Сандал

      За окном щебетали птицы, солнце только-только разгоралось, одним словом, утро. Причем довольно раннее: Вэй Ин клевал носом и с трудом сдерживался, чтобы не разлечься на столе. Омега искренне старался запомнить все, что ему давал Ци Жень, но это было не так-то просто. У учителя был слишком монотонный голос, а преподнесение информации казалось пыткой, поэтому Вэй Ину и правда пришлось несладко первое время.              Однако омега старался, тем более у него был прекрасный стимул: Лань Чжань всегда его баловал после таких занятий. Баловал по-разному: водил куда-нибудь погулять или же удовлетворял Вэй Ина, а иногда все сразу.              У Сянь искренне наслаждался каждой минутой, проведенной с Ван Цзи, потому что рядом с ним он чувствовал себя любимым, незаменимым, нужным.              — Вэй Ин, ты меня слушаешь?              Омега вздрогнул, а потом взглянул на хмурое выражение лица наставника. Эх, опять мыслями о Лань Чжане увлекся…              На самом деле Вэй Ин был несколько удивлен поведением Ци Женя. Еще с первой встречи старший альфа явно не был ему рад, поэтому он очень опасался, что Ци Жень будет придираться к нему и мучить на уроках. Однако все совсем не так: мужчина оказался довольно терпеливым и лояльным преподавателем — все куда гуманнее, чем было в начале.              Ци Жень и Вэй Ин периодически пересекались дома, а еще старший приходил на ужин, то есть совершенно не избегал общества У Сяня, как это было в самом начале. Ци Жень не испытывал отвращения к Вэй Ину, нет, скорее он был заинтересован им. Ци Жень будто изучал его, но совсем не так, как это делал Си Чень. Все было невинно и в какой-то степени мило.              В самом конце занятия Ци Жень задумчиво спросил у Вэй Ина:              — Ты думал когда-нибудь о высшем образовании?              — Нет, потому что знал, что у меня никогда не получится оплатить учебу.              — Подумай об этом хорошенько.              Вэй Ин очень удивился. Неужели его считают достаточно умным для поступления в университет? В Китае всегда крайне сложно учиться, но получать высшее — это что-то совсем запредельное для любого среднестатистического человека.              У Сянь после этого разговора еще полдня ходил задумчивым, но вечером, все хорошенько обдумав, он постучался в комнату Ци Женя. Не долго думая, он спросил:              — А что вы обо мне думаете?              Вэй Ин смущенно почесал затылок, глядя на несколько удивленного мужчину. Конечно, У Сянь очень хотел бы иметь теплые отношения со «стариком», ведь он — часть семьи Лань Чжаня. К сожалению, с Си Ченем случился полный провал, и как исправлять ситуацию Вэй Ин вообще не представлял.              — В каком смысле?              — Ну, понимаете, вы — близкий человек Лань Чжаня, вы его семья, а так как я вхожу в вашу семью то, получается, вы — моя семья тоже… — несколько запутанно начал мямлить Вэй Ин, чувствуя себя полным идиотом. — В общем, я хочу знать, что вы думаете на мой счет… Хотите ли вы также иметь со мной хорошие отношения? Или вы просто вынуждены из-за выбора Лань Чжаня?..              Ци Жень улыбнулся ему, а потом жестом пригласил сесть на диван. Комната Ци Женя была довольно небольшой, она была скупо обставлена и вообще как-то отличалась от всех комнат в доме. Слишком… простенько?              — Я понял твои вопросы, Вэй Ин. В самом начале я был очень удивлен решением Ван Цзи, поэтому из раза в раз вел себя недостойно, за что прошу прощения. Я, признаться, до сих пор не понимаю, что на него нашло, но я вижу, что он не ошибся. Ты хороший человек, искренний, с добрым сердцем и чистыми помыслами. Иногда ты ведешь себя как ребенок, но не думаю, что легкая инфантильность — это отрицательная черта. Она придает тебе особый шарм, к тому же ты умеешь прилично вести себя в обществе, а этого вполне достаточно.              Вэй Ин улыбался, чувствуя, как слезы стекают по щекам. Получается, у него все же появился еще один близкий человек? Лань Чжань, Вэнь Цин, Вэнь Нин, Ци Жень… Все эти люди по-настоящему хорошо относятся к нему?              Ци Жень покачал головой. Он протянул расчувствовавшемуся омеге платок, а сам продолжил монолог:              — Самое главное, я вижу, что Ван Цзи счастлив. Понимаешь, я всегда видел в глазах старшего племянника скорбь и грусть. Он не был ребенком от слова совсем. Я смотрел на него и видел взрослого человека, даже когда ему было пять лет. Мой брат… Мой брат с раннего детства учил его быть главой триады, поэтому никакого детства у него не было. Никаких игрушек или мультиков; он был взрослым, запертым в теле ребенка. И потом, со временем, это стало ощущаться еще более ярко. Где-то в пятнадцать он начал интересоваться омегами, а потом его как будто подменили. Переходный возраст или еще что, не знаю… Он потерял интерес к омегам, стал мудрее, взрослее и жестче. Я все еще переживаю за Ван Цзи, но я отчетливо вижу в его глазах тепло и любовь, когда он смотрит на тебя. Возможно, что ты — его спасение. Я надеюсь, что у вашей истории будет счастливый конец, поэтому, У Сянь, я бы хотел иметь с тобой доверительные отношения. Буду рад, если ты будешь называть меня дядей, и можно на ты.              Ци Жень смущенно кашлянул в кулак, а потом принялся отбиваться от излишне любвеобильного омеги, который зачем-то решил, что им просто обязательно надо обняться…       

