2.22. Предсмертное обещание.
5 сентября 2020 г., 23:58
Легкие жгло, перед глазами пелена, а внутри разрастающаяся пустота. Он шел, не видя дороги. Причем почему-то не по тропе, а по скалистым камням, цепляясь о ветки и деревья. Раны, которые нельзя назвать иначе, кроме как царапины, появлявшиеся на теле, не беспокоили его — самое главное сейчас дойти.
Боль в спине стала какой-то колющей, поэтому, резко остановившись, Ван Цзи оперся рукой о шершавую и чуть влажную кору дуба. Продолжая учащенно дышать, он вдруг упал на колени. Сердце так и норовило выпрыгнуть из груди; оно чуть ли не разрывало изнутри грудную клетку, причиняя тупую, ноющую боль.
Ван Цзи опустил взгляд на пожелтевшие и почерневшие листья. Он сжал их руками, практически не видя: слезы застилали глаза, отчего он замечал лишь мутные, посеревшие цвета какого-то леса. Горячие капли стекали по щекам и падали на и без того влажные листья.
Все тело будто задеревенело. С трудом поднявшись, Ван Цзи собрался с силами. Он продолжал дальше подниматься по горе. Там, вдалеке, на основной широкой тропе сейчас дралась тысяча заклинателей против армии мертвецов. Но ему не было до них дела, Хань Гуан Цзюню нужен тот, кто стоит на самой вершине; тот, кому принадлежит сердце ледяного Нефрита.
Лань Чжань спасет его, он отдаст жизнь ради его спасения. Чувство вины все сильнее и сильнее давило на него из-за того, что он оставил его. Он должен был остаться тогда с ним после бойни в Безночном Городе. Ему не стоило надеяться на то, что его клан сможет помочь. Не сможет: весь мир был против Вэй Ина.
Спина от десяти ударов кнута продолжала кровоточить, отчего Ван Цзи постоянно чувствовал этот железистый, кисловатый запах, исходивший от него самого. Десять ударов кнута — это не те повреждения, которые могли его остановить. Старейшины назначили ему это наказание за то, что он спас Вэй Ина, встав на сторону отступника, темного магистра, убийцы многих заклинателей.
Ван Цзи на мгновение остановился, чтобы перевести дыхание. Взглянув на небо, затянутое тучами, он подумал о том, что бы было бы, если бы он рассказал Вэй Ину о своих чувствах раньше? Это бы изменило будущее? Или же наоборот ухудшило ситуацию? Как никак они оба были альфами, причем их отношения нельзя было как-то дифференцировать: то ли они были друзьями, то ли врагами, то ли соперниками.
Когда Ван Цзи дошел до У Сяня, он увидел, что вокруг него скопилось огромное количество темной энергии. Тот стоял к нему боком и, по-видимому, не заметил его, потому как был слишком сосредоточен на стигийской тигриной печати, что держал в руках. Лань Чжань бросился к Старейшине Илин, чтобы встать на его сторону, но было слишком поздно: сильнейшая взрывная волна черной энергии снесла на своем пути всех и вся, а Вэй Ин, находившийся в эпицентре, получил самые сильные раны.
Ван Цзи, превозмогая боль, поднялся с колен и подошел к лежащему на пожелтевшей траве Вэй Ину. Он пришел в ужас: его цицяо кровоточили, отчего все лицо альфы было в крови. Неожиданно Ван Цзи услышал злобное рычание мертвецов, которыми больше никто не управлял: Вэй Ин был не просто так сосредоточен на печати, он не пытался ею управлять, он пытался сломать ее. И у него получилось, но только какой ценой?
Не взирая на боль во всем теле, Ван Цзи подхватил Вэй Ина на руки и кинулся вглубь горы, дабы спастись от мертвецов и заклинателей, которые могли их найти. У Лань Чжаня не было четкого плана, лишь призрачная надежда на то, что у него получится защитить центр своего мира. Возможно, у него получится спуститься с горы, избежав заклинателей, а потом они как-то смогут скрыться где-нибудь на краю земли, там, где никто и не знает о Великих заклинателях этого времени.
Ван Цзи нашел какую-то пещеру в глубине горы и доставил туда Вэй Ина, бледного, истекающего кровью и полуживого. Уложив У Сяня на землю, Лань Чжань оторвал от посеревшего от грязи ханьфу ткань, смочил ее в горном озере, а потом присел рядом с Вэй Ином, вытирая кровь с его лица и ушей.
