, что Вэй Ин выглядел слишком серьезным и, кажется, расстроенным. Обычно тот шутливо что-то спрашивал, как бы невзначай, и часто улыбался, особенно в последнее время.              — Да. В чем дело?              Ван Цзи подсел к омеге и, не долго размышляя, взял его руку в свою, нежно, очень нежно сжимая. Вэй Ин опустил взгляд вниз от этого жеста, наслаждаясь теплом его руки, а еще запахом — Ван Цзи всегда потрясающе пах, но сегодня как-то особенно хорошо.              — Лань Чжань, кто я для тебя? — тихо, практически одними губами шепнул Вэй Ин, все же растеряв всю свою уверенность.              Лань Чжань опешил. Разве это не понятно, разве он не говорил, что У Сянь — его будущий муж? Ван Цзи раскрыл рот, чтобы ответить, но У Сянь вдруг коснулся щеки Лань Чжаня свободной рукой и ласково провел кончиками пальцев по скуле, заглянув в янтарные глаза.              — Ты ведь говорил, что я буду твоим супругом, — Вэй Ин замолчал, ожидая кивка или словесного подтверждения своих слов.              — Мгм.              — Только вот… Лань Чжань, твое отношение… — Вэй Ин на секунду замялся и увидел, что глаза Ван Цзи сузились, а брови свелись к переносице. — Нет, нет, оно не было плохим. Лань Чжань, понимаешь, у меня чувство, будто бы ты привел не будущего супруга в дом, а… — он запнулся, подбирая слова, а потом скривился, продолжая: — а домашнее животное… ну или младшего брата, не знаю… Кормишь, поишь, выполняешь все прихоти, иногда гладишь и ухаживаешь, но это все как-то неправильно. Ты так не считаешь?              Вэй Ин все время смотрел в глаза Ван Цзи, но под конец он совсем растерялся и отвернулся, чувствуя, как глаза слезятся. И чего он так переживает из-за всей этой нелепой ситуации? Всего-то станет мужем богача, который косвенно был повинен в его страданиях, но который также спас его. Какая разница, как к нему относятся, если к нему относятся хорошо?              Лань Чжань настолько растерялся, что не мог и слова вымолвить. Впрочем, разговоры никогда не были его сильной стороной. После слов Вэй Ина он чувствовал себя ничтожеством: он и подумать не мог, что его действия и бездействия могут вот так воспринять. Он просто желал, чтобы У Сянь ко всему привык, он не хотел давить на него, потому что Вэй Ин должен был отпустить все воспоминания о борделе и Мо Сюань Юе. И только после этого Ван Цзи собирался правильно ухаживать за своим омегой, только после всех этих пунктов.              А что в итоге? Он вновь не смог донести Вэй Ину свои чувства и мысли. Он сомневается в себе, в своем положении и в отношении Лань Чжаня к нему. Как все дошло до этого?              Ван Цзи глубоко вдохнул, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце и подобрать самые правильные слова. Если он неправильно его поймет, Ван Цзи опять все потеряет. Опять.              — Ты не мой домашний питомец и… не младший брат. Это не так. Я плох в разговорах, а мое лицо тебе ничего не скажет, но… — Лань Чжань положил руку Вэй Ина на свое сердце, что билось с утроенной силой. — Я хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. Это не мимолетная влюбленность, нет. Мои чувства к тебе настолько сильные, что порой я не знаю, что мне с этим делать. Я всегда смотрел только на тебя, всегда думал о тебе, ждал, когда снова смогу увидеть тебя. Я вел себя неправильно, прости, я просто хотел, чтобы ты узнал меня получше и привык ко мне. Я…              Ван Цзи осекся, понимая, что в голове больше не осталось каких-либо мыслей, к тому же он и так сказал слишком много, вновь намекнув на их связь в прошлом. Лань Чжань понял, что лучшее, что он сейчас сможет сделать — это обнять и поцеловать свое неугомонное чудо, но Вэй Ин думал совсем иначе — в лицо Лань Чжаня прилетела подушка.              — Глупый, неразумный альфа! Каким образом я должен понимать образ твоих мыслей, как я могу влюбиться?!              Ван Цзи нервно сглотнул, посмотрев на взбешенного У Сяня. От слов Вэй Ина он понурил голову, понимая, что не стоило надеяться на взаимность — его ведь отвергли тогда, неужели не отвергнут сейчас? Вэй У Сянь никогда его не полюбит.              — Ты вообще нормально не ухаживал за мной! Твои фразы практически всегда короткие и односложные, ты не любишь говорить о себе, поэтому я вынужден у других людей выпрашивать крупицы информации! Ты говоришь странные вещи, постоянно намекаешь на то, что нас что-то связывало в прошлом, я совершенно ничего не понимаю, а объясняться со мной ты не спешишь! Вместо этого делаешь мужем! Ты заявил мне это в первый же день нашей встречи, и я был уверен, что ты — сумасшедший. Но сейчас я понимаю, что ты действительно этого хочешь, и это важно для тебя. Ты даже говоришь, что любишь меня. Но ты совершенно не показываешь этого! Я понимаю, что я, возможно, противен тебе после…              — Нет, ты не противен мне! Вэй Ин… Пожалуйста, дай мне шанс, я исправлюсь…              Вэй Ин прижимал руки к груди, стоя в шаге от Лань Чжаня. По его щекам текли слезы, нос покраснел, а губы дрожали. Это выглядело мило: Вэй Ин казался совершенно растерянным и беззащитным, и Ван Цзи непременно захотелось его защитить, даже от самого себя.              Ван Цзи подошел к Вэй Ину вплотную, а потом крепко, возможно, даже слишком крепко, обнял.              — Исправляйся, — пробурчал что-то омега куда-то в грудь Лань Чжаня, а потом тихонько всхлипнул.              — Я очень виноват перед тобой. Прости.              — Естественно ты виноват, хорошо, что ты понимаешь! — омега вдруг отошел от Ван Цзи и демонстративно отвернулся.              — Вэй Ин, повернись ко мне, пожалуйста.              — Нет.              — Я хочу тебя поцеловать. Можно?              Вэй Ин моментально повернулся к Лань Чжаню, выглядя по-глупому счастливым. Ван Цзи сел в кресло и похлопал по коленям, как бы прося его присесть. У Сянь подчинился и, обняв будущего мужа за шею, взглянул в глаза.              Лань Чжань медленно придвинулся к лицу Вэй Ина и, чувствуя его теплое дыхание, почти невесомо коснулся его губ. Прикрыв глаза, он провел языком по верхней и нижней губе Вэй Ина, а когда тот приоткрыл рот, проник сразу же внутрь, целуя глубоко, медленно, нежно. Вэй Ин тоже закрыл глаза и полностью растворился в поцелуе. Как же давно его не целовали! Более того, никто не целовал его настолько… полюбовно? Да и к тому же профессионально! Интересно, сколько у Лань Чжаня было омег?              Вэй Ин зарылся пятерней в темные волосы, отвечая возлюбленному со всей теплившейся в нем страстью и нежностью. Все его чувства были обострены, внутренний трепет с каждой секундой только усиливался, однако Ван Цзи вдруг замедлил движения языком и отстранился.              — Пора обедать.              — Чего?              Ван Цзи очаровательно улыбнулся (Вэй Ин не знал, что он так умеет!), а потом снова поцеловал омегу, и вдруг отстранился, оставив Вэй Ина сидеть в кресле.              — Идем.              Ван Цзи вышел из комнаты первым. Вэй Ин выгнул бровь, задыхаясь после такого приятного, ласкового поцелуя.              — Постой… Лань Чжань! Серьезно?! — закричал Вэй Ин, не веря, что он и правда ушел на обед.       

***

      Вэнь Нин намывал пол, когда его вызвали в кабинет к начальству. Начальство, к слову, было совершенно новым, как и заведение. Месяц назад после ухода Вэй Ина почти всех перевели на новое место. Почти, но не всех: охранники и вышестоящее начальство не смогло продолжить работу. Об их судьбе лучше не знать…              Один раз Вэнь Нин был поблизости, и единственное, что он увидел от места бывшей работы — это пустырь. Где это видано, чтобы хорошее здание не продавали, а сносили? Причины такого странного поступка Вэнь Нину хоть и были интересны, но он предпочел бы не знать этого. Впрочем, некоторым было известно, как в течение пары дней люди триады методично уничтожали каждую вещь в здании, а потом и вовсе подожгли. Пожарные подъехали, когда от бывшего борделя остались обгоревшие обломки и металлический каркас. Вскоре это все снесли.              Но не об этом. Вэнь Нин стоял в кабинете и выслушивал список своих новых обязанностей. Его лицо то и дело вытягивалось, ведь он совершенно не понимал, за какие заслуги его направили работать в главном доме на омегу босса.