***

      Ван Цзи аккуратно вытирал пот с лба и жевал еду. Вэй Ин влюбленно смотрел на будущего муженька. Ци Жень держался за горло, пытаясь осознать, что он такое только что положил в рот. Неожиданно раздался звонок. Лань Чжань взял телефон, посмотрел на экран, нахмурился, а потом нажал кнопку ответа.              — Что? Какие… а… Кхм, я выйду.              Он кивнул им двоим и поспешно вышел из столовой.              Ци Жень отпил воды и перевел взгляд на Вэй Ина.              — Вот бы и мне кто-нибудь позвонил и спас от этой еды! — недовольно проворчал мужчина, откровенно ругаясь на поваров. — И зачем Ван Цзи ест эту дрянь?! После нее, определенно, будут проблемы с желудком. Уволю всех поваров…              Вэй Ин распахнул глаза, не зная, как и сказать.              — Дядя, но… Но это я готовил, повара совсем ни при чем!..              Ци Жень на мгновение застыл, а потом устало вздохнул. Покачав головой, он еще больше убедился в выборе Лань Чжаня.              — Тогда мне все понятно.              — Неужели настолько… невкусно? — У Сянь сжал пальцами свою футболку, чувствуя себя просто отвратительно.              — Дело не во вкусе, а в том, что ты… Ты перестарался со специями. Вэй Ин, это чересчур остро. Я не чувствую языка. И Лань Чжань, поверь мне, тоже. Никто в нашей семье не переносит острого, да и с алкоголем беда.              Вэй Ин почесал затылок. Он попробовал кусочек курицы, разжевал ее и ощутил небольшой, но очень приятный отголосок чего-то острого.              — Зачем же он тогда кушал? Зачем хвалил меня?              — Конечно же, не хотел тебя расстраивать. Он очень дорожит тобой.              Ван Цзи вошел на кухню, он все еще разговаривал.              — Тогда я сейчас подъеду, и мы все решим.              Ван Цзи налил в стакан лимонад со льдом, отпил его, чтобы потушить пожар во рту, а потом сообщил Ци Женю и Вэй Ину:              — Мне нужно уехать на пару часов.              Ци Жень выгнул бровь.              — Разве сегодня не тот самый день? Ты никогда не работаешь.              Лань Чжань нервно выдохнул.              — Сейчас все по-другому. И я еду не в офис, мне нужно к Сы Чжую. Как оказалось, все приготовления к свадьбе практически закончены…              Вэй Ин охнул, поднимаясь со стула.              — К-как это?              — Позже, все позже. Я скоро вернусь.              Ван Цзи подошел к своему омеге, поцеловал в губы, а потом вышел. Ци Жень задумчиво стучал пальцами по столу.              — Что означают твои слова, дядя?              — Эх, если бы я знал поточнее, объяснил бы… Шестнадцатое июля — это день, когда с Ван Цзи что-то происходит. Он не идет на работу, вместо этого либо остается дома и никуда не выходит, либо, наоборот, уезжает куда-то один и возвращается под утро. И часто… пьет. Он совсем не умеет пить, поэтому каждый раз я за него переживаю. Интересно, что он имел в виду, говоря, что теперь все по-другому? Что изменилось?              Ци Жень перевел взгляд на удивленного У Сяня.              — Хм… Возможно, это из-за тебя?              Вэй Ин поджал губы, но ничего не сказал. Что ж, очередная загадка Лань Чжаня. Интересно, сколько у него еще тайн?       

***

      Как оказалось, Лань Чжаню предстояло выбрать кольцо. Казалось бы, для чего тратить целых два часа на выбор кольца, но Ван Цзи не собирался относиться к этому безответственно. Он действительно очень долго выбирал обручальные кольца для них обоих, прежде чем определился. Размер У Сяня он знал, поэтому хоть в чем-то у них не было проблем.              — Господин, касательно торта…              — Это все к Вэй Ину. Уверен, ему очень даже понравится заниматься этим всем.              — Приглашения, блюда и гостей тоже выбирать ему?              — Гостей выберу я сам, а остальное — к нему. На примерку приедем завтра, у тебя же есть достаточное количество костюмов?              — Верно!              — Прекрасно. Как Мин Цзюэ?              Сы Чжуй прекратил улыбаться, стал куда серьезнее.              — Хоть мне и показалось, что он обозлился, Мин Цзюэ не высовывается. Он следует всем вашим инструкциям, видимо, из-за господина Си Ченя. Однако я считаю, что поддерживать с ним дружбу — все же необходимо.              — Вот станет зятем, тогда и снова подружимся. А пока пусть расхлебывает кашу, которую заварил.              Сы Чжуй пожал плечами, втайне радуясь, что никогда еще гнев главы не был обращен на него самого.              — Закажи столик в ресторане на сегодня. Нужно сделать Вэй Ину нормальное предложение.              — Но сегодня тот самый день… Вы хотите провести этот день с ним?              Ван Цзи поджал губы. Слышать такое второй раз за день несколько напрягало. Его домашние слишком хорошо его знали.              — Сы Чжуй, просто сделай то, что я сказал.              — Простите, — сконфуженно произнес подчиненный, испытывая желание вернуться в прошлое и не задавать лишних вопросов. Ван Цзи взглянул на понурую голову своего «сына» и вдруг понял, что он не достоин такого отношения.              — Ничего страшного, не переживай, — Лань Чжань долго думал, говорить ему это или нет, но, зная Сы Чжуя две жизни, он понимал, что тот никому ничего не скажет, и именно поэтому еле слышно добавил: — В этот день умер очень близкий мне человек.