— Лань Чжань? — хрипло произнес темный заклинатель, чувствуя чужое тепло и приятный аромат. Такой запах был только у него одного, поэтому У Сянь, даже не открывая глаз, узнал его.
— Вэй Ин, — с дрожью в голосе сказал Ван Цзи, испытывая облегчение.
— Что ты тут делаешь… — тихо произнес У Сянь, силясь подняться. У него не вышло, и он бы обязательно упал и ударился головой, если бы Ван Цзи не приобнял его и не прижал к себе.
— Вэй Ин, я здесь, чтобы забрать тебя.
У Сянь взглянул на Ван Цзи, а потом плотно сжал губы, недовольно выговаривая:
— В Гу Су?
— Нет, куда-нибудь подальше от мира заклинателей.
Старейшина Илин удивился, не понимая действий Ван Цзи ни во время бойни, ни сейчас. Зачем он снова пытается его спасти? О чем он вообще думает?
— Зачем тебе это все? Ты теряешь свое место, ты теряешь все, что имеешь из-за меня. Ты ведь все это время хотел меня забрать в Гу Су, чтобы наказать. Так зачем ты сейчас говоришь мне все это?
Ван Цзи взглянул в красные от крови глаза У Сяня, осознавая, что тот вообще о нем думал все это время. Конечно, откуда бы ему знать истинные чувства Ван Цзи, учитывая, что он никогда о них ему не говорил?
— Я никогда не хотел наказывать тебя.
Лицо Вэй Ина вытянулось. Как это возможно?
— Тогда зачем ты звал меня туда?
— Я хотел спрятать тебя ото всех. Хотел защитить, — не колеблясь ни секунды, ответил Лань Чжань, глядя на возлюбленного так нежно, что Вэй Ин моментально все осознал. У Сянь прикрыл глаза, пытаясь совладать с эмоциями, а потом открыл их, ощущая, как по щекам стекают слезы.
— Лань Чжань, я очень хочу вернуться в прошлое, чтобы согласиться. Я очень хочу, чтобы ты спрятал и защитил меня. Я правда этого очень хочу.
Ван Цзи ласково прикоснулся к лицу Вэй Ина и вытер большими пальцами его слезы.
— Вэй Ин, пожалуйста, не плачь…
— Лань Чжань, прости меня… Я так виноват перед тобой. Я никогда не видел, никогда не замечал…
Ван Цзи наклонился, касаясь лбом его лба. Кажется, быть ближе они просто-напросто не могли. Сейчас, в это мгновение, не существовало ничего, кроме этой пещеры и их двоих.
— Лань Чжань, прости за мои слова, ты никогда не был мне посторонним человеком, я… Я просто… Я не хотел сражаться с тобой, я не… Ха-а…
Вэй Ин отстранился от Ван Цзи, чтобы вытереть вязкую кровь, вытекающую из рта. Его дяньтянь кровоточил, оттого ситуация складывалась не лучшим образом. Вэй Ин умирал, и остановить это было невозможно.
Ван Цзи, осознав это, ощутил всепоглощающее чувство отчаяния. Вся надежда на то, что они смогут спастись, исчезла из его сердца.
— Лань Чжань, ты можешь кое-что сделать для меня, когда я умру?
Хань Гуан Цзюнь ощутил, как в глазах скопилась влага. Он не мог убедить Вэй Ина в том, что он останется жив, не мог отрицать это, потому что явственно видел: у них есть лишь несколько минут.
— Мгм, — еле слышно согласился Ван Цзи, готовый исполнить даже невыполнимую задачу.
— Я спрятал А-Юаня в дупле дерева на окраине деревушки. Спаси его, хотя бы его…
— Я спасу, — твердо ответил Ван Цзи, снова приобнимая Вэй Ина, что тяжело, но при этом поверхностно дышал.
— Хорошо… Это хорошо, — тихо произнес У Сянь, чувствуя, как его покидают силы.
— Вэй Ин, не умирай, пожалуйста, не умирай, — с надрывом прошептал Хань Гуан Цзюнь, касаясь ладонью бледного лица Старейшины Илин.
— Лань Чжань, давай встретимся в другой жизни и будем счастливы? В этой у нас не получилось, но в следующей все точно выйдет, я уверен в этом.
