Сандал

      На самом деле было сложно решиться. Оттолкнет или же нет? Ван Цзи в последнее время стал вести себя более страстно и влюбленно, начал чаще улыбаться и открываться. Неужели до этого он все это подавлял? Если да, то зачем?..              Вэй Ин зашел в комнату Ван Цзи сразу после душа. От него приятно пахло шампунем, яблочным гелем для душа и кремами. На нем был белоснежный махровый халат, розовые тапочки, а в руках он держал полотенце, которое и передал Лань Чжаню. Усевшись на постель, омега откинул мокрые волосы, намекая, что именно Ван Цзи должен сделать.              Альфа привстал, а потом принялся ухаживать за волосами У Сяня. Сначала он вытер их, потом нанес на всю длину масло, расчесал и завязал хвостик.              — Лань Чжань, мне та-а-к нравится...              Ван Цзи нежно улыбнулся, зная, что омега не видит его: ну точно сидит с закрытыми глазами и предовольнейшей моськой.              — Мгм.              Вэй Ин вдруг повернулся к альфе. Несколько секунд он ничего не делал, а потом внезапно обнял Ван Цзи за шею и настойчиво поцеловал, словно боялся, что его отвергнут. Ведь и правда: в поцелуе У Сяня не чувствовалась невинность и нежность, то были страсть и желание.              Лань Чжань несколько растерялся, но потом положил руки на талию возлюбленного и усадил на свои колени, таким образом поддерживая этот запал.              Омега провел пальцами по торсу Ван Цзи через домашнюю футболку странного серо-зеленого цвета, поерзал на его коленях, а после отстранился от губ, чтобы расцеловать все лицо Лань Чжаня.              — Вэй Ин,— хрипло, но очень тихо произнес мужчина, сжимая зад омеги пальцами.              — Лань Чжань, ты так вкусно пахнешь... Только встретив тебя я понял, что ни один запах меня так не привлекал, как твой... Лань Чжань, я люблю тебя, Лань Чжань...              Вэй Ин коснулся двумя руками щек альфы и заглянул в его потемневшие от страсти и возбуждения глаза. Боже, неужели Лань Чжань даже после такого устоит?              Ван Цзи уложил Вэй Ина на постель и навис сверху, надавливая коленом на пах омеги. У Сянь протяжно застонал и понял: не устоит.              Впервые поцелуи Лань Чжаня были слишком обжигающими и волнующими. Все естество омеги трепетало, Вэй Ин чувствовал, что находится там, где должен; что он рядом с лучшим из мужчин.              Ван Цзи — альфа, для которого Вэй Ин пришел в этот мир. Ван Цзи — это целая вселенная для У Сяня, центр его мира.              И это не просто влюбленность, это что-то куда большее, что-то более сильное и важное. У него было стойкое ощущение, что они знают друг друга вечность, словно они с Лань Чжанем и правда были знакомы, а Вэй Ин, простофиля этакий, забыл. Впрочем, даже в прошлой жизни у него была дрянная память. Он никогда не сможет вспомнить своих родителей, свое детство, шицзе, дядю Цзян и Мадам Юй, павлина, а еще Лань Чжаня. То ли друга, то ли врага. Человека, который до самого конца был рядом с ним. Человека, в чьих руках и оборвалась его жизнь. Он не вспомнит своих последних слов, сказанных Ван Цзи — он вообще ничего не вспомнит. И Лань Чжань рад этому: такую жизнь лучше забыть.              Лань Чжань приподнялся и взглянул на совершенно поплывшего омегу. Усмехнувшись, он распахнул халат Вэй Ина, открывая себе вид на его голое тело. Он видел У Сяня таким и раньше, но впервые он смотрел на него так возбужденно и страстно.              Ван Цзи ласково провел руками по талии Вэй Ина и спустился ниже, сжимая упругие половинки. Омега чуть прогнулся в спине и не выдержал, застонал, когда альфа провел языком по плоскому животу.              — Лань Чжань, ох, Лань Чжань... — неверяще произнес он, улыбаясь от ласковых прикосновений любимого человека.              Ван Цзи опустился ниже, не желая тянуть: если он не начнет прямо сейчас, то не сможет сдержаться потом. Взяв член Вэй Ина в рот, он в ту же секунду подставил пальцы к влажному анусу. Омега тихо пискнул и зажал рот рукой, поджимая пальцы на ногах от удовольствия.              Ему слишком надоело ласкать себя и думать о Ван Цзи: он уже давно хотел близости, он уже давно был к этому готов. Лань Чжань вошел в него двумя пальцами и тогда, чувствуя, что задохнется, омега убрал руку от рта и задышал чаще. Он очень старался сдержать стоны, но не получалось: в ублажении омег Ван Цзи оказался чертовски хорош. Лань Чжань, черт возьми, очень опытный любовник.              Вэй У Сяню показалось забавным, что когда-то он наоборот наигранно стонал под клиентами. А сейчас как бы не старался не мог сдержаться: ахал, охал, мычал, томно дышал, да еще и извивался всем телом, поистине приходя в восторг от умений возлюбленного. У него получался отличный минет, а пальцы практически сразу же нашли простату и то и дело давили на нее, неминуемо доводя до пика.              — Лань... Кх... Лань Чжань, прекрати там касаться! Я не... ах! Не хочу так быстро...              Вэй Ин сжимал волосы альфы в руках, теряя контроль над ситуацией: Ван Цзи совершенно не слушался, только интенсивнее и сильнее ласкал его. Омега укусил свою руку и зажмурился, кончая в рот Лань Чжаня. Вэй Ин весь дрожал и дергался, не в силах поверить в то, что настолько сильный оргазм вообще может существовать. Ничего подобного Вэй Ин раньше не испытывал: никогда прежде ему не было настолько хорошо.              Ван Цзи вытащил вязкие и липкие пальцы, отстранился от омеги и принялся их облизывать. Вэй Ин в это время лежал в полнейшей прострации, пытаясь поймать отголоски только что испытанного удовольствия. И ведь они даже не занялись сексом! Удивительно, насколько Лань Чжань хорош. Что ж, теперь-то он точно не отвертится от него: Вэй Ин сделает все, чтобы они именно так заканчивали каждый вечер.              Каждый день — значит каждый день.              У Сянь, немного придя в себя, приподнялся. Он хотел было уже коснуться рукой выпирающего бугорка на паху, но Ван Цзи перехватил его руку за запястье и серьезно посмотрел.              — Что? Лань Чжань, ты чего?              — Не искушай меня, я и так еле сдерживаюсь.              Вэй Ин горячо выдохнул, совершенно не понимая ничего. Зачем ему сдерживаться?              — Лань Чжань...              Вэй Ин обнял Ван Цзи за шею и прильнул к нему, практически обнаженный.              — Нет. Вэнь Цин сказала, что лучше всего будет сделать это в твою течку. Я подожду.              — Что? Но ты же хочешь! Давай я хотя бы ртом...              — Нет, иначе я точно не остановлюсь,— нервно сглотнув, он аккуратно снял с себя Вэй Ина и поднялся. — Прости, мне нужно в душ.              — Но Лань Чжань! — Вэй Ин запахнул халат и подбежал к Ван Цзи, останавливая его. Дрожь в ногах была такой сильной, что У Сянь оперся о Ван Цзи, тут же краснея.              — Вэй Ин, мне и правда тяжело. Я очень сильно хочу тебя, причем очень давно. Мне приходится прикладывать колоссальное количество усилий, чтобы не наброситься на тебя. Такого красивого, соблазнительного, беззащитного...              Ван Цзи провел большим пальцем по вишневым и припухшим от поцелуев губам, отчего у Вэй Ина подкосились ноги. Ван Цзи прижал любимого к себе за талию, не давая упасть.              — Лань Чжань, а почему ты так хорош?              Ван Цзи горячо вдохнул и выдохнул, испытывая легкое головокружение от феромона Вэй Ина — в самом начале даже намека на него не было, но в последнее время Лань Чжаню и правда приходится нелегко. Вэй Ин просто умопомрачительно пах, и это было настоящей проблемой.              — Что ты имеешь в виду?..              — Мне сказали, что ты не был заинтересован в омегах, что я первый твой серьезный выбор! Но судя по тому, что ты там вытворял... Лань Чжань, я хочу такое каждый день!              Ван Цзи удивленно вскинул брови, глядя на нахохлившегося У Сяня. Милого, но все же недовольного чем-то.              — Какое-то время я спал с омегами, потом кое-что случилось и я понял всю бессмысленность этих связей. Я осознал, что никто не сможет меня полностью удовлетворить и также этого не смогу сделать я. Поэтому даже во время гона я предпочитаю находиться в одиночестве под сильными подавителями. И да, гон проводить с тобой я не буду.              Ван Цзи слегка нахмурил брови. Вэй Ин наклонил голову, не совсем понимая.              — Почему?              — Потому что могу быть слишком напористым, грубым. Я совершенно не хочу причинить тебе вред, поэтому ничего не будет.              — Лань Чжань! Почему ты решаешь за меня?              Ван Цзи поджал губы. Он мягко отпрянул от У Сяня и подошел к выходу из комнаты.              — Однажды я уже дал тебе право выбирать. Это было большой ошибкой. Возможно, ты посчитаешь меня в какой-то мере тираном, но как я сказал — так и будет. Я хочу защитить тебя от себя самого, поэтому поступаю так. Все мои действия всегда будут направлены на то, чтобы ты находился в безопасности, ни в чем не нуждался и был... по возможности, счастлив,— на последнем слове Ван Цзи запнулся, словно бы ему было очень тяжело его озвучивать.              В голове Лань Чжаня всплыл их разговор перед кончиной Великого и Ужасного Старейшины Илина. Спина Ван Цзи была напряжена, как и все тело. Вэй Ин смотрел на него и не понимал, что ему делать и как вообще на это отвечать.              Ван Цзи, так ничего и не услышав, кратко бросил:              — Я в душ. И прости, если был слишком резок с тобой. Мне тоже тяжело.              А потом ушел, закрыв дверь. Вэй Ин поджал губы, не чувствуя какой-либо обиды, хотя на душе кошки скребли. Иногда он совершенно не мог понять своего альфу, как бы ни пытался.