Сандал

      Вэй Ин бежал по лестнице вниз, несколько злясь. Этот подлый альфа оставил его в таком полувозбужденном состоянии! Он ведь только что клялся что исправится, а сам?! Что ж, в таком случае пусть Лань Чжань не жалуется, если Вэй Ин ему отомстит. И вообще, после слов альфы у омеги появилась какая-то железобетонная уверенность в себе.              Увидев спину альфы, парень усмехнулся. Не долго думая, он подбежал к будущему мужу и запрыгнул на него, обвив руками и ногами.              — Попался! — звонко рассмеялся У Сянь, а потом распахнул глаза и затих, увидев в нескольких шагах от них двоих удивленное лицо Ци Женя. — Здрасте, — неловко произнес омега, тут же слезая с Ван Цзи и вставая с ним рядом.              — Вэй У Сянь, — приветственно произнес мужчина, сделав еще один шаг к парочке.              — Лань Ци Жень.              Старший немного помолчал, а потом горько вздохнул.              — Хорошо, что ты подошел. Я как раз говорил с Ван Цзи о том, что ты достаточно выздоровел, чтобы начать заниматься.              Вэй Ин опешил. Чем это он должен заниматься?              — Что?              — Людям нашего круга необходимо знать некоторые важные вещи. Ты как будущий супруг главы триады обязан выучить их все на зубок. Поэтому с завтрашнего дня четыре раза в неделю я буду преподавать тебе.              — Хорошо, — промямлил У Сянь, взглянув на спокойное лицо Ван Цзи. Он чувствовал, что упираться бессмысленно, к тому же это его долг — хоть как-то соответствовать альфе.              — Ван Цзи, я не успел тебе сказать… Я пригласил в дом мастера Ге. Как я понял, ты совершенно забыл о необходимости изменений.              Лань Чжань медленно кивнул.              — Ван Цзи благодарит дядю, я действительно упустил такую важную деталь.              Вэй Ин хлопал глазами и открывал и закрывал рот, выглядя прямо как рыба, выброшенная на берег. Он ничегошеньки не понимал. К тому же Ван Цзи иногда разговаривал как какой-то старик, по-другому и не скажешь.              — О чем вы говорите?              — Мастер Ге — это тату-мастер нашей семьи. У триады «Сандал» есть три разные татуировки. Один цветок означает, что человек принадлежит триаде, ее делают бесправным людям. Такая татуировка у тебя. Цветок вместе с листьями означает, что человек является членом триады — обычно это рядовые солдаты, такая татуировка у большинства. У самой семьи Лань на теле присутствует татуировка ветви сандалового дерева вместе с цветами и листьями. Мастер Ге дополнит твою татуировку, чтобы она показывала твой статус.              — Мне набьют дополнительно листья, цветки и ветвь на запястье? Я буду членом семьи Лань?.. — Вэй Ин вскинул брови, а потом взглянул на свое запястье с татуировкой цветка сандала, которую он так сильно ненавидел когда-то.              — Все так, — кратко ответил Ван Цзи, а потом нежно коснулся руки У Сяня и сжал ее в своей.              — Я пойду, — тихо сказал Ци Жень и действительно оставил их наедине.              Вэй Ин задумчиво посмотрел на свое запястье. Вспомнилось, как он с силой тер руку мочалкой, как царапал татуировку, как пытался избавиться от отвратительного ощущения принадлежности кому-то и чему-то. В то время он был вещью, товаром. И воспоминания об этом заставили все его тело покрыться мурашками.              У Сяню стало интересно, какой станет татуировка. Взглянув на Ван Цзи, он выгнул бровь.              — Покажи свою.              Ван Цзи вдруг начал расстегивать пуговицы на своей рубашке. Глаза У Сяня с каждой секундой все больше округлялись. Когда альфа расстегнул последнюю, он вдруг снял с себя рубашку и оставил ее в руке. Вэй Ин сглотнул слюну, любуясь накачанным телосложением будущего супруга. Его кожа была бледной, волос практически не было, если не считать поросли темных волос внизу живота. Задержав взгляд на кубиках и паху Ван Цзи, Вэй Ин ощутил, как внизу живота приятно потянуло.              — Твоя будет не такой большой.              — Что? — Вэй Ин, весь красный, наконец поднял взгляд на лицо Ван Цзи. Потом он взглянул на его правую руку. Она была мускулистой и полностью расписанной — от самого запястья и до самих плеч. Ветви, цветки и листья оплетали предплечье, а на самом плече красовался большой цветок с хорошо проработанными лепестками, пестиками и тычинками.              Лань Чжань взял руку Вэй Ина и провел по ней пальцами от запястья, где находилась татуировка, и до локтя.              — Примерно такого размера.              Вэй Ин горячо выдохнул, забывая как дышать от таких невинных прикосновений. По началу У Сянь совершенно не понял поведения альфы, но теперь стало ясно: татуировка слишком большая, если бы он не снял рубашку, то не смог бы показать весь рисунок полностью.              — Лань Чжань, а почему моя меньше?              Ван Цзи лукаво улыбнулся, а потом притянул Вэй Ина к себе и наклонился, шепча на ухо:              — Мы можем сделать татуировку хоть на все тело… А по ночам я буду выцеловывать каждый цветок на твоем теле.              Вэй Ин горячо выдохнул, не веря в то, что Ван Цзи сказал ему что-то подобное. Близость полуголого альфы взволновала настолько, что он почувствовал, как его ноги подкосились. Боже, Лань Чжань действительно издевался и насмехался над ним! Нет, конечно, У Сянь хотел, чтобы тот проявлял инициативу, но омега и представить себе не мог, что Ван Цзи может быть таким… сексуальным, открытым, горячим, властным, сильным и до невозможного прекрасным.              Сердце Вэй Ина совершенно точно не выдержит такого напора. Омега начинал сходить с ума: ему одновременно хотелось сбежать от альфы и завалить его на любую горизонтальную поверхность. Не желая наворотить дел, Вэй Ин отпрянул от альфы и, вздернув нос, сказал:              — Ты же хотел обедать.              Вэй Ин пошел в сторону столовой, довольный, что смог вернуть Ван Цзи его собственные же слова.       

***

      Легкий ветерок ласково трепал темные пряди волос, развевая их в разные стороны. Ван Цзи нежно водил руками по голове Вэй Ина, пока тот лежал на его коленях. Они вдвоем находились на лавочке в саду, рядом с загоном для кроликов.              У Сянь удивленно уставился на двух человек, входящих в дом. Одним из них был дворецкий, а вторым — Вэнь Нин, один из работников борделя. Этого паренька он знал плохо, но, кажется, ему одному было небезразлично, что с омегами там происходит. Казалось, он искренне беспокоился за омег и пытался помочь по мере своих сил.              — А что он тут делает? — Вэй Ин поднялся с колен Лань Чжаня и кивком головы указал на Вэнь Нина.              — С сегодняшнего дня он здесь работает.              — Кем?              Ван Цзи несколько напрягся. Вздохнув, он внимательно посмотрел на омегу, подбирая слова.              — Он будет твоим подчиненным, будет выполнять любые указания и поручения.              — Зачем это? Мне и так нормально, а если что-то нужно, я могу попросить дворецкого.              Ван Цзи нежно сжал руку омеги и, поцеловав ее, начал играть совсем грязно:              — А-Ин, — ласково позвал он, прекрасно зная, что У Сянь после такого не мог нормально соображать, — так положено. Тем более, если у тебя нет никаких дел, это не значит, что они не появятся в будущем. И тем более тебе нужен человек, которому ты можешь довериться.              Вэй Ин прижался к руке Ван Цзи, на самом деле готовый на все, что угодно после такого ласкового обращения. Однако ему стало неясно, зачем все-таки ему кто-то еще, если у него уже были люди, которым он мог тут довериться. Вэй Ин сейчас хотел скорее понять мысли Ван Цзи, чем продолжать спор.              — У меня ведь есть ты и Вэнь Цин…              — Я очень рад, что ты можешь довериться нам двоим, но все же мы не сможем постоянно быть рядом с тобой, а он — сможет.              Вэй Ин медленно кивнул, принимая такой ответ. Однако в голове всплыл еще один вопрос.              — У них одинаковые фамилии. Они родственники?              — Да, дальние. Но они никогда раньше не общались, и по сути чужие друг другу.              У Сянь задумался, а потом пожал плечами. Взглянув на альфу, он предположил еще кое-что:              — Лань Чжань, признайся, это ведь очередной охранник?              Ван Цзи иногда забывал, каким догадливым и одновременно тормознутым мог быть У Сянь. И как в нем сочетались природный ум и полная дезориентация в некоторых вещах?              — Твоя защита входит в его обязанности, это так.              — Ну ладно, я соглашусь на подчиненного. Но с одним условием, — Вэй Ин лукаво улыбнулся, видя, как внимательно Ван Цзи смотрит на него, готовый выполнить любую, даже самую сумасшедшую и невыполнимую просьбу.              — Какое условие?              — Ты меня поцелуешь, — едва сдерживая смешок, сказал У Сянь. Он с довольной улыбкой наблюдал, как уши альфы краснеют, хотя его лицо по-прежнему выглядело кирпичом. — Твои уши такие красные, Лань Чжань… Грозный глава триады так мило смущается… — У Сянь нежно коснулся его уха руками, чувствуя, какое оно горячее. — Интересно, мне кто-нибудь поверит, если я расскажу?              — Вэй Ин!              — Я! Лань Чжань, ты…              Омега замолчал, потому что Ван Цзи заткнул его страстным поцелуем.       

***

      Вэй Ин сидел в беседке в саду, а Вэнь Нин, стоящий рядом, разливал зеленый чай по чашкам. Омега ждал прихода Ци Женя, чтобы начать заниматься самообразованием.              — Господин, вы хотите что-нибудь к чаю?              — Вэнь Нин, сколько говорить, называй меня Вэй Ином, — У Сянь мягко взглянул на бету, чувствуя, что нет никакого желания как-либо давить на него. Он мог бы нахмуриться или вести себя более властно, но Вэй Ин намного лучше сейчас понимал этого человека, и потому считал, что подобного отношения тот попросту не заслуживает.              — Я так не могу, вы же…              — Я же… Уф, разве ты не должен меня слушаться? Давай станем друзьями, Вэнь Нин. К друзьям не обращаются «господин»… Ты меня только расстраиваешь так!              Вэнь Нин чуть ли не задрожал от ужаса, ведь он посмел своими действиями огорчить Вэй Ина! Поклонившись, бета промямлил:              — Вэй Ин, не злись, пожалуйста…              Омега улыбнулся и, похлопав в ладоши, тут же встал и взглянул в глаза беты. Коснувшись его плеч обеими руками, чтобы привлечь к себе внимание, он сказал:              — Я не злюсь. Я рад. Вэнь Нин, он уже идет… Ты можешь идти, отдохнуть.              — Да, гос… Вэй Ин.              У Сянь улыбнулся и помахал ему рукой, а потом снова присел за стол и отпил чай, размышляя о Вэнь Нине. Что ж, узнав его поближе, он понял, что Вэнь Нин — самая настоящая булочка с корицей. Милый, пугливый и добрый, он сразу же покорил сердце У Сяня. Не верилось, что он прекрасно знал боевые искусства и мог дать отпор.              Омеге стало совестно за свое поведение в прошлом: он игнорировал Вэнь Нина, никак не реагировал на его попытки как-либо помочь и только и делал, что огрызался. На эти опасения Вэнь Нин отреагировал понимающе: он заверил У Сяня, что все в порядке, и он может понять Вэй Ина, так как тот переживал очень непростое время.              Мысли о новом друге пришлось отбросить: Ци Жень вошел в беседку с кучей книг и начал создавать чистейший ад на земле для У Сяня. Старик рассказывал любую информацию нудно и муторно, совершенно неинтересно. Это еще постараться надо так ужасно преподавать!              Вэй Ина то и дело клонило в сон, однако одно из объяснений касательно иерархии в семье Лань заставило омегу навострить уши.              — Насчет супругов для глав триад, тут довольно сложно. Смотря на обстоятельства, к ним относятся по-разному. Существуют омеги для продления рода: у них нет власти, к ним относятся с сильным пренебрежением, и проявление к ним неуважения никак не отразится на чем-либо или ком-либо. Также существуют браки по расчету: в таком случае омега обладает определенными правами, имеет власть и возможности, с ними стоит вести себя уважительно. Дальше идет твое обстоятельство: глава группировки женится по любви. Омега наделяется властью от самого главы, он становится сокровищем триады. И последнее… Это когда глава влюблен безответно, но насильно делает омегу своим партнером, — после этих слов мужчина тяжело вздохнул и на время замолчал, словно собирался с мыслями. — Такое бывает нечасто, но каждый раз подобное приносит одни проблемы. Нельзя предугадать, что случится…              — Можно вопрос? — Вэй Ин впервые за все время решил что-то узнать, до этого он молчал, как партизан. — К какой группе относятся родители Лань Чжаня? Он никогда не рассказывал мне о них…              Ци Жень вымученно сжал губы, а потом отвернулся, вглядываясь в яркие цветы, висящие на горшочках веранды.              — К последней. Я говорил брату, что это все не может закончиться хорошо, и был прав.              Вэй Ин сжал пальцами край своей туники, чувствуя, что сердце забилось чаще. Его руки вспотели от волнения, но он правда хотел знать.              — Вы можете объяснить? Я никому ничего не расскажу… Я просто хочу знать все о Ван Цзи.              Ци Жень некоторое время раздумывал, поглаживая свою бородку. Однако он посчитал, что тому необходимо знать причину странного поведения Си Ченя.              — Хорошо, слушай. Мой брат насильно женился на одном омеге… Этот омега спустя несколько лет сошел с ума… Две нежелательные беременности, постоянное принуждение к близости, более того, мой брат держал его в четырех стенах… Ха-а, в конечном счете этот омега захотел свести счеты с жизнью. «Я тебе их подарил, я их и заберу». Так было написано в предсмертной записке.              Вэй Ин в шоке уставился на Ци Женя, не веря, какое насилие царило в группировке триады несколько лет назад.              — Неужели…              — Да, он попытался убить мальчиков. Дал им яд, выпил его сам. Но детей мы чудом успели спасти, а он скончался в больнице. После этого происшествия Ван Цзи замкнулся в себе, но в то же время стал куда взрослее и… злее. А Си Чень стал очень недоверчивым, нервным и зависимым от Ван Цзи и меня. Его подозрительное отношение к тебе было связано с травмой, он был слишком обескуражен изменением поведения Ван Цзи и потому был напуган. Более того, уверен, он еще и ревновал его к тебе. Ведь Ван Цзи в какой-то момент перестал смотреть на омег, хотя до этого он был очарован ими. Так что ты чуть ли не первый серьезный выбор моего племянника. Раньше я никогда не видел такой решимости в его глазах, когда он сказал, что собирается жениться на тебе…              Вэй Ин удивленно выслушал всю эту жуткую историю, а потом мягко улыбнулся мужчине.              — Я не держу зла на Си Ченя, теперь мне понятно, почему он так нервничал и не доверял мне.              Ци Жень кивнул, а потом встал из-за стола, собираясь уйти. Вэй Ин поклонился ему, а потом снова присел, стараясь переварить всю информацию. Что ж, он совершенно не понимал папу Ван Цзи и Си Ченя. Неужели он совершенно не любил своих детей? Вэй Ин точно никогда бы не смог причинить своему малышу боль, у него в голове не укладывалось, как это возможно. В начале рассказа ему было жалко этого омегу, но сейчас он испытывал слишком смешанные чувства. Даже если ему было плохо, это были его собственные дети. Впрочем, кто он такой, чтобы кого-то осуждать? Он не находился в такой же ситуации, хотя его также насильно брали. Причем разные мужчины, так что, возможно, ситуация Вэй Ина была куда хуже.              Вэй Ин повертел головой, стараясь выкинуть все эти жуткие мысли, а потом резко поднялся. Ему нужно было срочно увидеть Лань Чжаня. Он не знал, что должен ему сказать, но он чувствовал, что должен быть рядом. Откровения Ци Женя о родителях Ван Цзи и то, как тот относился к омегам — все это слишком взволновало его.