Вэй Ин ослепительно улыбнулся, так, как он умел это делать. Он коснулся ладони Ван Цзи на своей щеке, а потом нежно сжал ее.
— Вэй Ин, ты пообещал мне… Сдержи свое обещание, — едва дыша, сказал Лань Ван Цзи, не сдерживая слез.
— Обязательно, — одними губами произнес У Сянь, а потом поцеловал руку Лань Чжаня. Закрыв глаза, он перестал дышать, и тогда Ван Цзи понял, что это — конец всему.
Ван Цзи еще долго сидел, прижимая тело возлюбленного к себе. Он будто укачивал его, гладил по голове и целовал в макушку, прощаясь с ним и с их общими воспоминаниями.
Когда осознание ударило его обухом по голове, он закричал. Надрывно, громко, душераздирающе. Любовь всей его жизни мертва, он не сумел его спасти.
Вэй Ин умер, потому что Ван Цзи так и не решился рассказать о своих чувствах раньше. Умер, потому что мир заклинателей состоял из мерзких людишек, которые не помнили о добром, что сделал для них Вэй Ин, зато помнили о плохом, и все в угоду своим амбициям.
Если бы у Ван Цзи не было обещания спасти А-Юаня, он обязательно бы пошел биться с заклинателями. Умереть вместе с Вэй Ином казалось ему правильным, однако он не мог этого сделать.
Ван Цзи поднялся. Он не может оставить этим людям даже алую ленту возлюбленного, ничего им не достанется. Что с телом У Сяня мог сделать глава Цзян? Или Цзинь Гуан Шань?
Ничего хорошего, поэтому Ван Цзи никому не позволит даже увидеть Вэй Ина в таком состоянии. Он достаточно настрадался, поэтому заслуживает успокоения в посмертии. Пока Ван Цзи копал землю, он молился всем небожителям, которых знал, чтобы Вэй Ина пустили на круг перерождения, чтобы в следующей жизни они смогли встретиться, чтобы они смогли стать счастливыми.
Ван Цзи вытер рукавом слезы, не понимая, почему его сердце настолько сильно болит. Все, чего он хотел — это лечь подле Вэй Ина и заснуть вечным сном, чтобы не копать ему могилу, чтобы не думать обо всей этой несправедливости.
Неужели этот солнечный, добрый и вечно улыбающийся человек заслужил такую смерть? Почему все это навалилось именно на него? Почему Ван Цзи вынужден рыть землю для возлюбленного, для единственного, рядом с которым он чувствовал себя живым?
Выкопав могилу, альфа, качаясь от бессилия, подошел к Старейшине Илин. Развязав свою лобную ленту, он повязал ее на запястье У Сяня. Не смотря на то, что было уже поздно, он хотел, чтобы все чувства Ван Цзи, вся его любовь, была рядом с Вэй Ином, даже после его смерти.
— Это символ того, что я буду вечно тебя любить. Не важно, в этой жизни или в последующих.
Ван Цзи уложил Вэй Ина в землю, потом засыпал землей, и долгое время не мог оттуда уйти. Вся земля, казалось, пропиталась слезами Лань Чжаня, ведь он просто не мог остановить этот поток: настолько ему было больно.
Однако вскоре Лань Чжань услышал звуки где-то вдалеке, поэтому он нехотя поднялся, чтобы спасти мальчика. Как бы он ни хотел остаться подле Вэй Ина, ему нельзя было раскрыть место захоронения Великого и Ужасного Вэй У Сяня.
Позже Лань Чжань заберет мальчика в клан, даст ему свою фамилию и назовет своим сыном. Позже старейшины накажут Ван Цзи двадцатью ударами дисциплинарного кнута. Позже он будет скитаться по свету в поисках хаоса в надежде встретить Вэй Ина. Позже он умрет естественной смертью, так и не найдя его.
Позже, все будет позже. А сейчас Лань Чжань чувствовал себя совершенно разбитым, неспособным жить дальше. Сможет ли он когда-нибудь действительно стать счастливым? Сможет ли он снова почувствовать себя живым?
***
— Господин Лань? Вы задумались? Ван Цзи взглянул на Сы Чжуя, а потом потер переносицу. Он настолько погрузился в воспоминания, что полностью выпал из реальности. Удивительная штука — судьба. Прошло несколько сотен лет, но только сейчас Лань Чжань может ответить себе на поставленные в прошлом вопросы. Да, он сможет. Они смогут.
